Подними красный фонарь

«Высоко висят красные фонари» - четвертый фильм Чжана Имоу. Красавица Сунлянь – четвертая жена господина Фэнь. Режиссеру необходимо превзойти две своих удачи и стереть из памяти зрителей единственный пока провал. Героине – не задохнуться в ядовитых испарениях цветника, где музыку, пищу и настроения заказывает та, вокруг постели которой сегодня горят фонари: господин любит, когда соблюдаются формальности... и когда все происходит при свете. Новобрачная при трех здравствующих женах, «хозяйка» в доме, где женщины, точно куклы, разложены каждая в свою коробку, в свои уединенные покои вокруг двора-колодца. Бытие определяет ритуалы. Церемонные визиты из одной комнаты в другую, чаепития, прерванные по команде управляющего, поклоны чужих детей, настороженно приветствующих четвертую тетю. Осененные традицией перебранки с третьей сестрой, приемы пищи, телодвижения под пологом. Имоу, верный своей манере экспрессивного реализма, превращает активный фон в инструмент драматургии, изобретает все новые небывалые «китайские церемонии», условные, как пурпурный цвет гаолянового вина. Вся эта вычурность летом кажется маразматическим бредом отжившей свой век культуры, осенью – законами природы, а зимой – почти что спасением, ведь только она помогает заполнить безрадостные часы, придать существованию видимость цели, пусть эта цель сведена к тарелке шпината. Благодаря сдержанной игре актрис и специфической манере съемки, чередующей крупные и дальние планы, режиссеру удается передать как внешнюю, так и внутреннюю сторону обрядности. Пепел мертвой традиции, особенно ревностно соблюдаемой теперь, когда за стенами усадьбы рушится Империя. А под ним – тлеющие угли всепроникающего грубого бессознательного вожделения. Неважно, что муж здесь просто символ, анонимный носитель нефритового стержня, божество, насылающее ливни социальных благ. Неподдельную готовность жен питает предвкушение торжества над соперницами и условные рефлексы. Крупным планом – фитиль, проникающий в фонарь, возжигающий пламя в этой багряной долине. Накатывающим стаккато – звук массажных молоточков, заставляющий медленно запрокидывать голову и потирать ступни всех женщин усадьбы, а ближе к концу фильма даже особо чувствительных зрительниц… Закатное золото проливается на черепичные холмы крыш, но не внутрь дворов. Здесь свое солнце, целое созвездие цвета радости, цвета рабства. Традиционно для ранних работ Имоу, в фильме мало отрицательных героев и одновременно совсем нет положительных. Есть только сильные и слабые, живые и неживые. Но если в «Гаоляне», в «Цзюйдоу» его героини вызывали сочувствие и уважение, то Сунлянь, имеющая с ними одно лицо, похожа на раненое животное в лавке с фарфором, испуганно мечущееся, крушащее все на своем пути. Беда не в кознях наложниц, не в снисходительности божества, позволяющего своим игрушкам делать друг с другом что угодно, лишь бы не до смерти. Проблема в ней самой. Шестимесячное университетское образование обернулось порчей, фатальной неспособностью принять самостоятельно избранный удел. У нее нет того, что есть у других: ни мудрости, созревшей во мраке, где больше не светят красные фонари, ни снисходительной доброты, основанной на тайном знании, что ступни можно потереть не только об мужа, ни даже хитрости, помогающей выманить лишний солнечный день… Камера, удаляясь, фиксирует, как Гун Ли бродит по двору, рассеянно мерит его шагами, точно ее героиня заперта в тюремной камере. Это похоже на сумасшествие, но разница не так уж очевидна: ведь выхода, избавления по-прежнему нет, а по меркам этого мира Сунлянь невменяема изначально. Она рискованно лжет там, где хватило бы улыбок и покорности, полагается на тех, над кем вчера торжествовала, бьет наотмашь в ответ на щипок, не понимая очевидной для остальных жен истины: глупо плевать в колодец, если ты уже живешь в нем. Сдержанно, чуть отстранено, лишь изредка ставя восклицательный знак эмоциональной сцены, мастер в своей неповторимой визуальной манере показывает надлом. Жесткость без прочности, удары в темноте и закономерный итог. Там где «женщины с сердцем скорпиона» годами вели позиционные бои, ранившие разве что гордость, девушка с оленьими глазами за три дня погубила двоих, даже не понимая, что делает...Четвертый фильм Чжана Имоу принес ему успех. Четвертый брак господина Фэня оказался неудачным.

Совсем недавно пересматривала антиутопию Замятина «Мы». И – какое совпадение – фильм Имоу тоже про человеческие нумера (жены Господина – первая, вторая, третья…), а красный фонарь – разновидность той самой розовой талонной книжки, чьи листы – разрешения на любовь, вернее, на дозволенный регламентом, уставом, законом секс. Отношения мужчины и женщины как глубоко интимная (эмоциональная и духовная) сфера личности у Замятина находятся под полным контролем тоталитарного государства. Но разве в фильме Имоу семья не аналог такого общества? Разве в ней не царит тоталитаризм (диктат) от века данных моделей и образцов существования? Разве не каждый там – винтик одной большой и страшной машины, застывший двигатель которой – традиции умерших предков - возведенных в абсолют призраков фамилии? Замятин на стороне тех, кто, отбросив розовые талончики, готов любить не по приказу, а по сердцу, по «дикой фантазии», на стороне тех, кто выбирает живительный хаос любви, а не регламентированный, упорядоченный (и уже потому неживой) космос формализованных отношений. Чжан Имоу тоже. Он приговаривает лицемерную, ханжескую, фальшивую, холодную традицию с помощью внедрения в нее горячего, трепещущего, плачущего, мечущегося, смелого, живого сердца (Сонлиан). Такой подход – не новость. Еще один классик нашей литературы – А. Н. Островский тому пример. «Зажги красный фонарь» Имоу (как и «Гроза») представляет собой путешествие в «потемки души» сильной, свободолюбивой героини на фоне освещенного светом красных фонарей непогрешимо правильного ландшафта дома – мавзолея традиций и ритуалов, что неизменны веками, словно недвижные мумии. Катерина Островского тоскует по воздуху, полету, свободе, правде, как и Сонлиан (4-ая жена). Они испытывают глубокую неудовлетворенность своей жизнью, рвутся из неживого в настоящее, лучат искренностью в «темном царстве» фальши, звучат, а не молчат (помните флейту? это символ свободы, индивидуальности, особости, глубины героини в фильме), борются, а не сдаются. Хотя… по поводу сдачи – вопрос. С одной стороны, отталкивает авторская позиция. Почему Имоу не спас Сонлиан? Или почему не вывел из темницы ханжества китайского Домостроя в добровольную смерть-полет (как Островский Катерину), или в побег (как Варвару; для меня ее аналог 3-я жена, которая умеет создавать вокруг себя шито-крытую свободу и переплавлять страх в отточенную до артистизма ложь)? У Имоу в финале мы видим поверженную героиню, которая в начале фильма отчаянно бросала вызов всем призракам мертвого дома Господина. И вот - сдача на милость судьбе, капитуляция, крах независимости, погружение в болото безумия, полный паралич воли. Эпитафия по тысячам и тысячам по-настоящему живых, духовно здоровых людей, которые ломаются, потому что со своим чувством правды в атмосфере всеобщей лжи страшно одиноки, потому что с тотальным контролем несвободного мироустройства непосильно биться один на один. Однако (если не брать в расчет финал) фильм в целом обнаруживает и другой - не трагический, а жизнеутверждающий пафос: срывание всех масок; энергия бунта: хоть в канаву, хоть в смерть, но без интриг и фальши; приоритет личности над массой безликих «я» внутри «тоталитарного государства» семьи, правила которой – тлен, пустая форма, т. к., будучи лишенными души, переплавляют любовь в средство манипулирования и доминирования, отнимают выбор и свободу. Но не только «деканонизировать канонизированное», разоблачить мертво-формальное желает Имоу с помощью своей героини. Фильм не был бы открытием, увлекись режиссер лишь обличением ритуализированных, клишированных отношений социума-машины. Он показывает постепенное проникновение несвободы (мелочности и трусоватой агрессии раба) внутрь свободного человека, сужение большой души, деформацию горячего сердца. Страдания Сонлиан от закабаленности велики, но способ их облегчения – не только слова правды, не только мужественно выбранное изгойство, бунт, но и игра, ложь, ненависть, гордыня, маска – отблески адова пламени красного фонаря. Это не жизнь, а антижизнь после жизни, когда власть и месть кажутся милее единения с миром, с собой, приемлемее правды и независимости. Героиня мучительно пытается преодолеть разрывающую ее раздвоенность, совместить несовместимые полюса, но из этого мало что выходит. А ведь были подсказки и знаки, у судьбы они есть всегда. Служанка и 3-я сестра – двойники Сонлиан. Служанка – мечта о фонарях, мечта о доминировании, первенстве, превосходстве (гордыня), а 3-я жена – мечта о свободе, праве самостоятельно выбирать, кого любить, кого нет (гордость, чувство собственного достоинства). Она могла бы разглядеть в них свое лицо, внять печальным предостережениям их зеркальных судеб, но предпочитает (столь же вольно, сколь и невольно) разбить их. Личность ее и притягивает, и отталкивает одновременно. С одной стороны, вызывает безусловное сочувствие сопротивление Сонлиан разлагающим ее пыткам темных сил, но с другой, отвращает ожесточенное сердце, питаемое ядовитыми соками гнева. Змеей за пазухой, раковым наростом - изощренная ложь, обида, коварство. Призраки адски холодного дома, проникшие внутрь, чудовища ненависти. Алое леденящее пламя фонаря – судорожное пламя гнева – зачатки безумия… Перевоплощение Сонлиан из одной себя в другую себя можно прочитать как развоплощение личности. Но если ее уход в сумасшествие доброволен, если это самоизвольное мученичество, тогда перед нами священное безумие героини – юродство как символ свободы, которая в мире несвободном и футлярном всегда аналог болезни, страдания, одиночества, отверженности. И еще уход этот - защитная реакция на мертвенность бытия. Теперь Сонлиан ничему и никому не принадлежит. Себе тоже. Свобода ли это (внутри несвободы)? И был ли другой путь из механического мира в иррационально-хаотично-непредсказуемо свободный и живой?

Творчество Имоу я полюбила давно. Мое знакомство с ним началось с 'Дома летающих кинжалов', потом были 'Герой' и 'Проклятие золотого цветка'. 'Подними красный фонарь' решила посмотреть спонтанно, в первую очередь, из-за Гун Ли, любимую мной по 'Мемуарам гейши' и всё тому же 'Проклятию золотого цветка'. Фильм 'Подними красный фонарь' захватывает с первых минут. Это шедевр, иначе и не скажешь! Это именно то, что называют красивым словом 'киноискусство'! Здесь прекрасно всё от идеи фильма до ее воплощения: операторская работа, игра актеров, музыка, декорации. Такого гармоничного и атмосферного фильма я не видела, признаюсь, давно! Сколько тайны, сколько сдерживаемых страстей в каждой героине! Четыре женщины, такие разные, заключены, словно узницы в этом огромном холодном доме. Время здесь как будто остановилось, всё мертво и недвижно... поразило полное отсутствие зелени, того, что олицетворяет саму жизнь. Здесь только холодный серый камень стен и красные фонари, которые являются своеобразным центром композиции. Страшно представить, как может жить человек в этом мире! Без любви, без тепла, с одной лишь ненавистью и потаенной злобой. Каждая из жен только вещь своего господина, которую он может сломать, выбросить, заменить на другую. Человек не может долго жить в этом пустом, холодном, бездушном пространстве. Примечательно, что жен не называют по именам, а только 'первая жена', 'вторая жена' и так далее. А сами они зовут себя 'сестрами'. Сунлянь живая, она переживает, плачет, доверяет, злится.. именно поэтому она выглядит такой чужой в этом мертвом застывшем мирке.. и именно потому сходит с ума, так и не научившись жить по его законам. Особо хотелось бы отметить отсутствие так надоевших постельных сцен и обнаженных тел, которыми, к месту и не к месту, изобилует голливудский и европейский кинематограф. Ничто не отвлекает от наслаждения красотой картины и не нарушает целостность созданного художественного образа. Фильм сильный, запоминающийся. И несмотря на то, что он о другом времени, о другой культуре, его способен понять и прочувствовать каждый. Это искусство, а оно безотносительно ко времени и к пространству, оно затрагивает самые глубины души зрителя, и потому некогда не устаревает. Побольше бы таких фильмов!

- Я все обдумала. Хорошо, я выйду замуж! - Вот и славно! А за кого? - За кого? Разве мне решать? Ты все время говоришь о деньгах. Почему бы не выйти за богатого? - У богатого ты станешь лишь одной из наложниц. - Пусть буду наложницей. Разве не такова женская судьба? Что значат красные фонари? Неужели в них заключается весь смысл жизни? Неужели ради того, чтобы они зажглись, женщина готова пойти на все? И что происходят, когда вдруг они потухают... Какова судьба женщины в этом мире? Какая роль ей уготована и меняется ли что-то со временем - все можно проследить в этом фильме. Невероятно реалистичен, причем настолько оголен, что даже был запрещен на родине. И меня тут же раздирают вопросы - а почему? Потому что бояться, что женщина осознает, насколько ничтожное место она занимала раньше, а теперь, она смогла вырваться на свободу. Казалось бы, выходя замуж за богача, вы должны быть довольны. Вам кажется, что все будет к вашим услугам, все ваши прихоти будут исполняться, все капризы немедленно удовлетворены. А на деле так? Не тут-то было. Вы тысячу раз проклянете свою жизнь и тот факт, что вы вообще появились на свет. Вы с полна хлебнете того, что называется женская доля. Вы говорите, что вам все равно, сколько жен у мужа, вас это не печалит, главное вы живете в достатке? Враньё, вас тревожит каждый его шаг. И любая измена заставляет гореть в муках ваше сердце. Вы говорите, что не соревнуетесь за право быть первой - враньё. Женщина всегда и во все желают быть лучше другой женщины, особенно если она претендует на сердце возлюбленного. Вы говорите, что богатство вас удовлетворит? - снова враньё, каждой из нас нужна любовь и ласка, и никакие деньги это не заменят. Вы думаете, что хорошо разбираетесь в людях, и в даже в такой атмосфере сможете найти близкого человека, с кем можно поделиться мыслями и переживаниями - вы все еще наивный человек, и жизнь еще много вас научит. Шокирующий фильм. Он просто настолько прост и реалистичен, что шокирует именно своей правотой. От этого становится страшно. Потому что тут нет ничего развлекательного. На протяжении двух часов, вы видите лишь одни и те же стены, несменяющиеся декорации, всего несколько героев, которые постоянно в поле зрения и факты...одни лишь жестокие факты женской судьбы. Смириться? Противостоять? Надо подобрать удобное время, иначе ты будешь растоптан. Надо быть сильной, слишком сильной, чтобы побороть устои общества. Неужели так раньше было...а ведь правда, так и было. Насколько ужасна судьба женщины в те времена. А может они так не считали. Может им нравилась такая жизнь? А мы теперь, с высоты нашей достигнутой независимости, пытаемся разъяснить все что и как должно было быть. Мое глубочайшее почтение Имоу, который не побоялся сотворить такое кино. Не всем придется по вкусу. Возможно вам наскучить такая атмосферы фильма, где нет никакого действа, все очень монотонно и скучно. И я, предполагаю, что кто-то выключит его после 20-ти минут просмотра. Я не буду говорить, что стоит смотреть ради концовки и дальнейшего развития - это было бы ложью. Потому что и дальше - не будет ничего, кроме правды, ничего кроме того, что ожидалось еще в самом начале. Это просто судьба такая, женская...

Я мало знакома с фильмами Востока. Наверное, как у многих, у меня срабатывают ассоциации с Шао Линем, Брюсом Ли, пуще того – Джеки Чаном и прочей экзотикой разного уровня таланта. И что-то отличающееся от этого очень впечатляет. Фильм завораживает. Отдельными кадрами в том числе. Здесь работа оператора очень хороша, в таком довольно замкнутом пространстве он выстраивает целую философию, целую вселенную одной отдельно взятой семьи. Замкнут двор китайского поместья (или как правильно?), это тоже метафора, здесь нет простора и как будто нет воздуха, нет свободы, нет окружающего мира, всё здесь и сейчас. Всё на виду и в то же время всё так спрятано. Спрятано и загнано – кем-то извне или самим собой. Выхода нет. Лучше его не искать. Актрисы (большинство ролей женские) играют так сдержанно, а в то же время столько страстей разыгрывается, что просто мороз по коже. И снег, снег. Красота необыкновенная, при этом холодно и страшно, страшно от того, сколько может скрывать человек, как тяжело с этим жить… И по-настоящему страшно тогда, когда что-то всё же вырывается наружу. Ни одной постельной сцены нет, к которым нас усиленно Голливуд приучил, никаких телодвижений мы не увидим, но происходят настоящие трагедии, именно с этим связанные. Какую бурю поднимает в душе красный фонарь, который носят то туда, то сюда. И стук колотушек то там, то здесь… Делают эротический массаж ступней. Где-то… Кому-то… Веет средневековьем и какими-то легендами. Фильм необычайно красивый и глубокий. 10 из 10

Верхушка славы Чжана Имоу. Мне так сильно нравится этот фильм, что я готов прокричать его. Имоу потрясающий режиссер, и он снимает фильмы, которые любят во всем мире. Данная его кинолента особенно мною любима. Картина получилась тонкой и глубокой, завораживающей и исключительной, таинственной и с двойным дном. Перед нами история, раскрывающая тайны традиционной, феодальной, китайской семьи 20-ых годов. Мы видим молодую, симпатичную девушку, которой пришлось бросить учебу в университете из-за смерти отца. Из-за отсутствия денег, она вышла замуж за очень богатого феодала и стала его четвертой женой. В хоромах своего мужа девушка познакомилась с его тремя другими женами, которые по идеи должны стать ей семьей. За дружелюбными улыбками здесь таилось настоящее змеиное гнездо. Перед нами трагическая история, полная боли, одиночества, коварства и женского мира… Фильм снят качественно и со вкусом. Чувствовалась хорошая рука режиссера. С большим интересом смотришь эту картину, и она чарует своей историей. Главную женскую роль Имоу в очередной раз отдал своей на тот момент музе прелестной Гун Ли. Она восхитительная актриса, и я ее люблю. В этом фильме зритель идет с ее героиней и попадает в череду тайн, изощренности и коварства. Женский мир очень жесток, и четыре жены у одного феодала – это жесткая тема. Победила та, которая его по-настоящему любила, которая была самой умной и хитрой. Очень жаль героиню Гун Ли. Совсем юная, чистая девушка. Она вышла замуж за богатого человека и жила в достатке, но за это была большая плата, и героиня столкнулась с ежедневной лживостью и коварством окружающих ее других жен и наложниц. Возможно, все в этой истории было бы по-другому, если бы первая жена была авторитетом и хранила мир в доме, но она была пожилой женщиной, и ей было уже все равно. Цуйфэнь Као после этого фильма мне запомнилась на всю жизнь. Ее героиня вторая жена удивила больше всего. За милой и дружелюбной улыбкой, может скрываться настоящее, чистое зло. Эта героиня была самая злая, но она ОДНА по-настоящему любила своего мужа, и она ОДНА хотела его по-настоящему, боролась за его внимание и делала все, чтобы он был с ней. Я уверен, что она победит еще многих молоденьких новых жен. Третья жена в исполнении Хэ Цайфэй была неким заблуждением для зрителя. Кажется, что ее надо бояться, но нет, она совсем другая, чем кажется. Эта женская, костюмированная драма была горячо принята и зрителями и кинокритиками. Фильм стал лауреатом Венецианского кинофестиваля и Британской академии, а также получил номинацию на премию Оскар, как лучший иностранный фильм. Я люблю это кино, и оно находится в небольшом списке моих самых любимых и отборных кинолент. «Подними красный фонарь» - глубокий и шикарный драматический фильм 1991 года от Чжана Имоу. Данный кинематографический подарок от этого режиссера является восхитительным фильмом на все времена. Я его ценю и всем любителям хорошего кино к просмотру рекомендую. Спасибо и приятного просмотра! 10 из 10

Совсем еще юная девушка девятнадцати лет вынуждена кардинально изменить свою судьбу. До смерти отца она студентка, у которой есть варианты, после смерти отца, она просто ненужная обуза мачехе, успевшая 6 месяцев отучится в университете, который, тем не менее, сделал ее «образованной» - повысив ее стоимость на рынке невест, куда ей теперь одна дорога. Грустное и медленное кино, о женщинах вынужденных быть не одной единственной, а одной из жен. Замкнутый мир, где у каждой жены есть свое место в каменном склепе. Вместе с главной героиней мы узнаем каждую из них, не самое важное о них с глобальных позиций, но исчерпывающе с позиций маленького мира. Атмосферно и в отличных декорациях. И в этом мире, где все упорядочено и размеренно благодаря традициям десятилетий, есть лишь один способ быть значимым - заиметь расположение мужа, хотя бы на один день. В этих каменных ячейках женщины готовы перегрызть друг другу глотки, каждый в своем стиле и наблюдение за этим - один из самых любопытных моментов. А ради чего столь упорно жёны плетут интриги? Спать при свете и не с любимым мужем – сомнительное удовольствие, а на обед получить возможность выбирать блюдо для остальных жен при особом благоговении прислуги. Вот и наша главная героиня, сама того не понимая, начинает вписываться в эту замкнутую систему, где все явно сошли с ума и не понимают всю абсурдность их положения… Хорошо сделано и тема раскрыта, но местами все же уныло. 7 из 10

Режиссёр фильма, Чжан Имоу, в представлении особенно не нуждается. Современному зрителю он известен большей частью своими картинами в жанре уся: 'Герой', 'Дом летающих кинжалов' и 'Проклятье Золотого цветка'. Фильмы Чжана стремятся к визуальному совершенству. Не даром под его художественным руководством прошло одно из самых красивых открытий Олимпийских игр в Пекине в 2008 г. Однако, подлинными драматическими шедеврами являются его ранние картины, которые он создавал в 80-е - 90-е годы. Эти фильмы, прогремевшие на европейских кинофестивалях, открыли миру китайское кино и принесли Чжану мировое признание. Люблю творчество этого режиссёра, и мы проходили его одним из первых в нашем Киноклубе. Но 'Подними красный фонарь' я посмотрел впервые. Можно, конечно, увидеть в этой мрачно-прекрасной истории социально-политическую повестку, скрытую в исторической обвертке. Авторитарный режим и его законы, свойственные китайской цивилизации, мастерски воссозданные в миниатюре атмосферы феодального владения, отношений власти в лице Господина и подчинённых женщин, в лице его наложниц. Можно заметить очевидный 'женский вопрос', исследование судьбы женщины в строгом патриархальном мире. Судьбы характерной, в общем-то, не только для Китая, но и для большинства традиционных систем. Но я все же, как всегда, стремлюсь разглядеть в искусстве за историческим, социальным и психологическим контекстами экзистенциальное содержание, касающееся человека как такового. В подлинных произведениях искусства оно неизменно присутствует. И этот фильм не исключение. 'Подними красный фонарь' - это прежде всего притча, аллегория на человеческую судьбу. Независимо от пола, расы и эпохи. 'Красный фонарь', который является явным символом картины, для обитателей средневекового замка становится главным смыслом их существования. От того зажгётся он или нет зависит их удовольствие и страдание, в конечном счёте, жизнь и смерть. При этом, и это самое важное, его зажигание, как и само его существование в жизни женщин, от них практически не зависит. Все происходит по воле безликого Господина 'согласно традиции семьи'. И вот здесь возникает главный вопрос - а нет ли подобного 'красного фонаря' у каждого из нас? И насколько наша жизнь принадлежит нам. Блестящая игра главной героини (Гун Ли) и блестящий художественный образ. 9 из 10

Первое, чем по-настоящему огорошивает четвертый фильм Чжана Имоу «Подними красный фонарь», – это время, в которое произошла рассказанная история. Возможно, для жителей Поднебесной это не феномен, тогда как для неискушенного европейца даже спорадически всплывающий феодализм в начале XX века кажется нонсенсом, реакционным рудиментом и обскурантизмом. Но режиссер не привирает, феодальные отношения сохранялись в Китае до прихода коммунистов, отчего драма о противостоянии жен-«сестер», пронумерованных и обезличенных, и персональная драма безнадежно сражающейся «четвертой», Сунлянь, за достаточность будто бы самого звания женщины – это еще и аллюзия на китайское прошлое, где каких-то сто лет назад существовала перспектива потонуть в болоте анахронизмов и угроз извне. Под другим углом «Подними красный фонарь» находит символизм в анализе как раз отслаивавшегося от страны коммунизма, когда Пятое поколение режиссеров, к которому принадлежал и Имоу, получило право на либерализацию искусства. Как бы то ни было, художественная начинка фильма позволяет объять сразу и зачерствелость империи, и строгость компартии. Это делает фильм по-своему уникальным альманахом китайского прошлого. Чжан Имоу снял кино про абсолютное бесправие женщины как субъекта общественных отношений. Про ту эпоху, когда учеба в университете становилась поводом к хвастовству: «Отучиться полгода в университете есть признак ума», – льстят молодой жене обитательницы поместья-карцера. Главную героиню приводит сюда безденежье, наступившее после смерти отца. Обреченность на свободное, но нищее существование пугает, в результате и положение наложницы в обители древних и несуразных традиций кажется лучшей из зол. Сунлянь в замятинской иерархии присвоен нумер 4, отдельная камера в шелках, прислуга, отсутствие трудовой повинности и прогулки под чистым небом. Достаточно ли этого, дабы замену каторжной свободы признать хотя бы удовлетворительной? Категорическое «нет» отвечает Имоу неприкаянностью своей Сунлянь, да и других жен, где только первая, пожилая владычица семейного очага, умиротворенно мудрствует в сторонке. Остальным нужно бороться, как в дешевом реалити-шоу, за внимание господина, являемое зажжением красных фонарей. На деле этот ритуал – всего лишь барская помпа перед банальным соитием. Но для жен нет более торжественного момента. Равно как и для прислуги: недаром в каждую церемонию зажжения она добросовестно старается, что дотошно запечатлевает оператор. Бесправие женщины в ленте плавно отождествлено с бесправием человека вообще. Ведь и мужчина, заточенный в кирпичных комнатах этого каземата, так же не имеет права идентификации себя как личности и так же блекнет в сложившейся микрофлоре. Ни разу не показанный так, чтобы его лик возможно было разглядеть, хозяин-муж-господин, чье имя вроде бы упоминается в фильме, но не запоминается, вынужден сносить истерики жен. Полнота власти ограничена выбором брачной обители, далее не пускают семейные законы. Господин угодливо их соблюдает, не смея нарушать. Вдруг духи предков разгневаются, не стоит их дразнить своей мятежностью. Так и жила бы феодальная тюрьма, если бы не пришествие нумера 4. Только Сунлянь поставит духов ниже себя в одном из диалогов, намекая на первичность материи, прямо как у Маркса – бытие определяет сознание. Оно и понятно – образованная девушка, бывшая студентка символизирует прогрессивность, а не мракобесие. Посему и себя с «сестрами» она считает «халатами в гардеробе» господина. И ее сей уклад не радует. Тлетворное обитание в четырех стенах, где массаж ног приравнивается к наслаждению. В процессе просмотра фильма справедливо возникает вопрос: пускай жизнь здесь не райская, но все же чем такая жизнь хуже той, что за забором? Неужели дом заточения хуже грязных улиц, лачуг, работы (скорее всего, физически тяжелой)? Да, когда речь идет о свободе духа. Не материализмом едины они, а тотальностью духовного безволия. Конфуцианство учило их искать социальную гармонию, но как ее найти, если сами сердца закрыты в клетках? Никак. Рассудит естественный отбор. В террариуме четырех доминирует та, кто сильнее, хитрее, хладнокровнее. Котировки на победу чрезвычайно хаотичны. Сначала кажется, у новой игрушки Сунлянь больше шансов, затем третья жена, некогда оперная певица Мэйшань, очарует чудесными ариями, но и вторую, Чжоянь, забывать нельзя. Приход Сунлянь сотрясает застоявшийся воздух. Характеризующая прогресс, она возводит прогресс вперед, что опасно и боязно, но необходимо, ибо ломание порядков приведет к триумфу воли. Однако молодой четвертой жене невдомек, что в доме красных фонарей не может быть места идее. Идея подавлена лично хозяином, кто олицетворяет собой весь тошнотворный патриархат, тянущийся из отжившего свое Китая. У хозяина нет конкурентов. Родные сыновья отпочковываются, воспитываясь в повиновении. На мгновение уловленная оператором сцена, где старший сын играет на флейте, дает надежду на создание гармонии: впервые лицо мужчины появляется крупным планом, и впервые взгляды мужчины и женщины пересекаются не в общей композиции, как то происходит с хозяином – он одновременно и близко, и далеко. Но затем уже флейта Сунлянь, доставшаяся от покойного отца, сгорает в огне, и надежда гаснет. Хозяин купит двадцать флейт, нечего расстраиваться. Ему не жалко денег, главное – это будут его флейты, его продолговатые предметы, недвусмысленно ассоциирующиеся с мужским началом. Авторитаризм понукает женами, и те в принципе сливаются со слугами, что демонстрируется мечтательностью Янъэр, иногда получающей хозяйское внимание. Янъэр вклинивается в повествование жупелом безволия: она одна имеет право на нечто большее, чем ей положено по статусу, но через пять минут она снова будет стирать шмотки и харкать в них от зависти. А слуга – это вещь, которую порой нужно поддерживать в рабочем состоянии, не жалея на то средств. У героинь нет предпосылок к эволюции, и влекомая Сунлянь энтропия закономерно крушит судьбы. Не готовая к борьбе, девушка катализирует драматизм неумелой, горячечной тактикой, постоянно нарывается на ошибки и боль. Потому что механизм социума не потерпит внешнего давления. Он требует одинаково блюсти феодально-социальную мораль, что губит дух и выравнивает эмоции. Маска пустоты практически не сходит с лица Сунлянь. Не хочешь быть одинаковой наложницей – найдется очередная девчонка, кто согласится подчиняться. Грызня за секс – удел стремлений. Дом красных фонарей просто подменяет квартал красных фонарей и облагораживает проституцию брачными узами, считай подменяет духовную ценность на симулякр. Символический обмен или смерть? Обмен состоялся. Но проиграла ли смерть? Декомпозирует ли смерть феодально-социальный механизм? Не случайно присутствие в «Подними красный фонарь» пространства извне, откуда приходит, например, доктор Гао, причем не в традиционных нарядах, а в урбанизированном костюме с шляпой, с граммофоном как вестником звукозаписи, а не спиритизма. Всеобщая история покажет, что весна когда-нибудь наступит. Если не в событиях Восьмилетней войны или выступлениях на площади Тяньаньмэнь, что Чжан Имоу отрицал, то в чем-то другом. Поэтому даже в конце этой конкретной драмы теплится надежда. 8 из 10.