Отвращение

Этот психологически глубокий фильм я посмотрела, увидев снятый в подражание ему клип The Cardigans, и не пожалела ни об одной минуте потраченного времени. Фильм затягивает в свое жутковатое пространство, его черно-белый воздух кажется осязаемым, героиня Катрин Денев заставляет следить за каждым своим движением. С первых минут фильма личные границы девушки проламывают. Сначала это навязчивый поклонник, которого она никак не поощряет (наоборот, то и дело просто сбегает от него), но, несмотря на это, он все время трогает ее по собственному усмотрению, а в итоге, заявившись к ней без приглашения, вышибает дверь ее квартиры, потому что она, видите ли, не пожелала ему открыть. Также это делает ухажер ее сестры, который даже не живет с ними, но находит нормальным щипать взрослую женщину за щеку, а также ставить свою бритву и щетку в ее стакан. Вишенка на торте - пожилой хозяин квартиры, который и вовсе пытается ее изнасиловать. Все эти переживания накладываются на серьезные нелеченые травмы, ведь не зря нам показывают детскую фотографию Кэрол, где она с ужасом смотрит на своего то ли отца, то ли дядю, который, видимо, и применял к ней насилие, послужив катализатором ее теперешних проблем. Согласно моему видению, оба убийства она совершает от ужаса, как загнанный в угол зверь, на которого, как танк, прет враг, и у которого выбор - быть уничтоженным или попытаться отбиться. Но из-за нормализации в нашем обществе домогательств, насилия и пренебрежения к личным границам большинство зрителей увидят в ней лишь зло и демона.

Режиссерская карьера Романа Полански была настолько омрачена его личными оплошностями, что многие стали забывать об авторе самых атмосферных и мрачных фильмов 60-х годов. «Ребенок Розмари» и «Китайский квартал» сделали его значимой фигурой в Голливуде, но именно «Отвращение» открыло режиссёра для мировой аудитории. «Отвращение» - это история безумия и паранои, в которой Катрин Денев в роли робкой, сексуально подавленной девушки по имени Кэрол, живёт в Лондоне со своей эгоцентричной сестрой. Она слишком застенчива, чтобы смотреть в глаза клиенткам, пока работает в маникюрном салоне, а когда ей приходится взаимодействовать с мужчинами, то и вовсе впадает в панику. Когда сестра Кэрол уезжает в отпуск в Италию со своим любовником, девушке предстоит остаться один на один со своими внутренними демонами. Парализованная страхом, она избегает работы и прячется в квартире, которая начинает всё больше давить на неё. Её внутренний мир вырывается наружу, калеча и изменяя внешний. Полански и его образы могут показаться сюрреалистическими, но по своей натуре он чистый символист. В «Отвращении» Полански мастерски сплетает образы, но, хоть они на первый взгляд и могут показаться неясными, они отнюдь не иррациональны. С первых кадров, после того, как вступительные титры обыгрывают глаз героини, мы видим женщину в потрескавшийся маске для лица. Трещины повторяются на протяжении всего фильма, и, очевидно, символизируют ухудшающиеся состояние девушки. Вначале Кэрол смотрит на растущую трещину в стене квартиры и размышляет о том, как бы её заделать. Позже трещина в стене ее спальни разрастается настолько, что вовлекает ее в особенно неприятный кошмар. Различные символы, как визуальные, так и звуковые, отражаются на протяжении всего фильма таким образом, что создают подсознательное повествование, которое в некотором смысле важнее для истории, чем минималистичный сюжет. Благодаря звуку Полански мастерски уравновешивает абсолютную тишину и резкие шумы в самые для того не очевидные моменты. По ходу он также работает с тенями и широкоугольной линзой, дабы играть с пространством квартиры как ему вздумается. В нужные моменты квартира может пугающе расширятся, а в некоторые наоборот давить на героиню. Безусловно также одним из главных элементов, который задаёт тон фильму, является волшебная игра Катрин Денев. Она почти все время на экране и почти ничего не говорит. На самом деле, за исключением случаев, когда она напугана, она всегда холодна и бесчувственна, смотрит в пустоту в своем собственном мире снов, с совершенно пустым лицом. И все же, наблюдая за ней, кажется невероятным, чтобы другая актриса могла запечатлеть безумие Кэрол и сделать это правдоподобнее. Она прекрасно улавливает все почти незаметные детали: тонкие тики, покусывание губ, еле видимые движения руками, будто отмахивание от невидимых насекомых. Да одного взгляда Кэрол достаточно, чтобы понять насколько сильны её душевные терзания. Это первый фильм в «квартирной» трилогии, за которой последовали знаменитый «Ребенок Розмари» и недооцененный «Жилец». Всех их объединяет давящие чувства клаустрофобии и отстранённости, в выражении которых Полански был одним из лучших. Интересно было бы взглянуть но то, что случилось бы с карьерой режиссёра, не повернись его жизнь иначе. 9 из 10

Кризис здравого смысла очаровательной молодой женщины, сходящей с ума в съемной лондонской квартирке; брэмфордовский психоз вчерашней провинциалки, беременной то ли долгожданным первенцем, то ли Антихристом; припадочное исступление жильца Трелковского – создавая свою «квартирную трилогию» Роман Полански ставил во главу угла не интригу в стиле «где именно ты живешь», а вопрос «рядом с кем ты живешь». Являясь ортодоксальным символистом, для которого крайне важен визуальный ряд донесения информации, в «Отвращении» он не скупится на «пасхалки»: от самых незаметных до откровенно кричащих об одном – мужененавистническом безумии главной героини. Безумии, пустившем свои уродливо-скрюченные корни так глубоко и витиевато в душу Кэрол Лиду, что убить паразита можно лишь путем уничтожения организма его носителя. Метафоричность режиссерской идеи обозначается еще во время вступительных титров, когда зритель видит героиню Катрин Денев, левая половина лица которой погружена в тень, пугая бездной чернеющего глаза, в то время как правая остается ярко освещенной, олицетворяя собой еще Пушкиным воспетый «чистейшей прелести чистейший образец». Увивающиеся за «прелестью» обожатели не подозревают, что сущность, столь удачно замаскированная под облик странноватой салонной маникюрши, действует по принципу хищного растения, подманивающего жертву пленительной красотой, а затем безжалостно перемалывающей несчастного в кровавый утиль. Полански нагнетает драматизм умело подобранными разобщенностью и нелогичностью действий главной героини, по ходу действа все более и более напоминающей зверя, мечущегося в клетке застарелой деструкции. Жалость сменяется недоумением, недоумение озадаченностью, на смену которой приходит всеобъемлющее отторжение по отношению к личности Кэрол. Само название фильма призвано не только подчеркнуть ее отношение к противоположному полу, но и обозначить подсознательное неприятие демонстрируемого морального облика, по принципу, аналогичному тому, как любое сообщество здоровых животных отторгает больных и нежизнеспособных особей. Полански не дает однозначной трактовки причины, послужившей катализатором и постоянным проводником психического отклонения главной героини, предпочитая исследовать ее действия методом отстраненного наблюдения. Вероятных путей к умопомрачению Кэрол может быть сколь угодно много: возможно, причиной являются перенесенные в детстве переживания и душевные травмы, побуждающие финальный фокус камеры пророчески застыть на пожившем семейном снимке, где задумчивая белокурая девочка оказывается единственной, кто не смотрит на фотографа, а кажется погруженной в собственный иллюзорный мир. Либо исток морального уродства кроется в нескрываемой полигамии сестры, как-то обронившей сакраментальную фразу: «Мой дом – это отель», служащую прозрачным намеком на то, что отчетливо слышные стоны, вызываемые ее нынешним возлюбленным, по сути могут сопровождать визиты множества других мужчин. Именно в близости нахождения сестры видится мне основная причина аномалии Кэрол, абсорбирующей всю мерзость и низменность отношений между мужчиной и женщиной, чтобы затем выместить их гротескно-ужасающим способом. Подчеркнутый эстетизм видеоряда выступает словно антагонистом внутреннего наполнения главной героини: черно-белое выхолощенное кадрирование, лаконичность обстановки, минимализм сюжета вступают в противодействие с демонами, копошащимися внутри Кэрол, многообразием ее патологии и, наконец, с апогеем агонизирующего действа, фиксирующего полную трансформацию внешне безобидной барышни-чудачки. Ворожейно акцентируясь на числе два (повторное появление трещин аналогичного рисунка, дважды замеченное шествие странноватого ансамбля уличных музыкантов, один из которых никогда не смотрит вперед, второй согбен почти под прямым углом, а третий и вовсе пятится по-рачьи; два убийства, одно из которых влечет начало цикла смертей, а второе служит, (возможно, лишь временным) его окончанием). Полански создает уникальный сорт саспенса, обволакивающего новокаиновым кошмаром, одновременно усыпляющим и умертвляющим, чтобы затем взломаться ошарашивающими сценарными «финтами». Этот саспенс отличен от того напряжения, которым пропитаны хичкоковские и линчевские творения – саспенса «иного» не по причине меры дарованного таланта, а в виду личностных искажений, рисующий свой уникальный узор внутри каждого из перечисленных синема-гениев.

Что такое безумие? При ближайшем рассмотрении сам термин умопомешательства оказывается трудно определимым. В XV веке им было нечто одно, в XIX другое, а сегодня - третье, что и неудивительно ведь сознание человека, доминирующее мировоззрение, да и само сущее пребывает в постоянном течении. Фундамент новому восприятию бытия подготовил старик Шопенгауэр, утвердив в философском дискурсе западноевропейской культуры понятие 'воли'. По его мнению 'воля' присуща всему живому и ее референтом в материальном мире является тело. С этого все и началось. Великий Фрейд, базируясь на последних достижениях гениев философии увязал влечения и страсти тела со страхами и надеждами души. Цепь замкнулась. Его учение оказало неоценимую помощь человечеству, которое в связи с неуклонной урбанизацией, механизацией и тотальной симуляцией медленно и верно сходило с ума…И сходит до сих пор. Города растут, население уплотняется, а человек чувствует себя все более одиноким. Средства производства совершенствуются, машины усложняются, чтобы облегчить жизнь, а человек ощущает себя все более жалким и ненужным. Границы прав и свобод расширяются, сексуальность полностью раскрепощается, а человек все глубже вязнет в пучине отчуждения от своего тела и своей сущности. Бесконечно множатся все новые стили жизни, направления, вкусы, течения, а человек в растерянности спрашивает у самого себя 'Кто я?' утратив всякую способность к самопознанию. Молодая девушка Кэрол, кажется, выносит на своих хрупких плечах все безумие этого мира. Вся ненормальность, абсурд и тревога окружающей действительности бродят в ее сознании неприкаянными призраками. В то время как другие девушки прячутся от них в своей сексуальности, моде, профессии, деньгах, детях и т.д., Кэрол все безвозвратней теряется в лабиринте собственной души, а мужчинам, случайно угодившим в него не будет спасенья. Катрин Денев, эта по-настоящему гениальная и великая женщина, сверх профессионально и искусно выписывает уникальный, неповторимый образ девушки-интроверта, чья жизнь протекает где-то внутри, далеко от внешнего мира и людей. Следует полагать, что ее экзистенциальное существование так бы и продолжало течь в мирном русле...НО ее восхитительное тело и невероятная красота как магнитом притягивают к себе мужчин. Внимание с их стороны естественно вызывает ответную реакцию, фактически телесный рефлекс или как мы теперь знаем движение ВОЛИ. Ее пробудившаяся сексуальность закономерно порождает душевный диссонанс, буквально вступая в борьбу и предъявляя законные права ее робкой, скромной и НЕПОРОЧНОЙ экзистенциальной сущности. С этого момента начинается борьба, в которой не будет победителей и побежденных, чьим результатом явится регресс к архетипическому, первосущностному состояния хаоса и чистого безумия или...просто смерти (гениальный треввелинг в последней сцены фиксирует только разбросанные, разрушенные вещи, кровь и следы борьбы). Столь разнообразный, прочный и структурированный каркас фильма, позволяет Роману Поланскому продемонстрировать все свою художественную мощь. Гениальная работа с самыми разнообразными объективами, светофильтрами, ракурсами и мизансценами приводят к появлению одного из лучших психотриллеров в истории кино (на уровне прародителя жанра Хичкоковского 'Психо'). Параноидальная, нервозная, сновидческая атмосфера картины с первых кадров погружает зрителя в кошмар, в котором грань между истиной и ложью, реальность и галлюцинацией, святостью и бредом отсутствует априори. Чувство невыносимого, абсолютного страха перед телом (попробуйте сбежать от собственной плоти!), ощущение бесконечного одиночества в огромном мегаполисе (еще полнее выраженная в 'Жильце'), кардинальная утрата перспективы реальности - все это передано просто эталонно. По силе подачи и визуализации сравниться с подобного рода шедевром могут только некоторые фильмы Хичкока или Линча. Все эти эмоции, безусловно, проистекают из сущностного ядра самого Романа Поланского, человека в детстве пережившего все ужасы войны, в молодости смерть беременной супруги от руки серийного маньяка, а в зрелом возрасте преследования всего западного общества по обвинению в извращенных сексуальных пристрастиях. Вопрос, закономерно напрашивающийся при просмотре картины состоит в том, а не безумна ли сама реальность? Что она есть как не случайное столкновения бесчисленного числа случайностей, событий, фактов, беспрерывное становление, проще говоря ХАОС - отец всего живого. Он царствует не только в т.н. объективном мире, но и в наших собственных душах, служащих ареной для страстей и влечений самого разного толка (в данном случае превалирует «отвращение»). Стоит только утратить бдительность, потерять перспективу и вот...вас уже нет. Вы даже не представляете, насколько вы близки к пустоте вот в это самое мгновение. Между тем, не следует думать, что фильм строго выполнен в рамках психоанализа, ближе к концу вы поймете, что он оставляет их далеко позади и вступает в область 'скрытого'. Картина полнится символами, метафорами и аллюзиями, тяготеющими к многозначности, а не односторонней линейности сексуального подавления и детских переживаний (Все опираются на фотографию в конце фильма, где молодая девочка Кэрол с шокирующим, невероятным, воистину парадоксально тревожным выражением животного ужаса, взирает на отца. Все думают о насилии с его стороны. А что если его не было и ее «отвращение» к мужчинам суть природное отклонение?) Нет, Полански словно доказывает, что художник всегда будет ВЫШЕ любого ученого или мозгоправа, ведь он смотрит в саму сущность вещей, а не на понятия. Интересно также, насколько точно фильм предугадывает все причины и последствия нарождающейся на тот момент сексуальной революции. По сути дела, последняя являлась не освобождением, а типичным симптомом порабощения и структуризации тела машинами и урбанистическим образом жизни. Кэрол словно этакая 'посторонняя' наблюдает за штурмующей ее 'Я' ужасной сексуальностью, но хотя бы понимает, что она опасна и боится ее, общество же напротив с радостью бросилось в ее объятия, не сознавая всю ее силу, которая в итоге обернулась смертоносной эпидемией СПИДа для миллионов. Фильм Поланского достоин только лестных похвал, по своему эмоциональному воздействию, содержательному наполнению и стилистическому оформлению он настолько хорош, что для критики просто невозможно найти зацепок. Продолжая традицию 'Психо' (и являя ее кульминацию) «Отвращение» буквально пробуривает путь сквозь многообразные пласты (на этот раз женской) психики к сущности бытия, к мраку хаоса, который и есть истина. 'Мы живем безумной, противной самым простым и первым требованиям здравого смысла, жизнью, но так как этой жизнью живут все или огромное большинство, мы не видим уже различия между безумной и разумной жизнью и свою безумную жизнь признаем разумной...То не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть.' Л. Н. Толстой.

Роман Полански является режиссером со сложной, трагической судьбой. Он снимает фильмы, в которых все тонко продумано, интеллектуально, но существует рок, который тяготеет над человеком, человек перед этим роком оказывается бессилен. Нужно сказать, что полностью не приемлю такие фильмы режиссера как 'Ребенок Розмари', 'Девятые врата', 'Бал вампиров', считаю их пагубными в доминировании темных сил. Это неправильно. Но фильм 'Отвращение' с юной, красивой Катрин Денев. Ее героиня Кэрол Леду работает маникюрщицей в салоне. Сама по себе она очень привлекательна внешне. Ведь Катрин Денев одна из самых красивых актрис мирового кино. Казалось обычная рутинная жизнь обычного человека. Работа, дом. В доме она живет со своей сестрой и ее любовником. Квартира съемная, деньги нужно платить хозяину. Если сравнивать Кэрол с сестрой, то можно найти различия в их характере. Сестра более открыта миру, разговорчива. Обычный человек. Хотелось бы так назвать и Кэрол, однако зритель начинает понимать постепенно, что Кэрол является какой-то отчужденной, замкнутой, неразговорчивой. С позиции современной психологии она - интроверт, человек, для которого свой внутренний мир является более важным, чем внешний. Поэтому замкнутость. Но таких людей примерно половина. И в этом нет ничего необычного. В начале фильма Кэрол в своей замкнутости выглядит более целомудренной, чем та же ее сестра, возможно более непорочной, светлой. Сам сюжет фильма идет вокруг Кэрол. Поэтому зритель окунается в исследование внутреннего мира Кэрол. Ее шаги по улице. Ее внутренне состояние дома. В начале все нормально. Но затем, с Кэрол начинаются причуды, странности: искаженное восприятие квартиры, трещины, возникающие сами по себе. Звонки непонятно от кого. Затем и вовсе руки, которые тянутся к ней. А самое страшное - в доме происходят убийства. И виновник их - красивая девушка. Что показал в этом фильме режиссер, чему он может научить? Режиссер сумел передать благодаря одной актрисе, через один образ - многие грани человека: от малахольной святости, которая без сомнения вызывает уважение все же, до настоящего грехопадения, до бездн, из которых не выбраться. И совершает преступление ангел, от которого этого ждешь меньше всего. Она же ангельски красива, она не может! Как такое возможно: за внешностью ангела сердце демона, которое во время причудливых, как лабиринт, психических состояний способно на многое. Но главный урок, который должны извлечь все из фильма: никто не имеет права опускаться до таких преступлений, до грехопадения! Никто! Во имя спасения своей души, своей совести. Но в фильме есть грехопадение, каково будет наказание? 7 из 10

Главная героиня - Кэрол - очень тихая и застенчивая девушка, которая испытывает отвращение, казалось бы, ко всему, что связано с обществом. В том числе и к мужчинам. Стоит с ней заговорить или поцеловать, и Кэрол, буквально, выворачивает наизнанку. При этом, кажется, что она будто живёт в своём мире. Кошмары начинаются лишь тогда, когда сестра Кэрол оставляет её одну, не подозревая, что каждый день будет всё сильнее и сильнее погружать девушку в глубины безумия и кошмара, где сотрётся грань между реальностью и вымыслом... Первая часть 'квартирной' трилогии цепляет к себе с первых секунд. Причин тому множество, но главная - магия Полански. Ибо как объяснить, что образ мизантропки Кэрол притягивает к себе с первых же секунд? Оторванная от реальности девушка смотрит на всё отсутствующим взглядом, еле отвечает на вопросы, и не живёт, а существует! Как только видишь её на экране, так сразу же хочется следить за ней, понять причины её безумия, гадать, что сотворит в следующей сцене, и как поведёт себя в том или ином разговоре. Образ 'ненормальных' ещё будет витать в 'квартирной трилогии', а идея 'личного безумия' станет леймотивом всех фильмов. Здесь - это одиночество, отвращение! Грязь, что копилась внутри девушки пока она жила с сестрой, вырвалась наружу, едва Кэрол осталась одна. Грязь, что была вызвана мыслями о похотливых мужчинах, найдёт свою материальную сторону! А вот как - надо смотреть фильм. Скажу лишь, что сюрреалистические образы пугают и восхищают настолько, что не только героиня сходит с ума, но и мы - зрители. Что-то подобное вскоре изобразит Линч в 'Голова-Ластик'. Ну а квартира... Квартира - здесь второй по значимости персонаж. В квартире прячутся страхи Кэрол, ждут своего часа для своего решающего удара. Квартира - это зеркало! И чем сильнее героиня начнёт меняться, тем сильнее начнёт меняться и квартира. И квартира и Кэрол в конце фильма окажутся на одной линии, на одной черте. Образ 'душевной тюрьмы' в виде четырёх замкнутых стен выдержан идеально, и, в какой-то момент, может даже гарантировать клаустрофобию. Чтобы понять, насколько сильным является фильм, просто перечислю самые сильные сцены (без спойлеров): - реакция Кэрол на поцелуй возлюбленного; - встреча с хозяином квартиры (может, Кэрол не зря испытывает отвращение к мужчинам?); - шаги в коридоре квартиры; - разговор с влюблённым в героиню мужчиной (и последующий за ней кошмар); - руки из стен (редкий, но меткий приём в ужасах); - сцена с музыкантами с ложками; - взгляд любовника сестры, когда он несёт Кэрол на руках в конце (присоединяюсь к вопросу во втором пункте); - финальный кадр. И это лишь малая часть. Катрин Денёв сильно удивила своей актёрской игрой. Благодаря неё, довольно длинный для такого фильма хронометраж прошёл незамеченным. 'Отвращение' - сильный фильм. Это долгое и плавное погружение в серый мир кошмара, который даже после заключительных титров не оставит равнодушным. 9 из 10

Пересматривая фильм Романа Полански «Отвращение», каждый раз убеждаешься, что это подлинный шедевр. Уже с первого кадра, когда камера сосредоточена на глазном яблоке героини Катрин Денев, тебя охватывает неприятное ощущение тревоги. Эта тревога обязательно перерастет в нечто более жуткое. Напряжение в этой картине дойдет до крайней точки, оставив под конец очень смешанные чувства. Вам покажется, что над вашим мозгом произвели настоящее насилие. Как много говорят глаза, и как редко мы в них заглядываем, предпочитая доверять лишь нашему поверхностному взгляду на того или иного человека. Наблюдаем со стороны, и делаем определенные выводы. Вот и ужас, написанный в глазах девушки Кэрол, мало кто в силах заметить. Этот ужас люди принимают за рассеянность, чувствительность, впечатлительность, инфантилизм. Кому-то сей ужас кажется весьма милым, трогательным и притягательным. По сути, маникюршу Кэрол постигла неприятная участь. Она жертва поверхностных взглядов. Будучи от природы очаровательной, и красивой, изнутри она напугана, и замкнута. Она мало говорит, но понять всю степень ее отчаяния и несчастия, можно по ее взгляду, и поведению. Ей отвратительно практически все, что связано с плотью. Особенно с мужской. Ее мучают страхи, фобии, отвращения, перерастающие постепенно в патологии. При этом она может быть на редкость хладнокровной, в особо критический момент, когда ощущает, что надо защищаться. А защититься ей хочется от мужчин, в первую очередь. От их желаний ею обладать, от их влюбленностей, фантазий,( пусть даже самых безобидных) связанных с ней. Чем сильней она отгораживается, тем больше их притягивает, становясь своего рода желанной добычей. И в этом тоже ужас. Почему ее тревожат, и домогаются даже несмотря на то, что ей это совершенно не нравится? Неужели некоторые мужчины не в силах понять, что красота создана не для того, чтобы ею обладать и покорять? Для Кэрол ее красота, просто часть сложной натуры. Она не пытается ее использовать, чтобы добиться каких-то целей. Она ранена, серьезно травмирована и ей нужна помощь. Мужчины же частенько влюбляются именно во внешность, ничего не желая знать о сущности женщины. Это поверхностное чувство они называют любовью. Полански настолько чертовски четко прописал свою героиню, что зритель поневоле испытает отвращение, которое испытывает она. Хотя, прекрасно осознает, что, героиня не в себе, и не здорова. Поддержкой являлась ее старшая сестра. Но, она отдалилась, приведя в дом своего любовника, а потом и вовсе уехав с ним. Ей неприятен этот любовник, ей неприятна даже его бритва, и зубная щетка, которую он ставит в один стакан с ее щеткой. Ее отвращает сама мысль, что за этим могут крыться похотливые и грязные намерения. В общем, у Кэрол гипертрофированные пугающие фантазии. Но, самое страшное начнется, когда грань между фантазиями и реальностью начнет потихонечку стираться. Даже обаятельный, влюбленный юноша начинает казаться отвратительным, потому, что не в силах оставить девушку в покое, и хочет ворваться в ее личное пространство. Один поцелуй приводит девушку в состояние катарсиса. Внутренний мир начинает рушиться, от осознания, что она поддалась, и позволила себе соприкоснуться с тем, что ей отвратительно. Возможно, она надеялась, что после этого, отвращение и страх пройдет. Но, в ее случае, эти чувства напротив взяли верх над ней. И она превратилась на наших глазах в настоящую психопатку. За этой трансформацией весьма сложно наблюдать, как психологически, таки физически. Катрин Денев отыграла свою роль безупречно. Глядя на нее, поневоле вспоминаю других выносивших мой мозг французских актрис, вроде Аджани, и Шарлот Генсбур. Ох, и как им это удается? Вот это школа! Полански, кстати, сделает несколько толстых намеков, чтобы мы примерно поняли, от чего Кэрол стала такой.