Безымянная звезда

Потрясающе глубокий и, вместе с тем, легкий, воздушный фильм. Фильм из разряда тех, что оставляют после себя долгое послевкусие. Фильм, в котором каждый увидит что-то свое. Фильм, который хочется пересматривать снова и снова, чтобы с каждым новым просмотром открыть еще одну грань, уловить еще одну мысль, еще раз насладиться волшебной игрой актеров. Фильм, который заставляет задуматься о главном. Что же увидел я? 1. Даже в провинциальном городе не обязательно скучать. И там есть два человека - учитель астрономии и учитель музыки, которые совершенно не скучают, а полностью поглощены любимым делом. 2. Так как эти двое в абсолютном меньшинстве, они и слывут чудаками, объектами насмешек и пересудов. Обществу ведь не нравится когда им пренебрегают или нарушают его неписанные правила. 3. Парадокс. Все жалуются, что в провинции скучно и нечем заняться, но никто кроме двух учителей не нашел своего дела - дела своей жизни. А что, в столице, где отвлекающих факторов в разы больше, они бы это сделали? 4. Этот провинциальный городок дает срез всего общества, где только единицы живут по-настоящему, занимаются важным, стоящим делом, а не ждут, когда же 'пройдет дизель-электропоезд' (очередной футбольный матч, наступит понедельник, отпуск, пенсия, экзамен и вот тогда-то заживу). Некоторые мысли и соображения. 1. Хорошо, что люди не звезды. Мы можем отклониться от своей траектории. 2. У каждого в жизни бывают такие моменты, когда приходит ощущение, что коснулся чего-то важного, сокровенного, каких-то глубинных вещей. Но, к сожалению, так же быстро, как и у героини Анастасии Вертинской, они проходят, затмеваемые повседневными заботами, бытовыми делами, привычным укладом жизни. И только единицы, уцепившись за него, отбрасывают все мелкое, ненужное и идут за своей безымянной звездой. Почему безымянной? Потому что у каждого она своя. 3. Фраза 'у меня нет времени', сказанная в 1978 году, с каждым годом становится все актуальнее. А, между тем, количество часов в сутках никто не уменьшал. Вообще, выбор, на что тратить время, - ключевой выбор в жизни. Замечательный фильм для неограниченного количества просмотров и всех возрастов. 10 из 10

Всё возвращается на круги своя. Даже то, что вышло за рамки общепринятого и, казалось бы, вынужденного пойти путем перемен. Но нет, иллюзия так и остается навсегда иллюзией, а мечта мечтой, сказка не превращается в быль, а реальность напоминает о себе в самый ответственный момент. Там, где каждый день стучит по рельсам дизель-электропоезд «Бухарест-Синая», от которого веет богатой посредственностью и ароматом дорогих духов, как символом лучшей жизни для маленького захолустья без названия, где только жены больших начальников имеют место изображать «дам высшего общества», примеряя на себя роль богинь, только и мечтающих о бриллиантах. Там все размеренно и однообразно, собственно, как и в любом другом месте. Только эта размеренность у каждого своя. И люди счастливы тоже по-своему, только не понимают этого. Кто-то в вечной погоне за ложным искушением оказаться в другом измерении манящей роскоши, как ученицы старших классов местной гимназии, кто-то – в своей принципиальной строгости оставаться «старой девой» как мадемуазель с «говорящей фамилией» Куку, а кто-то – среди науки, в вечном одиночестве книжной эстетики, как главный герой картины учитель космографии Марин Мирою. Все бы ничего, так и шло бы своим чередом, если бы не одна нелепая случайность. И красивая недосягаемость в человеческом облике с ароматом тех самых дорогих духов спустилась с подножки поезда. В этот миг мир словно перевернулся. Незримое захолустье словно параллель между двух миров - Бухарест- Синая - оказалось закрытым миром не только для местных жителей, но и для богатой капризной дамы. Один лишь вечер и одна ночь понадобились, чтобы понять всю никчемность прожитых лет и переосмыслить всю суть своего существования. Но увы, привычка берет свое и под гнетом «доброжелателей» не отпускает. Как же сложно в жизни делать выбор, разрываясь между душевным комфортом и материальным благополучием, представляя свое будущее там, где тебя никогда не было и вроде быть не могло. Если Козаков-режиссер возвышает, вселяет надежду, заставляет задуматься, то Козаков-актер с определенной точностью приземляет и расставляет все по местам. Привлекательно то место, где нас нет. Как передник гимназистки, как шикарное платье аристократки. У зародившихся чувств шансов нет, потому что на фоне нищеты они искренни. Зато шанс есть… у английского рожка, который способен зазвучать в руках гения, как недостающий инструмент для идеальной симфонии, как элемент искусства для одних и всего лишь материальная ценность, измеряемая деньгами, для других. Верь в мечту. И в Белую Медведицу. И в падающую звезду. Потому что они приносят счастье, когда мы сами в него верим, даже если самим мечтам не суждено исполниться. А реальность такова – победители ликуют, им достается приз в виде красивой игрушки, без чувств. Побежденным же остается лишь нести бремя любимого хобби и вспоминать тот прелестный сон. С течением времени боль утраты постепенно утихнет. Хотя, возможно, и не утихнет вовсе. Тем не менее, счастливый человек с грустными глазами в очередной раз будет рассказывать своим ученикам о Солнечной системе и возможной жизни в другом измерении, где все легко и радужно, одним словом, все иначе. Как это могло быть и здесь, если бы люди в это поверили. Он реализовался в профессии, но не раскрылся в любви. Видимо, иметь и то, и другое для одного человека – непозволительная роскошь. Лишь одна еле видимая звезда на небосклоне будет постоянно напоминать о себе и вселять надежду на иной исход - когда-нибудь, в один из воскресных вечеров – Безымянная звезда (и все же, по имени Мона). Стоит только навсегда запомнить – ни одна звезда не отклоняется от своего пути. В День Рождения моей Безымянной звезды

Как и со многими фильмами тех лет, понравилось тогда в «Безымянной звезде» многое, но не все - теперь же она кажется просто шедевром - из-за изумительной игры актеров и постановки. Румынская экранизация с Мариной Влади не идет с этим фильмом ни в какое сравнение. Говорят, что даже в самой Румынии - на родине автора пьесы, Михаила Себастиана - популярна была не их «родная» экранизация, а именно наша... (Хотя может, это просто очередная байка - реальных подтверждений я не находил) Игра актеров просто восхищает - настолько они вживаются в свои роли - даже совсем мелкие. Больше всего меня в фильме пробирает эпизод, где Удря исполняет свою симфонию - не верится, что это актер, а кажется, что и правда перед тобой один из «городских сумасшедших» - рассказывает свою то ли идею-фикс, то ли галлюцинацию... - причем так, что сам уже начинаешь в нее верить и сочувствовать ему... Берет за душу и проникновенная сцена на балконе: «Но бывают вечера...» И сама музыка, конечно, тоже написана блестяще. Все-таки Денисов был гением - явно недооцененным при жизни, как обычно... Есть в фильме местами и мягкий юмор, забавные ситуации - особенно поначалу. Но конец у фильма пронзительный: «Звезды не отклоняются от своего пути...» Только ведь это вранье - все меняется: пролетело небесное тело мимо сильного источника гравитации - и пожалуйста, отклонилось! А здесь получается какая-то отговорка для слабых: все предопределено, ничего тут не поделать... Слишком уж Марин оказался фаталистом и пессимистом. Я бы так просто свое счастье какому-то проходимцу не отдал.: ) Собственно за этот конец я всегда и недолюбливал фильм. Из минусов еще - многовато ляпов, хотя сейчас прощаю их за великолепное исполнение. Трогательный сюжет и великолепная игра актеров перевешивают все недостатки. PS Небольшое замечание-уточнение: Мона не жена Грига, как решили многие, а скорей всего просто содержанка («Мадам или мадемуазель?»-«Я и то и другое...»). Думаю, женщина из высшего круга имела бы хоть какое-то понятие о Копернике.: ) Наверно, Григ вытащил ее откуда-нибудь из продавщиц или служанок... 8 из 10

В основу картины легла одноименная пьеса румынского писателя и драматурга Михая Себастиана (1907-1945), настоящее имя которого — Иосиф Гехтер. Однако, сценарист фильма Александр Хмелик значительно переработал текст пьесы. Несколько эпизодов, прописанных в произведении писателя в фильм не вошли, но зато добавилось несколько новых, к примеру, ввели двух персонажей - жену начальника станции Испаса и судью, а также добавлен комедийный момент с толпой зевак, пришедших на перрон специально для того, чтобы поглазеть на транзитный дизель-электропоезд «Бухарест — Синая». Режиссёр Михаил Козаков долго и упорно пробивал сценарий фильма аж с 1970 года, но раз за разом его вычёркивали из тематических планов телевидения. Только знакомство с Геннадием Бокаревым (на тот момент главным редактором Свердловской киностудии) помогло режиссёру, и съёмки, наконец, начались. Если смотреть на фильм философски, отстранившись от довольно простого сюжета и романтических перипитий, то самым главным оказывается факт столкновения замкнутого деревенского, мещанского мирка, с блистательным миром ароматных дорогих духов, внешней красоты, надменности и духовной пустоты. И, если смотреть так, то персонажи, выступающие по разные стороны 'баррикад' являются лишь телесными оболочками, заключающими в себе противоречащие друг другу идеологии. И тогда, учителя космографии провинциальной гимназии Марина Мирою можно сравнить с отшельником-учёным, пренебрёгшим соблазнами большого мира ради поисков духовной (научной) истины. Общеизвестно, что все праведники, рано или поздно подвергаются соблазнам, а в ленте 'Безымянная звезда' этим соблазном стала очаровательная молодая женщина, которую ссадили за неимением билета с дизеля-электропоезда. Итак, Марина, честного, увлечённого исследователя соблазнила завистливая судьба. Правда, он и сам был рад, что прекрасная незнакомка попала под его кров - туда, где ещё не было ни одной возлюбленной (ведь он - серьёзный человек). Но ради неё делается исключение, она - не просто женщина, она - богиня. Или, если следовать терминологии фильма, она и есть та самая безымянная звезда, которая, в нарушение всех законов астрономии сошла со своей орбиты только для того, чтобы посетить бедного провинциала. В душе Марин был большим романтиком и идеалистом, и встреча с Моной казалась ему судьбоносной. Он был прав: взаимоотношения с ней изменили его жизнь. К худшему ли, к лучшему - он не знает. Но однозначно, что он открыл в жизни, в самом себе много такого, что уже никогда не позволит ему стать прежним. Но кто же такая Мона? Она - светская избалованная содержанка, которая поддаётся очередному капризу и 'сходит с орбиты' своей пошлой, в самом широком смысле слова, жизни. Снимая покровы романтики, приходиться признать, что здесь, где властвует притяжение Земли, светлый образ 'Безымянной звезды' трансформировался в совершенно никчёмную эгоистичную женщину, инфантильную и капризную. У Марина, живущего своим внутренним миром, неизбежно происходит конфликт между идеальной мечтой и реальностью. И он не желает увидеть жестокую правду, хотя, не являясь безумцем, отлично понимает фактическую сторону событий. Он не желает признать, что Безымянная звезда - плод его мечтаний и ничего больше. Пусть Мона не с ним, пусть она невольна сама решать свою судьбу, но ведь она так прекрасна, и это - главное. В его внутреннем мире Мона окрашена во все существующие яркие цвета, она жительница иных миров, осчастливившая его своим посещением. Марин испытал любовь к этой пустой красотке из высшего света, а она, привыкшая к понятным, скучным отношениям со своим сожителем, вдруг ощутила в душе нечто настоящее, новое и небывалое. Оказывается, ей не нужны дорогие подарки Грига, его богатство, не нужен весь этот комфорт богатой жизни, если есть любовь. Она готова умываться ледяной колодезной водой из помятого ковша, жить в убогой деревенской обстановке... Но вот, наваждение рассеивается - приезжает Григ. Самоуверенный, душевно-грубый, но в тоже время достаточно умный, чтобы суметь объяснить Моне всю нелепость и невозможность её положения. Сначала она не хочет верить его жестоким, правдивым словам, закрывает уши... Но, задумавшись, понимает: он прав. Понимает, что она не сможет жить ТАК всю оставшуюся жизнь, что рано или поздно её любовь (страсть, наваждение) рассеется, и тогда всё грубое, материальное окажется единственной существующей реальностью, а всё сказочное - сном. Я попыталась проанализировать центральную линию фильма 'Марин-Мона', понять скрытый смысл отношений этих двоих. Конечно, в 'Безымянной звезде' существует множество подтекстов, есть иные смыслы, не имеющие прямого отношения к главным героям. Второстепенные персонажи - композитор господин Удря, учительница мадемуазель Куку, начальник вокзала господин Испас - тоже очень интересны и достойны отдельного исследования, но я останавлюсь на этом. 9 из 10

В заштатном городке где-то в Восточной Европе (видимо, в Румынии) жизнь течет медленно и скучно. Единственные развлечения обывателей - проезд по станции экспресса Бухарест-Синая да кино раз в неделю. Учитель Мирою в стороне от этих будней, он весь в звёздах... Однако и его судьба заносит на вокзал, где неожиданно останавливается экспресс Синая-Бухарест и высаживает безбилетную пассажирку. Биография Козакова-режиссера сводится к трем фильмам, которые можно окольцевать принципами трилогии. Наиболее известна и популярна 2 часть - Покровские ворота. Собственно, фильм-то был о свободе для интеллигенции. А, может, и о свободе в Союзе вообще - этакий колокольчик перестройки. Антитезис к первому фильму - Безымянной звезде. В этом смысле режиссёрский дебют (был, правда, ещё и телеспектакль Ночь ошибок) можно было бы охарактеризовать 'судьба', а в сугубо историческом смысле - 'застой'. И вновь у него в центре - интеллигенция. А вообще правильнее эпитет 'чудаки'. Чудаки, живущие в иных мирах, никак не приспособившиеся в жизни здесь и сейчас. Будь то Удря, пишущий в маленьком городке большую симфонию, которую и сыграть то некому или сам Мирою, ищущий новую звезду. Или же странная мадемуазель Куку (синий чулок), решившая властвовать в этом нелюбимом ею царстве обывателей. И ведь они не то чтобы противостоят, а, скорее, убегают от этой тоскливой действительности, в которой проходящий мимо поезд - настоящая жизнь. А в существовании этого городка: утка, раздавленная товарным, кино раз в неделю, подглядывание через занавески и никаких книг за 22 тысячи леев. Давно подмечено, что советское кино обращалось к классике и экранизациям, потому что снимать современность был опасно. Но Козаков где-то даже перебрал. Вышедшая в 1978 году звезда без вариантов намекала на советский застой в его провинциальном варианте. И мечты обывателей - 'красивая' столичная жизнь. Забавно, что большинство из них не желают пересечения этих двух миров - столичного и провинциального. И между ними есть нечто вроде классовой борьбы... Собственно, непересекаемость их, невозможность изменить орбиту - ключевая тема... Это судьба, озвученная двумя персонажами с разных сторон: одним спокойно и без ревности и другим - с грустью. Тупик? Но ведь есть и ещё слова: Есть и другие миры. То, что здесь тяжело, там - легко. А там - это где? Можно предположить, что за бугром, а можно и про инопланетян, которыми бредили советские обыватели на финише СССР. Здесь ещё хоть астроном - он знает законы... Об их преодолении - уже в Покровских воротах, а о результатах - в Визите дамы. Большинство предпочтёт надежду именно из ворот, но, чтобы застраховаться от напрасных ожиданий, нужно посмотреть и Безымянную звезду. Кстати, одна из лучших ролей Костолевского, а мастер-класс Вертинской даже уже и привычен.

Прекрасная картина маленького городка впускает нас, зрителей, на одну ночь в жизни двух восхитительных людей — Марина и Моны. Нет ничего более затягивающего и обволакивающего, как повседневность провинциальной жизни со своими обычаями и традициями. С самых первых кадров нас, как в мазут, затягивают устои жизни в городе главного героя, мы смотрим на то, как люди толпятся на вокзале в ожидании дизеля-элекропоезда, чтобы хоть на мгновение зацепиться за ту, другую, лучшую жизнь больших городов! Но как и в глухую тёмную ночь звёзды всё-таки «падают», и в этом городе происходят свои чудеса, и в этом городе есть место красоте и любви. - Ой, Господи, страшно-то как, что на улице ни души - А сегодня среда, мадам - Ну и что? - А по средам и пятницам у нас кино, все в кинотеатре Это особенное искусство — так прекрасно переплести между собой диалоги главных героев, так чётко и восхитительно отобразить конфликт главной героини в цветовой гамме кадров, передать романтичность тихой ночи на одиноком балконе в ветвях деревьев! Allegro Andante Scherzo Allegro Бесподобная картина с характерной игрой актёров и режиссурой. 10 из 10

Как давно это было!!! То начало 1980-х сегодня точно для меня характеризует одна из знаковых песен того времени – «Дельтаплан». Я помню, что в телевизоре ещё молодой Валерий Леонтьев с пышной причёской чёрных волос распевал тогда: Меж нами памяти туман, Ты как во сне, ты как во сне. Я ещё не ходил в школу, а ходил пешком под стол, собирая свои первые слова из деревянных кубиков, мечтая о таком их количестве, чтобы можно было построить серьёзную крепость для своей немногочисленной армии солдатиков. Ах, если бы сбылась моя мечта!!! Это тоже откуда-то оттуда. *** Однажды, играя в свои незатейливые напольные игры, я почувствовал, как на меня начали накатывать волны тепла, идущие от работающего телевизора. Да, долго работающий большой цветной ламповый телевизор, весьма прилично нагревается. Но на этот раз тепло просто выплёскивалось наружу экрана и проникало вглубь моей души от невероятно доброго, улыбчивого лица дяди-актёра в круглых очках. (Это спустя долгие годы Игорь Костолевский станет для меня одним из наиболее любимых киноактёров, а тогда все они были просто дядями и тётями.) И улыбка искрилась так, что от неё, наверное, можно было свечи зажигать. Но самый мощный тепловой удар случился, когда я увидел совсем молодую тётю в маленькой шляпке и большими белоснежными накладками на одежде, которые пытались улететь с неё от поднимающегося при прохождении поезда ветра. О, да!!! Это была, если можно так выразиться, моя нулевая неосознанная любовь. Ирина Савина (а в титрах, действительно, Саввина) в этой роли румынской гимназистки была и останется для меня навсегда ослепляющей своими красотой, чистотой и непосредственностью богиней, сошедшей с небес на землю. *** Увы, я не читал пьесы Себастьяна, не видел зарубежные театральные постановки по ней, и не смотрел франко-румынский фильм 1965 года с самой Мариной Влади. Но я почему-то безоговорочно уверен, что «Безымянная звезда» Михаила Козакова – это совсем другое и не похожее на выше упомянутое. Хотя, наверняка, там присутствуют все те же самые персонажи, которые говорят практически те же самые реплики, но это картина с абсолютно советским знаком качества в самом наилучшем смысле этого слова – ты как бы принимаешь огромную пилюлю человеколюбия. Вы можете сказать, что в мире все произведения искусства, если отмыть и причесать, про человеколюбие. Может быть, может быть… прозвучит странно, но лично по мне истинное советское человеколюбие как-то ближе и понятнее. «Безымянная звезда» Козакова создаёт такой уровень восприятия, что я начинаю сопереживать всем на экране и хочу очутиться рядом с ними. Да, этот фильм не спасёт от горя, не развеет беды и не вытянет из депрессии. Но если на Вас напала тихая грусть или лёгкая хандра, то возьмите кусочек белого хлеба, намажьте на него сливочного масла, обильно полейте сверху мёдом, заварите стакан чая, включите «Безымянную звезду» Козакова и, уверяю, случится магия. Обязательно случится, так как там идеально подобранный ансамбль исполнителей главных героев, да и не главных тоже. Когда все на своём месте. И всем веришь. Веришь, что: - Игорь Костолевский – влюблённый в астрономию учитель, не пожалевший целых двух месячных жалований за одну книгу; - Анастасия Вертинская – вся такая воздушно-зефирная фея из какой-то другой, а не этой жизни, буквально за мгновения пытающаяся повернуть свой образ поведения на прямо противоположный маршрут; - Григорий Лямпе – фанатичный учитель музыки, демонстрирующий написанную им симфонию в ручном режиме и с камнем преткновения в виде английского рожка; - Светлана Крючкова – мегера, старающаяся перекрыть все доступы своих подопечных учениц даже к амбре пролетающего со свистом дизель-электропоезда с элитной публикой внутри; - Михаил Светин – мурлыкающий и вальсирующий начальник вокзала, говорящий такие весомые слова о том, что общество не любит, когда им пренебрегают; - Ирина Савина – очаровательная гимназистка, не испугавшаяся жёстких предупредительных нотаций, и при случае сразу начавшая прикидывать на себя мохнатое боа заезжей гостьи; - Михаил Козаков – циничный сибарит и хозяин жизни, предусмотрительно берущий в рот и поджигающий сразу две сигареты (хотя нейросеть поисковика безапелляционно выдаёт вердикт, что Григ в «Безымянной звезде» никаких веществ не курил). Ещё добавлю – присмотритесь к сцене оплаты Мирою купленного платья. Мило, не правда ли!? Как всегда, гениальное для меня озвучивание от Юрия Саранцева – обожаю его голос!!! И всё остальное, поверьте, на самом высочайшем уровне: адаптированный сценарий, операторская работа, закадровая музыка, работа художников, гримёров и костюмеров. Фильм – шедевр из шедевров. Хоть сейчас готов расцеловать каждый кадр из его двух серий. *** Особый поклон, безусловно, самому Михаилу Козакову – мастодонту советского театра и кино – срежиссировать и ещё самому сыграть такое чудо!!! Он здесь словно король футбола (да простят меня фанаты этой игры)! - Вы что, ещё не полностью удовлетворены результатом работы моей команды!? Тогда, так и быть, я сам выйду! (А по фильму он выкатывает на блестящем и цветастом кабриолете.) В «девятку» с центра поля – да без проблем! С углового прямо в ворота – легко! Пяткой под перекладину – не вопрос! И всё так непринуждённо, но эффектно, будто родился уже таким. И: - никаких криков и пощёчин; - ну, брат, так брат; - да, баклажаны – её самая любимая еда; - а какое платьице, какой букетик; - у, садовая лейка в качестве душа для ванной – восхитительно; - 30000 леев… сейчас, только бумажник достану. А на закуску: - Мадам… мадемуазель Ку-Ку, втопите ей напоследок, а то я что-то подустал… И да, та втопит унылым монологом не по-детски. С подразумеваемым умозаключением: «Женщина, Вы не путайте туризм с эмиграцией!» *** И ничего страшного в конце не происходит. Сказано же было Вам, чуть ли ни с самого начала: «Ни одна звезда не отклоняется от своего пути». Да и что там такого радикального могло произойти в голове взбалмошной фифы за несколько минут наблюдения звёздного неба. Говорите, не романтично!? Может быть, может быть…, но мне уже под пятьдесят, и я больше склонен доверять многовековой народной мудрости, которая гласит, что «Гусь свинье не товарищ!» Только не надо задаваться излишними вопросами, кто гусь, а кто свинья…, кто лучше, а кто хуже. Просто разные – и всё! Не-сов-мес-ти-мо!!! *** Наука констатирует, что скорость света ограничена. И, возможно, ночью мы видим свет уже давно погасших звёзд. Увы, и Михаила Козакова с нами уже давно нет. А вот свет его «Безымянной звезды» будет светить человечеству всегда. 10+ из 10

'Ни одна звезда не отклоняется от своего пути” - не так уж часто кинокартина остается в памяти какой-то одной ключевой фразой. Большинство фильмов запоминаются вовсе не афоризмами. Те же, что ими блещут, как правило, богаты на искрометные цитаты, уходящие в народ. Именно на этой мысли я поймал себя, посмотрев “Безымянную звезду” - тонкий и красивый Советский фильм о неизбывных законах бытия, которые неподвластны порой не только месту и времени, но даже воли человека, Венца Творения. Уже вторая картина М.Козакова, которую я смотрю, сразу же удивила меня поразительным сходством “румынского” городка, в котором происходят действия, с любым провинциальным населенным пунктом в Германии. Будь то город, деревня или Gemeinde (“община?”) и даже Markt (“рынок” - такие обозначения носят некоторые маленькие немецкие городки) - до чего же все узнаваемо! “Даже если спят, они и во сне подглядывают.” - это же просто до гениальности точное описание условной соседки Фрау Вагнер, которая есть, была и будет и любого и всякого в Германии! А местный торговец и лавочник, которого знает весь городок. Знает и преклоняется, ведь он точка притяжения и распределитель благ, а еще просто уважаемый и состоятельный господин. Не отстает и портрет учителей, которые - хотя в отличии от Германии люди не очень обеспеченные - как и в любом Odelzhausen вызывают повышенный интерес горожан, норовящих перемыть им косточки, посмеяться над ними, но при этом сохранить с ними добрые отношения, как с людьми “вчёными”. Однако, налицо и очевидное отличие от того, что я знаю по Германии: подобострастное преклонение перед почти сказочным и “спасительным” дизель-электропоездом, который дает возможность хоть на пару мгновений прикоснутся к “жизни других”, к тревожащему душу “там”, к миру изобилия и культуры, Дам и Господ. Признаюсь, для немецкой провинции “намаливать“ метрополис в своей стране - скорее нехарактерно. Как известно, “майское дерево” в моей деревне - всегда краше, чем в деревне твоей… Скорее, такое благоговение перед пролетающей кометой запретного “рая” воспринимается как что-то свойственное странам с закрытыми границами, вроде ГДР. Запретного до того, что школа ограждает учениц от его “тлетворного влияния”. Отличаются и некоторые - на сегодняшний день, когда эра философов и мыслителей в Германии, увы, перешла в разряд легенд древности - предельно не-немецкие персонажи - в первую очередь, главный герой, учитель Мирою. Любознательность которого настолько не знает границ, что он готов выложить все, что у него есть и даже больше, лишь бы прикоснуться к далекому миру таинственных звездных светил, изучению которых он посвятил всю свою пассионарную душу и весь свой жизненный путь. Невольно задаешься вопросом: “чем же Вам, господин Мирою плохо жить земным, как и все мы?” И тут же чувствуешь на себе ироничный взгляд режиссера, очень тонко и безболезненно обличающий “обывателя” в лице большинства горожан - таких приземленных и далеких от романтизма и метафизики. В памяти всплывает отчаянная борьба героев немецкой эпохи “Sturm und Drang” и великих Германских романтиков, нещадно клеймивших мелкие и мелочные души простых бюргеров (“Philister”), неспособных подняться над бренным миром. Однако, долго убиваться своей “примитивностью” и “плоской натурой” фильм мне не позволил - на помощь пришли фееричные и незабываемо выпуклые фигуры учителя музыки, госпожи Куку и, конечно же, самой главной звезды - Моны. Если учитель музыки, внешне отсылающий к образу Эйнштейна, самого вольного из гениев последних времен, в своем миролюбивом добродушии и бескорыстной творческой наивности, в первую очередь, оттеняет фигуры своего друга Мирою - который на его фоне кажется более брутальным и харизматичным, то учительница Куку - истинный фонтан гротеска. Словно ожившая фигура анекдотической “старой девы”, необузданной в своей истеричности и бескомпромиссной в своей вынужденной принципиальности (кроме принципов в ее жизни мало что есть), она врывается в личную жизнь тайно обожаемого ею Мирую, как клоун в цирковое представление. Резко, непредсказуемо и ярко. Смешно до судорог, и в то же время с непременной капелькой слезной грусти. “Кто-нибудь, женитесь на ней!” - говорят о таких женщинах в жизни, заранее готовя венок вместо свадебного букета для бедолаги-жениха. Появление же в фильме “роковой женщины” так же невероятно красиво и необычно, как и сама гостья “из далеких галактик”. Вместо темной, страстной и порочной соблазнительнице жизнь главного героя переворачивает вверх дном создание утонченное, невесомое в своей “белой и пушистой” прелести, женщина-ребенок, обладающая сразу всеми преимуществами обеих своих составляющих. Непосредственная до поистине младенческой степени и потому не оставляющая шансов не влюбиться в нее, Мона еще и божественна хороша собой! И даже ее прекрасный вечерний туалет ни на секунду не способен отвлечь внимание от ее природных данных - в таких женщин не влюбляются, в них просто растворяются и тонут навеки. Страшно подумать, какую легенду женской красоты и привлекательности из А.Вертинской сделали бы маги и чародеи рекламы, обитающих у подножья холма с вывеской HOLLYWOOD. И все же, при всем несовершенстве отдельно взятых черт местных горожан, все они, как и залетная звезда Мона предстают людьми безобидными, добродушными и беззубыми. Обстановка в скудном на культурную жизнь и развлечения городке явно не предвещает ни стресса, ни социальных потрясений, от которых так страждет сегодняшний человек. В этом обществе можно и хочется жить, пусть и посмеиваясь над ним и над собой, на него приятно смотреть, все в нем потенциальные приятели или даже друзья. И лишь с приездом Грига, роскошного спонсора Моны, на карте местности появляется первый отрицательный персонаж. Режиссер, смело оставивший самому себе эту заведомо непопулярную роль заносчивого сноба, пресыщенного эстета и циничного философа-нигилиста, окончательно заставляет зрителя понять, что “не тот счастлив у кого много добра, а тот, у кого жена верна.” Будь то жена в человеческом обличии, или избранница в виде науки, музыки, преподавательского труда, наконец, просто честной и добросовестной жизни “праведника”. Кто-то увидит в Григе “звериный оскал капитализма.” Кто-то воспримет его как “Онегина” 20-го века, обреченного влачить лишенное чувств существование вместо полной открытий жизни. Кто-то же соблазн и погибель для меркантильных девушек. Не удивлен буду и услышать критику в адрес Моны, обрекшей себя на жизнь в “гламуре” и стразах, которые ей дороже искренней любви “настоящего человека” Мирою. Быть может, кто-то даже осмелиться назвать ее прообразом современных “содержанок”. Я же воскликну с Писанием “кто из вас без греха, первый брось в нее камень.” (Ин.8:7) В каждом из нас живет создание, не желающее, неготовое или неспособное отклониться от своего пути. В каждом из нас живет звезда. Филипп | Из Германии да в Россию | Чел с Европы

Тонкий, пронзительный шедевр. Нереально романтическая мелодрама с простеньким до наивизма сюжетом и толстенным психологическим пластом вокруг него. А ведь снята она не просто во времена махрового застоя, но ещё и провинциальной Свердловской киностудией! Всё гениальное, оказывается, просто!.. Рискую повторить всё, что было подмечено в рецензиях до меня, но что делать, если фильм снят настолько вдумчиво по всем мелочам, роли сценаристом проработаны филигранно, а актёры – видимо, чувствуя нетривиальность момента и большое будущее кинокартины – выложились в нём по полной! Поясню: нетривиальность состоит в том, что красочно показывая Румынию 1930-х, Козаков и Хмелик прозрачно подразумевали под ней свой Советский Союз 70-х. Мимо ока партийной цензуры это с успехом прокатило, так как глухая провинция везде, в принципе, одинакова. Да и в Румынии, насколько я знаю, фильм Козакова очень быстро стал хитом, хотя была там и собственная экранизация пьесы. Я «Безымянную звезду» смотрел ещё в далёком советском детстве, но, в силу возраста, понял в нём меньше половины сути. Потребовалось дожить до 24 лет, чтобы уверенно вникнуть в саму глубь поставленной авторами (Михаилами Себастьяном и Козаковым) проблемы. Мне очень близка и понятна психология жителей далёкого, крохотного и захудалого городишки, где все жители друг друга знают в лицо, а все дни похожи друг на друга как близнецы. Пусть мой родной город не столь уж мал и на порядок оживлённее в любой сфере своей деятельности, всё равно провинциальная ксенофобия даёт знать о себе. Окажись в нём случайно точно такая же взбалмошная, изнеженная и огламуренная «по самое немогу» москвичка без гроша в кармане – встретили б её наши местные почти так же. С сочувствием вроде, но пополам с презрением, и злорадством пополам с плохо скрываемой завистью: мол, так и надо тебе! Это оторванность от Большой Жизни Столиц с её манящими яркостью и богатством сумасшедшими темпами, к которому дано приспособиться не каждому, сладко бередит душу, но одновременно раздражает и тянет обратно – в тесную, но тихую и тёплую раковинку собственного неплохо сложившегося мирка. Характерно, что румынский городок, где и разворачивается всё действие фильма, от столицы, оказывается, если взглянуть на карту, расположен совсем недалеко. Расстояние собственно от Бухареста до Синаи составляет едва более сотни (!) километров. Путь по железной дороге слегка длиннее, но, как ни крути, дизель-электровозом ехать туда надо в любом случае около часа! А индустриальный Плоешти с его знаменитым нефтяным кластером – так и вообще под носом, километров сорок от силы! Но и туда не стремятся! Такая вот, получается, патриархальная инертность у тамошних аборигенов: близок виноград, да зелен… И не случайно ксенофобские устремления от этого даже возводятся для подрастающего поколения в некий жёсткий культ. А неисправимым романтикам, устремлённым в небеса, конечно же, несладко всюду, ибо реальность для них слишком примитивна и груба. В заштатном городишке им уготована участь безобидного местного чудилы, над которым общепринято без злобы посмеиваться, в стольном граде таковых просто не замечают, если они не путаются у кого-то под ногами. Нетрудно понять и дальнейшую судьбу многих героев фильма. На носу Вторая Мировая. Такому необязательному в городке человеку, как учитель астрономии скоро сунут в руки винтовку, и Марин Мирою по приказу падёт за Великую Румынию где-то на просторах России. Пронацистского диктатора Иона Антонеску сменит просоветский Георге Георгиу-Деж (с не менее острыми зубищами!), и уже чванливому Григу (с Моной или без) придётся в темпе удирать от прелестей социализма в Западную Европу. Победоносное наступление советских войск городок на отшибе как-то особо не затронет, и остальные его жители помалу приспособятся к рабоче-крестьянскому раю. Та Мона, которая звезда… если существует, то, вероятно, дождётся своего часа, будет засечена современным орбитальным телескопом типа «Хаббл» и получит безликий буквенно-цифровой индекс вместо данного ей когда-то и кем-то звучного имени. Уровень юмора в фильме весьма умеренный, но качество его тоже тонко и иронично. Есть он там как открытый, так и скрытый, понять кой можно не с первого раза, то есть не с первого просмотра. А большая и открытая, но полностью бесперспективная любовь к безусловно родственной душе, живущей в ином мире и абсолютно лишней в твоём, это… Это просто эпизод из моей собственной жизни, второго такого не будет. Смело поставил бы фильму все 20, если б мог, но раз всё имеет свои пределы, то 10 из 10

Фильм Михаила Козакова 1978 года «Безымянная звезда» — это редкий алмаз в сокровищнице советского кино, который с годами лишь оттачивает свою граненую, меланхоличную красоту. Основанная на пьесе румынского драматурга Михаила Себастьяна, эта история, перенесенная в условную российскую глубинку, становится вневременной притчей о мечте, одиночестве и хрупкости прекрасного в мире унылой обыденности. В центре сюжета — учитель астрономии Марин Мирою в блистательном исполнении Игоря Костолевского. Его герой — человек-мечтатель, живущий в мире звезд, формул и романтических идеалов, противопоставленный затхлому миру своего захолустного городка. Появление в этом мирке загадочной, ослепительной столичной незнакомки Моны (ее играет Анастасия Вертинская) подобно падению настоящей звезды в его тихую жизнь. Вертинская здесь — это сама стихия: утонченная, недоступная, трагическая. Ее игра построена на полутонах, намеках и внутреннем свете, который освещает и героя, и весь фильм. Химия между Костолевским и Вертинской заряжена интеллектуальным и эмоциональным напряжением, их диалоги — это фехтование умов и сердец. Однако сила картины не только в дуэте главных героев. Это кино ансамблевое, где каждый актер создает законченный и незабываемый образ. Светлана Крючкова в роли мадмуазель Куку, влюбленной в Марина соседки, — это шедевр сдержанной драмы. Её героиня, простая, искренняя и глубоко страдающая, вызывает невероятную симпатию и сочувствие. Михаил Светин в роли начальника станции и Григорий Лямпе в роли учитель Удря — источники не только мягкого, мудрого юмора, но и важных, «земных» истин, контрастирующих с возвышенностью Марина. Режиссура Михаила Козакова виртуозна в своей камерности и внимании к деталям. Он создает не просто локации, а целые миры: уютную, забитую книгами комнату Марина, пустынные улицы городка, блестящий салон вагона. Каждый кадр наполнен смыслом и поэзией. Фильм снят как элегия — неспешная, созерцательная, с прекрасной музыкой Эдисона Денисова, которая тонко ведет эмоциональную линию повествования. «Безымянная звезда» — это история о том, что встреча с мечтой может быть болезненной, что красота часто бывает мимолетной, а идеалы нежизнеспособны в прагматичном мире. Но при этом фильм не оставляет чувства безысходности. Он, скорее, утверждает, что сам факт существования таких людей, как Марин, сама возможность вспышки такой звезды, как Мона, — уже есть чудо, оправдывающее повседневность. Это кино для тех, кто ценит тонкую актерскую игру, умный диалог и глубину чувств, выраженную не громкими словами, а взглядами, паузами и тишиной. Фильм, который не стареет, потому что говорит на вечном языке нереализованных желаний и вечной надежды на чудо. Настоящая классика, достойная просмотра и пересмотра! 8 из 10