Небесный суд

Удивительно вдруг обнаружить среди «российских сериалов» (что само по себе уже почти диагноз) такой неожиданно яркий, задорный и остроумный. Авторам удалось создать целый мир – мир «небесной канцелярии» – вполне оригинально, в меру логично и достаточно изобретательно. Конечно же, этот мир не столько похож на загробное судилище – он больше напоминает обычную жизнь, но тем и интереснее! Огромна заслуга исполнителей главных ролей: Константин Хабенский, Михаил Пореченков, Ингебога Дапкунайте – чудесное трио, которому вполне соответствует и весь остальной каст. Порадовали авторы, решительно вводящие новых персонажей и новые сюжетные линии во 2 сезоне, хотя, казалось бы, ещё далеко не все ресурсы были исчерпаны в 1-ом. 2-ой сезон – бенефис Игоря Гордина: такой первоклассный отрицательный герой – неприступно-холодный, язвительно-высокомерный, лощёный фат – просто ненавидишь его почти все 4 серии, браво! Надеюсь, будет третий сезон! 9 из 10

«У Вселенной нет ни середины, ни краёв - реальность условна» Джим Джармуш, к/ф “Предел контроля” Где-то во внемирье, между тревожной голубизной неба и стальной синевой моря, есть старый-старый форт – временное пристанище для ушедших из жизни, где Высший Суд определяет им первый (и, скорее всего, последний) маршрут в жизни после жизни – в Сектор Покоя или в Сектор Раздумий. Все (почти) участники процесса тем или иным способом (порой весьма комично) покинули белый свет и были призваны определять степень виновности и меру наказания вновь прибывающим. Но при всей своей строгости и суровости законов «тот свет» невероятно дружелюбен, забавен и по-житейски мудр. В условном мире, скрупулёзно созданном командой во главе с Алёной Званцовой, видно как сильно за века изменились (и в то же время не изменились) люди. Но главное, что режиссёр одновременно предлагает иначе посмотреть на взаимоотношения между духовным и телесным, сохранив при этом корни, что тянутся из античности и средневековья. Привычные постулаты иронично, но прочно запечатаны современной толерантностью, словно тугим коконом – ведь чтобы не травмировать души, даже сами названия «Ад» и «Рай» здесь произносить не принято. Но интересно то, что при множественных отсылках к античности и упоминании известных литературных текстов, Сектор Раздумий и Сектор Покоя существуют где-то там, за морем, за кадром. А здесь и сейчас, где Небесная канцелярия встречает только что освободившиеся души, атмосфера отдалённо напоминает кафкианскую. Дружелюбная секретарша прямо в холле на лестницах объясняет правила только что прибывшим, дополняя свой рассказ отрывком-иллюстрацией из «Гамлета» Лоуренса Оливье на полупрозрачном призрачном экране, по лёгкому взмаху руки появляющимся из воздуха. Властительница снов, печальная красавца Морфея, всегда в ярких эффектных нарядах и неизменно с сигаретой, тлеющей в длинном мундштуке, миллионы раз прокручивает на раритетном кинопроекторе сны и будни живых для «потусторонних» адвокатов и прокуроров когда требуются дополнительные факты из земной жизни их подопечных. Каждая мелкая деталь подчёркивает ирреальность или помогает расширить восприятие происходящего без проговаривания персонажами. Это и оформление бара с многослойно наклеенными на стены лицами давно и недавно ушедших выдающихся людей всех времён и народов, и малюсенькая круглая комната с одной кроватью, окружённая множеством фактурных тяжёлых дверей, где можно, например, войти в одну, а чтобы выйти потребуется найти единственно верную. Стильные аллюзии к Джармушу с его излюбленными кодами «кофе и сигареты» или монтажные серджиолеоновские порталы-переходы от одного мира к другому, где в одном из вариантов «глаз» кинопроэктора превращается в почтовую чернильницу. Здесь очень тонкое обращение с цветом. В пространство кадра Алёны Званцовой настойчиво проникают бледные сине-зелёные тени. Они мягко ложатся на лица, одежду, предметы, да и сам воздух условно ирреального мира кажется застывшим, неподвижным, утратившим непрерывность спектра всех цветов. Потому по-особенному светлым и тёплым выглядит мир живых, куда иногда приходится по долгу службы наведываться служителям Небесного суда. Синева потусторонней жизни слегка разбавляется точечным включением ало-вишнёвых цветовых пятен в интерьере или деталях одежды, что контрастируют с сепией или изумительно бело-золотистым в записях о живых. Свет кинопроектора оживляет зал для просмотра, наполняет его движением частиц в светящемся потоке. Некоторые эпизоды в кинозале не просто эстетичны - они глубоки по своему историко-культурному контексту: органично сплетаются модерн и ретро, отчётливо прослеживается эстетика начала XX-го века, когда кино только зародилось и все последующие его периоды, включая моду и образы кинодив. Эти эпизоды вполне могли бы стать самостоятельным высказыванием, подобно историям в киноальманахе «У каждого своё кино». Под слоем визуальной авторской эстетики и лёгкого чёрного юмора (что само по себе редкость) непринуждённо и мастерски разыгрываются интермедии с серьёзным философским подтекстом. Одно то, что путь после смерти определяется по последнему деянию, даёт возможность «сыграть бесчисленное множество партий в шахматы с одними и теми же фигурами». Но проблема такого проекта в том, что способ рассказать историю должен меняться, ибо, когда всё сводится к некоему шаблону, неумолимо ускользает магия кино. Алёна Званцова придумала замечательно грустный твист – в конце сезона у прокурора Андрея восстанавливается цветное зрение. Потому в «Небесный суд. Продолжение» два мира стали почти неразличимы. К тому же они условно сливаются по действию – то, что казалось невероятно притягательным и необычным (например, мифология семейства Аморэ и забавно-ужасающие истории с их участием), внезапно стало не способно переиграть само себя из более ранней версии. Сливаются краски, палитра цветов создаёт тягостное ощущение будней, как тот самый повторяющийся день сурка, и начинаешь тосковать по иронично прекрасному инфернально-мистическому первому сезону, ведь уже давно известно, что цвет иллюзии – идеально синий.

Отделить 'белое' от 'черного' сложного в нашем мире, а уж в мире нематериальном это сделать куда сложнее. А как ты прожил свою земную жизнь? Кому ты сделал плохо? Или же, наоборот, хорошо? Представая перед небесным судом, все твои земные поступки, а в особенности последний судят строгий (но симпатичный) прокурор Андрей в роли Хабенского и суд присяжных. А после их вердикта уже отправляют в сектор покоя(райские кущи) или в сектор раздумий(который очень напоминает структуру ада из 'Божественной Комедии' Данте). С улыбкой смотрела на клан Аморе, члены семейства которого стреляют в людей, чтобы в их сердцах зародилось светлое и взаимное чувство. Затронула история пресвитера Преториуса, который всю свою жизнь существовал по законам Божьим и пытался привить этот пример своим прихожанам. И вроде бы все решено... Вот уже открыта ему дорога в рай, то есть в сектор покоя, но не тут-то было! Преториус узнает в старшине присяжных заседателей святого Клауса. Хоть сначала пресвитер рад увидеть в очую святого, но потом обвиняет его в бездествии в ответ на них с прихожанами молитвы. И что в итоге - 1 круг ада.

В кои-то веки незамыленная история: действие происходит в загробном мире, а именно в здании небесного суда и помещениях, к нему прилегающих. Сюжет настолько необычен и, не побоюсь этого слова, уникален, что поначалу вызывает даже некие опасения - а не наломают ли создатели дров нелогических, а не заиграются ли в фантасмагорию в ущерб здравому смыслу? Но после просмотра есть понимание того, что ребята справились на отлично! Множество философских аллегорий и прямых сносок по поводу человека, его естества, его поступков и их последствий. Несколько сюжетных линий очень грамотно вплетены в общую канву и вполне логично, а главное красиво финализированы. Семейство Аморе - просто гениальная находка! Продуманы куча нюансов и атрибутов небесного мира, множество отсылок к нашим житейским комплексам и привычкам, которые даже там не выковырять из наших бренных душ. Очень интересные или весёлые объяснение некоторых, не имеющих однозначного диагноза или единой причины, чувств и психологических терзаний человека (сны, любовь, везение студентов на экзаменах). Шедевральные диалоги, сопровождавшие течение сюжета, еще больше добавили лоска этому, если можно так назвать сериал, 'идеально сидящему костюму', кстати главные герои в таких и проживают свои роли (если можно использовать слово проживать для загробного мира...или как выражались тамошние юристы: 'мы не используем этот термин'). Многие фразы - готовые цитаты. А какой замечательный юмор сквозит буквально во всём! Это же просто неописуемое удовольствие - смеяться над тонким разговорным юмором или весело наблюдать за хорошо срежессированной нелепой ситуацией (особенно в сценах с выдачей тел для путешествия в мир живых). Актёрский состав в условиях отличного проекта самого по себе возможно даже был бы не столь принципиален, но как же здорово в итоге подобран и наделён ролями. По-моему скромному мнению в Небесном суде Михаил Пореченков сыграл свою лучшую роль. Я наслаждался его ироничным и одновременно высокопрофессиональным адвокатом, которому к тому же не чужды обычные человеческие чувства и желания. Константин Хабенский, Ингеборга Допкунайте, Анна Михалкова никогда в принципе ниже определённого уровня игры не опускались. В данном случае им также удались прекрасные живые (правда в буквальном смысле это определение можно отнести лишь к персонажу Михалковой) персонажи. Множество второстепенных героев также были на удивление гармонично сыграны весьма известной актёрской командой. Шикарное музыкальное сопровождение настолько гармонично сопровождало и дополняло действие, что тем самым обратило на себя особое внимание при просмотре, что, по-моему, является показателем уровня саундтрека. Да, конечно можно засесть досконально за сопоставление слов, действий и условий, в которых существовали герои в течении 4 серий, найти несостыковки и ляпы, увидеть нелогичности в, на минуточку, полностью придуманной обстановке, но, как по мне, здесь это совершенно ни к чему. Кино крайне аллегоричное, наполненное скрытыми смыслами и посылами, намеками и кивками в сторону очевидного и настолько простого, что мы в своей земной жизни можем запросто не замечать. Похоже уже в этом году будет продолжение, жду с нетерпением. 10 из 10

С чем у нас в первую очередь ассоциируется фраза 'загробная жизнь'? С раем и адом? Однако в данном сериале не употребляются термины Рай и Ад, вместо этого, говорят о Секторе Покоя и Секторе Раздумий. 'Небесный суд' неумолим и неотвратим. Умершему вынесут обвинение, основываясь на его последнем грехе. Почему последнем? Да потому что любой поступок человека - есть отражение его души и характера. А значит, если подсудимый солгал, то его будут судить за всю ложь, которую он произнес в течение своей жизни. Несмотря на отдельные впечатлительные натуры, которые увидели в сериале искажение христианских представлений, создатели 'Небесного суда' сделали все, чтобы абстрагироваться от конкретных религий, и построили прелюбопытнейшую конструкцию, позволяющую задавать острые вопросы. Ведь адвокат и прокурор, судья и присяжные - это все еще люди, только уже умершие в нашем мире. И у каждого остались привязанности, незавершенные дела и больные темы, о которых не хочется вспоминать. Не хочется, но в безвременьи больше ничего не остается, кроме как вновь и вновь возвращаться в прошлое и бессильно следить за теми, кто тебе дорог. За теми, кому не успел сказать важные слова. Вспоминать о собственных ошибках, которые уже невозможно исправить. Видеть, как оскорблял, и не иметь возможности загладить свою вину. Главные роли в сериале играют Хабенский и Пореченков, интеллигентый и чуть высокомерный прокурор соревнуется с немного легкомысленным и отчаянным адвокатом. Надо отдать должное, актеры не просто играют - они живут своими ролями, создавая яркие и убедительные образы. Видимо, после коммерческих проектов и масштабных кинолент им захотелось поработать от души, не ради славы или гонорара. В любом случае, результат оказался на удивление приятным. Среди актеров второго плана я бы выделил Дапкунайте, которая безупречно сыграла повелительницу сновидений, Морфею, обитающую в просмотровом зале среди катушек с записями наших снов. Забавным получилось и братство Аморе, стрелков, поражающих человеческие сердца. Аналогии выстроены четко к сицилийским 'семьям' с их галантностью и жесткостью. Что касается зрительного ряда, то здесь создатели рискнули поэкспериментировать. На кадрах из небесного мира хорошо видно, как погашены почти все краски, за исключением одной-двух ярких деталей, на которых сделан ацент. Синевато-серая гамма с красными и оранжевыми вкраплениями действует исподволь, закладывая четкое разграничение между мирами живых и мертвых, а также добавляя ощущение мистической ирреалистичности. Удачно выбранные декорации для Здания Суда гармонично сочетаются с необычной палитрой. Честно говоря, минимум спецэффектов и максимум работы с цветом и декором, как выяснилось, творят чудеса. Костюмы, лаконичные украшения, немного эклектики и вуаля, ты уже веришь, что это происходит, где угодно, но только не на Земле. И все-таки вернемся к душам, ведь именно они становятся главными героями сериала. Тела можно поменять, ведь это всего лишь скафандры, а вот, чтобы изменилась душа, надо приложить немалые усилия. Первые две серии и последние две образуют своеобразные новеллы, в которых адвокату и прокурору придется искать единственно возможный выход. Вопреки моим ожиданиям, создатели не стали делать строго пафосную ленту, щедро добавив гротеска, абсурда и драматичности. Но посмеявшись над нелепой смертью и смешным обвинением, зрители тут же оказываются перед неприятными вопросами, на которые нет однозначных ответов. Как отличить ханжество и трусость от простоты и осторожности? Какова ответственность человека за давно забытые поступки, которые сломали кому-то жизнь? Ответственность за обманутую девушку или за жизнь товарища, которую ты навсегда испортил подлым обманом. За гордыню, которая ослепляла в критические мгновения. За ложь и за ревность, за обиду и ненависть. Вспоминается притча, что легче вернуть на прежние места - один огромный валун или множество мелких камушков? Валун тяжел, но он один. А вот камушки мы даже не замечаем, пока в один отнюдь не прекрасный момент не окажется, что уже поздно искать и исправлять. Суд начался, адвокат и прокурор вступили в борьбу, изящно жонглируя аргументами, аналогиями и притчами. И теперь уже от их таланта и мнения присяжных зависит, в какой сектор и на какую ступень отправится подсудимый, еще недавно живший полноценной жизнью и не задумывавшийся о правильности своих поступков. Итог: оригинальные мистико-философские новеллы о душе, жизни и смерти. 9 из 10

Интересный мини-сериал. Хотя сама идея на грани сатирической комедии с элементами драмы. Вроде бы поднята тема эдакой фантастики на фоне судебной системы, основной лейтмотив картины- драма переходящих душ, страдающих в секторах раздумий от своих последних действий, но в то же время некоторые элементы комедии, будь то подпольные шоколадки, реинкарнации в 'подотчетные' тела, амурные дела, или же сам фарс судебного процесса- всё это не даёт отнести сериал к какому либо одному жанру. Можно сказать что сериал- одна большая мешанина жанров на тему 'жизнь после смерти', в которой не стоит искать какого то особого смысла или глобальной идеи- нужно просто смотреть игру актёров, которые тут играют очень даже на уровне. Да и в целом в сериале очень много философских мыслей, хотя бы ради них он заслуживает просмотра.

Пожалуй, тусклых и проходных персонажей фактически нет. Как и работники Небесного суда, так и его клиенты – образы яркие, где надо – достаточно полно раскрытые и отыгранные профессионально. Дуэт Хабенский / Пореченков - да. Ну, Хабенский местами Пореченкова всё-таки переигрывает. Ну так Хабенский – сейчас это уже очевидно – один из лучших отечественных актёров последних 15-17 лет, рядом с таким чуть пасовать не страшно. Однако, подчёркиваю – их общая контекстуальная сыгранность – великолепна. Операторская работа: Сергей Мачильский. И я опять прибегну к формулировке «один из лучших». Причём, на мой взгляд – именно в «Небесном суде» Мачильский раскрывается как математик и художник максимально полно. Великолепная работа. И по цветовым решениям, и по геометрии «картинки». Сюжеты и диалоги. Авторка сценария, кстати, тоже Званцова. И опять комплимент: сюжетные линии занятные, лихо переплетены и местами достаточно не-тривиальны. А диалоги, извините, хочется сразу растаскивать на цитаты, смакуя каждую фразу. Опять таки – юмор. Местами – чёрный. И местами – на темы, которые обычно обходят стороной в кино и на ТВ (премия Дарвина, глумление над религиозными святынями и т.п.). Также – много цитат из текущего на тот момент «культурного контекста», что радует особо. Концепция (философски-эстетическая) мира и, собственно, Суда. Вот если соединить «Жизнь других» с «Дозорами» и, хм, «Молодым папой»... мир «Небесного суда» – это как бы христианский мир. Но это и атеистический мир. Этот мир предполагает и «святость», и документальность «Евангелия», и систему «преступление-наказание». Однако, этот мир – практически(!) не знает ни «добра», ни «зла», но зиждется на разного рода процессуальных казусах и парадоксах.

Задумка у этого сериала, интересная, тема в нём затронута серьёзная и важная. Что может быть сложнее и в то же время увлекательнее истории о жизни и смерти, добре и зле, аде и рае, о страшном суде, об ответственности за наши поступки? Актёрский ансамбль подобран, на мой взгляд, удачно. Страстный Константин Хабенский в роли прокурора небесной канцелярии Андрея и циничный Михаил Пореченков (его противник и друг, адвокат Вениамин), а также утончённо-загадочная Ингеборга Дапкунайте (Морфея, властительница снов, по совместительству киномеханик) и обаятельная Анна Михалкова (невольная убийца адвоката), как и другие исполнители, очень колоритны. Но сам сюжет местами можно и нужно было бы улучшить, проработать сценарий тщательнее. Что касается подсудимого Никиты, то его образ недостаточно ярок — ни злодей, ни положительный герой; ни рыба, ни мясо. Хочется побольше экспрессии, чтобы раздуть конфликт до схватки или дуэли двух соперников. Понимаю, такие актёры как Даль, Куравлёв, Абдулов, Миронов рождаются не каждое десятилетие. А Гошу Куценко, знакомого по комедиям, трудно представить себе в роли героя драмы. Но на такую роль можно пригласить, например, более бюджетного, но не менее эмоционального Цыганова. Разбор полётов. Отмечу положительный момент — деяния людей на процессе анализируются с точки зрения их истинной мотивации и последствий для других личностей. Вообще-то, хорошо, когда режиссёр и сценарист — разные лица, потому что необходимы диалог и критическое обсуждение сценария, это помогает его отшлифовать. Точка зрения авторов на духовные вопросы не всегда правильная, сильно отдаёт политкорректностью по отношению к разным религиям и атеизму, столь свойственной в последние годы Голливуду. Не помешало бы взять консультанта по вопросам христианства. По жанру фильм напоминает гибрид судебного процесса с мелодрамой, сюжетом воспитания и искупления, причём с элементами фарса. Во-первых, на страшном суде всё решают не как в христианской традиции — Бог, ангелы и святые, а такие же грешные люди, как и мы. Более того, — отнюдь не беспристрастные существа (герой Хабенского, ревнующий Никиту к жене). Так, например, Андрей уговаривает Аморе на лжесвидетельство, и это сходит им обоим с рук. И прокурор, и адвокат — не всевидящие и справедливые существа, а небесные чиновники, вынужденные пользоваться вполне человеческими методами дознания, если не считать вызова живых свидетелей в процессе сна. Само понятие и участие Бога в фильме не ощущается, и я, наверное, не ошибусь, если предположу, что сценарист не христианин. Неслучайно, что герои именно так говорят про рай и ад: «мы тут не используем подобных понятий». Есть лишь «сектор покоя» и «сектор раздумий». Но кто сказал, что в раю не будет раздумий, а только один покой? Очень спорно. Во-вторых, один из представителей христианской церкви в фильме, пускай даже католической, выставлен в смешном и неприглядном виде, и в результате праведной жизни почему-то отправлен в первый круг сектора раздумий. И за что — за загрязнение окружающей среды посредством конфет во время утопления! Нет бы — ограничиться просто наказанием в виде Дарвиновской премии. В-третьих, фраза о том, что от любви ко всему человечеству тебя может разорвать, как кошку, слишком цинична для ответственного сотрудника небесной канцелярии, которому доверяют участвовать в суде над душами умерших людей. Да и христианству она противоречит. Ни у Серафима Саровского, ни у Сергия Радонежского, ни у Франциска Ассизского не могло быть подобных проблем, потому что, когда раздаешь себя другим, ты исполняешь своё истинное предназначение, живёшь полной жизнью, и потом получаешь взамен свыше. Напротив, это эгоистов распирает от себялюбия. В-четвёртых, Вениамин в земной жизни, судя по причине своей смерти, не отличался особой святостью. Непонятно, почему после его гибели студенты поклоняются рядовому грешнику, как святому, и прокурор наделён даром творить чудеса. В-пятых, уроки по борьбе с гордыней проводит учитель явно не христианской веры, а вовсе даже восточной; позы его учащихся больше напоминают йогу. В то же время в восточных религиях нет отрицания гордыни, скорее даже наоборот, люди восходят к Богу, правда, например в буддизме, отрешаясь от страстей. Но подсудимый на уроке ведёт себя очень даже гневно и гордо, осуждает прокурора. Непонятно, причём тут восточные религии, если тема фильма — страшный суд, чисто христианское понятие. Наверное, кто-то из создателей фильма исповедует восточные культы, или просто не очень отличает одни религии от других. В-шестых, в фильме нет чёткой грани между добром и злом. Судьбу человека вершат шаткие весы правосудия, осуществляемого грешными людьми. И прокурор, и адвокат действуют не всегда добрыми и честными методами; отстаивая, в том числе, свои личные интересы. Ни один из них не является чистым воплощением света или тьмы. Правда, этим грешит и другой известный современный фильм — «Ночной дозор». Идея с прокатом тел, конечно, хороша для фарса, но для серьёзного фильма на тему страшного суда не тянет. Сами тела выглядят забавно и иногда напоминают булгаковских персонажей, эпизод с печатью смотрится очень по-советски, в духе Мастера. Сцену воскрешения мертвеца можно было обыграть посмешнее. Мне понравилось несколько шуток. Например, фраза Морфеи о мужчинах и романтике, а также выбранная для весточки птичка. Хорошо, правда, что это не пингвин и не страус, пингвин был бы смешнее. В фильме я заметила аллюзии на «Мастера и Маргариту», «Премию Дарвина», «Привидение», возможно, на «Седьмую печать» и «Битлджус». В целом сюжет захватывающий, мне удалось посмотреть все серии на одном дыхании. Но сериал кажется незаконченным, хочется более яркого и неожиданного финала. Да, адвокат Вениамин мирится со своей невольной убийцей, а после объяснения с женой мир прокурора снова играет красками; преступника наказывают, несмотря на раскаяние. Но непонятно, отпускает ли Андрей жену к сопернику, что происходит с Никитой — его воскрешали только на восемь часов, а он успевает съездить в другой город и обратно, а ещё явиться невесте и провести там ночь. Что будет с несчастной вдовою, когда второй её любимый умрёт ещё раз? Об этом история умалчивает. Продукты на борщ рискуют испортиться или быть досрочно съеденными в небесной канцелярии, если, конечно, медсестра не окончит свою жизнь преждевременно. В целом, сериал «Небесный суд» понравился. Приятно отметить появление ещё одной попытки осмысления сложных тем в отечественном кинематографе, хотя и в лёгкой форме. Его можно поставить в один ряд с современными достаточно умными и глубокими фильмами «Любовь. РУ», «Питер.FM», «Третье желание», «Я остаюсь» (сценарист последнего — та же Алёна Званцова). Остаётся заметить следующее: человек в ответе за все свои поступки, но всё-таки очень хочется верить, что настоящий страшный суд будет справедливее и снисходительнее описанного в этом сериале.