Барри Линдон

Галантная Европа XVIII века, в которой даже Семилетняя война идет с галантным размахом. А в это же время в ирландской глуши начинает свое медленное восхождение молодой парнишка Редмонд Барри. Парень, в общем-то, без особых достоинств, но и без жгучих недостатков. Крепыш. Настойчив. В меру впечатлителен. Особенно в общении с женщинами. Но судьба его закинет и в армию (да еще и не в одну), и в прусскую полицию, и в компанию французского картежника, но больше всего Редмонд будет желать статуса и признания высшего общества. Впрочем, к этим пожеланиям он придет значительно позже. А пока его история начинается в родовом доме, где он влюбляется в свою грудастую кузину Нору. Правда, у той уже есть респектабельный жених-капитан, но Редмонда такие мелочи никогда по жизни не будут останавливать. Одно из самых необычных и одновременно эстетских произведений Стэнли Кубрика, который своих поклонников радовал появлением новой картины в среднем раз в пятилетку. Кубрик поставил дорогущую историко-костюмированную драму, очень вольно экранизировав далеко не самое известное произведение Уильяма Теккерея «Карьера Барри Линдона». По общему первичному антуражу эта лента чем-то похожа с другой британской картиной 1963 года Тони Ричардсона «Том Джонс», которому американцы с какого-то перепоя вручили даже «Оскар» за лучший фильм. Но Ричардсон снял плутовскую комедию, которую очень скоро забыли даже ее современники. А Кубрик… ну, Кубрик – это вообще режиссер другого уровня, и фильмы он делает совсем иного осмысления. В фильме, казалось бы, есть и центральный главный персонаж, и приключенческая канва с частой сменой локаций, но все это идет именно фоном. Кубрик переносит зрителя в аутентичный XVIII век, в котором все взаправдашнее – от мельчайших деталей одежды до таких же мельчайших деталей интерьеров, включая волнительное музыкальное сопровождение. «Барри Линдон» - это ожившая картинка той эпохи, где главное место отводится архитектуре, пейзажам и манерности. Да, здесь есть и глубина осмысленности. Но и здесь Кубрик оригинальничает. Он не берет какую-то особо выдающуюся историю с динамикой, подводными камнями и неожиданными разрешениями. По сути, Кубрик пережевывает обычную историю обычного человека с обычными способностями, который необычно высоко взлетел, но обычно больно упал. И если первая половина фильма – становление Барри Линдона – изобилует сюжетными поворотами, то уже вторая часть – это роковая манерность, приводящая всех, включая зрителя, к ожидаемому и даже анонсированному закадровым голосом, падению. При этом, что интересно, Кубрик даже не пытается выдерживать какой-то привычный для зрителя темпо-ритм. Все три часа действа сюжет льется медленным киселем. Прогулки, беседы, лицезрение героев, интерьеры поместий, и снова прогулки и томительные взгляды. Здесь все также медленно, как и в настоящей жизни. И, тем не менее, фильм не отпускает. Кубрик с самых первых кадров заманивает в этот дивный XVIII век, и картинка уже преобладает над сюжетом, в котором злоключения главного героя кажутся только дополнительным бонусом. Еще одна интереснейшая особенность фильма – режиссер не делает из главного героя, очень недурственно исполненного Райаном О’Нилом персонажа с преобладанием каких-то одних – положительных или отрицательных – качеств. Редмонд в каждой истории разный. Вначале инфантильный дурачок. В армии – крепыш, умеющий набить морду верзиле и проявить себя в бою. С женщинами – нечестен и эгоистичен, но одновременно и маменькин сынок. С пасынком – груб и необходителен, однако благороден в момент дуэли. Трогателен с родным сыном. И вот в этой многогранности он и интересен. Персонажи, окружающие главного героя, естественно, менее комплексны и демонстрируют именно те свои качества, с которыми в данный момент взаимодействует Редмонд. Но каждый герой у Кубрика по-своему колоритен, а самое главное, все они создают единый ансамбль той остановившейся во времени эпохи рококо, которую встряхнет только наполеоновское время. Эстетски очень красивое кино. И что особо показательно, ничуть не устаревшее по своему восприятию. 7.5 из 10

Немного нарушим хронологию исследования и вместо «Заводного апельсина» рассмотрим следующий за ним фильм Кубрика «Барри Линдон», имеющий в кинокругах как восторженных сторонников вроде Мартина Скорсезе, так и противников вроде Стивена Спилберга, отпустившего в адрес этой картины всем известную шутку. Исследователи данной картины, в частности советский киновед Владимир Дмитриев, в заметке, посвященной Кубрику для кинословаря, отмечал некоторую общую рассудочность замысла режиссера и его исполнения, приведшему к «утверждению неминуемости победы смерти и времени над жизнью». С этим нельзя не согласится, тем более, что фильм лишен какой-то особой, присущей лишь Кубрику композиционной динамики: «Барри Линдон» же – кино хоть и чрезвычайно живописное, но статичное, в чем-то мертвое (и этим оно рифмуется с «Космической одиссеей», потому мы и рассматриваем этот исторический фильм сразу после нее). Взяв на главные роли Райана О`Нила и Маризу Беренсон – актеров, исполненных утонченной, но холодной красоты, постановщик сразу же, с первых кадров дал зрителю понять, что перед ним расчисленное и механическое кино, кино, созданное биокомпьютером (как называет Кубрика один мой друг) в не меньшей степени, чем «Космическая одиссея». Однако, тем не менее, это кино значимое для истории искусства вовсе не только своей технической стороной (в частности использованием для камер специальных линз, применяемых NASA, позволяющих снимать при естественном освещении даже при одних свечах), а именно психологической глубиной. Да, Вы не ослышались! При всей скупости эмоций, статуарности, мумиподобности персонажей, во всех них клокочет жизненная сила, сдерживаемая английскими условностями и церемониями. «Барри Линдон» - исключительно английское кино, но такой критический взгляд за нацию Туманного Альбиона мог возникнуть только извне (впоследствии эстафету у Кубрика возьмет Джеймс Айвори, «самый английский из американских» режиссеров). Данная картина в первой своей части чрезвычайно сложна по интонации: в частности в пафосных и мелодраматических сценах Кубрик использует иронию Теккерея для снижения впечатления у зрителя (в частности сцене ночлега Реймонда у немки). Вторая часть же почти напрочь лишена иронии, полна обреченности и меланхолии. Благодаря этому можно сказать, что перед нами – само богатство оттенков жизни: жажда нового в начале, готовность свернуть горы у истока жизни и обреченность судьбе при ее конце. Главный герой «Барри Линдона» - во многом антигерой не меньше, чем Алекс в «Заводном апельсине», ведь его заботит не любовь и даже не самореализация, а исключительно корыстные цели обустроиться в жизни, жажда более высокого социального места. Именно эти планы, а вовсе не жизнь, как считает Дмитриев, и попирает у Кубрика смерть. Для этого и нужна завершающая цитата из романа Теккерея, что так жили злые о добрые, богатые и бедные, а «теперь они все равны». Равны перед лицом смерти, разрушены все их планы обмануть судьбу, подставить ножку другому, обосноваться в жизни и занять в ней ведущее положение – все это перед лицом смерти ничто, считает Кубрик. Все эти чины, звания, титулы, все, что образует жизнь Великобритании во все века, - ничто. Вот верный итог «Барри Линдона», а вовсе не торжество смерти над жизнью. Вместе с оператором Олкоттом Кубрик добился потрясающей визуальной аутентичности изображаемых событий: герои будто живут в ожившей картине (именно поэтому фильм статичен, он ритмично приближен к изображаемой эпохе), также и музыка Баха и Генделя невероятна в своем выразительном подчеркивании режиссерских мыслей и концепций о тщетности стараний человека материально обосноваться в мире перед лицом смерти. Особенно, конечно, удалась, так восхитившая Скорсезе, сцена соблазнения Реймондом своей будущей жены: здесь только музыка, аккуратный монтаж, съемка при свечах и клокочущие под слоем церемоний эмоции. Почти ни одного слова! И как выразительно, как точно, как прекрасно! «Барри Линдон» - исключительно красивое кино и самой сути, самом нутре Великобритании, в которой возможно все кроме сословного равенства. Это очень неудобное для самих англичан кино, которое они сами никогда не снимут, ведь здесь столько иронии и критики в адрес того, чем они привыкли гордиться. Но более того, «Барри Линдон» - это еще и философское кино о том, что невозможно обмануть судьбу и жить на земле вечно, придаваясь удовольствиям и идя лишь верх по карьерной лестнице. Кино о том, что человек должен ставить себе соответствующие своей природе цели, иначе жизнь, судьба его накажет, а смерть все отберет. Вместе с тем это действительно технически невероятно смелое кино, подлинная аудиовизуальная симфония красок и звуков, медленное по темпу, даже медитативное, но награждающее всякого зрителя нетривиальностью своих концептуальных выводов, своей жизненной мудростью и критиков всех возможных социальных и психологических условностей, призывающее зрителя к свободе в духе и жизни ради высоких, благородных целей, а не ради низменного расчета и корысти.

Редмонд Барри был влюблён в свою кузину. Но та предпочла британского офицера. На дуэли Барри подстрелил обидчика. Стремясь избежать наказания за убийство, он сбегает из родного дома в Ирландию. За неимением средств к существованию, Барри вступает в армию. Так начинаются приключения амбициозного подонка, готового на всё, чтобы сделать свою жизнь лучше. Жанр приключений я люблю больше всего. И я рад посмотреть несложную историю простого героя, который помогает людям, сражает драконов, любит своих друзей или свою принцессу и, в конце концов, достигает вершины. Примером идеальных приключений могу назвать истории Геральта из Ривии, Гона Фриггса, Арьи Старк, Балиана и Гарри Поттера. Как видите, таких историй всего пять. Далеко не каждое приключение способно меня так зацепить. Надо признать, что и история Барри мне поначалу нравилась. Мне казалось, что из этого подлого труса однажды может выйти настоящий герой. Но, с развитием истории, Барри становился всё хуже и хуже… Его путь героя не доставил никому радости. Когда Редмонд Барри становится Барри Линдоном, он перестаёт быть человеком. Вместо трусливого мальчика лицемер и монстр, упивающийся своими новыми возможностями, властью и деньгами. Ну, и что вы думаете я полюблю историю про вот такого человека? Конечно, нет. Фильм идёт 3 часа, и тот факт, что я смотрел три часа не отрываясь, поражает. Ведь человек мне неприятен, и всё же сюжет этого фильма был хорош. Мне чуть-чуть полюбилась эта драма Барри Линдона. Ведь она во многом поучительная. На плохом примере человек может научиться тому, каким быть не нужно. Подлость Барри не привела его к хорошему концу. И это правильно. Кроме того, это достаточно реалистичное завершение истории обыкновенного подонка. Но даже эти драматические приключения не могут соревноваться с главным достоинством фильма. «Барри Линдон» в 1976 году взял 4 «Оскара» за декорации, музыку, костюмы и работу оператора. Эстетика фильма захватывает дух. Сочетание почти всех главных составляющих атмосферы просто заставляет наслаждаться фильмом про этого беспринципного человека. И этот фильм – украшение всего кинематографа. 7 из 10

Данный фильм отличается от классики жанра «костюмированная драма» весьма специфическими закадровыми комментариями, которые не только явно утрируют показываемые события, но и зачем-то предвосхищают их. Дело это даже не нестандартно, а, я бы сказал, уникально, т. к. ничего подобного ни до, ни после не встречал. Уж кто-кто, а Кубрик уж точно знал, как работает принцип «Показывай, а не рассказывай», который великолепно реализовывал в других своих работах, из-за чего как-то сам собой встает вопрос: зачем это было сделано?! В режиме просмотра онлайн комментарии эти кажутся даже не авторскими ремарками, а какими-то неуместными репликами того раздражающего соседа по кинозалу, который уже видел фильм и то ли от не самого большого ума решил блеснуть своими знаниями, то ли откровенно похулиганить. Честно скажу, если бы не авторство Кубрика, то из-за специфики этих комментариев, скорее всего, либо прервал просмотр сам, либо его прервал одолевший сон, однако тот факт, что Кубрик совершенно точно понимал, что делает, и вкладывал в подобную модификацию какой-то смысл, держал в тонусе, мотивируя активно анализировать происходящее, а анализировать тут оказалось есть чего. Чем дальше, тем больше обращали на себя внимание расхождения между деталями сюжета и тем, как это дело комментирует автор. Ближе к финалу же поиск очевидных расхождений между предвосхищающим сцену комментарием и собственными выводами стал чуть ли не главным развлечением. Возможно будете смеяться, но при попытке сформулировать смысл увиденного фильм вызвал стойкую ассоциацию с легендарным «Расёмон» (1950) Акиры Куросавы, с той разницей, что тут разные версии истории рассказываются не одна за другой, а разводятся именно этими самыми закадровыми комментариями. Если бы их не было, то фильм был бы типичной исторической драмой, где явно не самый выдающийся сын Шотландии оказался втянут в водоворот исторических событий, в процессе которых менялся сам и менял свое отношение к миру и жизни в целом. В таком исполнении это была бы типичная костюмированная драма, имя которой даже на момент выхода был бы «Легион». Именно в том виде, как есть, фильм является отличным примером натягивания совы на глобус, т. к. буквально каждый его эпизод предвосхищает простой, понятный и ненавязчивый комментарий, который как будто бы полностью отражает суть показываемого далее, однако любая попытка самостоятельной интерпретации увиденного делает каждый такой комментарий в лучшем случае дискутабельным. Дело это настолько тонко настроено, что начинает казаться, что авторской задумкой было на основе исторического фильма показать зрителю принцип работы хорошей пропаганды. Понятно, что проще всего транслировать нарратив, не прямо-прямо перевирая факты, но такое дело если и работает, то очень недолго, поэтому хорошая пропаганда старается как можно меньше искажать объективную реальность. Высшим же пилотажем является очень мягкое манипулирование фактами таким образом, чтобы транслируемые идеи облучаемому населению казались собственными мыслями, которые истекают из того, что они видят и знают. Если вышесказанное кажется бредом, то просто попробуйте представить себе третью версию фильма, где авторские ремарки заменены мыслями главного героя, а-ля «Форрест Гамп» (1994). В такой версии фильм легко превратится в бодрую черную комедию, главный герой которой, особо не понимая, что конкретно происходит, умудрился поучаствовать в исторических событиях и покататься на социальном лифте так, как возможно только в сказке. В такой интерпретации, если вникать в то, какой космический разрыв в озвучиваемых денежных суммах существует, то даже финал истории только модификацией закадровых комментариев можно вытянуть если не на чистый хеппи-энд, то уж на «могло быть намного хуже» точно. Выше озвученные варианты — это самое очевидное, что приходит на ум, но даже они дают разброс интерпретаций: от нудной исторической драмы через прямую экранизацию плутовского романа до, возможно, черной комедии. Если понимать, как именно Кубрик модифицировал устоявшийся жанр, то нельзя не отдать ему должное как Творцу с большой буквы, однако в виду специфики базового материала также нельзя не признать, что это самый скучный фильм маэстро, т. к. анализировать его значительно интереснее, чем его смотреть. Тут, конечно, можно возразить, что это специфика жанра «историческая драма», которую следует смотреть глазами и восхищаться визуальным рядом, однако лично я смотрел фильм в связке с другими легендами жанра, такими как «Унесённые ветром» (1939), «Семь самураев» (1954) и «Бен-Гур» (1959), которые даже при большем хронометраже и смотрятся великолепно, и послевкусие оставляют моё почтение. Тут же нельзя не признать, что техническая сторона проекта до сих пор выглядит великолепно, но в общем и целом фильм кажется скорее затянутой экскурсией по музею, чем полноценной художественной историей. Ввиду такой специфики прекрасно понимаю, почему он считается самым недооцененным в фильмографии Стэнли Кубрика, однако я бы сказал, что он скорее не самый недооцененный, а самый скучный. Да, у него по-прежнему выдающееся техническое исполнение, но вот в части сюжета ничего выдающегося даже близко. Справедливости ради стоит сказать, что, видимо, и сам Кубрик понимал специфику выбранного жанра, которая не позволяет сделать что-то по-настоящему оригинальное, поэтому решил модифицировать не историю, а её восприятие, однако эксперимент со смещением фокуса внимания с помощью закадровых комментариев хоть и является оригинальным, но, как мне показалось, не способен вытянуть изначально простую историю на какой-то принципиально новый уровень. Да, эксперимент этот можно разглядеть, но скорее задним числом, т. к. в процессе просмотра он так размывает фокус внимания, что артефакты каждого отдельного эпизода можно легко списать на «показалось», и чем больше подобных «показалось», тем сильнее рассеивается внимание, а за ним и интерес к просмотру, из-за чего лично я досматривал по инерции. Касательно оценки этого дела, сложно… Это точно не та работа, которую простой зритель будет засматривать до дыр, но это скорее специфика жанра, а не проблема конкретного фильма, да и фокус с закадровыми комментариями запоминается и его интересно анализировать, поэтому по сумме художественных достоинств лично от меня «великолепно». 9 из 10

Плутовская история Барри Линдона обманула мои органы и незаметно украла внимание. Было красиво и нескучно. К фильму есть несколько вопросов, поэтому считаю необходимым заявить: 1. Нужно добавить второй антракт (подлиннее первого) и растянуть картину до циклопических масштабов, используя материалы книги-первоисточника. 2. Ввести в сюжет пожилую прусскую Цирцею. 3. Опционально. Добавить отсылки на Джойса и Лимонова (подмигнуть Гомеру и нашему человеку). От одиссеевой хитроумности Линдону досталась лишь хитрость (со значительными оговорками). Если Одиссей мог выдавать себя странником на протяжении дня для свинопаса Евмея, то Барри раскрылся перед шевалье-шулером в первую минуту знакомства. Мальчик оказался в центре трагедии на которую весело смотреть. В современной России это была бы история по типу “Духлесса”, в конце которой некий плут-неудачник Максимушка возвращается в родную Башкирию с хроническим панкреатитом после неудачных криптоинвестиций и богемной жизни в москоу сити.

Эсквайр Барри из небогатой ирландской семьи делает карьеру 'из грязи в князи', но судьба склонна возвращать долги. Пожалуй, наиболее гармоничный фильм Кубрика, ещё на заре (по существу) жанрового кино разоблачавшего его клише. Вернее, добавляя в них свою язвительность, насмешку и многочисленные фиги даже и не в кармане. Другое дело, что не каждому зрителю они будут очевидны. Вот и плутовской роман для режиссёра стал местом для анатомического театра английской, да и не только, аристократии. Хотя текст Теккерея тоже кое-что значит. Сохраняя литературную структуру романа, в первую очередь, с помощью рассказчика, Кубрик в визуальном и драматическом отношении создаёт более сложную картину, в которой плут - фигура не столько положительная или отрицательная (хотя рассказчик парой высокомерных, ну или снисходительных замечаний намекает на второе), сколько жертва судьбы и метаний от благородства (спасение английского (неудачное) и прусского офицеров), любви и дружбы к правилам жестокого и по существу циничного мира. Наивная вера в любовь, оказавшаяся двойным обманом (женщины и дуэли), благородная война, обернувшаяся 'красивой' бойней, спасение немца, в 'благодарность' превратившего спасителя в шпиона... Даже карточный шулер на таком фоне оказывается куда как более преданным другом. При этом Барри не оказывается трусом - он лишь не хочет быть напрасной жертвой. При этом легко доверяет себя року - на крутых поворотах жизни именно случай... зарешал. Вернее, карты. А, может, они были лишь роковым знаком судьбы, за которой стояла женщина... Или просто ложь. Иногда возникает сомнение вообще в попытке Кубрика искать правду и доносить её до зрителя... Барри Линдон может быть интерпретирован как очередное манипулирование сознанием зрителя и перемешавшимися в его голове слухами, домыслами и фактами в устах рассказчика. А в итоге остаётся лишь случай, который не меняет главного - рождённый ползать летать не будет. Барри так и не стал своим для круга аристократов... И это подчёркивает характер съёмки - подчёркнуто естественный супротив надуманного рассказа. Лживое слово против честного кадра? Рассуждать можно долго, но сочувствие в фильме вызывает его странный, непоследовательный, благородный и низкий, добрый по натуре (к сыну) и жестокий по времени (к пасынку с розгами) главный герой... Остальные таких чувств не вызывают вообще. Кубрик людей не любил - это точно.