Волчок

В российской глубинке живёт яркая молодая мамаша, постоянно таскающаяся по мужикам. В её прошлом — долгий тюремный срок, после которого она возвращается домой к своей пожилой матери и малолетней дочери. Так уж сложилось, что болезненного вида дочь за все прожитые годы ни разу не видела мать, очень её любит и ждёт каждый день — но почему, откуда взялась и чем подпитывается детская любовь нам не объяснят. Девочка просто любит — и всё. Любит настолько слепо, что позволяет матери издеваться над собой и терпит все её загоны. Вот мать вернулась из тюрьмы и пошла по мужикам. Приоделась, накрасилась, подцепила какого-то вахтовика при деньгах. На дочь у неё времени нет от слова «совсем», однако иногда она всё-таки приходит навестить пожилую мать и свою дочь (я надеюсь, вы не запутаетесь в этих матерях). В первый же визит (а иначе как «визитом» её явление назвать и нельзя) мать дарит дочери детскую игрушку — волчок, выступающий главной метафорой всего фильма. Волчок играет не только многозначную языковую роль (приравниваясь к «волчонку» и тюремному значению слова «волчок»), но и роль судьбы всех персонажей фильма: они крутились всю жизнь как-то и зачем-то, удерживаясь в хаотичном танце бытия, а потом… Сами знаете, что бывает потом. В общем, подарить родной дочке лишь дешёвую игрушку вместо целой материнской любви — это, видимо, всё, на что способна молодая мать, так как весь дальнейший фильм она таскается по мужикам, бухает, истерит, а потом вообще исчезает на несколько лет, сбросив дочку уже на руки старшей сестры (бабка к тому моменту умирает, в чём молодуха откровенно и с матом обвиняет дочь). Я жить хочу, а вы мне все мешаете — примерно такими словами мать мотивирует своё откровенно скотское поведение. Так почему мне не понравился «Волчок»? Повторюсь: из-за сюжета. Возможно, это я вырос в золотой клетке и не видел настоящего дерьма, и потому показанное в фильме мне кажется преувеличенным. Да, подтверждаю: я вырос в хорошей семье в хорошем окружении, но я всё-таки далёк от совсем уж идеалистических представлений о нашей современной жизни. Потому что, волей-неволей, а я видел, слышал и иногда даже участвовал в сомнительных затеях нашего глубинного народа. И мне хотелось бы изменить дерьмо в нашей жизни, по возможности убирать, а не поддерживать его: ни делами, ни фильмами по типу «Волчка», ни восторженными рецензиями на них. И потому показанное в «Волчке» мне кажется чрезвычайно затянутой ерундой, натягиванием совы локального ада на глобус целой страны. Также возможно, что Василий Сигарев просто утрирует истории из детства его жены, Яны Трояновой (которая в фильме сыграла роль непутёвой мамаши), потому что он художник и он так видит, а я — тупое быдло с окраин нашей необъятной. Иначе я уж и не знаю, в чём тут причина. Западные фестивали? Чёрные очки? Заказ от каких-то заинтересованных лиц? Не знаю. Вполне возможно, что тут намешано всё сразу, и получившийся в итоге блевотный компот из проституции, разврата, покойников и социопатичных мамаш смотреть и воспринимать как-то не хочется. Это явно не то кино, что достойно встать на полку с великими кинокартинами человечества — даже с поправкой на ярлык «дебютная работа». Словом, на мой взгляд первый блин у Василия получился комом. В «Волчке» есть интересные операторские решения, по-своему красивые кадры и жутковатые сцены, но всё это работает в отрыве от сюжета, работает просто как визуальная часть фильма, которая внедряется в голову, но не несёт полезной нагрузки. Допускаю, что сейчас я горожу полнейшую чушь и высоколобые знатоки цыкнут от презрения, но уж как я понял фильм — так понял. «Волчок» — это квинтэссенция чернухи, что слишком долго разжёвывает главную мысль: занимайтесь воспитанием детей. Да, это с первых минут же минут ясно как божий день — но зачем объяснять зрителю эту мысль аж полтора часа? Ладно, пусть даже не объяснять, а показывать (я согласен и на искусство без наставлений, за отсутствие которых «Волчка» многие ругают) — но всё равно слишком долго. Можно было бы ограничиться коротким метром и закончить фильм уже через полчаса — там как раз есть сцена с долгим отъездом камеры от дочери и её мамки, словно бы оставляющая их вот в этой вот вечности, в метафорической «банке с пауками». Тогда была бы одновременно страшная и запоминающаяся концовка, а так… Пшик.

Автор сего шедевра искренне пытается выжать из зрителя чувства, не придавая никакой глубины происходящему. Все эти сцены говорят о том, как всё плохо, как оно в жизни бывает и что? Серьёзно и что? Зрители и без автора знают о таком, какой смысл показывать подобное без какого либо нравоучения? Какой? Фильмы подобного типа должны поднимать вопросы, показывать не отвратность как таковую, а таким путём показывать что подобное недопустимо, что то время ушло и надо стараться жить нормально. Хочешь быть женщиной с низкой социальной ответственностью? - будь, только не впутывай близких. А если уж назвалась матерью, будь ей как положено. Хотя бы это стоило показать, а так это просто грязь, та самая грязь, которую мы и так можем наблюдать каждый день. Будь то в реальной жизни или программах Малахова. Фильм просто не стоит вашего времени. Глубины в нём нет, нет ни вопросов, не спорных моментов, есть лишь грязь, причём ладно бы она была использована как надо, а в этом чуде кинематографа она первопланова и всё. Ни нравоучения, ни показательности, ни попытки встать на ту или иную сторону. Актерка в принципе хромает. Дочка показана нездоровой психически, что интересно она становится такой не вследствие событий, а изначально. Бабушка спокойно относится к дочери - проститутке вне зависимости от обстоятельств. Сама мамаша просто идеально вылизанный пример грязи, что с одной стороны понятно - дочка ей не нужна и только мешает, с другой откуда тогда такая трагедия по умершей своей матери? - Абсолютно необоснованная чушь. Этот фильм не стоит вашего времени.

Фильм, в котором нет места и времени на долгие разговоры, раскрытие персонажей и планомерного развития сюжета. Это фильм перфоманс, где Троянова (мать) пытается раскрыть персонажа и ленту через визуальное отвращение. Троянова хочет показать своё театральное дарование, переманивая фокус истории на себя, типа смотрите, как я играю пошлость и грязь, вот вам экспрессия! А режиссер и рад заснять это на камеру и дальше издеваться над своими героями больше и сильнее. Отсутствие связанного сюжета дробит фильм на новеллы, с одними персонажами в камерной атмосфере. Что намекает снова на театральный подход к производству ленты и прошлому театральному образованию Трояновой. Автор пытается сказать много, но кратко, из-за чего прибегает к ярким формам выражения в духе артхауса: совокупление на кровати с ребенком в ногах, кровь в молоке, девочка на могиле под дождем, дружба с мертвецом, месячный запой матери и т.д. И главное, это можно было не показывать, Сигарев хочет заснять пошлость на камеру и показать другим. Новеллы наполнены яркими образами, но сами они слабо связаны друг с другом, просто закончилась одна и началась другая, без связи и продолжения. В итоге получается нагромождение ярких образов треша. Как будто художник хотел написать картину ночи, но переборщил с черной краской и получилась чернуха. Зритель практически не успевает отдыхать между жестью, которая происходит на экране и поэтому конечно в конце остаётся гадкое ощущение омерзения к фильму. Отсутствие сюжета не даёт раскрыть персонажей, они просто есть какие они есть, такие примитивные и простые, поломанные и потерянные, что в общем обезличивает героев и говорит, что таких людей очень много, т.е. история о них, это история о людях искалеченных новой жизнью перестроечной эпохи. Даже поселок - это поселок, а город - это город. Понятно, что автор поднял сложную социальную тему, хотел много сказать и впечатлить зрителя, показать, что проблема в масштабах страны и целого народа. Да была замашка на что-то сильное, как например «Иди и смотри», но… Но получилась театральная сводка новостей, где актеры обыграли треш из жизни. Да, жизненно, да такое происходит, но автор просто вываливает проблемы на экран, без смысла, без цели и без решения. В конце автор говорит: просто знайте, что это есть и делайте с этим что хотите, я всё сказал и пойду дальше.