Страна несбывшихся надежд
Фильм снят с посвящением Сергею Фетисову, автору «Романа о Романе», книги о молодом воздушном асе Романе Матвееве, получившем назначение по службе на авиабазу в Прибалтике, где, по прибытии, у него вспыхивает, другого слова не подобрать, бурный роман с неравнодушным к искусству рядовым Сергеем Серебренниковым, роман, который ломает жизнь работающей в офицерской части девушки Луизы, оказывающейся не менее страдающей фигурой, чем каждый из этих парней. Есть ли смысл снимать фильм по роману времён конца семидесятых начала восьмидесятых годов прошлого века, если не считать его актуальным в отношении настоящего, которое лишь внешне далеко ушло вперёд, а на самом деле, ступив несколько шагов, повернуло обратно, к чему отсылает эпилог с хронологией изменения законов, применяемым к однополым отношениям тогда, в союзе ССР и сейчас, в России, пережившей демократию, отмечающий переход от временных послаблений назад, к жесткости, тогда как в целом перед нами, совсем неудивительная, история любви, уничтоженной государственными запретами. Вполне сносно воссозданный антураж гарнизонного быта, внушающая доверие работа актёрской пары Тома Прайора и Олега Загороднева, вдыхают жизнь в сюжет этой стилистически шекспировской драмы о невозможности любви ни для главных героев, которые ходят под уголовной статьёй, ни для тех, кто оказывается рядом с одним из них, становясь жертвой их разрыва: женщина, обманутая в вынужденном браке или поклонник, незамеченный в ослеплении чувств, как и они, лишённые счастья в объединяющей их судьбы стране несбывшихся надежд, остающейся такой и поныне.
ФП
Федерик Паджиотти
Кинокритик
Позитивный отзыв
Любовь под обстрелом
Посмотрев фильм, охватила буря, я б сказал шквал эмоций. Фильм повествует о двух парнях которые оказались вместе по волею случая или судьбы, окунулись в мир жестокой любви под запретом (со стороны общества и закона). Кто-то начнет осуждать, что в Советской армии такого не было и этот фильм позорит нашу армию, но любовь случается даже там, и между теми, на кого и не подумаешь. Роман и Сергей два человека, две судьбы которые были сплетены вместе, но боясь осуждения и статьи за мужеложество, Роман пытается подавить в себе чувства к Сергею, отталкивает его и жениться на Луизе (которая испытывала нежные чувства к Сергею). Такой вот страшный и губительный любовный треугольник. Сергей на протяжении всего фильма пронес свою любовь и нежность к Роману, пытаясь хоть мало времени, но побыть с любимым человеком рядом. Запутавшись и застрявший в своих отношениях между женой и любимым человеком Роман принимает решение уйти в Афганистан, заранее зная, что смерть при исполнении военного долга даст ему свободу от нависшего 'Дамоклова меча'. Лишь только в письме Роман раскроет всю свою любовь к Сергею, о которой они так мечтали. Луиза в этой игре проигравшая сторона, чисто по человечески жалко, что она стала лишь ширмой для прикрытия любимых ею мужчин. Сцены отношений Романа и Сергея сняты красиво и деликатно, от глаз Романа невозможно оторваться, а от нежности Сергея веет теплом и лаской. Красивая работа, красивые актеры, красивый фильм.
НМ
Никита Манаков
Кинокритик
Негативный отзыв
Фильм пропаганда
Фильм о том как Эстонец, Украинец и Американец придумали историю основанную на 'реальных событиях', точнее пересняли книгу, но лучше от этого не стало. Наверное мир очень утомился от адекватных фильмов о второй мировой, а их ведь сняты десятки, если не сотни. Россия каждый год радует каким-нибудь минкультовским 'добром'. Наверное миру очень не хватает очередного упоминания и без того притомивших всех представителей нетрадиционных взглядов. Наверное по этому и появился этот фильм. История о СерГее, рядовом военном который находится на военной базе в Эстонии, нежданно негаданно базу посещает Рома, Рома любит быструю летву и Сергея. Фильм про любовный треугольник, фильм - прогиб под западные ценности и взгляды, фильм пустышка для тех, кто хочет побаловать себя очередной порцией: 'Это нормально, они такие же люди', только все чуть более остросюжетно, нельзя же: военное время, КГБ, 121-я УК и так далее. О том, что режиссер заинтересованное лицо, молчать не буду, он этого факта и не скрывал, хотя жаль. Жаль по той причине, что сцены мужеложства выглядят просто отвратительно, не то чтоб я видел хорошие, но можно было и постараться, тем более он дядька на опыте. Актерская игра отдельная песня, чуть получше сериалов на НТВ, но либо снимали в спешке, либо набирали по объявлению. Фильм, как в десклеймере Южного Парка пишут, я рекомендую - никому. Фильм ради романтизации гомосексуализма, не более, художественной ценности 0. Ни о каких фестивалях речи не идет, о реальной ценности данного фильма как предмета искусства тоже.
Любовь не выбирает ни места, ни времени, ни финала
Я думаю, все мы знаем, что у чувств нет пола, гендера, ориентации. А рамки — лишь в голове тех, кто боится неизведанного и от этого страшного. Я пересмотрела несколько десятков фильмов о gay love, люблю эти картины всей душой и с нетерпением всегда жду новых. «Жар-птица» — из тех, что нужно почувствовать, не обдумывая. Отложить вопросы и погрузиться вглубь. Этому способствуют холодная цветокоррекция, крупные планы, противоречивые характеры. Первая половина фильма — про порыв, про поцелуи тайком, про ныряние в ледяное озеро, про свободу, над которой нависает нечто губительное. Вторая — про обязанность и долг, которые душат порывы и в конечном счете приводят к трагедии. Жить по сердцу выбирает Сергей, жить по закону и долгу выбирает Роман, однако его душа рвется из этой клетки. И в итоге вырывается. Немножко неловко, что Сочи снимали явно в Анталье или еще где-то — забавные нестыковки времени и антуража встречаются. Из-за этого не забываешь, что происходящее лишь фильм. Мне немножко не хватило реалистичности происходящего. Возможно, попытка уместить много лет в полтора часа — не лучшая затея. Но фильм задевает. Заставляет задуматься. И остается желание пересматривать некоторые сцены. Я хочу чтобы таких фильмов было больше. И пусть их будут везде запрещать. Запретить любовь нельзя — это глупая потеря времени и тысячи сломанных жизней. Love is love. Посмотрите, если еще не смотрели.
Шаганэ ты моя, Шаганэ? Или Кобели Вы мои, Кобели!
Шаганэ ты моя, Шаганэ! Потому, что я с севера, что ли, Я готов рассказать тебе поле, Про волнистую рожь при луне. Шаганэ ты моя, Шаганэ. То ли есенинским текстом раскрашивать этот фильм в привдыхе рецензии, красочно-любовную колористику подпуская в очаровании подобно русскому поэту, то ли матерно-сдержанные и выверенные эпитеты вместо погон на плечи вешать этим детинам... Вот уж, не знаю. И смех, и грех с таким чумовым кино. О чём это? О ком это? О большой и чистой любви? Ага. О ней самой. О той любви, от которой не родятся дети ибо противна природе эта, людьми придуманная форма извращения. Мужик на мужике. Верхом в скачке! И-го-го-го! Поехали!.. Вези меня извозчик, по гулкой мостовой... Я готов рассказать тебе поле, Эти волосы взял я у ржи, Если хочешь, на палец вяжи — Я нисколько не чувствую боли. Я готов рассказать тебе поле. Уродливое тоже привлекает внимание людей. Верно же? Инсталляции, к примеру, из чёрт его знает чего на всеобщее обозрение. Сталкивались? Обозревали? Пикантно! Абстрактно! А те же трупы, забальзамированные и пугающе-шокирующие разве 'норма'? Прелестно! Прелестно! Вчера ещё - казалось дикостью, нынче - выдаётся за эстетику высокого искусства. Приобщайтесь! Вкушайте! Расширяйте горизонты собственного я! Куда качнёмся с подобным радикализмом в смирении завтра? К скотоложеству? А чего в самом деле? Мужчина и коза! Корова и мужчина! Лошадь, ослица... всех допустить к алтарю. Пусть мычат и блеют подтверждая согласие на взаимность. Красота! Полная толерантность! Никто не ущемлён! И зачем, спрашивается, нужны женщины? Самок 'других пород' просто пруд пруди. Так кто же дикарём выглядит при подобном раскладе? Русь? Запад? Всё самое 'передовое' - это именно оттуда. Они - учат. Они - поучают. Они - воспитывают. Чистый Менеджмент! По кудрям ты моим догадайся. Дорогая, шути, улыбайся, Не буди только память во мне Про волнистую рожь при луне. Шаганэ ты моя, Шаганэ! 'Жар-птица' как раз про те самые 'расширение горизонтов'. 'Песнь песней'? Почему бы и нет. Но к Соломону никакого отношения не имеющая. Эстонский режиссёр открыто заявляющий о своей профпригодности в сексуальной среде, слепил картину для друзей-товарищей по однополой любви. Она годна и на потеху, на забаву страждущим возбуждающих вольностей экзальтированной массовке мира гламура. Сюжет романтичен и удивителен. Погононосцы в сапогах, с ремнями и в форме придаются чувственным страстям в гарнизонном городке. Один - солдат срочник, другой - щеголеватый лейтенант растлитель. Глянули друг на друга - опалили взглядами сердца. Ты - мой, я - твоя, - можно было бы услышать из уст. Но нет, всё несколько иначе. Я - тебя, потом, ты - меня. Разве не интригует? Разве не бодрит? Разве не удивляет? Ух ты! Тем паче, что зритель попадает в СССР, вторая половина 70-х годов прошлого века перед нами. А за 'содомию' с 1934 года мужикам 'вкатывали' согласно Уголовному Кодексу - 'пятирик'! Коммунисты не понимали шутовства в отношениях полов. Демократы пестуют порок и так, и эдак. Да, так вот. В те времена - сильно не забалуешь открыто признавшись в грехе... Упекут на нары! А там - раздолье и приволье. Любимой женой для барака можно стать... Да, уж. Но не хотят, не хотят наши 'молодцы' огласки. Стеснительны до чрезвычайности? Скромны необычайно? Так и есть. Лишь припёрли к стенке - признавайся, сразу 'в отказку' - что за чушь такая. Я - офицер! Я - натурал! Мне не до глупостей... А КГБ не верит! А КГБ бдит! Вот ведь пройдохи! Шаганэ ты моя, Шаганэ! Там, на севере, девушка тоже, На тебя она страшно похожа, Может, думает обо мне… Шаганэ ты моя, Шаганэ. Прячутся, таятся, скрытничают. И жарят-жарят-жарят друг дружку. Сладостное возбуждение демонстрируя в позициях Камасутры. Ё-хо-хо! Перед зрителем любовь пронесённая через годы, через время. В закалке. Любо-дорого смотреть. Драма и мелодрама - так окрестил отец-создатель или... мать-создатель своё детище. О трагедии даже не заикаясь. И в самом деле - какая ещё такая трагедия? Подумаешь - на мужика бедолага запал. Всё 'норм', всё путём, всё 'пучком'. Естественная среда обитания... О себе рассказывает мэтр в преломлении? Свои 'кощунства' эстетикой называет. Жуть! Что в этом кино удивляет - так это - какая-то остекленнелость глаз двух 'воинов-бойцов'. В каждом кадре, в каждой сцене одно и тоже выражение. И вроде бы лучатся светом они, и вроде бы искрятся молодостью лет, но как-то застыли, вдавлены, искусственны и неискренни. Офицер Матвеев (украинский актёр Олег Загородний) - откровенная маска восторженной помпы. Диапозон - одинаков на всём протяжении участия. Сам актёр словно не понимает что творит. Что именно творит! Дичь какая-то. Неужели я в этом участвую? Что касается Сергея (британец Том Прайор), рядового ВВС, он и в жизни 'давний сердцеед' и товарищ у него, судя по публикациям прессы соответствующий. Стало быть он в привычной стихии... Писал сценарий совместно с режиссёром. Сообща писали. Вот же 'писуны'. В продюсеры, опять же совместно с режиссёром 'тиснут' - что это? Опять сплошное бескорыстие? Вопросы, вопросы, вопросы... Сплошные вопросы. Как по мне, так фильму не достаёт ряда сцен в духе рефрен. Впиши их авторское 'сообщество' и все вопросы бы отпали сами собой. Ну, скажем - придаются два мужика на диване содомии, а потом сев вблизи, начинают рассуждать какой киношедевр они вскоре совместно снимут написав к нему гей-придумку в раскраске - а это, а то, и то тоже очертим... И дальше всё как в 'Жар-птице' - будни, служба, дружба..., любовь. А потом новый рефрен про режиссёра и актёра в витках куража на диване, на полу, в душе... Британская сказка на русских, ой прошу прощения, на эстонских, что, впрочем в те далёкие времена одно и тоже, просторах... Смеяться или плакать с этого кино? Не знаю. Не знаю. Иронизировать и подтрунивать лишь остаётся глядя на 'здоровых лбов' угодивших в сети Эроса. Но угодивших тогда, когда Эрос спал-почивал придаваясь отдыху. И в темноте, словно не разобравшись на кого наскочили, кого обнимать стали. Кто жена тут? Кто муж? Понять сложно. Но можно. С претензиями - это жена как будто бы, с холодностью рассудка - вроде муж. Хотя... Решайте сами эту потеху осмысливая. Эстония и Великобритания о России говорят. Сергей Роман в обзоре чудачеств. А почему ни какой-нибудь Каспар и Маргус? Так было бы совсем безобидно. Или сажей чёрной по России? По СССР? Ну, тогда нет вопросов. Нет вопросов! Шаганэ ты моя, Шаганэ? Эх, Кобели Вы мои, Кобели! Кино абсурда? Нет. Искренность чувств. Для публики охочей до клубнички лента. 5 из 10
Такое не повторяется и дается на время
Пик холодной войны – угрюмое черно-белое время. В такие периоды 'грозовых' туч единственный экологичный механизм адаптации – погружение в себя, в свою частную жизнь. Отказ от взгляда на мир с высоты птичьего полета, понимание того, что ты ничего не можешь изменить заставляют искать внутренние точки опоры. Хорошего в этом немного. История Сергея и Романа – абсолютно частная история отношений, прекрасных, неповторимых и таких желанных. Это не про ориентацию, вожделение или легкую интрижку, это гораздо более высокая октава. В жизни мы поступаем так, как лучше для своей гармонии с социумом. Но далеко не всегда наши внутренние желания соответствуют социальным. Это главный нерв «Жар-птицы», который, воспаляясь, вызывает острую боль и слезы. И режиссер фильма тонко намекает на таблетку от воспалённого нерва – действуй в свою пользу, не бойся своих желаний и не хорони их под грудой социальной шелухи. Ведь такое не повторяется каждый день и на самом-то деле дается на время. Отдельный рефрен – эстетика мужского лица и тела, идеальная геометрия Матвеева и Серебренникова как антипод их далеким от идеала отношениям с коллективным социумом. Фильм сильный. Такой же как один из главных героев – Роман Матвеев. Бесстрашный, глубокий, решительный и кроткий. Одним словом, офицер во всем: в служении родине, в отношениях с Сергеем. По сути, это одно и то же – любовь.
Love hurts
'Жар-птице' удалось создать ажиотаж на нескольких крупных европейских кинофестивалях, а также быстро стать предметом культа и фанфиков по мотивам среди юных восторженных созданий любого гендера, включая, наверное, даже котогендеров. Но шедевра из фильма не могло выйти по умолчанию. Дебютант Рибейн снял слишком уж конвенционное кино, не стремившееся ни в одном своем кадре нарушать жанровую специфику или каким-то образом подвергать ревизии саму материю кино и суть истории. То есть «Жар-птица» сначала была квир-драмой с нарочито гетеросексуальной оптикой, и даже китч в ней имел совсем иную природу, чем в картинах Джона Уотерса, Тодда Вероу или Брюса ла Брюса. Эстетически фильм Рибейна опирается, с одной стороны, на позднесоветское кино о военных, в том числе, на откровенно спорный и дико гомоэротический фильм «Сто дней до приказа» режиссера Хусейна Еркенова, с другой – на литературную и аудиовизуальную традицию Славы Могутина. В обоих случаях «Жар-птица» избегает как излишней визуальной вульгаризации, так и отказывается от реалистического авторского языка там, где режиссеру и его применение кажется чужеродным. Эстетично Петер Рибейн сдержан, нравственно беспощаден, и именно этика доминирует над эстетикой в фильме, особенно в третьем акте, где градус драмы за пределом фола превышает все существующие рамки. Как-то существенно выделиться картине Рибейна среди других ЛГБТ фильмов помогает разве что детально воспроизведенный советский антураж и тонкий тон самой попытки достаточно откровенного разговора о геях в советской армии. Само собой, они там всегда существовали, хотя и в глубоко стигматизированном состоянии и под постоянным страхом заключения по статье о мужеложстве, или, что гораздо хуже, ожидая убийства своими сослуживцами. При этом сюжет «Жар-птицы не является чистым фикшеном: в конце концов, режиссер посвятил его Сергею Фетисову – автору «Романа о Романе», пронзительной и поразительно недооцененной до сих пор книге об отношениях летчика-аса Романа Матвеева со своим сослуживцем, каким и был собственно, сам автор книги. О том, насколько Рибейн правильно владеет языком кино, говорят несколько сцен в ленте, в которых режиссер лишает себя всякой нейтральной оптики. Одна из этих сцен – та, в которой один из сослуживцев случайно становится свидетелем поцелуя между Романом и Сергеем. Это разоблачение происходит на новогодней вечеринке, которая визуально представляется режиссером без поэтичности или пафоса: яркие цвета в кадре приглушаются. Вся сцена новогоднего празднования решена как типичная бытовая зарисовка, пронизанная изнутри напряжением, в том числе сексуальным. Камера оператора Майта Мяэкиви скользит по лицам персонажей, словно пытаясь прочесть в них что-то, что они о себе еще не знают, и только на сцене разоблаченного поцелуя фиксируясь подольше. Эта сцена является первой по-настоящему ключевой, ведь после нее становится ясно, что ставший этим случайным свидетелем сослуживец причастен к написанию рапорта, из-за которого ранее пострадали главные герои. Таким образом, сцена новогодней вечеринки выстраивается на нескольких уровнях, подчеркивая и неизбежность влечения главных героев друг к другу, и безобразную сущность советской армии как таковой, с искаженными понятиями нормы и насилием как единственным существующим и, к сожалению, эффективным инструментом коммуникации и дальнейших служебных отношений. Роман Матвеев становится заложником и главной жертвой этой системы, для которой нет человека в целом и ценности его жизни. Его тело ему де-факто не принадлежит, его свобода воли и сексуальная свобода экспроприированы государством, и логика тогдашней советской истории (и, как мы видим уже сейчас, истории современной России, где мракобесие и насилие – неотъемлемая часть коллективного политического и военного тела ) толкает его к невозможной дилемме: гибель в Афганистане, на очередной колониальной войне, которая впоследствии похоронила советского номенклатурного гомункула, или гибель на почве преступлений ненависти, поскольку быть геем в СССР и в рядах армии это много хуже, чем быть серийным убийцей. Другая важная сцена фильма – это, собственно, момент первой встречи Сергея и Романа. В этой сцене нет ничего экстраординарного, кроме самого факта, как связанные присягой персонажи пытаются ее преодолеть и перейти к более неформальной коммуникации. Рибейн прибегает к достаточно банальному методу использования света при последующих сценах взаимодействия между героями, все ощутимее насыщая яркими цветовыми акцентами почти все их общие эпизоды. И этот прием, повторенный режиссером, по крайней мере раз пять, усиливает и то, как сами герои сопротивляются как самим себе, так и внешним обстоятельствам, которые находятся вне их контроля.
КОММЕНТАРИИ