Великая красота

«Все всегда заканчивается так, смертью, но сначала была жизнь, скрытая за бла-бла-бла, все решалось под болтовню и шум. Тишина, чувства, переживания и страх — редкие и беспорядочные вспышки красоты, а потом убожество несчастного человека. И все это погребено под покровом смущения от существования в этом мире. Бла-бла-бла…» Как описать то чувство, которое поглотило меня после просмотра фильма? Как вылезти из этого, как предостеречь других? (впрочем, никто не готов предостерегаться). Все перевторично и перетретично уже! Но Паоло Соррентино удалось сильно задеть меня. Фильм напомнает мне «Сладкую жизнь» великого Федерико Феллини, но Dolce Vita меня трогает куда меньше, чем La grande bellezza. При всем этом, я понимаю, что фильм добротный и классный, но не шедевр. Ну и пусть! Зато в меня он попал! Поиски красоты, казалось бы, созвучны и бертолуччевской «Ускользающей красоте». Но, кроме сбивающей с ног, ошеломляющей красоты и похожих названий, на мой взгляд, у них нет ничего общего. «Оскар» за лучший иностранный фильм и, фактически, все, кроме Канн (но Канны, вообще, неадекватные какие-то стали). Очень много символизма. Очень. Но фильм достаточно прост, шифры прозрачны и читаемы. И это совсем не плохо. Эстетика фильма затягивает с самого начала. Красота архитектуры и шедевров искусства вечного Рима, «красивость», лоск, гламур и строгость монашеских песнопений… Обалденные дизайнерские решения. Когда я увидел, куда смотрит огромная, великолепно обставленная терраса дома главного героя, я обомлел – она прямо над Колизеем! «Я хочу умереть именно там!» – тут же подумал я. А сам главный герой Джеп Гамбарделла (Тони Сервилло) – вальяжный журналист, лев бомонда – поражает не меньше. Холеный, лощеный, но совсем не пустышка. Умный и тонко чувствующий прекрасное, с великолепным чувством юмора и острым пером. Он написал в юности одну книгу, которая стала очень популярной, но одну и в юности. Оказавшись со своим бестселлером в центре светской жизни Рима, Джеп решил, что станет Королем Бомонда. И стал. Только книг уже писать не мог… При всем при этом он не надменен, не самолюбив и не позер. Он достаточно скептичен, реалистично оценивает окружающих и даже себя. Почему еще в самом начале режиссер убивает невинного туриста? Явно азиатский турист (чуждый и восторженный) оживленно осматривает красоты Рима и фотографирует его чудеса. И, вдруг… падает замертво. Наверное, инфаркт. Но режиссер уводит нас от этого события, переключаясь на роскошную вечеринку Джепа, справляющего свое 65-летие. О! Вот это грандиозно! Грандиозно? А присмотреться? Высшее общество – люди богатые с положением и в летах – сходят с ума в экстазе самозабвенного веселья. «Дикие животные», как назовет их в конце фильма хозяин вечеринки. Он видит и понимает это с самого начала, но это правила игры его круга - общества декадентов-патрициев, священников-гурманов, разжиревших актрис и снобов-интеллектуалов. Ну, может, я и сгущаю краски, но, по-моему, здесь явно чувствуется отсыл к «Сатирикону» Феллини. Красота и смерть, красота и разврат. Красота и увядание. Декаденс. Красота постмодернизма. Это наше время. Время потерянных ценностей. Сартровская тленность. И снова о красоте! Режиссер на секунду столкнул на одной из римских лестниц Джепа с Фанни Ардан. Вот это красота! Джеп, блаженно улыбается ей вслед, а мадам Ардан покидает кадр и фильм навсегда. Она не для этого кино, где вся красота лжива, где даже похороны полны «красивости» и позерства. Так встать, то сказать, ни в коем случае не заплакать, чтоб не отнимать роль у родственников. Красиво смотреться внешне – вот кредо. «Почему ты больше не пишешь?», часто спрашивают Джепа. Тот отшучивается или замалчивает. Как журналист глянцевого издания, Джеп бывает на многих ультрасовременных перформансах, инсталляциях и прочих действах. Современное искусство, врачевание, интервью с художником (отсыл к Абрамович?) – все это Сорретино подверг строгой критике, показав глазами очень трезво мыслящего Джепа. Режиссер, вообще, выделяет своего героя из всех – Романо, уезжая из Рима, в котором прожил 40 лет, но, который его ужасно разочаровал, захотел проститься только с ним, с единственный живым человеком.. Джеп пытается продраться сквозь эту фальшь и увядание, встретив Рамону. Загорается. Они даже умудряются не переспать в первую ночь, не пойдя по очевидному сценарию, настолько это уже вторично для них. - Было мило не заниматься любовью - Было мило любить. Интересная линия карлицы – владелицы журнала. Образованная, тонкой душевной конструкции дама, она понимает все. И принимает, не сопротивляясь. У нее и власть, и деньги, все, кроме внешности, увы. «Я – королева неудачников!» - говорит она. «Почему ты больше не пишешь?» Очередная вечеринка. Очередной «паровозик» из танцующих, прекрасный, по словам Джепа, тем, что никуда не едет. Джеп откровенничает со своей преданной служанкой: «…посмотрите на этих людей. Это – дикие животные. Это моя жизнь! И она – ничто. Флобер не смог написать книгу про Ничто. Может, я смогу?» Интересна линия религии в фильме. Епископ, о котором судачат, что он самый великий экзорцист, при знакомстве говорит только о своих гастрономических впечатлениях. А на серьезный вопрос Джепа не отвечает, отвлекшись на какую-то даму. Говорят, этот епископ-кулинар, однозначно, станет папой. Дальше без комментариев. Сестра Мария. Действительно святая? Ест только корешки, потому что «корни – это важно», «обручилась с бедностью». Уже ничему не верю. Но вот по воле сестры Марии целая стая фламинго опускается на террасу! Красота! И улетают, когда она их отпускает. Хм? Святая? - Почему вы больше не написали ни одной книги? - Я искал Великую Красоту! Но я ее так и не нашел. Великий город, мертвый город, мертвые люди… Это, вообще, фильм о смерти. Ой ли? Смотрите до конца! 8 из 10

Я смотрела его спокойно, почти отстранённо, как будто сквозь витражную перегородку с одной стороны яркое, кричащее великолепие, с другой тишина, в которой рождаются настоящие мысли. Я не стремилась понять его сразу. Я просто наблюдала. И он развернулся передо мной, как вечерний Рим, лениво мерцающий огнями в полусонной неге. На первый взгляд, это фильм о человеке, который устал. Главный герой Джеп Гамбарделла, 65-летний писатель, журналист, циничный обитатель богемной элиты, где шумная вечеринка это форма забвения. Впрочем, не только для него. Каждый герой фильма по-своему прячется, кто-то за маской интеллектуала, кто-то за пластическими операциями, кто-то в алкоголе и беспорядочных связях. Джеп, в отличие от них, осознаёт это и не врёт себе. Он честно признаёт, великая красота давно ушла из его жизни. Но был ли шанс её удержать? И что это за красота вообще в искусстве? в любви? в молодости? Меня не тронули вечеринки с брызгами шампанского, не увлекла эстетика тел, танцующих под кислотную музыку. Это всё шум, дымовая завеса. Но вот что я почувствовала: в каждом кадре, даже самом помпезном, звучала тоска. Настоящая, хрупкая, ранимая. Тоска по смыслу. По глубине. По тишине. Джеп однажды написал роман и больше не смог повторить этот опыт. Не потому что не хотел, а потому что, кажется, разочаровался в людях. И в себе. Когда ты тонко чувствующий человек, цинизм становится защитой. Я понимаю это. Это не холод это панцирь. От слишком громких чувств. От боли, когда ты видишь, как под красивой оболочкой ничего не осталось. Или, наоборот, осталось, но никто этого больше не замечает. Фильм почти не развивается в привычном смысле слова. Это не история с завязкой и развязкой, не путь героя, а скорее медитативное течение времени. Мозаика из лиц, монологов, воспоминаний. Это не каждому подойдёт — кто ждёт динамики, тот может заскучать. Но я не скучала. Я слушала. Я наблюдала, как на лице Джепа появляется лёгкая усмешка, когда он смотрит на очередную «икону искусства» или пудрящую нос даму в мехах. Но в этой усмешке — не злость, а почти материнская жалость. Он их понимает. Он тоже часть этого круга. Только разглядел чуть больше. И всё же, несмотря на показную пустоту, фильм полон настоящих моментов. Разговор с монахиней в конце один из них. Или воспоминания о первой любви, внезапно воскресшие спустя десятилетия. Это было особенно болезненно, узнать, что кто-то хранил твою фотографию всю жизнь, в то время как ты давно забыл и перестал верить, что чувства могут быть такими чистыми. Мне было тяжело в этом моменте. Потому что я знаю, как мы часто не ценим то, что может быть самым важным. Не из злобы, а просто потому что не распознали вовремя. Операторская работа в фильме, это отдельное искусство. Каждый кадр будто написан маслом. Рим здесь — не просто фон, он как живое существо: величественный, уставший, прекрасный в своей изношенности. Я словно чувствовала, как пахнут камни его площадей, как отдают теплом колонны церквей. Это город, который помнит больше, чем мы сможем когда-либо понять. И Джеп, как часть этого города, тоже полон воспоминаний. Он будто не человек, а дневник эпохи. После фильма я долго сидела в тишине. Не хотелось говорить. Захотелось просто быть. Без ярлыков, без спешки, без фонового шума. Захотелось увидеть в своей жизни ту самую великую красоту, которую, возможно, мы давно потеряли из виду. Может быть, она в утреннем солнце на кухне. В детском голосе. В людях, которых мы любим, даже если не всегда это признаём. А может, в том, чтобы просто остановиться и почувствовать себя живым. «Великая красота» это не фильм, который понравится всем. Это зеркало. Оно не льстит, не делает тебя лучше, но позволяет заглянуть в самую суть. И если ты готов, ты увидишь. И уже не сможешь быть прежним. Я не знаю, посмотрю ли его снова. Возможно, нет. Потому что это не тот фильм, с которым хочется встретиться дважды. Он слишком честен. Слишком обнажён. Но я благодарна, что он случился. Потому что напомнил, даже если всё вокруг мишура, внутри всё ещё может звучать, та самая, великая, незабытая красота.

Режиссер Соррентино приводит нас в итальянский город Рим в день 65-летия Джепа Гамбарделлы, обладателя самой престижной литературной итальянской премии. 40 лет назад. И с тех пор как отрезало. Литератор Джеп перестал существовать, переродившись в Джепа-публициста, что, впрочем, выглядит великолепным выбором карьеры - Джеп очевидно преуспел. И вот на этом моменте в коробочке создателей детали образа закончились. В чем причина завидного благополучия Джепа? Книга давно исчезла из магазинов, пиццерии «Гамбарделло» мы в кадре не видим, интервью его бездарны (он и сам это признает, отказывая другу в издании сборника), богатой жены или сожительницы нет и, по всей видимости, никогда не было. Постепенно вычеркивая потенциальные источники солидных доходов Джепа, я с изумлением обнаружил, что остался единственный – «материнская» забота главного редактора периодического издания, где публицист Джеп, если можно так выразиться, работает. Паоло Соррентино снял жестокое кино. Джеп не просто движется к смерти, как и положено в его возрасте. Джеп осознает, что его вообще здесь никогда не было в том виде, который он себе до сих пор представлял. Джеп как олицетворение Рима, король Рима - лишь иллюзия. Цитирую: «Всего лишь фокус». В очевидно шедевральных декорациях итальянской столицы и окружении прекрасных итальянок Аниты Кравос, Галатеи Ранци, Сабрины Ферилли, Джулии ди Кильо и Анны Луизы Капаса. «Я всегда искал Великую Красоту и... не нашел», - звучит подчеркнуто издевательски в устах обладателя балкона с видом на Колизей. Итальянец Паоло Соррентино сделал то, что (по словам главного героя) не удалось Гюставу Флоберу. Сотворил художественное произведение про «ничто».

Картина про жизнь разных людей в одно время, в одном городе — Риме. Можно думать, что фильм для «аристократов голубых кровей» и для простых смертных он затянутый, с несвязными кадрами, в которых нет ничего окромя красот Рима. Отчасти вы будете правы, но помимо всего этого вам показываются длительные диалоги с философскими нотками, так горячо любимые Паоло Соррентино, которые не оставят тебя в покое, даже после просмотра фильма. Это моя вторая картина Соррентино. Фильм «Лоро» я смотрел на итальянском с субтитрами, а эту в дубляже, и это абсолютно разные берега. Моя рекомендация – смотреть Соррентино только в оригинале. Мне этот фильм безумно понравился ещё и по той причине, что в главном герое я увидел свою старость. Без понятия откуда у меня всплыла эта картина в голове, но именно так я и представляю свои старческие годы. Цитата: «Все всегда заканчивается так. Смертью. Но прежде нее была жизнь. Жизнь, скрытая под бесконечными бла-бла-бла-бла». Рекомендую

Формат картины рассчитан далеко не на всех. Тут нет классической структуры фильма, даже нет начала и конца в их классическом понимании. Главный герой, за свою продолжительную жизнь накопил такой объем жизненного опыта, что, кажется, в этой жизни для него не осталось ничего непонятного или удивительного. У него нет ни зависти, ни злости. Он принял свое место, практически не испытывает чувств и просто плывет по жизни, наблюдая за окружающими. Он видит природу людей лучше, чем они сами, и принимает ее как есть. Зрителю предлагается присоединиться к нему в этом путешествии и т. к. фильм не дает моральных оценок или однозначных трактовок, путь этот очень сильно зависит от жизненного опыта наблюдателя. Что сегодня может восприниматься однозначно в каком-то определенном цвете, лет через 10, может принципиально видоизмениться, и лет через 10 еще и еще… Браво! Фильм заслужено занял свое место в папке с фильмами, обязательными к пересмотру. 9 из 10

Поскольку я пока не смотрел ни одного фильма Феллини, тут не будет пафосного сравнения или анализа “двух эпох” или заявлений о “новом Феллини” в лице Паоло Соррентино. 'La grande bellezza' можно охарактеризовать как авторский фильм не для всех. Я не очень люблю эту фразу, так как кино — это прежде всего искусство, а в искусстве нет понятия “не для всех”. Каждый видит в картине, книге или фильме то, что он хочет/может увидеть. Так что не бойтесь смотреть любые фильмы и составлять СВОЁ мнение! Теперь перейдём к самой рецензии. Тони Сервило ('La ragazza nella nebbia' 2017 или “? stata la mano di Dio”) играет роль 65-летнего писателя, являющегося неотъемлемой частью римской богемы. Переживая личностный и творческий кризис, он прожигает свои будни в бесконечном поиске смысла жизни и ироничной “Великой красоты” из названия картины с утра и в пьянках с такими же никчёмными и уставшими от всего стариками. Конечно, описание может показаться скучным, но картина совсем не про действие. Она про созерцание и осмысление своей жизни и жизни как таковой. Лично мне было не особо сложно ассоциировать себя с главным героем (в силу моего характера), но молодым и шутливым ребятам подобные диалоги могут показаться пустым трёпом чванливых бумерков. Только не стоит думать, что фильм весь из себя серьёзный. В нем полно злой сатиры, забавных ситуаций и просто приятного юмора. Но, конечно, нельзя обойти стороной тему одиночества. Казалось бы, Рим — сердце Европы и древнейший город, где мечтают жить многие. Главный герой постоянно находится в окружении либо толпы, либо своих “друзей”. При всем при этом, кем бы ты ни был, очень легко остаться абсолютно одному, не найдя себе места в таком окружении. И тут это подаётся не так пафосно, что тебе хочется поставить цитату в статусе в ВК (как это было с первым 'Братом'), а очень просто, жизненно. Чего у фильма не отнять, так это атмосферы. Фильм невероятно нежный и поэтичный. Любителям солнечной Италии, одетых с иголочки пожилых итальянцев живущим под чарующий, эмбиентный саундтрек Леле Маркителли (постоянного композитора в новых фильмах Соррентино) посвящается. Это самое настоящее аудиовизуальное пиршество, от которого невозможно оторвать взгляд. Причём это не кричащий вайб Рефна, от которого у тебя глаза источают неон, а уши – электронщину (в хорошем смысле). “La grande bellezza” одевает тебя в летний пиджак с белыми льняными брюками, сажает тебя под навес на террасу летнего кафе в центре Рима, наливает чашку эспрессо и позволяет дожить остаток дней, наслаждаясь тёплым воздухом, беззаботной атмосферой и приятными беседами ни о чем со своим лучшим другом/подругой 7.5 из 10

Великолепная картина обо всем и ни о чем в хорошем смысле этого слова. Здесь прекрасно все от визуала и музыки до обширной смысловой нагрузки и философских вопросов, на которые этот фильм наталкивает. Не для всех и под определенное настроение. Главный герой Джеп Гамбарделла-представитель богемы, который написал лишь одну книгу и ушел на покой пожинать лавры, кажется, что вся его жизнь это лишь вечеринки и светская болтовня с представителями такой же богемы, но интересно то, что все это он проживает как сторонний наблюдатель и дает себе абсолютно адекватный отчет в том, что за всем этим кроется усталость и пустота, и каждый из героев эту пустоту пытается заглушить. Джеп эту пустоту принял, хотя и саркастически критикует и честно указывает на лицемерие своих друзей «Флобер хотел написать книгу про ничто. Если бы он встретил тебя, мы бы получили великую книгу...», он пытается осмыслить свою жизнь и найти хотя бы эстетическое наслаждение, это иллюстрируют многочисленные кадры угасающего, как и главный герой Рима, его отношения с женщинами. Но наедине с собой главный герой постоянно ностальгирует, вспоминает первую и возможно единственную истинную любовь, понимая что настоящее утеряно, дважды ничто не повторяется и 'Всё, что нам остаётся — смотреть друг другу в глаза, составлять компанию, немного шутить'

Это в меру скучное кино с какой-то архитектурой, разговорами и почти монологами, которые произносит главный герой. Оно хочет показать, что умеет снимать красивые кадры и демонстрировать умные мысли. Иногда нам показывают что-то сексуальное. Играет и музыка в классическом стиле. Мы немного задумываемся о духовном. Главный герой, находясь почти в пенсионном возрасте, что-то понимает. Понимает, что ему мало осталось. И надо что-то... Я лет в семь понял, что мало осталось (не важно сколько, сколько бы ни было - этого всё равно мало, если меньше бесконечности)... С тех пор осознаю, что надо жить так, как хочешь, но не всё мне полезно, надо испытывать и держаться лучшего, цепляться за него. А ещё ведь есть окружающие, которым тоже что-то надо иногда. И надо лавировать, иначе врежешься и потонешь. И вот наш главный герой пытается брать лучшее от падшего мира. Но в этом упадке мало что можно найти действительно стоящего. Его окружают такие же стареющие герои и героини, кто-то и умирает. Всплывают какие-то воспоминания. Конечно, это фильм-ирония больше. И главный герой тут больше как клоун в цирке жизни. Это просто шоу. Все иллюзорные вставки в фильме лишь подчёркивают это. Клоун, который вроде и развлекает всех и сам развлекается, но при этом глубоко лиричен. О! Нам мельком даже затонувшее круизное судно Коста Конкордия показали. Сколько всего произошло с тех пор. Целая жизнь прошла куда-то...