Конформист

Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные. (братья Стругацкие, 'Трудно быть богом') Жил человек. Стал убийцей. Не потому что хотел, просто - согласился со всем и всеми. Оскопил себя духовно и нравственно. Уничтожил в себе все, что мешало...стать нормальным. А ведь правду говорят. Не так страшны убийцы, как равнодушные. Это они стоят в стороне, когда другие режут и убивают, и думают - кого угодно, только не меня! Каждый готов стать тенью, исчезнуть при любом луче Солнца, раствориться в тумане, и, как туман, стлаться по земле, надежде остаться в стороне. Бертолуччи не только оживил героев романа Альберто Моравиа, он удивительно точно попал в настроение, в многих героев Достоевского, Чехова, Горького, Лескова... Он снял фильм, невероятно близкий по духу России и русским, нашему недобуржуазному полукрестьянскому индивидуалистическому менталитету и вечной философии 'все вместе мы за, каждый в отдельности против, а вообще - приспособимся'. Смотреть его трудно, иногда мучительно трудно. Это очень страшный фильм. Но не смотреть нельзя. Потому что мы с вами жили и живем в конформистском обществе, обществе соглашателей. Это с нашего молчаливого согласия воруют чиновники, сажаются невинные, творится ментовской беспредел, давится любое инакомыслие, возникают новые нацисты, льется с экранов ложь, снимается плохое кино, в конце концов. Это не только итальянская, но и наша нация приняла кучку вождей, век кивала, отмалчивалась, лгала всему миру и себе, горделиво притопывала в патриотическом экстазе - 'мы, мол, великие', мы - избранные. И продолжаем притопывать, прихлопывать, надеясь, авось пронесет. Авось решат без нас. Решали же всегда. А я? Я человек маленький. Забывая, что маленькие недовольные идиоты вознесли на престол Гитлера, пытаются оправдать Сталина, вытащили из какой-то ямы Пола Пота и, понадеявшись, что 'сегодня, слава богу, на нас' спустили и начало Второй мировой и геноцид в Руанде, и Хиросиму, и Афганистан и еще сотни, тысячи, миллионы мерзостей. Кинг писал, что мы убиваем друг друга любовью. Может быть. Но еще больше мы убиваем ежечасным равнодушием. Это не доктор Клеричи смотрит из окошка машины на предсмертную агонию любимой женщины, замерев в надежде проскочить, остаться в тени, избежать ответственности. Это каждый итальянец смотрит на корчащуюся в судорогах фашизма Италию, это каждый человек в мире смотрит из своего маленького окошка на творимое вокруг него зло, молчит, надвигает шляпу на глаза, поглубже засовывает руки в карманы и оправдывает себя тем, что это ведь не он держит пистолет, не он режет, не он убивает. Мучительно жестоко Бертолуччи раскрывает глубинную суть фашизма не как идеологии, но как конформистской философии, живущей в каждом из нас и дающей взрасти такой гадости как фашизм, сексизм, нацизм, расизм и еще куче разных 'измов'. Именно 'Конформист' стал важной вехой кинематографа, благодаря которому появились такие ленты как 'Апокалипсис сегодня', 'Взвод', 'Американская история Х', 'Перекресток Миллера' и др. Именно он заставил каждого спросить себя - а не я ли причина творимой вокруг дряни? 'Конформист' встряхивает и выворачивает наизнанку. Он показывает нам наш же мир, где лишь толпа слепцов может быть искренними с самим собой и миром, потому что слепы и не способны увидеть картину полностью. Остальные же - конформисты, и - суть предатели. Нужно очень много сил и решительности, чтобы принять на себя ответственность - за что угодно - за ребенка, сделанную работу, высказывание, а тем более - за общество, образ мыслей, идеологию. Большинство не обладает и не хочет обладать такой решительностью. Мы все надеемся проскочить. Но можно ли уйти конформисту от суда истории? Да, таких как Клеричи, не вспомнят. Помнить будут тех, кто прикрываясь их согласием, творил ад на Земле. Но что будет с ними? Слепцов унесет толпа, как в финале фильма, они будут искренне верить в то, в чем их убедят. А конформисты, все понимающие, видящие, внутренне не согласные, но остающиеся в стороне - останутся в одиночестве, ненавидимые и презираемые. За них будут стыдиться, как стыдятся нынешние немцы поколения своих дедов. Как сам Клеричи в конце открещивается от всех своих отцов - родного и двух 'приемных' - слепого друга, приведшего его в фашистскую партию и насильника-шофера, сильно повлиявшего на его жизнь. Он ненавидит всех, с кем соглашался. И прежде всего себя. Это ли не есть ад, отблески огня которого, кажется, вспыхивают на лице в последнем кадре у разрушенного до основания, как родная Италия, полусвихнувшегося, как и его отец-чернорубашечник, когда-то пытавший и убивавший невинных, Марчелло Клеричи. Он так ни разу и не поднял пистолет, но скольких он убил... Уже в первых фильмах Бертолуччи предстал, как режиссер-гуманист, пришедший в искусство для того, чтобы спрашивать, обличать, судить, дарить надежду и разочаровывать. Но главное - не быть равнодушным. Можно как угодно воспринимать этот фильм, можно ненавидеть его или оправдывать, можно любить или ругать, но вряд ли можно просто пропустить его мимо души и мыслей, как фастфудовский блокбастер. Бертолуччи разочарован и жесток в этом фильме, хотя не устает ловить камерой 'ускользающую красоту' - будь это 'прикрывающие убийство' осенние листья, округлость женских плеч или безжизненную отполированную пустоту фашистских учреждений. В этом мучительно красивом мире живут мучительно красивые люди, изъеденные червем изнутри. Великолепно сыграл Трентиньян. В нем виден разлад. Этот разлад играют не только глаза, но и тело, он весь какой-то не такой. Какой то разложенный, разбитый, разрушенный. Его движения - то излишне суетливые, то наоборот, существующие как бы вне времени, помогают понять этого страшного человека и не прощать его. Идеальная Стефания Сандрелли не обманывает ожидания в роли 'нормальной' жены героя - не любимой, красивой, глупой, 'согласившейся' со всем в своей жизни. Великолепна и Доминик Санда - старавшаяся бороться, меняться, что-то делать, но в итоге - тоже смирившаяся со своей участью и со своими чувствами. И Энцо Тарашо хорош в роли профессора-антифашиста, который лишь якобы борец, а на деле - тот же обыватель, сбежавший от ответственности из Италии и предпочитающий красивую 'борьбу' в комфорте и гулянках из заграницы. В этом фильме обречены все. «Я не хочу чтобы кто-либо спасся — и не спасаю никого», — говорил режиссёр. Режиссер превращает зрителя в пассивного соучастника творимого зверства. Он создал прекрасную и страшную картину, шедевр, который рано или поздно должен посмотреть каждый. И все, что случилось с миром, случилось потому, что 'Человек состоит из всех людей. Он равен им всем, и все они равны ему'. И главный вопрос, который задает Бертолуччи - а ты бы опустил окно? 10 из 10

Италия образца 1938 года. Страна вот уже второе десятилетие живет в режиме фашисткой реальности, и у людей не так много вариантов выбора. Можно или встроиться в сложившуюся Систему, пытаясь не замечать мерзости и даже выискивая во всем этом профит. А можно пойти против Системы и оказаться в лучшем случае где-нибудь в эмиграции в Париже, а в худшем – валяться убитым в заснеженном лесу. Впрочем, в некоторых случаях все это можно совместить. А вот душевно-нервный аристократ Марчелло Клеричи пошел по первому конформистскому пути. Он начал сотрудничать с фашистским режимом, став его тайным агентом. У Марчелло своих проблем полная кошелка, от болезненной сексуальной травмы в детстве, до поиска своей «нормальности» в непонимающем его обществе. И вот Марчелло, женившись на симпатичной дурехе только затем, чтобы стать «как все», отправляется с невестой и сопровождающим его киллером в Париж, чтобы войти в доверие, а затем убить своего бывшего профессора-антифашиста. Задача сложная и омерзительная, но ради комфорта и обретения своей нормальности можно пойти и не на такое. После этого фильма начинающего 30-летнего режиссера Бернардо Бертолуччи у меня возник один резонный вопрос. А, собственно, на каком основании итальянская и мировая критика называет Федерико Феллини «лучшим режиссером Италии»? Один «Конформист» Бертолуччи по эффекту, новаторству, стилистике, глубине изложения и эстетике превышает все наследие Феллини вместе взятое. И это мы, между прочим, говорим о Бертолуччи, как о современнике Феллини. И я не просто так сравниваю этих двух режиссеров. «Конформист» - это не только яркий антифашистский фильм с оригинальной фрейдисткой трактовкой болезни целого общества. Бертолуччи снял нелинейное кино, с замысловатым сюжетом и бесконечной игрой образов и символов. Этим же самым регулярно баловался и Феллини. Но между стилистикой этих двух режиссеров разница в бесконечность. Феллини, играясь смыслами, придумывает какую-то конъюнктурно-фестивальную хрень «для избранных», что очень ценится кинокритиками, но оставляет в недоумении массового зрителя. У Бертолуччи все завуалированные образы, полунамеки и полутени в итоге приобретают стройную разгадку. Они осязаемы. Их можно понять однозначно, без глупых экивоков «я художник, я так вижу». Но «Конформист» Бертолуччи – это еще и потрясающая визуальная эстетика как персонажей, так и натуры. То, что в этом фильме делает оператор Витторио Стораро, раскладывая светотени, геометрию фигур и положения персонажей – это и талантливо, и осмысленно. Вообще, геометрия в фильме очень здорово напоминает «Гражданина Кейна» Орсона Уэллса, только здесь все ярко и красиво… и одновременно мрачно. И что особо удивительно, Бертолуччи сумел со своей исторической постановкой и обильными натурными съемками уложиться в смехотворные 750 тысяч долларов. Очень метко режиссер попал и с актерским составом. При всем гении молодого итальянца, этот фильм не стал бы культовым без невероятной игры 40-летнего Жан-Луи Трентиньяна, сыгравшего, возможно, свою лучшую роль в карьере. Его трусливый герой с массой сексуальных девиаций и нравственных комплексов объясняет происхождение фашизма на примере одного вполне себе симпатичного человека гораздо более тонко, чем это делает наш Михаил Ромм. Сумел Бертолуччи вокруг Трентиньяна зажечь и многоуровневую эротику. 24-летняя Стефания Сандрелли (ее мы видели ранее в «Разводе по-итальянски») отлично играет беспросветную, но симпатичную серость, бабу-дуру, женщину-батарейку. Но еще ярче удался образ 22-летней Доминик Санда, сыгравшей мужеподобную девчушку, раззадоривавшею своими образами целый набор сексуальных желаний – от адюльтера и лесбийской любви до гомосексуализма и даже некрофилии. Наконец, чертовски колоритен Гастоне Москин, которому отлично удалась роль бурчащего киллера, ненавидящего трусов, аристократов и педерастов. А его герою как раз такой клиент в сопровождении и попался. «Конформист» важен даже не столько темой своего содержания, сколько формой, произведшей неизгладимый эффект на таких незаурядных ребят, как Фрэнсис Форд Коппола и Стивен Спилберг. Бертолуччи показал, как можно ЕЩЕ делать кино, и мировые таланты подхватили этот запал. А Феллини дураки пусть и дальше после этого фильма называют «лучшим режиссером Италии». 7.5 из 10

В «Конформисте» Бертолуччи решает следующую художественную задачу: он пытается препарировать фашизм как «бегство от свободы» (в терминологии Фромма) прежде всего сексуальной. Герой Трентиньяна, подобно Людвигу из картины Висконти, бежит от своей гомосексуальности, в одной из сцен он закрывается в машине, как улитка в раковине, чтобы не видеть того, что происходит вокруг. Сотрудничество с фашизмом показано Бертолуччи как бегство от того, что признано обществом девиантным, как защита от самого себя, от своих желаний. Герой оказывается неспособен на любовь, готов все принести в жертву своей психической устойчивости, которую он лелеет и бережет. Прекрасные героини Доминик Санда и Стефании Сандрелли не способны проявить в нем никакого сексуального отклика не только потому, что он – латентный гей (может он – бисексуал?), а потому, что его сексуальное поведение стиснуто рамками социальных ролей, в которых он пребывает и которые воспринимает как спасение от самого себя. В одной из сцен он спрашивает одного из героев (профессора) о Платоне и его мире идей (Бертолуччи и Сторраро снимают это так, что герой пребывает будто бы в полумраке, потом шторы одергиваются, и свет слепит его): этим режиссер намекает на то, что герой – в плену теней, социальных рамок, того самого конформизма, который не упрощает, как хотелось бы персонажу Трентиньяна, а усложняет его жизнь. Жан-Луи Трентиньян играет здесь свою лучшую роль, это бесспорно: его сдержанная, застегнутая на все пуговицы эмоциональность, сухая манера игры идеально подходит для описания поведения фрустрированного человека, самого не реализующего свои желания и не дающего это делать другим. Таким образом, фашизм в интерпретации Бертолуччи – следствие сексуальной фрустрации, вытеснения человеком в частности и народами в целом своих подлинных желаний, что транслирует основные идеи книги Вильгельма Райха «Психология масс и фашизм», в которой даже свастика интерпретируется как соединенные в совокуплении человеческие ноги. Одним словом, уже в 1970-м Бертолуччи глубочайшим образом проанализировал фашизм с позиций фрейдомарксизма, доказал, как все перевернуто в мире: оперирующий к сексуальной норме нацизм основан на неудовлетворенности и вытеснении желаний, а то, что он преследует, – нормально с позиций адекватной сексологии.

Он Марчелло Клеричи - фашистский агент, которому поручено следить за профессором-антифашистом, с которым он знаком еще с учебы в университете, в котором преподавал профессор. Он пытается стать нормальным, пытается построить самую обычную итальянскую семью женившись на симпатичной девушке из среднего класса. Он вынужден скрывать свой внутренний мир ради нормальной жизни и ради существования в обществе. Ему приходится придерживаться такой чуждой ему в глубине фашистской идеологии и выполнять задание по убийству своего же, в прошлом, профессора из университета. Он - конформист. Главный герой вырос в не самой благополучной семье. Его отец лежит в психиатрической больнице, а мать зависимая от морфия. Он пережил психологическую травму сексуального характера в 13 лет и все это наложило большой отпечаток на всю его оставшуюся жизнь. Его постоянно сопровождают всплывающие образы, так или иначе возвращающие его в детство или являющимися последствиями той самой травмы. По ходу выполнения задания он сам понимает, что не хочет продолжать свое дело и что он противен себе сам, но ничего не может с этим сделать. Его единственный положительный эмоциональный всплеск связанный с появлением желанной им женщины Анны заканчивается полной безысходность, когда он смотрит на нее сквозь запотевшее стекло машины в лесу и ничего не может сделать. Когда режим Муссолини пал, главный герой наконец смог добиться, как ему казалось, нормальной жизни и сбросить со своих плеч вынужденное звание фашиста. Но, увиденный образ Лино - того самого источника детской травмы, в мужчине-проституте на улице заставляет его выплеснуть все свои эмоции накопленные годами ранее. Марчелло осознает свою истинную природу, все то, что он так ненавидел и с чем боролся. Режиссеру Бернардо Бертолуччи удалось создать абсолютно новаторский фильм, где повествование, стиль и операторская работа замечательного Витторио Стораро создали неповторимую историю. Фильм можно буквально разложить на кадры и их будет огромное множество, ведь почти каждая сцена заслуживает внимания. И нельзя оставить без внимания актерский состав, вновь и вновь поражаясь убедительной безысходности в глазах Жан-Луи Трентиньяна. 10 из 10

Данный фильм крайне интересно рассматривать с позиции определения человека в мире, поиске себя, борьбы со своим прошлым, а также инерции человека в существовании в настоящем. При этом существуют тематики, которые хочется рассматривать и со стороны психоанализа. Само название фильма говорит быть «нормальным», быть частью общества и следовать ему, боясь выделяться. Именно этим взрослую жизнь пытался жить главный герой фильма Марчелло. С начала фильма он начинает работать на фашистов, виде в этом нормальность для эпохи того времени, подсознательно не желая рассуждать более критически, сопоставляя свои убеждения с убеждениями других и реальностью. Марчелло решает просто раствориться и идти по течению. Этим же характеризуется и его женитьба на девушке, которую он вовсе и не любит, считает пустой (давая внутренним убеждениям выйти наружу в разговорах с другими людьми), но при этом, опять же, не может пойти против общества, ведь это отличная партия среднего класса, легкомысленна, но хорошо подойдет для не задумчивой семейной жизни. Сам персонаж хочет простого человеческого счастья. Такая жизнь была продиктована переносом психических раздражений от родителей и акта педофилии, что для Марчелло стало роковой травмой, впоследствии обращенной в криптомнезию, а также в отречении от религии. Второе могло произойти в связи со страхом и стыдом относительно его порочной связи, вызванной детской любознательностью, а также разочарованием тем, что он не смог получить помощи в данный момент от чего-то высшего, что сам попался на такую простую уловку, не было никакой семиотики, которая могла бы предупредить его). Из-за этого начали проявляться внутренние паттерны отреченность от общества, которые усугублялись еще и положением родителей. В дальнейшем, потеря отца в психбольнице развили Эдипов комплекс у Марчелло, который старался защитить мать от человека, схожего с виновником ситуации из детства. В дальнейшем, по развитию сюжета, ГГ вместе со своей героиней отправляется в командировку от партии. И там он встречает в жену своей цели. Образ Анны(жены цели) является классическим типом роковой женщины, который сводит с ума Марчелло. Отчасти можно сравнить фигуру матери и Анны для Марчелло, женщины с крепких характером, твердые и мужественные. Возможно именно это заставляет Марчелло пытаться пойти на проявление своей натуры и сломать рамки конформизма, выбрав желание и сердце. Ярка проявлена операторская работа, которая прекрасно передает атмосферы отчужденности героя от мира, частью которого он хочет стать (что выражается и в идее Бертоллучи с танцами). Также кадры снизу, показывающие величие мира и социума, красивые широкие пейзажи даже моменты обычной ходьбы позволяют наполнить смыслом и подача в стиле вуайеризма, еще раз подтверждающее состояние героя. Отлично подобранные костюмы, переносящие колорит того времени и общества. Фильм, который заставляет исследовать и анализировать его, героев и через эту призму смотреть на себя, дабы чуть лучше понимать социум 9 из 10

Конформист это лента с которой к тогда ещё молодому Бернардо Бертолуччи пришла всемирная слава. На момент выхода лента была очень провокационной и откровенной, особенно если учесть что итальянская общество ещё помнило о фашистском этапе своей истории. Поэтому критики и зрители того времени, скорее всего, в первую очередь оценивали её смелость и мощный социальный подтекст и лишь потом вспоминали, что перед ними художественное произведение. Как ни странно фильм выглядит весьма эстетичным и в наши дни, особенно поражает невероятная выверенность кадров. Визуальный ряд этой ленты даёт не меньше важной для понимание истории информации, чем диалоги. Благодаря множеству мелких деталей мы постоянно ощущаем разницу между гнетущим бытом находящейся под властью фашистов Италии, и безмятежным существованием ещё свободной Франции. Сюжет изобилует флэшбеками, что для того времени было довольно свежим ходом. Благодаря этому приёму мы можем ощутить как главный герой оценивает совершённые им в прошлом поступки. Разбирать историю подробно довольно бессмысленно, эта лента проанализирована бессчётное число раз и для каждого поступка любого из персонажей были найдены глубинные мотивы. Возможно предостережения фильма относительно природы фашизма и выглядят уже не актуальными но вот метания людей пытающихся стать своими в не принимающем их обществе сохраняться всегда. 7 из 10

Итак, фильм «Конформист» Бернардо Бертолуччи. Год выхода на экраны - 1970-й. И это важно. Первое, чем захватывает фильм, это эстетичность, стильная итальянская эстетичность. Сцена в сумасшедшем доме, листья от камеры, все эти геометричные проходки и переходы, сцены в фашистских стенах, лестница-бюст-крылья - вообще бесподобно. В первой трети фильма режиссер настолько щедро забрасывает нас визуальным восторгом, что за сюжетом трудно уследить. К середине проявляется сюжет, успокаивается показное эстетство. Проявляется и набирает силу тема сексуального насилия. Она как будто нужна здесь в этом мире соглашательства с фашизмом. Как будто она должна что-то объяснить. А вот ещё важный момент - свет и тень. Сцена с бегущими бликами в квартире с невестой - кажется, что герой погрузились под воду. Сцена в кабинете профессора, наигранная, но завораживающая своими тенями, явными и исчезающими. Развязка и финал предсказуемы. И отчего-то не трогают. А теперь год выпуска 1970-й. А если смотреть на фильм глазами 1970-го? Те, кому 30-40 лет и кто был основной аудиторией фильма в Италии, родились как перед войной. Для каждого из них соглашательство с фашизмом могло быть болью. Процесс принятия героем решений мог отзываться в их сердцах. Но меня не зацепил ни один из персонажей. Как будто кто-то играет плоскими вырезками из старых журналов мод. Вглядываясь в фильм, я прокручивала в голове придуманное понятие - обратное цитирование. В фильме Бертолуччи я вижу ряд сцен-первоисточников. Но я познакомилась с ними в шедеврах современных режиссеров и художников. И трудно избавиться от мысли, что для меня Бертолуччи вторичен. Но нельзя узнать всё искусство, расшифровать всё цитирование. 8 из 10