НС
Никита Севастьянов
Кинокритик
Негативный отзыв
'Ушастый' фантик без конфеты
Я не понял этот фильм. Да, очень жаль, но я совершенно не понял о чём он. Да, он похож на 'Другие' Аменабара, но не намного лучше. Он снят красиво и чудовищно эстетично, но я не знаю о чём он пытается мне поведать. Сюжет: Дочь священника, гувернантка 'в самом расцвете лет' (Дебора Керр) получает первое в своей жизни задание - наблюдать за племянниками богатого, но не очень любящего джентльмена. Осиротевшие брат с сестрой радушно встречают новую гувернантку - они так её ждали. Правда, юного Майлза только что исключили из школы за какие-то провинности - но он отнюдь не печалится... Вскоре героине начинают мерещиться призраки прежней гувернантки, утонувшей в местном прудике, и её любовника - жестокого и демонического садовника Квинта. Напряжение, как говориться, нарастает. Мне очень понравилась Дебора Керр. Я видел не так много её ролей, но достаточно, чтобы понять - эта не просто 'ещё одна голливудская фифа'. Но при всё уважении, я так и не понял, что именно она играла. Кого она играла. Она уже не в том возрасте. Она слишком умна. Она не подходит на эту роль. На эту роль скорее всего вообще никто не подходит. У фильма (и по сути - у романа) есть предыстория, дописанная-доснятая в 1971-ом году под названием 'Ночные пришельцы'. В этом интересном поначалу, но в итоге совершенно трэшовом и безвкусном фильме рассказ ведётся о событиях, предшествующих 'Невинным'. Квинт, в исполнении Марлона Брандо, играет с детишками, заодно балуясь садо-мазохизмом с их гувернанткой. Если не знать всей этой предыстории - лента 'Невинные' теряет всякую логику. Хотя нет, логику эта лента теряет так или иначе. Потому что задавшись простым вопросом 'Что здесь происходит?' вменяемого ответа от картины добиться невозможно. Если перед нами банальный 'дом с приведениями' - то это, простите конечно, 'не достойно царствия моего'. Если это драма о шизофрении, овладевшей неокрепшим разумом главной героини - то мало того что 'уши торчат', так ещё и психологически всё это неправдоподобно и совершенно не оправдано. По сути, общая конва произведения не сильно отличается от 'Сияния' Стивена Кинга. Или лучше - от 'Сияния' Кубрика. Но герой Николсона сходил с ума, потому что был бездарным писателем с амбициями и неудовлетворенным собой алкоголиком. Но героиня Керр ни на первый ни на второй взгляд не больна душевно. Женщины сходят с ума куда неохотнее мужчин - их психика сильнее, их цели - осязаемее. Голоса 'призраков' слышались ей уже в день приезда в особняк - выходит, не дети сводили её с ума, не изоляция (хотя - какая ещё изоляция??) и не страх перед свалившейся на её плечи ответственностью. А что тогда? Отец-священник? Не убедительно. Да и по игре Деборы Керр этого не заметно. Ничего не складывается. Поведение детей так же не обосновано ничем вразумительным. В итоге, история скатывается-таки в эдакую 'сильно-косолапую' нелогичную и нестройную байку о 'доме с приведениями' и прочими 'экзорсимами', претендую при этом на нечто большое. Вот только не понятно 'на что'. Фильм чертовски красив. Но ещё он катастрофически пуст. Ни переживаний, ни вообще каких-либо эмоций, чувств к персонажам, не возникает при просмотре - только голое эстетское наслаждение от постановки цвета, студийных декораций тех лет, операторских приёмов и замечательного музыкального оформления. Сценарий, руку к которому приложил аж сам Трумен Капоте, не столько трещит по швам, сколько просто не имеет смысла. Это замечательный фантик в котором нет конфеты. Если я что-то упустил или понял не правильно - сообщите. Мне бы искренне хотелось ошибаться. И мне крайне жаль и даже обидно, что за многозначительностью повествования нет ни малейшей значимости. 5 из 10
Черепашка, таракашка и белый голубок
Несмотря на то, что где-то за океаном американский англичанин Хичкок уже снял лучшие свои творения и показал онемевшему от страха зрителю, что такое саспенс, старая добрая Англия все еще нащупывает свою стезю в производстве фильмов ужасов. В данном случае не без помощи компании 20th Century Fox. Во многом потому и выбиваются «Невинные» Джека Клейтона из струи критического реализма, присущего так называемой новой британской волне, кинематографу «рассерженных». Как мистической тематикой, так и отдельными режиссерскими приемами, рассчитанными на массового зрителя. Вместе с тем кино широко признано лучшей экранизацией новеллы «Поворот винта» Генри Джеймса, увидевшей свет под конец викторианской эпохи. Молодая гувернантка без опыта работы мисс Гидденс отправляется в загородное аристократическое поместье, приняв предложение состоятельного и в полной мере эгоистичного лондонского денди, дабы взять на себя всецелое покровительство над его малолетними племянниками – Майлсом и Флорой. Не смутившись фактом скоропостижной кончины своей предшественницы и заручившись моральной поддержкой тамошней экономки миссис Гроуз, героиня пытается освоиться в шикарных апартаментах и найти общий язык с детишками на фоне оранжерейного великолепия и эстетики садовых скульптур. Флора – улыбчивый ангелок – тут же знакомит мисс Гидденс, а заодно и зрителя со своей черепашкой по имени Руперт. Тезка любимого плюшевого медведика Стьюи Гриффина как бы невзначай является не просто традиционным символом долголетия, но во многих культурах олицетворяет неуязвимость и бессмертие, что в определенной степени намекает. Символику смерти вершит уже таракашка, аппетитно высунувшаяся изо рта каменного амурчика в предвкушении первой встречи с призраком, неделикатно демонстрирующим себя при свете дня меж мерлонов высокой башни. Встречи с потусторонним пугающе быстро входят в привычку, а дети кажутся все более подозрительными. Майлс виртуозным эмоциональным слаломом скользит между наивной непосредственностью непорочного младенца, едкой саркастичностью инфернального тролля и глубоким ледяным взглядом миловидного исчадия ада. Фоном экстравагантному поведению ребенка – мутная история о склеившем ласты вот буквально на этой самой лестнице камердинере и его воздыхательнице-гувернантке (да-да, той самой), тотчас впавшей в траурное помешательство и экстренно самоустранившейся, булькнув в соседний пруд. У впечатлительной барышни данные обстоятельства вызывают недурственный когнитивный диссонанс, лихорадочную бессонницу, а потом и всамделишную параноидальную озабоченность судьбами ребятишек. Не отрицая безусловное нарастание напряжения и уместные точечные «пугалки», ключевые моменты фильма портятся сомнительными решениями как режиссера, так и оператора. Появление фантомов в половине случаев не сопряжено с чувством меры и требуемым эффектом неожиданности, а звуковые эффекты вроде нарастающего вычурно электрического эха с высоты современных технологий выглядят жалко и дешево. Тенденцию простой и доступной символики, в свою очередь, продолжает белый голубок со свернутой шеей, сакральное значение которого находится в несомненной компетенции Капитана Очевидность. Искушенные дыханием Голливуда сценаристы, переработав мистико-психологическое произведение Джеймса, предпочтение отдали как раз таки сверхъестественному аспекту, пожертвовав глубиной проработки личностных особенностей главной героини. Адекватность восприятия окружающего мира юной мисс Гидденс, ставшая поводом для серьезного спора в литературоведческой среде, в отличие от первоисточника, не подвергается, по сути, никакой критике, что значительно умаляет значение произведения со всей его возможной иллюзорностью и вариативностью трактовок. Огрехи провисающего саспенса и стопорящейся динамики с лихвой компенсируются проникновенностью актерской игры – заслуга в первую очередь сорокалетней Деборы Керр, ровно вдвое превосходящей в возрасте свою героиню, и удивительно чуткого на эмоции парнишки Мартина Стефенса. «Невинные» как кинематографический продукт посеяли те зерна, из которых впоследствии вырастут многие характерные черты жанра. Где-то в образе Майлса уже проскальзывает будущий Дэмиен Торн, а «Омен», как известно, обернется сборником цитат для последующих бесчисленных вариаций на тему детской одержимости. Создатели «Звонка» не побрезгуют обратиться к «Невинным», чтобы позаимствовать звуковое сопровождение для «проклятого видео» со злополучной кассеты. Схожие сюжеты о домах с привидениями и через полвека будут активно тиражироваться в мировом кино – в том числе британском, если вспомнить, к примеру, «Женщину в черном». Загробный смех бледного лица, вынырнувшего из ночной тьмы и пылающего безумным нечеловеческим взором. Одинокий темный силуэт на противоположном берегу, растаявший так же внезапно, как и появившийся. Доказательство существования загробной жизни или порождение больного сознания напуганной женщины? Не суть важно, ведь и в жестокой обыденности жизненных обстоятельств, и в смертельных играх дьявола нет ничего ценнее невинной детской души.
Мистический триллер в антураже английской готики
Состоятельный джентльмен нанимает на работу гувернанткой к своим племянникам молодую красивую женщину, мисс Гидденс. Маленькие дети его совершенно не интересуют, и поэтому всю ответственность за них он перекладывает на главную героиню. И вот она приезжает в поместье, где живет маленькая Флора. Поведение девочки радует гувернантку, да и как может быть по-другому – она ведь сама непосредственность. Вскоре приезжает и ее брат Майлз, который ведет себя как-то слишком взросло: делает комплимент гувернантке, пытаясь выказать свое неравнодушие. Они хорошо проводят время, то играя в прятки, то наряжаясь на вечеринку. Но стоящие перед Гидденс несколько вопросов, не дают ей покоя: что случилось с предыдущей гувернанткой; почему Флора знала, что брат должен приехать; и что конкретно сотворил Майлз, что его выгнали из школы? Вдобавок ко всему по замку расхаживают какие-то призраки умерших людей. Несмотря на то, что фильм черно-белый, смотрится он сейчас изумительно: высококонтрастная пленка хорошо передает мрачные предчувствия главной героини. Атмосфера 19-го века воссоздана до мелочей: ажурный узор металлической решетки на воротах, беседка в готическом стиле перед озером, костюмы героев. В интерьере замка все предметы «работают» на создание эффекта готики: и старинный клавесин, и маленький круглый столик с высоким подсвечником. Операторской работой Я не переставал восхищаться; особенно удачно сработало внезапное противопоставление: красавица мисс Гидденс в саду, и ее вокруг ее лица одни лишь цветы роз - и вдруг, в кустах, скульптура мальчика, изо рта которой вылезает черный жук. Да и крупные планы лиц актеров сняты удачно; они не умаляют, а лишь подчеркивают хорошую игру детей и Деборы Керр. В целом, получился добротный мистический триллер с видами провинциальной викторианской Англии.
От amnesiacpo до edna purviance
У рукомойника, заплесневевшего, стояла женщина и судорожно, бледными руками, выжимала воду и хлопала себя по щекам и к губам, что-то пришептывающим, ладони, сложенные чашечкой, подносила. Жарко дышала. Лоб ее горел. А из крепко стянутого на макушке пучка волос выбились лихорадочные, взвитые спиральками у самых корней, пряди. Расправила юбку. Выдохнула. Развернулась. И направилась к двери. Взялась за ручку. Поворот винта. Но что-то мешает. С другой стороны дверь сдерживает цепочка. Протащив в узкую щель половину глаз, женщина вглядывалась в чужую тайну и испытывала от этого странное возбуждение. Компания 1961 года заглянула в эту тайну, не исказив оригинала и, что самое главное, добавили своих глазков-бомбочек, дав этой загадочной истории раскрыться по-новому и в новой форме. Первое, что сделали ребята это избавились от пролога, а своим выбором Деборы Керр, далеко не молодой актрисы на тот период, на роль гувернантки визуально перевели и остановили взгляд с будущего на прошлое, без оценок своих действий самой героиней, тем самым не привлекая флэшбэков, а всю обстановку и окружающих людей превратив в призрачную галлюцинацию. Вторым делом авторы придумали завораживающую песенку, которая звучит то напевом, шепотом и в полный голос на протяжении всей картины, используя для ее насыщения все доступные кинематографу способы. Дети в ролях Майлса и Флоры вписались в сюжет как нельзя лучше. С умными глазами, они как бы смотрят со стороны на безумную гувернантку и с детской покорностью жалеют ее. И не являясь родными, они очень похожи, и эта деталь также срабатывает и придает фильму жизни. (Раскладывать фильм по полкам – дело не то, что неблагодарное, но и ненужное. Когда снимаешь все завесы, кажется, что остался с носом, так ничего не разложив, а наоборот, тянешься все соединить, смешать, чтобы снова почувствовать энергию, которая по-настоящему меня питает. Я люблю это чувство. И люблю произведения, которые стимулируют меня на это. Но чтобы не быть голословной, вступив с самой собой в диалог, я продолжу.) Герои «Невинных» отгорожены от окружающего мира и трезвого взгляда на странную историю с призраками. По сути в сюжете существует три ступени, на которых снизу вверх расположились кухарка, затем гувернантка, ну и после дети. В силу своей неграмотности первая соглашается со всеми фантазиями второй. Она же, находясь именно в центре истории и являясь ее главным предметом, испытывает и идолопоклонническую любовь к детям и в тоже время, исполняя все функции опекуна, на законных основаниях определяет себя как спасительницу малюток. В это же время на социальное взаимодействие наслаивается психология, сублимированное восприятие мира взрослых отгороженной от него гувернантки и как все эти нездоровые восприятия отражаются на ее воображении путем создания призраков, все это выполнено командой блестяще. В доказательство привожу пример с портретом Питера Квинта, когда после появления его лица он возникает как полноценный призрак во всем своем теле перед мисс Гидденс, или дальний план призрака бывшей гувернантки, т. к. лицо ее нам не знакомо из каких-либо источников, - все эти шаги выстроены по кадрам так, что мозг начинает усиленно впитывать каждое следующее движение. Это одна из лучших сценарных работ, что мне довелось видеть. Ну и дальше, не помню, что там выходит со счетом, финальная сцена у нас, отправленная от сложенных в мольбе рук Деборы Керр, единственного символа присутствия веры в ее поступках и пойманная в языческий круг из известняковых статуй богов и неизвестных мужей и жен, - в этом преобразовании замысла Генри Джеймса сохранена свойственная ему тонкая ирония. Век пуританства с ностальгией по призракам подходит к концу. Впереди век психоанализа. А что было сокрыто под пышными юбками, в вакууме, между ножками и кринолином, волнует до сих пор. И что касается меня, волнует больше современной прозаичной наготы. P.S. Подобное волнение можно разглядеть и в «Пикнике у Висячей скалы» и в «Тише, он может услышать», а также в фильме «Женщина в черном» и в куче не виденных мною картин, Лючио Фульчи подтвердит. 10 из 10
Галерея маньяков: Поворот винта
'Поворот винта' Генри Джеймса является безусловной классикой. А классику всегда сложно экранизировать, особенно в родной стране автора. Есть определенные шаблоны, которых следует придерживаться, и если постановщик не станет соблюдать их - то, его ждет вполне предсказуемое порицание. Возможно поэтому, экранизации Достоевского и Толстого в России получаются такими скучными, равно как и экранизации Шекспира от Лоуренса Оливье или итальянские экранизации 'Божественной комедии' Данте. Стремясь показать все нюансы, создатели подобных версий обрекают зрителей на скучное шаблонное кино. Вот, фильм Джека Клейтона получился весьма неплохим. Но, прежде всего он передает форму - декорации, манеры, тональность того времени. Самому сюжету уже просто не может быть отдано преимущество. Клейтон будто раздает незримые книксены всем неограниченному количеству критиков, стремясь их всех порадовать. Не думаю, что читателям моей рецензии нужно пересказывать сюжет 'Поворота винта', но даже придерживаясь авторского текста, вполне можно было добавить множество специй (нюансов и деталей), сделав гораздо более вкусный и энергетичный пирог (фильм). Но, Клейтон, выражаясь кулинарной терминологией, сделал простой и незатейливый обезжиренный йогурт - в точном соответствии с рецептом. Впрочем, фильм пользовался успехом и даже попал в программу Каннского фестиваля. Достижение все же. Одним из козырей фильма является участие в главной роли кинозвезды - Деборы Керр. Я всегда с радостью отношусь к участию звезд первой величины в таких неочевидных фильмах. Но, к своему сожалению, уже на тридцатой минуте фильма стало понятно, что у актрисы картина не удалась. Режиссер прекрасно показывал каждое мимическое движение у Керр. Да и Керр, была профессиональна до малейших нюансов. Но, при просмотре картины не возникает ощущения, что Керр делает что - либо из ряда вон выходящее. Все дело в том, что актриса просто применяла набор своих типичных штампов. Разумеется, они совсем не подходили для данной картины. Тут скорее бы смотрелась Ванесса Редгрейв. Хотя, молодые и сексуальные Дануэй или Тьюсди Уэлд тоже смотрелись бы. Интересно было бы увидеть и сходящую с ума Энджи Дикинсон. Да и лучшие свои образы Керр сыграла совсем в другой стилистике - несчастная 'MILF' из 'Отныне и вовеки веков' и немолодая женщина, ведущая свободную сексуальную жизнь в Gypsy moths. А эти образы находятся совсем в другой системе координат, чем героиня Генри Джеймса, постепенно сходящая с ума. Да и сама Керр по возрасту совсем не подходила для фильма. Ну просто не может сорокалетняя красивая женщина играть молодую гувернантку. В итоге: эта экранизация классической прозы оказалась совсем без специй. Кстати, десять лет спустя выйдут 'Ночные пришельцы' с Брандо. Фильм неоднозначный, на ту же тему, но куда более острый и своеобразный. Даже не без трэша. Мне понравился он куда больше. А к фильму Клейтона особых претензий нет. Но и похвалить его особо не за что. Как и экранизацию этим режиссером 'Великого Гэтсби'. Вроде все на месте, и придраться не к чему, но и похвалить особо можно лишь за форму. К концепту есть вопросы 6 из 10
We lay my love and I beneath the weeping willow. But now alone I lie and weep beside the tree...
Классический роман Генри Джеймса «Поворот винта» неоднократно переносился на экран (по большей части весьма неважно) и эта картина, претендовавшая в свое время на Золотую Пальмовую ветвь Каннского МКФ, на данный момент – лучшая. Атмосфера изысканного мистического хорора передана просто невероятно, спасибо создателям шикарных декораций и оператору Фрэдди Фрэнсису («Человек-слон»). Подобное ощущение таинственности и жути, нагнетаемой такими минималистскими способами как игра света и тени, я могу вспомнить лишь в «Других». Дебора Керр великолепно вписалась в нервный образ гувернантки, попавшей под влияние таинственной обстановки в доме и собственного разыгравшегося воображения, а образы призраков тоже оказались более чем зловещими. И это притом, что в те времена не прибегали ни к изощренным спецэффектам, ни к устрашающему гриму – но чего стоит образ призрака мисс Джессел, которую ни разу не показывают вблизи. Экранизируя роман, создатели не стали отходить от двойственной трактовки сюжета, мотивы которого весьма актуальны и по сей день, позволяя в финале зрителю самому домысливать, были ли это мистические происки, либо все оказалось не более чем игрой воображения мисс Гидденс. Ну а красивая и жутковатая колыбельная, звучащая в фильме, в дальнейшем послужила основой для главной музыкальной темы в «Звонке» Гора Вербински. 8 из 10
Дурное воспитание
Красивое, плавное кино, местами зловещее и гипнотическое, качественная адаптация повести Генри Джеймса. Более того, фильм лучше повести. Джеймс перемудрил с недосказанностью и множественными намеками, которые, никуда определенно не приводят: каждый читатель волен составлять свою собственную версию происшедшего, поэтому количество этих версий неограниченно, а раз так, то какой бы вывод мы ни сделали, мы не будем уверены в его правильности. Возникает вопрос, зачем вообще тогда делать какие-то выводы. Авторы же фильма во главу угла ставят ментальность главной героини, воспитанной, казалось бы, правильно – любовь к ближнему, искренность, сострадание, готовность помочь и, конечно, привязанность к детям – но неспособной бороться со своими собственными внутренними комплексами, порожденными викторианской эпохой. Не буду углубляться в тему, иначе это приведет к неизбежным спойлерам; стоит только сказать, что фильм начинается плавно, медленно и совсем не страшно, но постепенно становится загадочным и интересным. Снято все красиво и иногда даже с оригинальных ракурсов; освещение идеально; решение снимать в ч/б было оптимальным решением; все актеры играют прекрасно, а дети выше всяких похвал. Дебора Керр немного аффектированна – но, наверное, у ее героини просто такой характер. «Невинным» немного не хватает острых углов и ударного «авторского» элемента, но в целом это качественная картина, которая понравится любителям хорошей атмосферной мистики с подтекстом.
Литература и кино: трудности перевода
Этот фильм наглядно показывает, что существуют темы, о которых можно говорить только на языке литературы, но перевод на язык кино не будет удачным по определению, независимо от мастерства сценариста и режиссера. Повесть 'Поворот винта' - литературная основа фильма, - в сущности, рассказывала совсем не о привидениях, а о более земном, хотя и не менее сложном явлении в нашей жизни: о молчании. О том как молчание и 'ложь во спасение' встают между людьми и губят людей. На протяжении почти всего повествования гувернантка не решается спросить Майлза, за что его исключили из школы, потому что боится травмировать ребенка напоминанием о несправедливости взрослых - ведь такого очаровательного мальчика просто не могли исключить за дело! Она не сразу заводит с экономкой разговор о призрачном незнакомце на башне, дабы случайно не потревожить чужие семейные тайны (прямая аллюзия на 'Джейн Эйр', где героиня-гувернантка долгое время не подозревала, что в доме прячут психически больную жену хозяина). Главное же - она терзается подозрениями, что дети видят призраков, так же ясно, как она. Вся повесть превращается в пространное и подробное изложение разнообразных причин, по которым она не считает правильным, не смеет, не может заставить себя поставить перед ребенком прямой вопрос: 'Ты видишь?' И пока она проводит время, взвешивая все 'за' и 'против', призраки забирают полную власть над неокрепшей детской психикой. Сомнения и метания главной героини можно выразить словом, в рассказе от первого лица. Но как показать это на экране? По всей видимости, создатели ленты сочли такую задачу заведомо не имеющей решений. Героиня фильма задает все необходимые вопросы по мере их возникновения, оперативно и, что называется, 'в лоб', как подобает человеку действия (другое дело, что внятных ответов она не добьется). В результате фильм в целом оказывается чистым пересказом действия, слегка видоизмененного сценаристом. Он передает информацию о событиях, но не атмосферу первоисточника. Что касается тех мыслей, которые поддаются переводу на язык кино, то они донесены до зрителя в достаточно адекватной, хотя и упрощенной форме. Конечно, переходные состояния героев, их колебания в оценке происходящего и прочие нюансы зачастую не могут быть показаны в виде картинки. Но их могут заменить весомые зримые аргументы за и против той или иной оценки. Не буду перебирать все расхождения между книгой и кино (на самом деле это не расхождения а передача того же смысла другими 'словами' на другом языке, что, как известно, лучше 'дословного' копирования непереводимых идиом). Остановлюсь на фигуре мальчика, показавшегося мне самым интересным персонажем 'Невинных'. Майлз в повести производит двойственное впечатление. Он не грубит (по крайней мере, даже в финале повести он грубит не так, как в финале фильма), не пускается в невеселые взрослые рассуждения о том, что дядюшка забросил своих племянников, не делает пророческих замечаний о том, что не хотел бы взрослеть и меняться, а хотел бы навсегда остаться в этом доме. И, естественно, Майлз, каким его создал Генри Джеймс, едва ли позволил бы себе такой дерзкий театральный жест - протянуть руку своей наставнице и тут же отдернуть ее. Мальчик в книге неизменно вежлив и ласков, но каждое его слово несет в себе намеки, которые героиня не желает улавливать, когда они исходят от 'невинного' и 'счастливого' малыша. Нужно смириться с тем, что герой кино должен быть более прост и зрим, чем герой литературы. Если Майлз-в-книге оставлял смутное, труднообъяснимое для читателя впечатление, что, возможно, даже не он одержим призраком, а призрак подчиняется его зову, то Майлз-в-кино для иллюстрации своей власти над призраком декламирует стихи с призывами, глядя в окно, за которым раньше показывался Квинт, а для иллюстрации одержимости - в буквальном смысле говорит с голоса Квинта. Единственное, что в фильме полностью соответствует книге, - к сожалению, не было замечено авторами превью, которые из приквела (для пущей привлекательности?) привнесли в 'Невинных' садомазохистские мотивы. Нет здесь ни в кадре, ни за кадром никаких извращений - достаточно и того, что брат и сестра слишком рано увидели то, что происходит между всякими любовниками за закрытой дверью, но не предназначено для детских глаз. (Кстати, даже об этом зритель догадывается лишь в меру своей испорченности, по бессвязным репликам призрачных голосов.) Точно так же нет в детях особенного интереса к насилию. Ну, допустим, Флора прежде сама проверила, умеет ли черепашка плавать, а только потом об этом спросила; она с искренним интересом замечает, что 'паучок кушает бабочку'. Но помилуйте, что же в этом необычного? Какой ребенок так не поступал? Ни Квинт, ни мисс Джессел (при жизни), ни Майлз, ни Флора не были изгоями общества и выходцами из ада. Сюжет о том, как потусторонние силы губят каких-то исключительных героев, - это было бы не так уж страшно, потому что слишком далеко от нашей жизни. Сюжет о том, как выходит на поверхность темное начало, заложенное абсолютно в каждом, - лично мне оказался не в пример ближе. 7 из 10
КОММЕНТАРИИ