Девушка с жемчужной сережкой

“У облаков есть цвета” Искусство штука специфическая, называя что-либо шедевром или гениальным творением, следует оговорить ракурс, с которого делается вывод. «Черный квадрат» Малевича – шедевр или нет, на мой взгляд – да, но не как произведение искусства само по себе, а как нечто первым отразившее потребность общества, от смелого автора, взявшего на себя ответственность выставлять в галереях крашенную геометрическую фигуру. Синий треугольник или красный параллелепипед никогда не встанут в один ряд с квадратом, ибо уже не нужны, публика получило своё, теперь удивлять будут другим. А как быть с самим Вермеером. Вот родись он в наше с вами время и нарисуй в первый раз «Девушку с жемчужной серёжкой», один в один, стала бы она шедевром? Вряд ли. Общество сейчас не нуждается в Вермеере и мастерах голландской школы. Безусловно, найдутся люди, разум которых будет тревожить творение голландца, заставлять мыслить о чем-то прекрасном, вдохновлять, а технику по достоинству оценят специалисты. Вот только ярлык «шедевр» обойдёт перерождённого Вермеера. Как изобразительное искусство делится на десятки стилей, каждый из которых имеет своих верных поклонников, так и киноязык настолько разнообразен, что иногда удивляешься, с одной ли планеты создатели этих фильмов. Если проводить аналогии с живописью Питер Уэббер, постановщик классической школы. Его картины содержат в себе элементы, позволяющие без искажений реальности, демонстрировать привычные вещи, превращая их в нечто большее. Длинные планы, благодаря которым перед глазами открывается потрясающая работа художников-декораторов, костюмеров, массовка на заднем плане. Всё как на картинах, которые можно рассматривать бесконечно долго. Или мастерство брать лица актёров крупным планом, когда наблюдая за персонажем, отчётливо виден, каждый взгляд, каждое даже самое незаметное изменение на лице героев. Тем самым погружая наблюдателя в саму картину, давая возможность чувствовать энергию происходящих процессов. Актёрами насыщен фильм, убери их останется лишь фон, а значит, выбор героев столь же значим, как и решение Вермеера выбрать именно эту девушку. Да и сам фон, основа всей картины. Художник, начиная свою работу, наносит определяющие цвета, из которых в дальнейшем получиться ещё не существующий замысел. Питер Уэббер расширил горизонт воззрения, растянул небольшую по размерам картину, сопоставив её с целой жизнью. Настолько глубоко режиссёр проник в творение Вермеера, что, кажется, отвори любую дверь города Делфта и там будет кипеть обычная рутина. Кухарки готовят блюда, купцы подписывают важные бумаги, а их жёны перебирают жемчуга. И где-то на затерянной улочке смотрит на цветные облака неразговорчивый творец, ищущий уникальный сюжет в углу своей комнаты. Пожалуй, в этом и кроется сила искусства, в бесконечности человеческой фантазии. Перед нами крошечная частица, краткий миг, сохраненный в вечности. Больше нет ничего, автор не расскажет нам, что было до и должно случиться после. Мы сами предполагаем, создавая мириады вариантов. Как Трейси Шевалье, а следом за ним и сценаристы, дали волю фантазии, практически из пустоты создав историю, которая вполне могла быть явью, из той же категории: «что было на этом месте пару столетий назад» или «свидетелями чего могли быть наши далёкие предки». Перед нами великое таинство, магия кино, волшебство движущихся картинок в галерее Маурицхёйс. Не фильм мы смотрим, нам позволено прогуляться меж покоев Рембрандта и Халса прямиком к сердцу вдохновения – той самой неизвестной, стеснительно манящей за собой. Мне простому смертному удалось побывать в Дрезденской картинной галерее, долго всматриваться в небольшую по размеру, но огромную по размаху «Вавилонскую башню», после чего понимаешь, как люди умеющие создавать художественные произведения мыслят. Перед нами готовая раскадровка будущего фильма, нужно лишь соединить и дать глубину. То самое ощущение, открытой двери в любой дом. Несмотря на продуманность каждого эпизода, основной упор Питер Уэббер сосредоточил на “интимных” сценах, будь то прогулка Грит с Петером или демонстрация охлаждения Вермеера к своей супруге, когда он помогал ей с украшениями. Но самыми существенными кажутся сцены, где Грит остаётся наедине с Яном, в особенности эпизод с головным убором девушки. Всю картину Грит ходит с покрытой головой, следуя представлениям того времени о поведении юной девушки. Грит уже взрослая, но ещё не замужем и скрывая волосы, она показывает свою невинность, которая заключается не только в прямом смысле слова, но и запрете на определенные действия. Открыть волосы, даже для позирования недопустимо, и Грит настаивает на своём, лишь меняя головной убор. В короткую минуту переодевания, режиссер, как и Вермеер (увидевший её так впервые) ловит особенный момент, своеобразного перерождения, но с сохранением самой себя. Неизвестно долго ли выбирал Вермеер героиню своей картины или с первого взгляда решил. Главной задачей было не ошибиться с выбором для фильма. Молодая Скарлетт Йоханссон это нечто. В рецензии на «Трудности перевода», я поразился, тем насколько её любит камера, её брали долгими крупными планами, и она завораживала своей простотой. Это даже что-то выше актёрской игры, именно настоящая жизнь в кадре. Здесь Скарлетт превзошла себя. С одной стороны она вроде ничего не делает или делает всё как обычно, но как только она появляется в кадре, всё остальное размывается, и наблюдаешь только за ней. И если в «Трудности перевода», была простая современная девчонка, то здесь простая девушка из 17 века, да ещё и служанка. А значит, одного скромного взгляда недостаточно, вы только посмотрите на её руки, ссадины, мозоли и порезы. На этих деталях не акцентируется внимание, но именно эти мелочи дополняют образ и полностью отвечают глубине всей картины (за каждой стеной кипит жизнь, следовательно, каждая деталь значима). Самое интересное актёрское попадание Вермеер и Грит, оба молчаливы и погружены в себя, их совместные сцены, особенно когда они готовят краски – удивительный пример завершенности. Ему тяжело дается работа, чего-то не хватает, и её появление всё расставляет на свои места, мысли собираются в единое целое и теперь можно творить. Грит для него и модель и подмастерье. Желает ли он её как женщину, или неотрывно изучая её своим взглядом, он лишь мысленно рисует свою картину. Мы так и не получим точного ответа и будем гадать, всё от того что Фёрт, убедителен в обоих состояниях. Читаешь иногда рецензии профессиональных критиков на очень своеобразное кино, киноаналог абстракционизма, авангардизма или даже аппликации. И поражаешься, сколько всего любопытного людям приходит в голову, какими изощрёнными способами до нас стараются донести, что вот это шедевр, а вон там гениально. Возможно, чем больше “гениального” тем лучше, и чтобы прикоснуться к подлинным шедеврам придётся постараться. Хотя и без подсказок должно быть ясно, да вот же они совсем рядом. 8 из 10

Наконец мне удалось посмотреть экранизацию прочитанной несколько лет назад книги Трейси Шевалье. Книга вызвала у меня самые тёплые чувства и большой интерес, и не только тем, что была написана под впечатлением от известной картины Яна Вермеера, но и тем, насколько тонко и красиво была передана история её создания. Сюжет переносит нас в Голландию 17 века. Девушка Гретта, выросшая в семье художника, устраивается работать служанкой в обеспеченную семью, чтобы прокормить своих родных. Глава семьи, в которую она устроилась работать, художник Ян Вермеер, ведёт закрытый образ жизни и практически не общается ни с кем даже внутри своей многочисленной семьи. Главная его страсть – картины, которым он посвящает всё своё время. Гретта, обладающая тонким художественным вкусом, привлекает внимание художника и со временем становится сначала его помощницей, а затем и натурщицей, что вызывает крайнее недовольство со стороны его семьи. Экранизация книги получилась очень удачной – авторы смогли уловить эту красоту и трепетно перенесли её на экран. Фильм насыщен полутонами и важнейшими деталями для передачи отношений между героями – взглядами, жестами, мимикой. Я бы отнесла этот фильм к типичному французскому кинематографу, хотя он имеет к нему крайне отдалённое отношение. Если вам нравится красивое неспешное кино, которое можно смаковать как хорошее вино, фильм вам понравится. Из недостатков, пожалуй, выделю только подобранных актёров – Скарлетт Йохансон с вечно открытым ртом и глуповатым выражением лица выглядела несколько карикатурно – при прочтении первоисточника у меня не сложилось впечатление, что Гретта была такой уж простушкой. Колина Фёрта я здесь вообще не сразу узнала, и, на мой взгляд, с его актёрским талантом он мог бы сделать Вермеера чуть более живым. Киллиан Мёрфи вообще не вписался в образ парня из 17 века – слишком уж современное у него лицо. Этим грешит и Скарлетт, кстати. В роли мстителя она всё же более органична. Но всё это из категории придирок прочитавшего книгу – персонажи в голове, как правило, сильно отличаются от тех, что в итоге показываются подобранными кастинг-менеджерами актёрами. 8 из 10

Думаю, не совру, если скажу, что Ренессанс, она же эпоха Возрождения, была бумом искусства и не только изобразительного, но и многих-многих других. Данный период истории оставил после себя множество шедевров, которые покупаются, продаются состоятельными коллекционерами, и выставляются в самых лучших музеях мира и по сей день. Некоторые произведения живописи и сейчас ставят в тупик лучших историков мира по поводу их происхождения. Вот и самое известное полотно художника из Нидерландов Яна Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой», 1665 года написания, коснулось то же самое. До сих пор не известно, кто изображён на лучшем портрете живописца. Остаётся только гадать. Однажды американская писательница Трейси Шевалье представила свою версию происхождения картины в одноимённом с портретом романе. Ну и как это водится — по лучшим книгам часто снимают художественные фильмы. Этот роман не стал исключением, и в 2003 году по нему на свет появилась замечательная драма от английского режиссера Питера Веббера. Само собой, мы, как обыватели, не знаем, какими были и сам Ян Вермеер (даже его внешность), и уж тем более та незнакомка, изображённая им в красках, но первое, что подмечает зритель — это удивительное сходство полотна с еще молодой Скарлетт Йоханссон. Так что люди, занимавшиеся кастингом, попали в самую точку и выполнили свою работу на ура. То же самое можно сказать про героя Колина Фёрта. Хоть мы и не знаем, как выглядел Ян Вермеер, но таланту актёра веришь и видишь в нём настоящего художника. По сравнению с игрой этих двух актёров остальные как-то отходят на второй план, и их не особо хочется замечать. И, думается мне, не просто так, а это ни что иное, как режиссерская задумка для концентрации нашего внимания. Известно, что на главную роль претендовало большое количество актёров, но будем честными, роль получили только самые подходящие. Кстати, если в 2003 году Колин Фёрт уже был большой звездой, то Скарлетт Йоханссон была начинающей актрисой, и моё скромное мнение — данная роль была, своего рода, проверкой для неё и эта же роль дала ей зеленый свет в большое кино. Потому что справилась девушка блестяще. Огромным плюсом также считаю средний бюджет фильма — 12 миллионов долларов и съёмочную команду из Англии. Если первое позволило ленте некоторые вольности (а как правило, фильмы с большим бюджетом снимаются под огромным патронажем прокатчиков), то второе добавило фильму английский шарм, мощную утонченность (какая интересная игра слов, да?) и отсутствие пошлости, настолько излюбленную в новом свете. Можно отметить некоторую камерность происходящего, буквально все сцены сняты в одном доме и на одной улице. Но опять же, я считаю это плюсом, это ведь не «Властелин колец», а всего лишь биографическая драма, почти полностью построенная на диалогах и игре актёров. Если попытаться углубиться в техническое описание кинофильма, то выясняется, что его снимали на обычную 35 миллиметровую плёнку, а обрабатывали и сводили это всё на мощностях так любимой мной системы Technicolor. Всё это дало описываемой ленте натуральность и небольшую винтажность внешнего вида, от чего она, опять же, только выиграла. Описывать людские взаимоотношения далеко не мой конёк, а уж не раскрывая сюжета фильма и подавно. Но не сказать о них просто нельзя. Семнадцатый век в Европе был несколько проще, чем предыдущие века, но всё-таки времена были, прямо скажем, сложные. Невероятное расслоение населения по рангам, вкупе с расслоением по достатку играли порой злую шутку с людьми и, конечно же, не в пользу бедняков. Вот и в данном фильме показывается быт и выживание обычной девушки, которой, в силу обстоятельств, пришлось обеспечивать себя и свою семью, работая на богатое семейство известного художника. Наверное не совру, если скажу, что условия жизни в те времена давали огромный толчок для людских отношений и для интимных не в последнюю очередь. Да настолько, что знаменитая «свободная любовь» хиппи в 60-е годы или даже современные отношения молодых людей могут показаться цветочками. Всё это было и тогда, но с одним маленьким отличием — ничего и никогда не афишировалось. Об этом нам намекает сцена нашей героини с другим весьма известным художником во дворе дома. К чему всё это было сказано... Режиссёру удалось показать отношения художника и его служанки настолько тонко, что весь фильм сидишь и просто-напросто ждёшь, со своим испорченным воображением, когда же у них всё произойдет!? Но английской команде создателей в этом плане надо отдать должное — они просто и виртуозно выкрутились из данной ситуации, а как — вы увидите в фильме. Данная сцена и предшествующие ей события с прокалыванием уха и написанием картины, стали для меня самым главным кинособытием последнего времени. 10 из 10

Ян писал её долго… Метрах в двух-трёх от Гриет он поставил мольберт. На первый взгляд казалось, что он рисует её в интерьере. Но нет! Он создал крошечный портрет… Ставший великим творением. Несмотря на то, что он находился так далеко от неё… Он был ей настолько близок. Есть что-то необычайно таинственное в этой картине. «Вы заглянули внутрь меня», сказала Гриет… Но так ли это? Она заглянула внутрь Вермеера. В душу каждого человека, окружавшего её… В душу каждого из нас. Рассматривая её большие чарующие глаза, нельзя сказать, что они опустевшие.. Невозможно обвинить её в том, что взор глуп, чем-то омрачён или пуст… Он наполнен тайнами мироздания. Словно, лишь раз взглянув ей в глаза, мы понимаем: «Да. Так всё и должно быть». Да. Так всё и должно быть. Ей определённо известно то, чего, быть может, никогда не узнать нам… Эти пухлые алые губы, слегка приоткрытые в ожидании чего-то, пытаются донести до нас истину. Взгляд начинает говорить, а уста продолжают… Будто на выдохе. «Да». Точно домысливая… «Вы всё поймёте». Она уводит меня вдаль. Тянет за собой своим магическим взором… «Пойдём». Она хочет показать мне что-то? Окутанная дымкой тайны и какой-то сладкой горечи, она влечёт за собой в загадочный космос, обволакивающий её. «Да. Вы всё поймёте». Говорят, есть эротичное в этой картине… Простая невинная девушка, укутавшая свои волосы тюрбаном. Полностью закрытая и в то же время… до неприличия открытая лишь одному. Поблескивающая мириадами звёзд серьга в ухе, манящие взгляд «сдобные» губы, мерцающие меланхоличной печалью глаза… Ещё вот-вот и нахмурится. Слеза скатится по её щеке. И девушка сойдёт с картины. Кинокартина следует продолжением этому произведению искусства. Увлекает вдаль, вроде рассказывая всё и одновременно не говоря ничего. Она не отличается яркими красками и броскими цветами, исключая ядовито-лазурную краску из палитры Яна Вермеера. В большинстве сцен притягивает своей холодной тональностью и отталкивает насыщенным оранжево-красным цветом похабной страсти в сценах в борделе. Грамотно снятый «кино-живописный» фильм не может оставить зрителей равнодушными. Нельзя обделить и не отметить операторскую работу. Каждый кадр, словно высеченный из камня монументальный шедевр. Оператор создал подлинно ожившую картину. Он чувствует, как и что нужно показать и нам преподнести. Грандиозный труд оператора Эдуарду Серра был награждён номинацией на кинопремию «Оскар». Довольно-таки убедительна Голландия конца ХVII века, достаточно достоверное историческое воплощение того времени вызывает непоколебимый восторг. Декорации, костюмы, грим, причёски — всё будто бы сошедшее с картин «золотого века». Значительная часть фильма была снята на съёмочной площадке в Люксембурге, специально построенной для киноленты «Тайный ход», действие которой происходило в Венеции. Невзирая на это, я думаю, лучшего голландского места для Делфта «Девушки с жемчужной сережкой» не найти. Всего несколько изменений в декорациях превратили его в точную копию старинного города. Меня поразили настолько большие сходства в интерьере студии Вермеера: такие же ставни, точно также расписаны окна… Детализация до мелочей: украшения жены Вермеера, гребешки и повязки для волос, одежда, обувь. Ещё одна, очень важная деталь биографии Вермеера, воспроизведённая сначала в книге Трейси Шевалье, а потом и в фильме Питера Веббера, – это использование Яном Вермеером камеры-обскуры при написании картин. Фильм справедливо заслуживает эпитет «изысканный»! Нет бурных страстей, пламенных поцелуев между Мастером и Гритой – всё реалистично. Но, тем не менее, эта реалистичность настолько утончённа и изысканна, что заставляет меня остановиться и присмотреться к героям. Кроткость юной девушки не лишена скрытой эротичности, которая так возмутила жену Вермеера. Необразованность служанки граничит с её просвещённостью. Гриет, не умеющая читать, способна понять тайну живописи и светописи. Может, она склонна к этому, поскольку её отец рисовал и делал плитку из фарфора… Но, как бы там ни было, она одновременно глупа и умна. Олицетворение оксюморона, открывающего тайны человеческой души. Молодая горничная постоянно связана с какими-либо аллегориями. Вначале фильма она режет лук – на её лице отражается лишь скорбь, что объясняет положение её дел: отец тяжело болен, и ей приходится работать там, где большинство людей её ненавидит. В сцене похода на базар, сначала показывают головы свиней… и тут же людей – непосредственное окружение Гриты. За все аллегории и аллюзии к известным произведениям стоит похвалить и режиссёра Питера Веббера. Он стал создателем нового мира камерной драмы! Вдохнул жизнь в историю, правдивость которой нам по сей день не известна. Замечательная игра актёров не подвела талантливейших оператора и режиссёра. Ян Вермеер, несмотря на его слабохарактерность и в чём-то даже двуличность, вызывает симпатию только лишь благодаря игре Колина Фёрта. Я чувствую то, что он и есть Вермеер. Никакой фальши и обмана – всё как на ладони. Образ гениального художника, чувствующего лишь страсть к своей жене и испытывающего нежные чувства к служанке. Катарина Вермеер, постоянно гнобящая своего мужа за то, что они волочат небогатое существование. Горничная, понимающая великого художника. Хитрая, противная дочь Корнелия… Всё это так живо и реалистично, что мне кажется, будто это они и есть на самом деле. Эсси Дэвис живёт ролью эгоцентричной, амбициозной жены, извращённо любившей своего мужа. Постоянно беременная и потому больная. Жестоко брошенная и униженная, и потому по-своему несчастная. Преданный Грите сын мясника Питер, готовый ждать её вечно, не мог быть сыгран кем-то другим, кроме как Киллианом Мёрфи. Том Уилкинсон в роли Питера Ван Рейвена бесподобен. Грубый, мерзкий заказчик с тугим кошельком, не готовый расставаться просто так со своими финансами. Его неудовлетворённые желания и униженное эго… Именно благодаря Уилкинсону, всё это можно прочувствовать. Нежная ненавязчивая игра Скарлетт Йохансон поразила меня, пожалуй, больше всего. Играла роль так, будто ходила по воде: утончённо и чувственно. Наполненная полутонами, воздушная, наивная, глуповатая и в то же время самая просвещённая после Вермеера… Колоссально отыгранная роль. Несомненно, картина Иоганна Вермеера восхищает и завораживает всех ценителей искусства. Но не менее сильно околдовывает и вдохновляет незавершенная история любви Мастера и Гриет. На протяжении всей киноленты история мужчины и девушки окутывается волшебной, зачаровывающей музыкой одарённого композитора Александра Депла. Их отношения – отражение чистого, нетронутого чувства. Это та самая любовь, которая будет греть сердце Гриет до конца её дней, несмотря на то, что Ян не смог её защитить и уберечь. Это то чувство, которое не покинет художника даже на смертном одре, ведь никто и никогда не поймёт его лучше, чем это невинное дитя. Между ними, бесспорно, произошёл шедевр.

Девушка с жемчужной сережкой, одно из самых известных произведений золотого века голландской живописи. Ян Вермеер, голландский живописец, жил и работал в 1632-1675х годах 17века. И данная картина является одной из самых прекрасных и загадочных. В 1999 году Трейси Шевалье написала роман с одноименным названием, предположив историю возникновения этого шедевра. По этому роману снят фильм. Юная Грит из-за проблем в семье устраивается служанкой в дом художника Яна Вермеера. Среди тяжелой работы она обнаруживает способность к пониманию мира живописи. Она умеет видеть и чувствовать цвета глубже чем кажется на первый взгляд. Станет ли это благословением или проклятием для нее? И может ли художник равнодушно писать портрет? На эти вопросы отвечает фильм Питера Веббера. Давно меня так сильно не поражало кино. Какое-то время я не могла вернуться в действительность. Все слушала и слушала музыку, звучащую на финальных титрах. Саундтрек Александра Депла чудесен. Но зацепила не только музыка. Все. Художественная реальность, актерская игра. Это даже не игра. Скарлет Йохансон, Колин Ферт, Том Улкинсон, Джуди Парфит, Эсси Девис живут в 17 веке. Любят, переживают, алчут в средневековой Голландии. Им веришь абсолютно. И режиссер с художником-постановщиком так похоже воссоздали образ Девушки с жемчужной сережкой, что кажется, именно с нее писал Вермеер картину. Даже сложно представить на её месте Кейт Хадсон, которой первоначально предложена была эта роль. Актрисе здесь 19лет и она замечательно справилась с ролью. Неопытность, страх, любопытство и где-то решительность, свойственные возрасту юной девушки так замечательно переданы с экрана, что в нее хочется влюбиться и писать с нее портрет. Открыла я для себя этот фильм в процессе знакомства с творчеством Колина Ферта. И была удивлена глубиной его работы, хотя о таланте этого актера говорить не приходится. Он давно признан. Ян Вермеер в его исполнении за весь фильм произносит едва ли больше 10 слов. Но все его чувства, мысли, метания выражены во взгляде, мимике, движениях так, словно весь фильм вы слушаете только его монолог. Второстепенные персонажи прекрасны. За исключением может быть сына мясника, какой-то он невыразительный. Джуди Парфит создана для таких ролей, костюм но-возрастных. И Эсси Девис, играющая жену художника, до такой степени правдива в своей любви и страхе, что переживаешь за нее не меньше. История не претендует на историческую правду, но такой персонаж как главный заказчик картин конечно был. Такие есть всегда. И Том Улкинсон показал его как живого человека, имеющего право на свои поступки, пусть и в рамках своей точки зрения на жизнь. Эпоха воссоздана с филигранной точностью. Недаром создатели декораций и костюмов номинированы на Оскар. Костюмные фильмы одновременно легче и тяжелее создавать. Они сразу дают восприятие времени, но в них легко ошибиться и спрятаться за декорациями. Здесь другая история. Внешний фон заставляет почувствовать воздух средневековой Голландии. Вы словно пройдете по солнечному полю на рассвете вместе с Грит и побываете на приеме в доме зажиточного буржуа. Поразитесь быту многодетной семьи и удивитесь сложности работы живописца, технологиям создания красок и готовых полотен. А человеческие отношения несмотря на прошедшие столетия современны: способы приобретения выгодных клиентов, супружеские и внутрисемейные радости и трудности, человеческое и женское самоопределение. Пишут что окончен фильм не по книге. Полного хеппиэнда не показали. Но на мой взгляд окончание фильма совершенно. Оно передает все. Все, что пережил художник, все, что пережила Грит, все, что воплотилось в портрете 'Девушка с жемчужной сережкой' и через столетия захватывает наши чувства. Однозначно рекомендую к просмотру.