Таинственный поезд

Наконец-то посмотрел тот единственный фильм Джима Джармуша, который я прежде не видел (ну, не считая самый последний, только что показанный на Каннском кинофестивале). Кстати, пропущенный мною по неведомой причине 'Таинственный поезд' удостоился там в 1989 году премии за художественный вклад, а в 2005 году отмечена Большим призом жюри картина 'Сломанные цветы', тоже не лучшая в творчестве этого американского режиссёра. А вот замечательные ленты 'Мертвец' и 'Пёс-призрак: путь самурая' вообще остались без наград, что явно несправедливо! Возможно, если бы я познакомился с 'Таинственным поездом' почти четверть века назад, он показался бы мне более интересным. И всё-таки не думаю, что данная лента выдержит сравнение как с ранними, так и с последующими творениями Джармуша. Однако она представляет собой любопытный образец очередных нарративных поисков автора, который не только использует излюбленную новеллистическую конструкцию, но и в какой-то степени предвосхищает открытия Квентина Тарантино, сделанные несколькими годами позже в фильмах 'Бешеные псы' и 'Криминальное чтиво' (между прочим, в обоих сыграл Стив Бушеми, дважды снявшийся и у Джима Джармуша). Каждая из трёх рассказанных историй возвращает нас назад в мемфисский захудалый отель с гордым названием 'Аркадия', повторяются некоторые моменты с участием двух гостиничных чернокожих служащих, а главное - голос Тома Уэйтса за кадром в качестве ди-джея на радио сообщает ночное время 2 часа 17 минут и объявляет песню Blue Moon в исполнении короля рок-н-ролла Элвиса Пресли (название Mystery Train - тоже в честь одного из его хитов). Позже, уже утром, раздаётся выстрел в каком-то из номеров отеля (забегая вперёд, можно сказать, что в 22-м; и плата за ночное проживание в этом заведении тоже составляет 22 доллара; и 'бухло' в магазинчике должно было обойтись трём героям последней новеллы в 22 доллара 17 центов). Но криминальная составляющая, которую наверняка бы раскрутил любой иной постановщик на месте Джармуша, его мало интересует. Для создателя 'Таинственного поезда', вновь демонстрирующего на экране какую-то не такую Америку, к коей все привыкли в кино (будь она роскошная и глянцевая или же, напротив, маргинальная и мрачная), куда занимательнее случайное пересечение параллельных маршрутов разных людей, оказавшихся в одно и то же время в одном и том же месте в Мемфисе. Вот и слово train, помимо значения 'поезд' (а поезда здесь не покидают экранное пространство от начальных до финальных титров), имеет и другой смысл: цепь, ряд, последовательность событий. И постоянные горизонтальные трэвеллинги (down the streets) камеры немецкого оператора Робби Мюллера, во второй раз после Down by Law работавшего с Джимом Джармушем, фиксируют вроде бы стороннюю позицию автора как внимательного и вдумчивого наблюдателя всей этой суеты и маяты жизни, будто затерянной в космосе Америки, где чужаки и иноземцы - типа юной японской пары, рано овдовевшей молодой итальянки или зачем-то обосновавшегося тут англичанина, которого дразнят чернокожие, называя Элвисом Пресли - мало чем отличаются от местных обитателей. В конце концов, Мемфис - это же как Иокагама, только избавленная на 60% от плотной застройки.

Являясь одним из самых нетривиальных творцов современности, Джим Джармуш вот уже больше тридцати лет неустанно путешествует со своими зрителями по той части человеческого восприятия, которая ответственна за создание стереотипов и привычек. Координаты на американской карте выбираются самые разные – от тихих невзрачных глубинок до бескрайних равнин Дикого Запада. Путешествие же всякий раз обещает быть долгим и утомительным, но никогда – скучным. «Таинственный поезд» с полным правом можно причислить к разряду тех картин, что создали Джармушу репутацию ведущего американского независимого режиссёра 80-х годов. Сразу же бросается в глаза отсутствие всякой спешки и суеты, режиссёр избегает даже незначительной нагрузки на восприятие, а случайные вкрапления в сюжетное действие, как, например, просящий прикурить в вокзальном зале ожидания или сцена с настойчивой продажей журналов в аэропорту, как-то весьма незаметно сливаются с ним в единой гармонии. В дальнейшем уже понимаешь, что такая осторожность каждой сцены и реплики, которая в любой другой ситуации неизменно бы превратилась в объект критических пристрастий, более чем оправдана. Что уж говорить – ведь даже кумиры миллионов американцев Элвис Пресли и Карл Перкинс с вечной суетой и шумихой вокруг них, «сделали исключение» для Джармуша, поместившего их в строго ограниченные рамки и позволившего себе немного поиздеваться над Хиллбилли кэтом. Таинство безмолвия вплелось и в весёлый городок Мемфис, ставший временным пунктом назначения для героев данной ленты. Каждый из них живёт на своей волне, воспринимая место действия в соответствии с накопленными знаниями, менталитетом и, опять же, стереотипами своего мышления. Немалую роль играют и ситуации, в которые попадают герои. Ведь даже самое святое место теряет свою значимость в глазах тех, чьи головы забиты жизненными невзгодами. Поэтому наибольшие шансы ощутить присутствие былого культурного величия в ленивом современном Мемфисе под силу разве что молодой паре из Японии. Этот пример ярко иллюстрирует значение киномира Джармуша, также существующего на своей невидимой волне и в который желательно входить, на время оторвашись от всяких других дел, иначе велик риск пропустить мимо ушей прекрасные мгновения жизни, пусть и несколько сглаженной. Прохладное чувство отрешённости и максимум минимализма формируют эстетику «Таинственного поезда», напоминающую о временах господства битнического стиля и сознания. Они идут вровень с не менее важной мыслью одноразовости американских идеалов, величина и количество которых пропорциональны степени изъятия жизни с территорий, стремительно пустеющих после испарения последних капель классической эпохи. Любые проявления жизни являются мимолётностью, а она сама – сродни таинственному поезду. И поезд этот, в отличие от кино, вовсе не пассажирский, а самый что ни на есть скорый.

Действие фильма разворачивается в Мемфисе - городе Элвиса Пресли. Здесь в пейзажах урбанистических пустошей Среднего Запада Джармуш размещает героев, которые проводят одну единственную ночь в местной гостинице «Аркадия». Лента делится на три условные новеллы, в каждой из которых предлагается своя мини-история. Постепенно становится ясно, что все они происходят параллельно, но не пересекаются, а лишь косвенно влияют друг на друга. Притом, что персонажей объединяет захудалый отель-гадюшник, где они останавливаются на ночь в соседних номерах, цель пребывания у всех одна – приобщиться к останкам короля рок-н-ролла. Его вещам ('мощам'), выставленным в местном мемориальном музее, хотят поклониться двое юных японцев, специально прибывших в этот пыльный отстойник из страны восходящего солнца. Но красивый миф оборачивается тошнотной скороговоркой экскурсовода, отчеканивающего заученные фразы о их кумире. Чуда не случается и для чопорной европейской дамы, которая едва отбивается от местных алкашей, вымогающих именем Пресли деньги у приезжих туристов, возбуждая их интерес травлей испытанных временем баек про единственную местную знаменитость. И совсем уже опошляют атмосферу сакральности местные гангстеры-недоумки, устроившие стихийную разборку в святой обители… Отрефлексировав авторские стили Вендерса и Одзу, интеллектуал Джим Джармуш уже в первых своих фильмах локализовал круг интересующих его тем, определился с собственной манерой и интонацией, отдав предпочтение стёбной иронии и историям, в которых тусовочные гэгмены травят космополитические байки. Герои джармушских сказок для взрослых неизменно снимаются с места, но их путь никуда не ведёт и никуда не приводит. Их везде поджидает вселенская скука, но чудо таится уже в самом ожидании так и не случившихся событий. Возможно, такой расклад на порядок сузил круг его потенциальных поклонников, но сделал культовой фигурой среди высоколобых синефилов. Этот, едва ли не самый горький фильм о разрушении американской мечты, был по достоинству оценен на Каннском МКФ. При скромности финансовых затрат, отсутствия и технического лоска и шика, он увёз с самого престижного фестиваля одну из главных наград, предвосхитив грядущий триумф «Криминального чтива», появление которого оставалось ждать ещё долгих пять лет.

Мемфис, штат Теннесси, родина Элвиса Пресли. О том, что здесь жил и творил король рок-н-ролла, говорит буквально все. Местные травят байки туристам про встречи с духом певца, по радио то и дело звучат его композиции, и даже в захолустном отеле едва ли есть хоть какой-то закоулок, откуда бы на вас не смотрел портрет Элвиса. Джармуш известен своей любовью к новеллам. 'Таинственный поезд', как и 'Ночь на Земле', состоит из 3 рассказов. Поначалу кажется, что объединяет три истории только то, что все они происходят в отеле 'Аркадия'. Однако по мере развития и при переходе от одного повествования к другому, виднеется все больше и больше схожего. Герои первого эпизода - пара японцев, прилетевших в мекку рок-н-ролла. Она без ума от Элвиса, боготворит его как короля и витает в облаках. Он не разделяет ее безудержного восторга и считает, что Элвис хотя и крут, но в этом жанре были исполнители и поинтереснее. Его безэмоциональный облик не скрашивает даже ярко-красная помада, застывшая на его губах после поцелуя девушки, будто бы клоунской улыбкой. — Почему у тебя всегда такое грустное лицо? Ты несчастлив? — Я счастлив. Просто у меня такое лицо. Во второй новелле в образе итальянки отчасти узнают себя многие путешественники. По всей видимости, желание навариться на туристах - явление общемировое, так что это покажется близким всем людям, которые хоть раз путешествовали в другой город. На ночь девушка вынуждена остановиться в том же отеле 'Аркадия', в одном из номеров которого уже ночуют японцы. В холле отеля она знакомится с местной дамой, которая решила уйти от парня и утром уехать из города в поисках новой жизни. Та не в силах умолкнуть ни на минуту и болтает столько, сколько до этого не разговаривали другие персонажи в фильме вместе взятые. И ее, кажется, совершенно не беспокоит, что собеседница-итальянка только молчаливо кивает, выслушивая весь поток ее сознания. В это же время происходят события третьей истории, герои которой так же волей случайностей вскоре окажутся все в том же отеле, где уже очутились герои предыдущих историй. Если вам вдруг покажется, что Элвиса было слишком мало в двух предыдущих эпизодах, то в финальном рассказе один из троих парней в компании похож на короля рок-н-ролла и его товарищи шутливо глумятся над этим, чего, конечно же, не стоит делать, когда все под градусом и у кого-то в кармане есть револьвер. Именно третья новелла подытоживает и объединяет все в единое целое, делая фильм лаконичной картиной. И теперь уже, в третий раз прослушивая песни Blue moon Элвиса Пресли и Domino Роя Орбисона, зритель может сопоставить все эпизоды. Насколько удивительно разнятся судьбы всех героев и в каких разных для них обстоятельствах и моментах звучат эти песни. Джармушу удивительным образом удается интересно обыграть совершенно тривиальные жизненные ситуации, и даже простые диалоги приобретают философское значение в контексте фильма. Мне очень нравится в его работах сочетание ненавязчивого юмора и в то же время меланхоличности. Комичная маленькая шляпка набекрень у портье, которая по словам дамы из отеля ему очень идет, спустя пару мгновений вызывает смех у его напарника. Моментами на лице появляется улыбка, а уже через минуту одолевает легкая грусть, в этом и заключается вся трагикомедия Джармуша. В целом же, все происходящее на экране снято неторопливо и скорее акцентирует внимание на деталях, нежели на общей картине. Музыка в фильме занимает особое место. Кино бы не получилось таким удачным, не звучит в нем все те рок-н-рольные саундтреки середины прошлого века. 'Таинственный поезд' приятно не только смотреть, но и слушать, наслаждаясь замечательными мелодиями. Понравилось и то, как передана атмосфера Мемфиса. Во время просмотра погружаешься в происходящее и забываешь, что это кино, а не обсуждение новых историй в компании давних товарищей. Режиссер общается со зрителем как с хорошим другом, с которым о чем-то хорошо поболтать за чашкой кофе, а о чем-то заговорить только после бутылки бурбона. Даже спустя 30 лет с момента выхода фильма, он остается понятен и близок современному зрителю. Так что устраивайтесь поудобнее и наслаждайтесь путешествием в таинственном поезде Джима Джармуша.

Остановка первая. Вдали от Иокогамы. Двое влюблённых из Японии посещают небольшой американский город. Мицуко и Дзюн гуляют по Мемфису и совершают экскурсию по «Сан-студио»; все это время они беспрерывно спорят об одном: кого считать величайшим мемфисским музыкантом? Для Мицуко это, конечно, Элвис; Дзюн считает, что Карл Перкинс. Из самых повседневных ситуаций Джармуш умеет извлечь тонкую красоту. «Таинственный поезд» это умело облаченное в форму взаимосвязанной трилогии размышление о постижении иностранцами другой культуры, оркестрованное ритм-энд-блюзом и видами ночного Мемфиса. В фильме довольно колоритный актёрский состав, от молодой японской кинозвезды Ёуки Кудо до королей ритм-энд-блюза Скриминг Джей Хоукинса и Руфуса Томаса, от Джо Страммера, бывшего фронтмена The Clash, до комика Рика Авилеса, который в свое время вел телешоу «Аполло». Джим Джармуш сразу решил, что «Таинственный поезд» будет цветным, но цвета должны были быть исключительно холодные. В фильме нет желтого или оранжевого, — говорит он. — Лишь несколько красных пятен — например, большой красный чемодан, с которым таскаются японцы. Красная неоновая вывеска гостиницы «Аркада», которую замечает японская парочка, тоже знаковое место, где их встретит на ресепшене колоритный ночной портье в красной униформе и его напарник. В номере Мицуко пытается заставить хмурого Дзюна улыбнуться. «Дзюн, — обращается она к нему по-японски, — почему у тебя всегда такое печальное лицо? Разве ты несчастен?» «Нет, я очень счастлив, — отвечает тот. — Просто у меня такое лицо». Мицуко красит красной помадой губы, и оставляет след на губах Дзюна, как символ объединяющей их непостижимой магии любви. Забавно наблюдать, как влюблённые сначала высказывают противоречивые мнения, а потом принимают точку зрения друг друга. По словам Джима Джармуша, изначально в сценарии не фигурировали ни Элвис, ни Мемфис; это была история о влюбленных, которые постоянно ссорятся, но зрители постепенно должны были увидеть, что скандалы только способствуют их сближению. Потом возникла идея с призраком, и только потом он решил отправить их в путешествие по местам, связанным с Элвисом. Остановка вторая. Призрак. Гостья из Италии постигает американский городок взглядом иностранки. Ее путешествие по Мемфису, либо же по собственному подсознанию, приведёт ее к призраку Элвиса. «Вспомните о туристах, посещающих Италию, о поэтах-романтиках, которые отправлялись в Италию, чтобы увидеть следы великой культуры. Если представить себе Америку будущего, когда туристы с Востока устремятся в нашу страну после упадка «американской империи» — а этот процесс уже начался, — то единственными достопримечательностями, которые мы сможем им предложить, будут дома рок-звезд и киноактеров. Вот что представляет собой наша культура. Так что путешествие в Мемфис — это своего рода паломничество к колыбели американской культуры» (Джим Джармуш). Остановка третья. Затерянные в космосе. Джармуш изобретает самые невозможные человеческие сочетания — пьяных представителей Америки и англичанина, так отличающихся от блаженной гости из Италии и японской парочки — и придумывает для этой компании странную и преступную среду. В третьей части незадачливые герои теряются в трагикомичном космосе гения Джима Джармуша.

Образ поезда, пожалуй, один из важнейших и знаковых для кинематографа с того самого памятного дня января 1896 года, когда был совершен показ фильма братьев Люмьер «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота». Как известно, наиболее примечательная вещь, отмечаемая в этой 50-секундной картине критиками и по легендам повергнувшая тогдашних зрителей в ужас, заключается ни в самом факте движения этого поезда, а в том, как именно оно показано на экране. Благодаря следованию законам перспективы, рождалось ощущение «наезда» на смотрящего. И именно подобное изображение считается каноничным, эталонным, его динамика выразительна и емка; в нем нет той суетности и тревоги, что создается, будь камера направлена прямо на мчащиеся вагоны с размывающимися окнами и лицами в них. Одна из относительно ранних кинолент Джима Джармуша называется «Таинственный поезд» и начинается она кадром, вторящем одному из первых детищ кинематографа, своему условному родителю. Структура этого фильма состоит из трех новелл, связанных главным образом местом действия. Но Джармуш и «таинственное» – т.е. нечто, совсем выходящее из ряда вон, недоступное лишь одностороннему рациональному объяснению – это отдельный вопрос. Поверхностному взгляду могло бы показаться, что это понятия почти несовместимые. Однако на деле режиссер куда уж замысловатей, да и тот еще чудак на свой лад: ведь как раз сама обыденная реальность, привычная, обрюзгшая, и является для него чем-то «из ряда вон выходящим», поэтичным, трогательным и смешным одновременно, даже абсурдным, но без дешевой эксцентрики – то есть понятием, примечательным во всех отношениях. Это очевидно, как и то, что для режиссера целью является не привлечь массового зрителя, а просто найти своего зрителя, словно бы ненароком встретившись с ним в кино или кафе. В этом фильме показываются три истории, происходящие в одно и то же время. Один из эпизодов с забавным диалогом двух работников мотеля и вовсе дважды повторяется точь-в-точь, помогая сориентироваться в происходящем. Из-за подобного медитативного, неспешного стиля может возникнуть ощущение, что на протяжении большей части хронометража картины режиссер просто топчется на месте, не сдвигаясь с мертвой точки. Для кого-то подобное покажется пыткой, а другие же будут очарованы этим своеобразным почерком Джармуша; в нем явно угадывается влияние классических японских кинокартин, в первую очередь Ясудзиро Одзу. Впрочем, в определенной мере здесь присутствует и саспенс, но он абсолютно иного качества, нежели чем у такого хрестоматийного мастера как Хичкок, да и ближе к финалу лопнет попросту как мыльный пузырь, чуть ли не превратившись в гэг. Мемфис в этом фильме предстает перед глазами зрителя так, как постоянно предстают американские города, пропущенные через призму режиссерского видения Джармуша, то есть будто ничем не примечательным с виду. Заурядные улицы, кафе, отели, которые можно спутать с тысячами других улиц, кафе и отелей, раскиданных по огромной территории США. Однако же именно в этом городе в 1968 погиб Мартин Лютер Кинг-младший, здесь полно известнейших еще с эпохи тех же 60-х годов музыкальных звукозаписывающих компаний, которые работали с величайшими мэтрами американской музыки (такими, как Джонни Кэш и Би Би Кинг, например), и, самое главное, Мемфис – это город Элвиса. В первую очередь благодаря ему и по сей день туда устремляется множество меломанов-паломников, желающих хотя бы столь призрачным образом стать немного ближе к королю рок-н-ролла. Сотни местных жителей рассказывают встречающимся туристам о собственной таинственной встречи с духом Элвиса Пресли, они постоянно повторяют одну и ту же городскую легенду, о чем сообщает зрителю одна из второстепенных героинь фильма, и сложно ей не поверить. Также едва ли здесь найдется отель, не увешанный фотографиями Короля – со множества стен он молча взирает на происходящее. Величайший творец своего времени. Медийная личность, превратившаяся в туристический бренд. И любовь преданных фанатов – тихая или на грани помешательства. Невозможно забыть о нем, здесь всюду витает призрак Элвиса, вслед за чем Мемфис и приобретает поэтику мистического, визионерского города. Притом делает это Джармуш так ненавязчиво и тонко, да еще на фоне визуально заурядной городской натуры, что кажется, будто эта ассоциация рождена сознанием самого зрителя. И в итоге оказывается-то, что таинственный поезд мчится в город-иллюзию, невольно созданную в головах множества туристов их стремлением встретить в Мемфисе того, кого на самом деле уже давно нет в этом мире; осталась только легенда, да множество подделок и кривых отражений.

Несмотря на то, что этот фильм не значиться в списках самых популярных фильмов самого, пожалуй, не “звёздно-полосатого” по духу американского режиссёра Джима Джармуша, эта картина, снятая в Мемфисе вобрала в себя все самые лучшие черты уникального исполнительского стиля кинематографиста, считающегося иконой заокеанского авангарда. Кино является ответом многим, кто считает, что Тарантино первый стал использовать приём показа одного и того же события глазами каждого из героев в отдельности. Оно также просветит тех, кто думает, что Америка – это рай Божий и все её города похожи на Лас-Вегас, Нью-Йорк и Лос-Анжделес. Удивит фильм также непросвещённых любителей коммерческого кино, полагающих, что нельзя снять хорошую картину без известных актёров, спецэффектов и соответствующей рекламы. Хотя творения Джармуша, так или иначе, что называется, на любителя. А вот поклонники режиссёра могут насладиться его неповторимым стилем, принявшего к тому моменту развития его карьеры весьма отчётливые и выразительные черты. Поразительно, как картина, изобилующая разрухой, тоскливой обыденностью и унылым однообразием, смогла очаровать жюри Каннского фестиваля своей “обшарпанной” красотой, позволившей создателю увести домой награду за художественный вклад. Такое под силу почти, что только одному Джармушу. Три эпизода, слегка встроенные один в другой, вместе выстраивают общую атмосферу произведения, но в то же время являются вполне самостоятельными историями. Приятно слышать в каждой отдельной из них родной язык как всегда харизматичных героев, что очень зрело характеризует картину в целом. Выстрел, отель, история, поезд, Элвис – автор умело пользуется символами, придающими форму как каждому отрывку, так и всему фильму, снятого с изысканным минимализмом связок и нарочито растянутыми планами молчания и отсутствия почти всякого привычного развития действия. Колыбельная повествовательность – ничего лишнего. “Таинственный поезд” стал первой картиной, в которой режиссёр как бы вплетает в американскую культуру и действительность представителей других национальностей, рас и социальных слоёв, что будет видно в последующих “Ночь на земле” или “Пёс-призрак”. И если в ранних работах Джармуша больше интересовала его родная культура и быт, то в последующих ему больше нравиться сталкивать столь под час непохожие друг на друга видения мира. Аналогично, плюсом ленты можно считать и некую приемлемость просмотра для рядового зрителя, и типичную режиссёрскую стилистику. Ведь если бесцельно бродячий “Отпуск без конца” или стреляющий философией “Мертвец” могут придтись по вкусу, пожалуй, что только фанатам “Другого кино”, то это творение 89-го года можно назвать классическим Джармушем. Плюс это или минус решать каждому из нас, так или иначе это не делает этот великолепный как с сюжетной, музыкальной или же исполнительской стороны фильм хуже. Ведь именно наличие своего рода связующих между хитовыми проектами произведений создаёт для поклонников более правильное представление об их авторе, не говоря уже о том, что под час именно таковые оказываются на деле по-настоящему знаковыми. 8 из 10

Фильм, прямо скажем, на любителя. Большинству зрителей он, скорее всего, не придется по вкусу: здесь нет четко прослеживаемой сюжетной линии (и даже нечетко прослеживаемой — тоже нет), динамики действий, ярких эмоций… Но зато фильм атмосферный, завораживающий. Героям веришь, и порой кажется, что ты не наблюдаешь со стороны, а стоишь где-то рядом Картина разбита на 3 эпизода. Первые 2 мне безумно понравились, а 3-ий пришлось смотреть через силу. Но это связано исключительно с моими личными предпочтениями, и никак не говорит о том, что 3-ий эпизод портит фильм. Просто мне неинтересно смотреть сюжеты, связанные с пьяными людьми. В целом, фильм достоит эпитета — прекрасно! Не могу сказать, что мне понравилось «смотреть», мне понравилось быть в Мемфисе вместе с главными героями. 9 из 10

Недавно пересмотрев данный фильм одного из моих любимых американских режиссеров, решил разродиться своим ощущением, и попробовать описать кое-какие свои мысли. На мой взгляд этот фильм породил два таких схожих по жанру и разных по исполнению фильма как 'Четыре комнаты' и 'Большой куш'. Несмотря на то, что последний снят англичанином, я отношу их к понятию 'новая американская комедия'. Это совсем не пошлые, 'унитазно-промежностные' комедии в духе бесконечных 'Обкуренных', 'Обдолбанных' и т.д. Для меня американская комедия - это что-то абсурдистское, самоироничное и зачастую с нелинейной манерой повествования. Например к режиссерам 'американской комедии' я бы отнес ранние работы Братьев Коэн. Хотя я несколько охладел к ним после фильма 'О, где же ты, брат?'. 'Таинственный поезд', как мне кажется, классический пример такой комедии. Есть три истории о разных людях, оказавшихся в одном мотеле в Мемфисе. Новеллы постоянно перекликаются друг с другом как мы видели позже в сборнике 'Четыре комнаты', где так же в конце собираются все персонажи вместе. Фильм показывает 'гостей страны', какой они её видят. Молодая пара японцев, которые по характеру являются полной противоположностью друг другу - неразговорчивый смурной парень и девушка, постоянно находящаяся под впечатлением от номера, где висит портрет 'короля рок-н-ролла'. Наивная до абсурда итальянка, повстречавшая девушку и позволившую переночевать с ней в одном номере. Внимательно выслушивающая её бесконечную болтовню. Трое приятелей (Джейсон Айзекс, Стив Бушеми и Рик Эвилес), которые по пьяни ранят продавца в магазине, скрываются в этом мотеле.

«Таинственный поезд» - хоть и цветной, но один из самых виртуозных в плане сюжетосложения фильмов режиссера: три вроде бы самостоятельных истории причудливо пересекаются и рифмуются методом повторения некоторых сцен (здесь есть в частности выстрел, который звучит трижды). Совершенно очевидно, что при создании «Бешеных псов» три года спустя Тарантино руководствовался опытом данной картины (а это значит, что никакой он не новатор). Джармуш снял не альманах, а целостное по структуре сюжета кино, умудрившись при вроде бы бедности на события сделать его увлекательным. Вообще занимательность и зрелищность возрастает с каждой последующей его лентой (ситуация меняется лишь в «Кофе и сигаретах» и далее): постановщик доказывает, что он – вовсе не простой экспликатор банальностей, как могло бы показаться по «Отпуску без конца». В «Таинственном поезде» он играет в кино как в лего, мозаично собирая сюжет и тасуя персонажей, чтобы в финале мастерски завершить все три истории. Собственно именно в плане формы эта картина представляет интерес, содержательно она скупа. Что это, история о восприятии Америки туристами и иммигрантами или нечто большее? Будучи синефилом и по успеху своих ранних картин в синефильской же среде, Джармуш на этот раз предлагает зрителю поразгадывать нехитрую киноголоволомку, сегментируя повествование причудливым образом как никто до него и прокладывая дорогу сам того не ведая тарантиновской драматургии. Эпизод с японцами – дань его уважения кинематографу страны Восходящего Солнца, фильмам Одзу прежде всего (на что указывает камера на полу, так называемый «эффект татами»). Любя и криминальное кино, Джармуш разбавляет эпизоды-трюизмы экшеном, однако его программная установка на антизрелищность и противопоставление себя традиционному Голливуду есть и здесь. И вновь едва ли не главную роль играет музыка, не только песни Элвиса, но и оригинальный саундтрек Джона Лури, а также звуковые рифмы-рефрены, повторяющиеся здесь как в хорошем стихотворении. Камера Робби Мюллера, постоянного оператора Вендерса, вытеснившего в картинах Джармуша Тома ДиЧилло, самого ставшего на тот момент режиссером, еще далека от самостоятельности в создании художественного эффекта (это начнется лишь в «Мертвеце»), но уже демонстрирует возросший профессионализм в создании изображения, раньше режиссер довольствовался полулюбительской работой камеры. Оценить «Таинственный поезд» можно лишь с годами, когда освоишь всю фильмографию Джармуша и увидишь, как формализм и дидактизм постепенно вытеснили у него живую ткань кино (кризис обозначился еще в «Пределах контроля» и усугубился в «Выживут только любовники» и «Патерсоне»). Мы пишем эту статью, когда Джармуш, уже разменявший восьмой десяток, готовит премьеру очередной своей ленты спустя почти шесть лет после «Мертвые не умирают» - «Отец, мать, сестра и брат», но не думаю, что она откроет какие-то новые горизонты в его творчестве. Акмэ пройдено, все достижения уже в прошлом, остаются лишь самоповторы и болезненная зависимость от собственного стиля и привычных механизмов рассказывания историй, выродившихся в автоклише. Однако, в «Таинственном поезде» до этого еще далеко, и застывание постановщика в гипсе своего стиля находится лишь на начальной стадии, это все еще ранний Джармуш, которого не хочется критиковать потому, что в его кино тех лет практически нет минусов (как бы сырой «Отпуск без конца» не создавал противоположного впечатления и не вопил о необходимости развенчания имиджа этого молодежного гуру).