Криминальный талант

Хорошо быть красивым иль стать всех сильней, славно быть богачом или стать известным! А каким быть на свете всего трудней? - Честным. Эдуард Асадов Любимый город не может спать спокойно. Город взбудоражен чередой дерзких преступлений, пошатнувших его моральные и материальные устои. После объяснений трёх потерпевших, написанных точно под копирку, капитан милиции Петельников сам выходит на охоту и с рюмкой в руке и риском для репутации пополняет мартиролог неуловимой авантюристки. А она… Она, меняя имена, обличья, фокусы и зоны промысла, загадочная и роковая, как «Libertango» с изгибающимися под его ритмы лианоподобными танцовщицами в ресторане, демонстрирует во всей красе особый талант – криминальный: говорит-заговаривает ангельским голосом, разит не хуже электрического ската. И раз за разом, пока сознание «подогретых-обобранных» медленно уплывает сродни так симпатичным ей бумажным корабликам, исчезает из их акватории яко тать в нощи. Её ловят с собаками («просто апартеид какой-то!»), но отдают на растерзание следователю Рябинину. И вот тут-то приходит понимание: всё, что происходило до сих пор, было присказкой, не сказкой; и кинокамера, блуждавшая под сводами ленинградских мостов, неустанно выныривавшая из речных тоннелей и снова погружавшаяся в их плещущий мрак, намекала на что-то важное, с начальных кадров задиктовывая концепцию продукта. Повесть Станислава Родионова «Допрос», переделанную в пьесу, а позже – в другую повесть уже под названием «Криминальный талант», Сергей Ашкенази поставил как спектакль в двух актах, лишённый прямолинейной морали. Траектория его идейного маятника будет ритмически колебаться от чёрного к белому, от дозволенного к запретному, от правых к виноватым, от иллюзии непреднамеренного добра к вещественности методичного зла. Это позже выйдут в прокат «Интердевочка» Петра Тодоровского, «Точка» Юрия Мороза, а первой заявленной с экрана отечественной «гейшей» суждено стать ей – Саше Рукояткиной с раскидисто-размашистыми жестами и алебастровыми коленками Саши Захаровой. Артистичная, умная, владеющая секретами человеческой психологии и умением манипулировать людьми, она вступает в единоборство не столько со следователем, сколько с системой в его лице и множестве других лиц, ибо «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». И даже если сама героиня – n-ая голова этого дракона, отзыв коменданта общежития о том, что Рукояткина – одна из самых правильных, невольно отсылает к размышлениям чеховского Старцева о Туркиных в несколько видоизменённой соответственно имеющимся реалиям формулировке: «если самые положительные люди во всём городе так опасны, то каков же должен быть город»? С не всегда мягкой, но бьющей точно по мишеням иронией Ашкенази показывает ареал обитания двуногих хищников и перерождение – де-факто или предстоящее – в хищников же тех, кто ещё вчера был жертвой. Первых, по-настоящему сильных и вольготных, в фильме немного: обворованный вор, директор овощебазы Курикин, и анонимный попутчик Саши по дороге из родного провинциального местечка в Ленинград, который доказал ей абсурдность намерения жить усреднённо, «из серой массы не выделяться, как все», да так и не засветился в кадре. Вторые ожидаемо представлены молодым поколением: начиная с массовки из учениц комбината тонких технических сукон (в миру – Суконки) и их «солистки» Иры-Клавы-Веры и заканчивая 16-летней дочерью Рябинина, которая, взрослея, перестаёт довольствоваться подножным кормом в виде продуктового пайка из кур и зелёного горшка, а требует от отца денег на дорогие вещи из «Берёзки». Хаотичная песенная подборка в картине – будто сполохи прекрасного заграничного далёка, проговаривание на иностранном языке недостижимых грёз (с подобной целью в «Самой обаятельной и привлекательной» потрясала воображение выходцев «с Урала» запись выступления Аманды Лир на видеомагнитофоне дома у фарцовщика). Музыкальные фрагменты накладываются на непригляднейшие бытописательные эпизоды как бы в противовес обшарпанной общаге с мерзким вездесущим Кармазином и грудным младенцем в комнате, миазмам красильного цеха, смехотворной стипендии, надёрганным из карманов купюрам. Но выведенные здесь персонажи – лишь верхушка айсберга, и за несколькими девчонками с мечтами о красивой жизни стоят миллионы «простых русских валяльщиц» с унизительной подпиской, эдаким откатом во времена крепостного права, а за двумя познавшими красоту жизни – тысячи авторов подобных бумаг и потребителей свежей крови. Впрочем, «Криминальный талант», избегая превращения в шкатулку Лемаршана, дабы не утащить зрителей в перестроечный ад, умело камуфлируется под детективную драму и криминальную комедию и предусмотрительно разбавляет социальные и политические подтексты феерическим мастер-классом от актёрского дуэта Жарков-Захарова. Сцены допроса – это отдельный фильм в фильме. Тяжёлый магнетизм Алексея Жаркова уравновешивается деланной бесшабашностью героини Александры Захаровой, и, пока та «лепит горбатого», игриво «косит лиловым глазом», закидывает ногу на ногу (Шэрон Стоун с подачи Верховена – компилятор или интерпретатор?) и декламирует классика, мефистофелевское лицо Рябинина на фоне всего чёрного, в тёмной рамке книжного шкафа, угрожающе-крупным планом нависает над маленьким человеком Рукояткиной, обманным путём выжимая из неё признание. Наша Саша громко плачет, подлый дядя Серёжа неожиданно играет в благородство, а игра в перевёртыши давно в полном разгаре. Спустя какое-то время уже он, Сергей Георгиевич, потерпевший поражение в поединке с подследственной, но позволивший большому человеку победить маленького следователя в себе самом, стоит за решёткой окна, как пушкинский узник, а рукояткинские каблучки весело стучат по пустынной улице. «Девочка-скандал, девочка-воздух» «уходит королевскими» в проём гениально открытого финала, в зарождающийся день, а …завтра – это большой мешок. Чем он набит?.. интересно. Это румяный и толстый пирог с начинкой ещё неизвестной. (Александр Дольский)

Умели снимать фильмы в советское время. Ни тебе баснословно дорогих спецэффектов, ни дорогих кинокамер, ни суперзвезд. Показана простая наша жизнь конца 80-х. Без прикрас и преувеличений. Не то, что сейчас русские фильмы, когда показывают богатых и сытых людей, чистые улицы, небоскребы. Смотришь эти фильмы, косящие под Голливуд, и противно становится. Начинаешь сопоставлять с реальностью и не находишь общего. Слишком уж гонятся за красивой картинкой: чтобы кинокартинка была красивой, чтобы газончик был ровненький, подстриженный в кадре, дорогие чистюленькие машины, как в Америке, в общем. В этом же фильме все показано, как было. Грязные улицы, бумажки в конце концов на земле, фантики, обшарпанные здания, разруха, безнадега, опустенение. Это, так сказать, сразу создает атмосферу фильма. Атмосферу последних лет Союза. Фильм смотрится за счет игры актеров. Поражаюсь, что при минимальных затратах можно ведь снимать потрясающие фильмы. Суть фильма - столкновение молодой воровки - мошенницы и опытного (и при этом порядочного) советского следователя прокуратуры. На протяжении часа идет их словесная борьба. Следователь пытается расколоть ее, одновременно проникаясь ее судьбой. Меня, надо сказать, всегда злила в хорошем смысле слова концовка фильма. Она неоднозначная. Смотрел фильм дважды. И каждый раз по-разному воспринимал ее. Посмотрел недавно в третий и решил написать эту рецензию. Проникся фильмом и сделал вывод, что она. .. вернется... Не может не вернуться.

Романтичную повесть про то, как честный советский следователь Рябинин ловит мошенницу Рукояткину, а после на допросах наставляет ее на путь истинный Ашкенази переделал в остросюжетную дуэль. Начинается все весело - Алексей Жарков-Рябинин против сексапильной лимитчицы Захаровой-Рукояткиной, которая спаивает богатеев в ресторанах, подсыпает им в бокал снотворное и ворует карманные деньги. Потом уже сидя в кабинете следователя, она ерзает на стуле, сверкает голыми коленками, язвит и остроумно каламбурит на тему мусора. Но постепенно поединок-флирт теряет легкость, обрастает метафорами и символами, а под конец на окне кабинета появляется ржавая железная решетка, за которой обреченно стоит Рябинин. Он проигрывает эту дуэль (и тем рушит собственную карьеру) абсолютно осознанно, и ты вдруг с ужасом понимаешь, что это единственно правильное решение и по-другому поступить невозможно. Такого рода удар поддых зрителю Ашкенази практикует из фильма в фильм, эффект всегда одинаково мощный. Нюансы человеческой психики - главный козырь режиссера. Жарков может секунд 10 смотреть в камеру, потом столько же - Захарова, потом - молодой сержант в дверях, потом снова Жарков, и эти крупняки будут оправданы на все 100. Вообще, Ашкенази часто злоупотребляет крупным планом и пресловутыми 'восьмерками', но они у него поразительным образом не выглядят безвкусно (в 'Заложнице' восхитительная по энергетике перестрелка глазами: мрачный Матуленис - презрительная Захарова). Любопытно, что в 'Криминальном таланте' есть и политический подтекст, с ним получилось особенно круто. По сути, производственную повесть о буднях следака Ашкенази со сценаристом Юрием Макаровым за две серии уверенно превратили в рассказ о том, почему все-таки развалился Советский Союз. Потому что бедных, но честных родителей, таких как Рябинин, начали ненавидеть собственные дети, которые требовали одежды из 'Березки' как у обеспеченных сверстников. Все это проговаривается настолько тонко и не в лоб, что смысл доходит, когда кино уже кончилось. Хотя, если по-честному, из 2-х серий постоянно пересматривать тянет только финальные 30 минут допроса. Там, где он, она и Уголовный кодекс, который против них. Этот кусок - самостоятельное кино, которое можно безболезненно вырезать и вкушать отдельно.

Если честно — я люблю советские фильмы, особенно такие многослойные. На первый взгляд типичный советский, производственный детектив. Акценты ясны — честный, порядочный следователь ищет молодую воровку, и мошенницу, а найдя — учит как правильно надо жить. Учить будет прописным — можно сказать библейским истинам; не укради, не сотвори себе кумира, почитай мать и отца своего. Вот только на фоне Советского Союза конца 80-х, и увы России конца нулевых, картина приобретает совсем иное звучание, и значение. Пожалуй впервые на нашем экране главным героем оказывается отнюдь не следователь, а преступник. Казалось бы а при чём здесь современная Россия? Увы приходиться констатировать, если кто-то захочет экранизировать этот фильм сегодня, не изменилось практически ничего, так пара — тройка реплик. Да вместо директоров овощных баз, хозяева нашей сегодняшней жизни — чиновники. А в остальном — то же неравенство Москвы, и провинции (даже слово новое появилось — Замкадье!), ненависть к понаехавшим тут (и неважно что у тебя в кармане паспорт РФ), да трудовые мигранты вместо 'лимиты', и деньги любой ценой. Финита ля комедия... Единственное светлое пятно — отсутствие в нашей жизни таких вот учебных общаг, хотя и то не везде… А мы по прежнему презираем тех кто честно делает своё дело — права, ох права оказалась Рукояткина, когда говорила Рябинину — что его скоро начнёт ненавидеть родная дочь. Концовка фильма мощнейшая. Ну и конечно режиссёр попал в точку с подбором актёров. Сейчас даже трудно себе представить каких то других артистов в этих ролях. И безусловно для Алексея Жаркова, и для Александры Захаровой этот фильм оказался пиком актёрской карьеры, ничего лучше в своей телекарьере они не создали. В общем настоящий пир духа. Твёрдая 10 из 10

Фильм снимался на стыке эпох и, как следствие, в период смены художественного ценза. Видимо, поэтому, первые полторы серии воспринимаются как снятые обезличенным, единым «советским режиссёром», хорошо всем знакомым своей устоявшейся интонацией, а завершение фильма представляет собой что-то ожившее, появившееся из-под руки самостоятельно мыслящего человека. По крайней мере, так считает кинокритик Симеиз Бинтовой. Сакцентирую внимание на некоторых вехах сюжета. Непонятная женщина с необыкновенно широкими плечами, орудующая в ресторанах города при помощи димедрольной водки, жертвой которой становится каждый возжелавший завести приятное ресторанное знакомство. Женщина очень ловко и незаметно подсыпает таблетки, возможно с этим связана её странная посадка за столом – как-то наискосок, немножко набекрень и чуть-чуть из-под полы. Пациент сначала становится в угар, а затем засыпает где-то на набережной Невы, под сфинксом, безобразно и безбарсеточно. Брала Кацманбогель немного – рублей 500, и скоро в отделениях милиции стало скапливаться по утрам столько вялых нытиков, что ведомство решило взяться за это тёмное бесперспективное дело. Найти преступницу оказалось тем сложнее, что взявшийся за её поимку лейтенант, тут же сам попался в жернова, отведав димедрольной водки в ресторане «Азимут». Впоследствии, под воздействием непреодолимого срама, распространил ложный фоторобот женщины - с усами (столь стыдным ему показалось при составлении фоторобота быть обманутым преступницей совсем без усов). В результате с рейса «Ленинград – Баку» сняли одновременно аж трёх женщины. И тут в дело вмешался следователь Сергей Рябинин…

Повести 'Допрос'и 'Криминальный талант' прочитал ещё в 'Авроре', когда и автор, и сам был...в общем, современниками были. Ясно было и внушало уважение тогда то, что писал специалист, а не 'сочинитель'. Не более. Фрагмент фильма видел случайно лет пятнадцать назад. Захарову воспринимаю плохо, так что - не досмотрел. Сегодня увидел случайно и - прилип. Более всего нравится музыка Кнайфеля и лицо Жаркова, когда он разговаривает с комендантшей женского общежития, уже после посещения комнаты девчонок-лимитчиц. Вот это лицо! Вот - безысходность, вот - яма. Вот - приговор всему государственному вранью того времени. Можно работать следователем, только закрыв глаза и заткнув уши. А уж диалог с собственной дочерью - это вне фильма; это, как если бы в фильм воткнули 'документальную' девчонку, как было у Шукшина со старушкой в 'Калине красной': и вразрез со стилистикой, и выкинуть рука не поднимется.