Дети небес

По пути из обувной мастерской 10-летний Али теряет единственную пару обуви своей младшей сестры, без которой она не может теперь ходить в школу. Чтобы не ставить в известность родителей, едва сводящих концы с концами, и избежать наказания, Али придумывает маленькую хитрость. Поскольку сестра учится в первую смену, а Али во вторую, дети решают по очереди носить кроссовки, принадлежащие брату, и таким образом посещать занятия. Но иногда случается, что сестра не успевает вернуться домой к назначенному часу, и Али опаздывает на уроки. Но ежедневные пробежки брата до школы приносят свои плоды: Али начинает бегать всё быстрее. Скоро ему выпадает шанс участвовать в соревновании, победа в котором может сразу избавить брата и сестру от проблем… «Дети небес» - ещё один драгоценный камень в восточном ожерелье под названием «иранское кино». Лирическая драма Маджида Маджиди это не только уникальное свидетельство жизни простых людей в «непопулярной» стране, но и очередной эстетический феномен, укрепляющий статус национального искусства. И в то время как картины этой восточной страны стали брать один за другим призы на самых престижных фестивалях, российский зритель (да, в общем-то, и весь остальной) продолжал оставаться в неведении относительно неореалистических шедевров из Ирана. Нам это тем более обидно, поскольку кино этого государства в конце ХХ века очень напоминало лучшие образцы советского кино, которое приказало долго жить. Отсутствие сцен насилия, ненавязчивая дидактичность, дети как главные действующие лица, – всё это стало неотъемлемой частью большинства иранских картин. В отличие от новой России, кино для детей в этом не самом богатом азиатском государстве щедро субсидируется, так же, как некогда это делалось в Советском Союзе. А государственное спонсирование освобождает местных мастеров от необходимости заботиться о сборах и ориентироваться на вкусы не самой взыскательной публики. Вот и получается, что, по сути своей, иранское кино заняло ту нишу, что некогда наполняли наши картины. Парадокс, казалось бы, но подцензурное иранское кино воспринимается, как глоток свежего воздуха. А девственную сущность национальной кинематографии удалось сохранить во многом благодаря табу, наложенному на западную продукцию. Больше того, тамошняя цензура, строго контролирующая кинопрокат, запрещает не только демонстрировать насилие и секс, но и снимать то и другое своим режиссёрам. И тем самым она невольно оказывает услугу собственному кино, которому отсутствие агрессии и эротики только помогло оригинально выглядеть на фоне унифицированной прозападной модели, ориентированной на выгоду потребления.

Виктория ибн Олег, любительница Арабистана, посвящается тебе… Бьёт, потом целует, ранит да шлифует… Так в наши души Вечность вдыхает Человечность. Александр Шмидт «На свете счастлив тот бедняк с его простой любовью, кто не завидует никак богатому сословью…» Если бы фраза Роберта Бёрнса могла долететь до горних чертогов и достичь ушей всесильного Аллаха! Тогда Али, потерявший туфли своей младшей сестрёнки, она сама, их родители и знакомые погрузились бы в нирвану вопреки скудному бюджету и превратностям судьбы точь-в-точь как многострадальные ноги мальчика в воду бассейна с золотыми рыбками. Впрочем, тогда не существовало бы самого фильма, ибо иранский кинематограф, придерживаясь поэтической, религиозной и социальной линий, – признанный гуру в изображении «страданья, и тоски, и нужды». А потому «будет тревожно, восторженно, сладко, свободно, будет томительно, радостно - всё, что угодно, - счастья не будет». Зато будет картина Маджида Маджиди, простая и правдивая, которая встряхнёт эмпатично ленивых зрителей, излечит их от духовного артроза и заставит от всего сердца сопереживать героям, не избалованным материальными благами, но избалованным человечностью. Захра и Али в старых кедах, скрепивших их общий секрет, помчатся по хитросплетениям сюжета проворнее, чем Маленький Мук в своих тапочках-скороходах. Ах, эти магические предметы в волшебных сказках! Целая витрина только с одной обувью-загляденьем: хрустальные золушкины туфельки, серебряные башмачки Элли и красные – Карен, калоши счастья и даже крылатые сандалии… Это, конечно, чудесные выдумки; в фильме же благодаря намеренной близорукости оператора «Детей небес» Парвиза Малекзаде и его пристрастию к съемке с нижних точек камера выхватит десятки и сотни тапочек, кроссовок, сандаликов разнообразнейших цветов и фасонов вплоть до потерянных-найденных туфелек Захры, чей «круговорот в природе» подобен истории платья от Алекса ван Вармердама. Ножки терпеливецы постоянно хочется обуть «в цветной сафьян или в атлас», а то и в черевички, как у самой царицы, потому что девочка это заслужила. Увы, феи-крёстной в парадном хиджабе режиссёр не предусмотрел, хотя и снял поучительную сказку по всем канонам фольклорного наследия. Так сложилось, что в символическом восприятии многих культур нищета приводит на правильный путь, в то время как богатство развращает. Закономерно положительные герои к щегольству не привычны и чаще ходят в обносках, а сказочные злодеи – сплошь денди. Воланд дефилирует «в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях», Гингема – вторая Кэрри Брэдшоу, сестрицы Золушки – законченные ониоманки. Своего рода компенсация за вечную душевную черноту, дискомфортную смерть или беспокойную жизнь в виде казовой оболочки. Ни капли зависти, ни мысли о воровстве, ни единой жалобы, ни тени злобы – вместо них почтение к старшим и трогательная забота друг о друге (не забываем о том, что взяли из шкафа «Сказки мусульманских народов»!) читаются на лицах играющих брата и сестру Амира Фароха Хашемяна и Бахаре Саддики, иллюстрируя систему моральных устоев ислама. По «Детям небес» можно составить и кодекс чести бедняков в сценах-картинках, среди которых – одна пара обуви на двоих, пригоршня нута в благодарность за тарелку горячего супа, чай с карамелью (потому что кусочки наколотого для мечети сахара неприкосновенны). Традиционно для иранского кино столкнутся уже не вымышленные контрасты во время поездки Али с отцом в северные кварталы Тегерана. Больше не из-за жары, а от беспомощности перед холодным зеркальным взглядом окон и заборами с переговорными устройствами взрослый человек растеряется, словно житель мегаполиса в буше или Данди по прозвищу «Крокодил» посреди городских джунглей. Настолько же в диковинку для его сына окажется проводить день в праздности, играя с малышом в саду. И всё-таки детство остаётся детством и в роскошных хоромах, и в глинобитных хижинах, ведь «всех быстрее лошади на детской карусели». Эпизод с мыльными пузырями, которые Али и Захра самозабвенно пускают за мытьём кедов, рождает в душе почти такую же переливчатую и весёлую музыку, как на экране. Говорят, мудрость приходит с возрастом. Иногда на порог сиротски является один возраст. А бывает, что мудрость посещает человека в девять или даже в семь лет, не лишая его при этом ребяческого обаяния. Наверное, наиважнейший месседж данной картины заключается в сохранении нравственной чистоты, присущей детскому мировосприятию. Чтобы, анализируя в середине или на исходе жизненного пути, насколько мучительно больно или легко за бесцельно или с целью прожитые годы, не пришлось констатировать с горечью: Я такой же, как в детстве. Во мне колодезь слёз удивления, восхищения, любви!.. Только на дне – камни. (Роман Хе)

Сказать, что я получил удовольствие от этой светлой картины Маджида Маджиди - ничего не сказать. Фильм несет в себе мощнейший посыл, заключающийся в древнем как мир постулате - 'по делам твоим тебе воздастся'. Конечно, в ленте присутствует и другая сюжетная, смысловая линия, более социально-острая, демонстрирующая ту огромную пропасть в уровне жизни людей из высших и низших сословий. Но для меня эта сторона сюжета отодвинулась на второй план в свете более глубоких мыслей, вызванных событиями и персонажами, показанными в фильме. И ведь на первый взгляд можно сказать, что ничего, кроме безысходности и бедности главным героям не 'воздалось', но представляя не показанную создателями фильма реакцию детей на покупку отца в конце фильма, в сознании совершенно отчетливо вырисовывается ощущение, что моральное удовлетворение от подарка отца будет на порядок выше, нежели у богатея от приобретения какой-нибудь очередной крутой тачки. А учитывая, что пришлось преодолеть Али и Захре, ради заветной пары обуви, ощущение это только усиливается. Более всего в этом фильме, меня впечатлила красота людей, красота внутренняя, не подточенная агрессией, алчностью, пороками и грехом. Особенно поразительно наблюдать за главными героями, детьми с недетскими мыслями и суждениями, но со свойственной только детям чистотой в глазах. Нельзя не отметить также и сыгранные детьми роли, которым веришь буквально с первых кадров, проникаешься их заботами, сопереживаешь их 'большим' маленьким бедам, радуешься за их свершения. Хочется отдать огромную дань уважения Маджиду Маджиди, за столь простой по сюжету, и столь емкий и глубокий по содержанию фильм. Так вдохновенно изобразить простые вещи дано далеко не каждому режиссеру.

Мне не часто приходится встречаться с картинами иранского кинематографа, но все они безусловно красивы, добры и позитивны, вопреки сложившемся у меня ранее стереотипам к этому народу. «The Children of Heaven» приятно поразил меня своей чуткостью, пронзающей душу. Именно так, не посчитайте за пафос, но я уверен, что после просмотра любой будет приятно поражен. Вроде бы простая история, потенциально имевшая иметь успех везде и всегда, но показана рукой мастера так глубоко, что перестаешь поверхностно смотреть на какие-то обыденные события. Фильм просто сказка. Тут и приятного смотра не придётся желать – фильм сам подразумевает его под собой. Ставлю 10 из 10, ибо это есть высшее проявление искусства.

Какой замечательный фильм я нашел в иранской программе на SFF! Вообще это была одна из самых ожидаемых для меня подборок, потому что я плохо знаком с кинематографом этой страны. До недавнего времени я видел только оскароносный 'Развод Надера и Симин', который оставил хорошие впечатления после себя. С удовольствием посмотрел и эту социальную драму. Мне вообще очень нравятся фильмы, в которых показывают повседневную жизнь обычных людей разных народов. Так любопытно посмотреть на их уклад жизни, узнать о каких-то обычаях и порядках, сравнить бытовые условия и т.д. И меня почти всегда подкупают фильмы, где главных героев играют дети, потому что они делают это искренне. Этот простенький сюжет затронет даже закоренелых циников. Мальчик Али из бедной иранской семьи потерял туфельки своей младшей сестренки. Теперь ей не в чем ходить в школу. Боясь наказания родителей, они решили никому не говорить об этом, а носить по очереди одну пару обуви. Вот этот фильм обязательно нужно показывать современным детям в воспитательных целях, которые мечтают об айфонах и планшетах, не задумываясь о том, сколько это стоит. Маджид Маджиди показывает, что духовные ценности гораздо важнее материальных благ. Обратите внимание, как повела себя Захра, когда увидела свои туфельки на другой девочке, как Али старался загладить свою вину перед ней. Причем я не думаю, что он делал все только потому, что боялся получить нагоняй от отца (хотя и это несомненно сыграло свою роль в его поведении). Вообще образ Али мне очень понравился. Смышленый мальчик, который искренне переживал по этому поводу. Концовка прекрасная. Комок подступал к горлу, когда показывали бегущего изо всех сил мальчика, который обещал сестре выиграть для нее пару новых туфель. Какие настоящие эмоции показал маленький Амир Фаррух Хашемян! Вот только монтаж в конце мне не очень понравился, но это мелочи. Все равно фильм подкупает своей искренностью и теплотой. В 1997 году он боролся за Оскар в номинации 'Лучший фильм на иностранном языке'. Тогда победила итальянская драма 'Жизнь прекрасна'. Но как говорится: 'Главное - не победа, а участие'. Тем более стоять в одном ряду с бразильским 'Центральным вокзалом' более чем почетно, на мой взгляд. Настоятельно рекомендую к просмотру. 9 из 10

Фильм «Дети небес», без всяких сомнений, можно отнести к жемчужинам мирового кинематографа. Простая история, приключившаяся с маленькими братом и сестрой, живущими в нищих трущобах иранского пригорода, после её просмотра воспринимается как настоящий учебник по нравственным ценностям. При этом прочитан он зрителю настолько увлекательно и трогательно, что, едва захлопнув последнюю страницу, хочется бежать и рассказывать о нём всем и каждому, перечитывать его вместе со своей семьёй и близкими, переживать заново за маленьких героев, оказавшихся большими личностями. Успех данного фильма как у зрителей во всём мире, так и у кинокритиков – заслуга не только маленьких актёров, которые сумели своей детской непосредственностью и искренностью донести всю возможную гамму эмоций и переживаний до искушённого в кинематографе современного зрителя. Данный фильм является своеобразным вызовом современным голливудским, да и, в значительной степени, российским фильмам, в которых демонстрация материальной нищеты очень часто сопутствует показу нищеты духовной. Нынешнее общество потребления, ориентированное на идеи достижения материального благополучия, свои нравственные идеалы также привыкло искать среди людей «благополучных», достигших той или иной степени материального достатка. Люди же, которые живут за чертой бедности, в неблагополучных «трущобах», как правило, демонстрируются современными режиссёрами либо как погрязшие в пьянстве и распутстве «недочеловеки», либо как не знающие моральных ограничений преступники, которым не жалко убить человека за его кошелёк либо, того хуже, за пачку сигарет. Маджид Маджиди же вдруг показывает совершенно другой мир, в котором, как оказалось, материальная бедность может идти рука об руку с нравственным богатством. Почитание родителей, терпение, трудолюбие, человеческое сострадание, целеустремлённость, преданность, взаимовыручка – всё это формирует настолько богатый личностный багаж, что материальные «иконы» сами по себе перед ним тускнеют. Показанный в фильме маленький мальчик, живущий в громадном особняке за роскошным забором, никогда не испытает той радости от окружающего его богатства, которую испытает маленький Али, увидев любимую сестру в новых туфлях, ради которых ему пришлось пройти через большие человеческие испытания и проявить свои лучшие личностные качества. Картина иранского режиссёра не воспевает материальную бедность и не стремится противопоставить в качестве идеала восточный мир западному. Она просто искренно и ненавязчиво показывает всем нам те качества человеческой личности и те человеческие поступки, которые будут цениться и вызывать восхищение, независимо от нашей принадлежности к той или иной цивилизации, от наших религиозных убеждений и от материального положения. Смотрите данный фильм. Смотрите его со своими детьми, со своей семьёй и друзьями. Этот фильм – тот островок человечности и нравственных ценностей, на котором вам надолго захочется остаться и который заставит вас и ваших близких задуматься о своей жизни и своём отношении к другим людям. 9 из 10

Если вдруг у меня будут дети - им придётся посмотреть этот фильм. В воспитательных целях его нужно показывать всем. Главные герои картины - Али и Захра - дети из бедствующей иранской семьи, в которой отец работает разносчиком чая и перебивается на случайных заработках. Однажды Али понёс в ремонт единственные туфельки своей младшей сестры, на которых уже итак живого места нет. Но обувной мастер ловко зашил их и вручил мальчику. Покупая овощи в лавке, мальчик оставляет на ящике мешочек, в котором лежали туфли и они оказываются в куче мусора на проезжающей мимо телеге. Вместе с сестрой они принимают решение что не будут расстраивать родителей и ходят в школу по очереди в кедах старшего брата. В истории нет ничего феноменального, в сюжете нет никаких неожиданных поворотов. Но подкупает здесь детская доброта и наивность. Автор умело доказывает нам что материальные ценности - не главное. 90 минут умиления отношениями брата и сестры, которые держатся друг за друга и не теряют нить 'братства' ни при каких обстоятельствах. 8 из 10

Начну с того, что сюжет данной картины прост: третьеклассник Али теряет починенную обувь своей сестренки Захры по пути домой. Али просит Захру не рассказывать своему отцу об утерянном, так как у их отца нет денег на новую обувь. Брат делит свои порванные кроссовки вместе с сестрой, чтобы по очереди ходить в школу. Кажется, ничего такого новоявленного в описании сюжета нет. И всё же режиссер Маджид Маджиди снял великолепный фильм, который раскрывает глубину проблем, характерного для современного Ирана и эпохи 90-х годов: как проявляется характер человека в жизни на уровне бедности. Для начала нужно сказать, что все сцены фильма снимались в Тегеране, чтобы максимально приблизить быт и повседневную жизнь в одном из беднейших районов городка Ирана, и это неспроста. На фоне этих сцен показана жизнь семейства Жизнь брата и сестры была очень бедной: отец семьи вел концы с концами, стараясь обеспечить своих родных всем необходимым. И несмотря на то, что их жизнь была ближе к нищенской, отец не зарился на чужое (сцена с сахаром). Режиссер показывает нам резкий контраст между жизнью богатых и бедных, что немало важно для нашего современного общества во всем мире, в частности, в Иране. Стоит упомянуть о касте актеров: персонажи тут сыграли на все 10 из 10, не чувствуется фальшь в эмоциях, создается впечатление, что герои сами проживают такую жизнь взаправду. Изображение сцен не особо динамично, но это можно простить иранскому кинематографу, так как все внимание в этом фильме уделяется человеческим взаимоотношениям и эмоциям. После просмотра фильма хочется себя спросить: 'Почему в трудные минуты жизни у людей сохраняется человечность и доброта?' 7 из 10

Как иногда приятно посмотреть какое-нибудь не слишком известное кино, да ещё и из страны, нечасто балующей киномир экземплярами своего творчества, и вдвойне приятней, если фильм оставляет хорошое, доброе впечатление и запоминается своей простотой и правдоподобием. Таковы и 'Дети небес'. И хотя мы видим вполне приземлённую историю, но глядя в их светлые лица, ещё не омрачённые жестокостью мира, действительно возникает ощущение чего-то возвышенного, то есть название подобрано метко. Перед нами незатейливая история о том, как мальчик теряет туфли сестры, забирая их их ремонта, и теперь они вынуждены по-очереди ходить в школу, пользуясь одной парой обуви - взаимовыручка и милосердие, которые, к сожалению, встречаются далеко ни во всех семьях. Здесь же семья представлена как одно целое, невозможно вообразить этих людей по-одиночке, они поддерживают и дополняют друг друга, как и должно быть. Глобальное отражается в мелочах, которые данный фильм пронизывают насквозь, и через них рисуют полную картину жизни людей этого социального слоя, граничущего с нищетой, но где всё же есть свои радости - это и новая авторучка, и те же кеды... и как противоположность им - узкие улицы с жуткими канавами по середине, полиэтиленовая плёнка вместо стекла, наивный и нерасторопный отец, высотные дома, выглядящие дворцами на фоне обшарпанных трущоб. В фильме звучит фраза 'главное - ни победа, а участие'. Многие утверждают, что это фраза неудачников. Я бы выразился не столь категорично: это фраза людей, чьи гордость и стремления не подкреплены достаточными возможностями и силой духа и потому не находят отражения в достигнутых целях. Она лишь помогает нам оправдать собственные неудачи, облочив их абстрактным объяснением, вроде как от нас не зависящим. Но для тех, кто хочет реально чего-то достичь, ни участие главное, а именно победа, поскольку она является его следствием так же, как и любое действие подразумевает некую цель, иначе бы оно было совершенно бессмысленным. И история двух детей невольно наталкивает на размышления, что где-то существует и лучшая жизнь и каждый способен её добиться. 9 из 10

Душа, как открытая рана, клокочет, да все невпопад. Возьми с собой меня стая, закружи шальной листопад. Сурганова и Оркестр. «Душа» Иранский кинематограф даже для искушённого киномана весьма экзотическое блюдо. Другая культура, как будто из параллельной вселенной, иное отношение к жизни и, главное, полезная роль цензуры. Это кажется странным, почти нелепым, подобно комическому чуду, совершённому Иисусом Навином, который будто бы остановил солнце. Да не восставала ли вся русская литература против цензоров, весьма несчастных людей, вынужденных читать тонны всего, иной раз откровенной макулатуры, дабы не пропустить нападок на самого (царя) и духовные скрепы! Ведь это миф, вы же понимаете, а на деле сами скрепы держались на скрепах, а те на других скрепах. Тем и выживал, и охранялся государственный строй. Подобное комическое вступление лишь некая затравка. Ведь фильм признанного иранского постановщика «Дети небес» отнюдь не о цензуре! Другое дело, что своеобразие что этого, что многих других иранских фильмов, снятых после революции 1979 года, объясняется как раз требованием неукоснительно следовать нормам ислама. Оттого режиссёры, которым было что сказать зрителю, оказались лишены искуса политических или социально-критических тем. Неореализм недолго просуществовал на небосклоне мирового кино. Родившийся в Италии, под радостные возгласы толпы, приветствовавшей освобождение Рима, неореализм почти не пустил корни в других странах и весьма скоро прекратил своё существование. Однако его влияние ощущается и по сей день, ведь сложно не попасть в плен неореалистической эстетики, когда снимаешь фильм о жизни городских низов. Или чернуха, или сострадание – другого не дано, да, пожалуй, и не нужно. С приходом к власти в Иране исламских фундаменталистов во главе со знаменитым аятоллой Хомейни, кинематограф этой страны будто обнулился. Режиссёры были вынуждены заново изобретать киноязык, который не зависел бы от чуждой исламу европейской культуры. Вот и «Дети небес» на первый взгляд лишь реалистичное воспроизведение быта городских бедняков. Официальные власти даже выставили фильм на «Оскар», но он закономерно проиграл в этой гонке – такое кино слишком бесхитростно, просто, требующее наличие души. А есть ли она у любителей фуршетов и красных ковровых дорожек! Тот, кто не страдал, не сможет никогда сказать «я понимаю». Говорить о проблемах бедных в рассаднике капитализма всё равно что взывать к вегетарианским чувствам в стае хищных волков! Тем более интересно, как преломилась неореалистическая традиция в творчестве Маджида Маджиди. Он сам из небогатой семьи, оттого всегда интересовался жизнью простых людей. Он был способен принять их беды как свои, с сочувствием изображая их горести. Они ведь тоже люди, пусть мы часто и измеряем значимость жизни наличием счёта в банке и предметов роскоши. Пожалуй, режиссёр сознательно делает отсылку к одному из самых известных шедевров итальянского кино 1940-х гг. «Похитители велосипедов». Ведь у Маджиди завязкой служит пропажа туфель маленькой сестры, в результате чего брат и сестра вынуждены по очереди ходить в школу в кедах, так как у отца нет денег на новую обувь. А если главные герои дети, то как можно обойтись без лирики! Вот и в «Детях небес» дети бедняков находят радость просто погонять мяч во дворе, и им этого достаточно, чтобы быть счастливыми. Счастье ведь на самом деле зависит не от внешних факторов, а от самого человека, от того, как он видит жизнь, умеет ли ценить даже то немногое, что у него есть. Дети из богатых семей часто самые несчастные, ведь счастье не в финансах, а в общении. Оттого два ребёнка из разных социальных слоёв вполне могут играть друг с другом. Дети ещё не понимают развращающую власть денег, они не преисполнены зависти, обиды на весь мир и в чём-то, безусловно, ближе к богу. Жизнь несправедлива. Это понимали неореалисты, стремившиеся раскрыть внутренний мир бедняков, то же чувствовал и Маджиди. Неореалистические тенденции в иранском кино 1990-х гг. сделали персидский кинематограф близким многим, кто способен сочувствовать. Да такие фильмы и учат эмпатии, пусть сейчас и немодно рассуждать на тему искусства как учителя жизни. Родившиеся в бедной семье брат и сестра едва ли преуспеют в жизни, с учётом кастовости иранского общества. Но разве это так уж важно? Хочешь быть счастливым – будь им. Когда у тебя есть тот, кто тебя любит, настоящая семья, то не так значительны многие беды. Ведь ты не один. Любая ноша на двоих уже не так тяжела. И все богатства мира не заменят любовь, которую не купишь ни за какие деньги. Ты любима и горя не чаешь. Детворы полон дом. Мать жива. Только это, увы, замечаешь, когда вновь остаешься одна. Все мы дети небес. Никогда под небом не будет справедливого устройства общества. Коммунизм, анархизм – это лишь мечта, прекрасная в своей недостижимости. Всегда будут богатые и бедные. Капитализм учит, что цель жизни – погоня за деньгами, властью, славой. Но ведь каждый понимает, что это мишура, лишь артефакты в ролевой игре. А жизнь – она прекрасна, как в детстве, так и во взрослой жизни. Если вы любите кого-то и вас тоже, то вы уже счастливее многих богачей. Пусть реклама призывает нас к процветанию, знайте – душа не продаётся. Не искушайте себя деньгами и властью – это отнюдь не то, зачем живёт человек. Душа! Душа! Берегите свою душу, цените тех, кто вас любит, и умейте видеть лучшее, как в окружающих, так и в жизни на земле. Ведь вы сами определяете меру ценности своей жизни. Не стоит забывать об этом и впадать в уныние. Помните – жизнь прекрасна! 9 из 10