Пикник у Висячей скалы

«Удивительное количество людей живут без цели, хотя вероятно даже они выполняют некоторую функцию, о наличии которой даже не догадываются». Миранда, за секунду до своего исчезновения на вершине Висячей скалы. На грани искусства и психоанализа. «Пикник у Висячей скалы» является не только жемчужиной долгого и плодотворного творчества Питера Уира, до уровня которого он так и не поднялся в своих более поздних работах, но и подлинным прорывом в эстетике киноискусства. Если Фридрих Гегель считал созданную им философию вершиной развития человеческого духа, то шедевр Уира вполне можно считать одной из вершин эволюции мирового киноискусства XX века. Визуально стилизованный под знаменитый фильм Микеланджело Антонионни «L'avventura», он так и остался непревзойденным шедевром сюрреального, мистического кино, оказавшим огромное влияние на творчество многих известных режиссеров современности. В основном зрители обращают внимание на внешнюю эстетику «Пикника у висячей скалы». С этой точки зрения фильм действительно является уникальным, поэтичным киноэскизом с изысканными, тончайшей красоты образами и поразительной игрой цвета на уровне величайших произведений импрессионизма, изумительно сочетающихся с лучшими образцами монументальной классической музыки. Но за этой внешней красотой скрывается редчайший пример кинематографического постижения самых глубинных аспектов человеческого бессознательного. Как и одноименный роман Джоан Линдси, на котором основан сюжет фильма, он начинается с фразы: «то, что мы видим, то чем мы кажемся - всего лишь сон» и сцен раннего пробуждения учениц престижного частного пансионата «Эплярд» для девушек из аристократичных семей. С первых кадров, Уир словно выплескивает с экрана чудесный вначале и такой коварный в конце мир женственности, который неторопливо струится под музыку Бетховена с каждым воздушным поцелуем, улыбкой, лепестками цветов, распространяемых утром этого прекрасного летнего (для Австралии) дня 14 февраля 1900 г. В этот день в пансионате отмечают день святого Валентина – праздник, происходящий из древнего римского фестиваля сексуальной похоти Луперкалии. В Древнем Риме молодые люди выбирали себе партнерш для эротических игр, привлекая их маленькими бумажками с женскими именами. Спустя 2000 лет человеческого прогресса, в викторианской Австралии, юные девушки в закрытом пансионате, в честь праздника, по распоряжению директора пансионата - госпожи Эплярд, могут только снять с рук перчатки. Два эпизода в начале фильма особенно точны и выразительны. Ранним утром мы видим девушек, которые сзади затягивают корсет друг на друге, образуя своеобразную эмоциональную цепочку. Второй эпизод — две дощечки, предназначенные для прижимания цветов, в которые цветы помещаются, как в деревянные тиски и, будучи завин¬ченными, умерщвляются и засыхают. Заметим, что с самого начала фильма мы видим много цветов. Но это только высушенные, безжизненные цветы. Мы слышим много стихов. Но это странные мистические стихи, в том числе «A Dream Within a Dream» Эдгара Алана По, от которого словно веет ароматом смерти. Все эти блестящие в своей точности режиссерские метафоры показывают нам разительный контраст между атмосферой викторианской эпохи с ее подавленной чувственностью и энергией потаенного мира женственности, поэтично распространенной в каждом кадре, но не имеющей возможности для адекватной реализации. Семантизация комплекса. Первой в этот день просыпается светловолосая Миранда – лучшая ученица, вызывающая восхищение всего пансионата и притягивающая внимание зрителей каждым своим появлением на экране. Элегантная, благоразумная и поэтичная Миранда настолько легка и органична в красоте своей юности, что перед пикником одна из учительниц, смотря на нее восклицает: «Она просто ангел Боттичелли». Хватило одной секунды, чтобы в Миранду влюбился молодой человек Майкл, который словно зачарованный наблюдает за Мирандой, когда она медленно, вместе со своими подругами, переходит через ручей к Висячей скале, навстречу неизбежности своей трагической судьбы. На контрасте с Мирандой, Уир безупречно тонкими, но точными штрихами показывает нам и ее антипода – меланхоличную соседку по комнате Сару, которая прощаясь перед поездкой на пикник с Мирандой, уже знает, что прощается с ней навсегда. Сара любит Миранду, но не может выразить свои чувства в атмосфере подавленной сексуальности той эпохи. Любой человеческий инстинкт, не находя адекватного выражения во внешнем мире, искажаясь бумерангом возвращается обратно к своему хозяину, усиливая негативность бессознательного. Удивительно, как глубоко в этом фильме Уир, основываясь на образах сновидений, подобрался к самым глубоким тайнам женской души, показав, что психологически женщину почти всегда убивает не мужчина, а другая женщина. Мать, подруга - это не имеет принципиального значения. Мужчина может сделать с женщиной что угодно внешне, но он не способен проникнуть в глубины ее бессознательного. Именно поэтому в фильме практически нет выраженных мужских образов – они не более чем фон, на котором разворачивается внешнее и внутреннее действие фильма. Висячая Скала – застывший миллион лет назад выброс вулканической лавы замысловатой, фаллической формы, для Уира всего лишь метафора общей негативности бессознательного, семантизирующая и подтолкнувшая реализацию уже заложенной в подсознании Миранды программы. На пикнике перед скалой Уир специально тщательно прорисовывает образы сновидений, не имеющие ничего общего с природной витальностью. Останавливающиеся часы, насекомые, птицы-падальщики, пауки в паутине, которые, вместе со специально подобранной гипнотической музыкой 'Climbing the Rock' Брюса Смитона и игрой цвета, неизбежно наводят на мысль о неминуемом финале. Нельзя не отметить, что эпизоды около Висячей скалы сняты Уиром особенно сюрреально. Девятнадцать юных воспитанниц колледжа у ее подножия, их пляжные зонтики и счастливый смех – такой контраст по отношению к древней, задумчивой австралийской земле и нависшей над ними трагической развязке. Итог. Гениальный фильм Питера Уира, словно сотканный из образов сновидений, в котором нет ни одного лишнего или случайного кадра, фразы или жеста. Удивительно глубокий сюрреальный киноэтюд о самых потаенных тайнах женской психологии, разгадка которого заложена в знаменитом стихотворении Эдгара Алана По «A Dream Within a Dream», которое Сара дарит Миранде в самом начале фильма. Тот, кто поймет подлинный смысл этих строк, поймет и то, зачем Уир создал свой шедевр и куда бесследно исчезли две девушки и их воспитательница теплым солнечным днем 14 февраля 1900 года. I stand amid the roar Of a surf-tormented shore, And I hold within my hand Grains of the golden sand- How few! Yet how they creep Through my fingers to the deep, While I weep--while I weep! O God! Can I not grasp Them with a tighter clasp? O God! Can I not save One from the pitiless wave? Is all that we see or seem But a dream within a dream?

Питер Уир – не тот, кем кажется… Пикник у Висячей скалы В 1974 году, Питер Уир выпустил “Автомобили, которые съели Париж”. Согласитесь, странное и причудливое кино. Прошел год, Уир вернулся с новым фильмом… Я против временной петли, я против каких-то воронок и фантастических ноток. Мне не нравится данная версия. Да, время остановилось, но потом оно ведь снова пошло. Каждый киноман сам решит – о чем же “Пикник у Висячей скалы”. Это кино про смерть! Ситуация из жизни. Частенько общался с одним человечком, коллега по работе. Не так давно мне сообщили, что он умер. Я не видел его труп. Т. е. для меня он исчез. Возвращаемся к Уиру. Режиссер показывает девочек из приюта, которые забрались на скалу. Девочки исчезли. Все. Их больше нет. Куда они пропали, их кто-то убил и изнасиловал? Ребят, смерть – это не всегда труп, это не всегда тело. Вы ругаете “Пикник”, потому что хотите докопаться до истины, вам нужны трупы девочек. Зачем? Уир загадывает загадку, где не будет разгадки. Взгляните на кино под другим углом. Фильм хороший, потому что в нем нет этой самой разгадки. Нельзя разгадать смерть. Мы все исчезнем, кто-то раньше, кто-то позже. Это кино про природу! Давайте откроем фильмографию Уира. “Хозяин морей” – природа. “Галлиполи” – природа. “Берег москитов” – природа. Питер Уир и природа – две неразделимые вещи. Посмотрите на природу в “Пикнике”. Она повсюду. Каждый кадр. Каждый штрих. Задыхаешься. Очень важный момент – Уир является австралийцем. Природа Австралии – уникальна! События разворачиваются в 1900 году, т.е. прошло 100+ лет, целый век. Люди уничтожают природу каждый день. Грустно. Перед нами один из самых красивых фильмов в истории кинематографа. Это кино про женскую красоту! Выделю Энн-Луиз Лэмберт. Ее героиня по имени Миранда – запредельная, чистая, непорочная. Молодой англичанин не может выкинуть девушку из головы. Он рвется за ней на эту чертову скалу. Я его прекрасно понимаю. Вспоминайте, парнишка подвергает себя большому риску. Почему? Потому что женская красота ослепляет и сводит с ума. Образы. Символы. Лебедь плавающий в саду. Миранда! Какое же многогранное кино сварганил Уир. А уж финал с девочкой Сарой (прощай Берти, я теперь должна уйти) – это уже до слез, Уир бьет в самое сердце. Хозяйка смотрит прямо в камеру, загляните в ее глаза, ужаснитесь. “Пикник у Висячей скалы” – настоящее искусство, где нет главного героя. Атмосферно. Полюбить – тяжело. Забыть – невозможно. Хочу полюбить… P.S. Просмакуйте еще сцену, когда Ирма приходит к девочкам в кроваво-красном наряде – “Скажи нам, скажи, скажи, а-а-а-а-а”. Есть нечто волшебное в этой сцене. И композитору пришлите Оскар! 8 из 10

Для начала хочется отметить, что адекватно оценить авторскую задумку и понять происходящее сможет далеко не каждый. Если у вас не откликнулось и по итогу вы ничего не поняли, то это явно не ваша вечеринка. На сегодняшний день сложно вспомнить фильм, где настолько филигранно сочетались бы безупречная операторская работа, завораживающее музыкальное сопровождение и глубокий, витиеватый замысел. Питер Уир проделал колоссальную работу, которая принесла ему международное признание. Режиссёру удалось передать атмосферу викторианской эпохи на её закате, что играет немаловажную роль в самой киноленте. 'Пикник у Висячей скалы' - магический реализм во всей красе. Плавность кадров, убаюкивающая музыка, неспешность повествования - это фильм-сновидение. И не нужно здесь искать сакральный смысл, здесь нужно внимать и наслаждаться, поддаваясь ненавязчивому гипнозу и проплывая по живописным австралийским ландшафтам. Тема времени красной нитью проходит через сюжет фильма, являясь одной из основополагающих. Вопрос не в том, куда пропали школьницы, а когда. Возле скалы время остановилось, оно незыблемо и фантомно. Миранда и вовсе считает, что ей ни к чему больше носить с собой часы, что лишний раз намекает на условность времени, и может означать относительную смерть или же напротив - бессмертие, вне времени и пространства. Фильм буквально кишит символами и метафорами. Знаковость, фатум, неизбежность - всё указывает на это с первых минут. Миранду, 'ангела Боттичелли', с самого начала преследуют странные предчувствия, но это нисколько её не пугает. Будто бы она уже что-то знает, но это 'что-то' не предназначено для любопытного зрителя. Очевиден также символический образ лебедя, который абсолютно точно является самой Мирандой или же её олицетворением. Возможно, это своеобразный намёк на иные формы жизни, кто знает? В этом фильме непаханое поле символов и метафор: от таинственных реплик героинь до настенных полотен в школе. Во время просмотра становится тревожно, местами даже жутко, но глаз всё равно не оторвать. Неизвестность пугает и в то же время притягивает. 'Пикник у Висячей скалы' - это загадка, которая ни в коем случае не должна быть разгадана.

Данная лента австралийского режиссера Питера Уира приобрела культовый статус и стала важным событием в мировом кинематографе и признаётся отправной точкой в возникновении австралийской новой волны. Новаторское режиссерское видение, необычное повествование и нетривиальная история привлекли внимание мировой кинематографической общественности. Картина получила восторженные отзывы профессиональных кинокритиков. Удивительно, как начинающий режиссер, снявший до этого лишь одну малобюджетную ленту, сумел снять столь необычное кино. Фильм действительно заслуживает внимания всех любителей независимого кинематографа. Перед нами сложное авторское кино. Мистическая драма, в которой удачно переплетаются элементы детектива и экзистенциальной притчи. Запутанная сюжетная конструкция делает данное произведение одним из самых странных и загадочных фильмов в истории кинематографа. В основе сюжета лежит история таинственного исчезновения группы школьниц и их учительницы на Висячей скале в австралийском штате Виктория. В этом фильме не всё является тем, чем кажется на первый взгляд. Всё действие пропитано иррациональными мотивами. Авторы намеренно не дают отчетливых ответов и не пытаются объяснить смысл фильма, полностью открывая простор для всевозможных интерпретаций. Всё действие пропитано атмосферой загадочности, метафоричностью и сновидческими мотивами. Картина снята по мотивам одноименного романа 1967 года австралийской писательницы Джоан Линдси. Однако экранизация является весьма вольной и не во всём соответствует содержанию литературного первоисточника. Самый главный плюс ленты заключается в её непостижимой истории. Детективная линия отчетливо прослеживающаяся в начале повествования постепенно сходит на нет и переходит в русло необъяснимой головоломки. Хорошо прослеживается влияние на фильм творчества итальянского режиссера Микеланджело Антониони, чьи главные работы имели схожую структуру сюжета. Сама лента впоследствии оказала значительное влияние на многих режиссеров. Наиболее отчетливо это заметно в культовом мистическом сериале «Твин Пикс» мастера сюрреализма Дэвида Линча. Ещё одно достоинство ленты заключается в её потрясающем визуальном оформлении. Режиссер и оператор использовали различные новаторские приёмы с целью создать особую психологическую атмосферу. Уникальная игра света и тени, использование эффектов замедления и ускорения придаёт ленте особый шарм. Для придания загадочности, картинка временами становиться неотчетливой, словно окутанная дымовой завесой. Одна из наиболее красивых в визуальном плане работ. Своё влияние оказывает и гипнотическое музыкальное оформление. Мы не увидим в кадре знакомых лиц, на главных ролях задействованы малоизвестные актёры. Актрисы исполняющие роли пропавших учениц сумели показать всю загадочность человеческой души. Их поведение на скале сочетает в себе природную красоту и иррациональный страх. Это оказывает сильное впечатление во время просмотра. Пикник у Висячей скалы это один из самых загадочных фильмов, которые я смотрел. Атмосферная мистическая драма, в которой удивительным образом перекликаются элементы детектива, философской притчи и напряженного триллера. Картина окутывает зрителя своей поэтичной структурой и не отпускает до самого финала. После просмотра фильма вопросов остаётся куда больше чем ответов, побуждая зрителя самому искать разгадку происходящих событий. Если вы любите сложное и нетривиальное кино, свободное для различных интерпретаций, то это подходящий вариант. Безусловно рекомендую. 'Что видим мы и что видят в нас есть только сон и сон внутри другого сна' Эдгар Аллан По 8 из 10

Представьте, что вы играете в 'Что? Где? Когда?'. Ведущий со всей важностью и серьёзностью задаёт вопрос: '14 февраля 1900 года делегация из австралийского пансионата отправилась на Висячую скалу. Три девушки оттуда не вернулись. Внимание, вопрос! Что с ними случилось? Время.' И тут знатоки принимаются обдумывать всю эту историю, у них, отнюдь, не одна минута, а целый час пятьдесят, но, высказав свою версию, лучшие умы ответа не получают. Ведущий исчез подобно героиням фильма, а знатоки только потом замечают все визуальные намёки на истину, их окружающие. Вот примерно таким выглядит 'Пикник у Висячей скалы'. Фильм предлагает интересную задачку, воистину детективную - куда исчезли девушки? Но это, по мнению режиссёра, вообще не главное. Он, напротив, стремился как можно сильнее отвлечь зрителей от поиска ответа. Это он проворачивал при помощи намёков и визуальных метафор самой разной сложности - от цветового символизма до отсылок на произведения живописи и прочую геометрию. С первого раза воспринять все полутона в этой, вне всякого сомнения, кинематографической симфонии попросту невозможно. Тем не менее, это невероятно красивое и живописное кино, где каждый кадр имеет значение, но слишком уж в поиски глубинного смысла погружаться не стоит - каждому уготован он свой, индивидуальный. Лично для меня, 'Пикник у висячей скалы' - это печальный рассказ о том, что красоте и чистоте не место в обезображенном мире, который случится после смерти королевы Виктории. Нам здесь абсолютно не зря дают однозначные временные координаты. Кроме того, девушки одеты в белые одежды, да и говорят о своевременности всего сущего. Подобное моё дилетантское совершенно рассуждение никоим образом не предлагает разгадку этой головоломки. Её попросту нет, она скрылась в страхе за гигантским красным облаком метафор и иносказаний.

Питер Вейр в «Пикнике у Висячей Скалы» погружает зрителя в гипнотическое пространство, из которого, если смотреть не глазами, а нутром, ещё никто не возвращался прежним. Это не драма, не триллер, не загадка в классическом понимании — а кинематограф, как форма утраты. Логики, контроля, линейного восприятия. С первых кадров нас не приглашают следить — нас затягивают в пространственно-временной разлом, где каждая деталь — волна, накатывающая на берега сознания. Мы больше не зрители. Мы свидетели исчезновения. Не только героинь, но и привычной картины мира. Вейр работает с образом природы, как с субъектом, как с неким главным героем, занявшим собой весь экран. Висячая скала — не физическая плотность, не объект, не неживая материя в конце концов, а древнее, доантропоцентричное существо, портал. Он манит, но не объясняет. Не убивает — вбирает. Материнская древо в образе камня, архетип бездны, зовущий тех, кто больше не может дышать в мире правил. Фильм помещает зрителя в диалог с этой Скалой, но диалог без слов: одними касаниями света, теней, шелестом платья на ветру. Скала не враждебна, не добра — она абсолютно безмолвна. И потому — не страшна, а притягательна. Исчезновение девушек, как событие, как символ. Ритуал инициации, без очевидного посвящения. Их пропажа — не следствие насилия, а результат внутреннего зова, который невозможен в рамках колониальной викторианской структуры. Вырваться можно не побегом, а исчезновением. Отказ от тела, как формы, от имени, как ярлыка. Школа, где учатся героини, — цивилизованный саркофаг, вылизанный, утончённый, но мёртвый. Скала — противоположность: дикая, органичная, пульсирующая. Фильм выстраивает дуальность между порядком и первозданным хаосом, между репрессивной эстетикой и животворящей Тенью. Камера Вейра — сновидческий взгляд. Она не фиксирует, а скользит, замирает, наблюдает, будто сама зачарована… Кадры наполнены воздухом, сквозняком, проникающим в щели восприятия. Расфокус, замедленное движение, тягучий ритм — всё в фильме построено на переживании межвременья. Музыка Брюса Смита лишь усиливает ощущение, что звук здесь не сопровождает, а ведёт: звучание флейты и синтезаторов становится голосом невидимого. Оно не тревожит, а растворяет грань между 'до' и 'после'. Время становится пористым. Эротизм в фильме завуалирован, но он повсюду: во взглядах, в ритме дыхания, в трении материи о кожу. Но это не сексуальность, а мистическое возбуждение перед Тайной. Девушки — как нимфы, как воплощённые Духи до-логического мира. Их исчезновение — возвращение в миф. Это одновременно акт освобождения и трансцендентного слияния. Их тела не найдены, потому что они уже не тела. Только те, кто не смог уйти — остались и страдают. Остаться в рациональном — значит быть изгнанным из чудесного. Фильм не даёт развязки. Но в этом и есть его сила. Мы воспитаны на линейных структурах, где каждый вопрос требует ответа. Но «Пикник у Висячей Скалы» отказывается подчиняться этому диктату. Он предлагает нам быть в незнании, как в храме. Не держаться за разгадки, а позволить тайне звучать. Это жест против культуры объяснения, против торжества ума. Скала, как философия умолчания. Не потому, что автору нечего сказать — а потому что кое-что невозможно сказать словами, только образами, только между строк. И не нужно. Формально, Вейр рассказывает о Австралии 1900 года — колонии, женской школе, социальных ограничениях. Но на глубинном уровне он говорит о невозможности запереть Дух в стенах. В фильме женская природа не укрощается цивилизацией. Она уходит. Растворяется в земле, в камне, в небе. Парадоксально: исчезнувшие стали свободными. В то время как остальные — пленниками событий, подозрений, страха, контроля. Скала рисует мир, где исчезновение — не трагедия, а переход. Но этот переход невозможен без потери: формы, привычного, себя-старого. «Пикник у Висячей Скалы» — кино, которое невозможно «понять» или «проанализировать» окончательно. Оно живёт, как сновидение. Возвращается образами, запахами, касаниями. Фильм врастает в тебя, как корень в землю, как камень в память. Это не 'опыт просмотра', это алхимия восприятия. Вейр совершает невозможное: он создаёт пространство, которое живёт после титров, в пространстве молчания. Он не пытается удержать зрителя — он оставляет след. В виде недосказанности. Той, что останется с тобой после, возможно навсегда.

1900 год, Австралия, край мира (того времени, да и сегодня тоже) дальше только Антарктида. Дикие степи, среди которых возвышается оплот цивилизации того мира - школа в викторианском стиле для девочек, в которой бурлит современная жизнь. Австралия того времени, хоть уже и не край ссыльных каторжников (как Сахалин в России), но буквально еще недавно избавилась от этого статуса. Это очень дикое место, по меркам европейского человека того времени, где христианство соседствует с местными языческими верованиями, а дикая природа с только строящимися городами. Отправляясь на прогулку европейский человек попадает в чуждую для него среду (змеи, знаменитые австралийские пауки, духи, местные племена, и т.п.). Висячая скала - олицетворение того неизведанного мира, а пикник (который привлекает к себе местных жителей) возле нее - своеобразный аттракцион (ведь можно подобное ощутить находясь в Красноярске на Столбах, или рядом с Амурскими столбами, на озере Болонь или Байкала, у подножий вулканов Камчатки, на раскопках чжурчжэньских городов, возле онежских петроглифов или петроглифов Сикачи-Алян - и других краях овеянных легендами пришедшими к нам из предыдущих, живших на том месте цивилизаций). Фильм это передает. На протяжении просмотра остро чувствуется внутреннее беспокойство героев - результат убедительной актерской игры, и режиссуры. Вероятно многие могут подумать - что фильм ни о чем, но на мой взгляд, тема фильма гораздо более широкая, чем просто паранормальные явления и исчезновения людей, это тема взаимодействия человека и природы, которая нами не изучена до сих пор и тема прошлого. Была попытка найти ответы на вопросы в романе, но его ужасно тяжело читать. На мой взгляд фильм стоит посмотреть, ради австралийского визуала, ощущений тайны, симпатичных актеров, погружения в прошлое.