Безумие

Венеция 2015, Золотой лев выбирает более чем странное «творение» из Венесуэлы «Издалека» с тематикой для своеобразной аудитории. Тем не менее «Безумие» получает на фестивале три льва, один из которых довольно приличный. В то время, как в турецком кино наиболее ярко сияет бренд Джейлан, Эмин Элпер после удачного дебюта в Берлине и ещё более успешном дубле в Венеции, с девизом «Не количество, а качество» уверенно движется вперёд. Картина является метафорическим исследованием безумия и паранойи, как выражение враждебной социально-политической системы, которая питается от террора людей. «Безумие» не принимает форму мейнстрима, он становится хрестоматийным примером дозированного артхаусного триллера с доминирующей паронойей. Даже когда темп и динамика поднимаются до максимума, нет уверенности, является ли это реальностью, как и в самом начале - во сне одного из братьев. Безумие персонажей насыщает экран в преднамеренно гнетущей притче об обществе и его страхе перед терроризмом. Этот один из наиболее актуальных фильмов года погружает зрителя в тревожное состояние неопределённости, в которой два брата – один получает задание выследить террористов, другой работает - отстреливая бродячих собак, таким образом, засасывая их в водоворот спонсируемого государством недоверия. Отголоски текущей ситуации в Турции и на Ближнем Востоке приходят громко и ясно. Это не только сюжет и структура, игра с реальностью и кошмаром, пока не станет трудно отличить их друг от друга. Но сам внешний вид и звук фильма осязаемо создают острое чувство психической клаустрофобии, благодаря стальной затемнённой тональности, неизбежному шуму и сигналам тревоги. В сумме они создают сенсорное чувство преследования. Два главных героя, каждый - жертвы своего собственного заблуждения. Режим галлюцинаций усиливается с помощью звукового дизайна (звуки стука, грохот щебня, выстрелы). «Безумие» затягивает зрителя в вихрь восприятия, восприятия и ещё раз восприятия. Эмин Элпер погружает зрителя в нисходящую спираль, в мир контролируемый подозрением и коррупцией. При этом он предлагает потрясающую метафору турецкого общества и не только турецкого. Сценарий соткан неумолимо, сосредоточив внимание на отношениях между двумя братьями и разрываясь между Кадиром и Ахметом. Увлекая зрителя должным образом в своих чувствах и фантазиях, как они теряют разум и погружаются в кошмарный лабиринт паранойи. Элпер выстроил этот безнадёжный лабиринт с потрясающей остротой – до головокружения. Кадир выходит из тюрьмы под подписку о невыезде, после 20 лет в тюрьме он освобождён условно-досрочно при условии - сотрудничество с секретной службой для ликвидации террористов. В трущобах на окраине города (вероятно Стамбул) Кадир несёт ответственность за сбор мусора в контейнерах для горючих материалов. Получив инструкции (из чего изготавливают бомбы), он пытается выявлять потенциальные угрозы. Его младший брат Ахмет, с которым герой отчаянно пытается восстановить связь, живёт один в своём удручающем микромире. Жена с детьми оставили его. Работает на муниципальном предприятии и отстреливает бродячих собак. Слегка одичавший Ахмет не проявляет признаки гостеприимства и Кадир арендует комнату у Али и Мерал. Радушная и гостеприимная пара является единственным элементом дружбы в этом мрачном пейзаже. Но когда они отдаляются, он убеждает себя, что они являются частью террористической ячейки. Его также беспокоит Ахмет, который уединился в своём доме и использует кирку, чтобы пробить новый дверной проём, а старый замуровать. Кроме того, Ахмет выхаживает раненого пса, которого подстрелил по долгу службы. Трансляции новостей о террористических атаках, вибрации от движения грузовиков и отдалённые взрывы создают нарастающую атмосферу страха. Создавая блокаду (именно так звучит название фильма на языке оригинала), всё больше и больше полиции вступают в окрестности и устанавливают уличные барьеры. Бредовые кошмары Кадира становятся более продолжительными из–за недоверия Ахмету. Вдобавок, на него давит г-н Хамза, заставляя прилагать больше сил к разоблачению террористов. Паранойя превращает одного из врагов (собаки) Ахмета – в его единственного друга, а друзей Кадира – в его врагов. Сталкивать людей - друг против друга – это идеальный способ для государства, чтобы сохранить контроль. Элпер рисует почти апокалиптический пейзаж: Стамбул - пустошь с обломками щебня и битого кирпича, город является фоном загородных домов, мрачный вечерний рынок, а бродячие собаки не боятся выстрелов. Мусор, пылающий в ночное время, добавляет в атмосферу страха, наряду с взрывами и приходом безликой полиции. Настойчивый стук в металлические двери, урчание грузовиков, звонок и сирены, вносят свой вклад в постоянное состояние тревоги. Город-лабиринт, куда проникло насилие и жители которого находятся под постоянным, но невидимым контролем. Бомбы взрываются регулярно, носятся броневики и атмосфера страха спустилась над городом. Каждый работает в одиночку, опасаясь других, боясь самого себя. Содействуя развитию среды тошнотворной напряжённости, Элпер создаёт пугающий мир. Он разделяет временные рамки, показывая одни и те же события с обеих точек зрения, а также вводит ряд бредовых последовательностей. Становится трудно разобраться, что реально для главных героев, хотя в некотором смысле это не имеет значения. Сюжет движется между реальностью и воображением. Элпер создает туманный, кошмарный кинематографический ландшафт. Он знает, как построить этот ландшафт мрака и вандализма, в котором темнота уступает место свету всего несколько раз. Ограниченная палитра чёрных и коричневых тонов с тенями часто обволакивает большую часть кадра. Лишь изредка проступают лучи света, которые предлагают, увы - не спасение. Граница реальности и кошмара размыта, оба одинаково жестоки. Отличное повествование, особенно в персонификации безумия, вызванного проникновением насилия, совершаемого либо правительством, либо повстанцами. Эмин Элпер получил докторскую степень в престижном Босфорском университете, изучая экономику и новейшую историю Турции. Он охвачен мощным пониманием того, как авторитарное правительство контролирует жизнь людей, чтобы превратить друзей во врагов и наоборот. Избегая показывать внешнее насилие, он фокусируется на атмосфере паранойи и страха. Блокада является не только внешней, но и внутренней, проникая глубоко в психику персонажей, она приводит их к паранойе. Напряжённые взгляды главных героев создают эскалацию атмосферы безумия. Чувство постоянной заботы очень сильно отражается на лице Кадира, на котором фильм фокусируется с самого начала и до самого конца. Интенсивный мониторинг, навязчивые идеи и спутанность бросают его в водоворот – туда, откуда нет возврата. «Безумие» изначально берёт темп крещендо, постепенно погружая зрителя в безумие персонажей, всё глубже и глубже – до самого дна и доводит его в итоге до гранд-финале.