Лето замерзших фонтанов

Познакомимся с новым грузинским кино. Да, официально считается, что фильм «Лето замерзших фонтанов» совместный грузинско-российский, но в творческом плане ничего отечественного я там усмотреть не смог. Так что кино грузинское. И новое. Здесь мы не увидим колоритных жизнерадостных горцев в этническом, к которым привыкли еще со времен советского кинопрома. Здесь не льется рекой вино, и почти не поются восхитительные грузинские песни, вечные, как горы. Что поделать, изменилась Грузия – изменилось и кино. Страна стала гораздо более европейской, а по узким мощенным улочкам джигиты выгуливают девушек на «Феррари» и «Порше». И, знаете – ей идет европейское. Конечно, грузины выглядят в нем немного странно, но определенно – им идет. Вообще, местами «Лето» можно принять за французское кино. Если коснуться сюжета, то здесь, конечно, всё непросто. Зато виртуозно. Сценарий, как паутина – составлен из множества тонких сюжетных ниточек, которые идут своими путями, пересекаются в узловых точках. Легко и запутанно. Вот старик, который раз в день фотографирует один и тот же вид из окна на старенький, как он сам, пленочный фотоаппарат. Вот бизнесмен, узнающий, что жена изменяет ему. Вот другой мужчина – сам изменяющий жене с соседкой. Внизу на лавке вечно сидят их бездельничающие соседи, которые только и делают, что обсуждают окружающий их тесный мирок. И 13-летний подросток, находящийся в лучшем из возможных состояний – состоянии первой любви. И еще, и еще – сюжетных линий много, выделить среди них главную – трудно. В фильме нет столь характерных для голливудского кино сцен, которые в полминуты раскрывают личность персонажа. Такие сцены, конечно, коммерчески оправданы, но они всегда нарочиты. Здесь же мы – теряющиеся в обилии мелких событий зрители – видим только частности. Порой ничего нам не говорящие, порой – делающие маленькие подсказки. Узнать героев, узнать их страсти и боль нелегко. Но зато, когда паутина сплетается – ты видишь жизнь. Больше всего в этом фильме меня поразило то, что, несмотря на лаконизм повествования, я сразу поверил в персонажей. За пару минут я забыл, что это фильм, а передо мной лишь актеры. Всё киноповествование – это непростое знакомство с героями. Режиссер требует от зрителя усилий, работы мозга. А, значит – мы соучастники этого фильма. Настолько, что на какой-то миг я едва не попал в само кино. Вот два вечных бездельника, сидящих на лавочке, говорят про иностранного туриста: живут, как в кино, сидят на веранде, пьют пиво. И вдруг я почувствовал, что я и есть этот иностранец, подглядывающий за жизнью в Тбилиси. Сижу в зале, а на экране два грузина щурятся на меня и говорят: вон, сидит и живет, как в кино. Мелкие и вроде бы бессмысленные штрихи, как на рисунке талантливого художника, создают портреты. Уже после просмотра начинаешь понимать, как тщательно продуманы детали, как хорошо проработаны персонажи. Наверняка, сначала потребовалось подробно прописать биографию и характер каждого из них, чтобы потом скрыть это за легкими штрихами сценария. Безликие люди становятся уникальными. Вот и старик с древним фотоаппаратом оказывается известным фотографом, пережившим свою славу. Какова метафора! Настоящий мастер не нуждается в поиске удачной натуры. Ему достаточно одной точки – и в ней, в каждом рассвете он находит великое разнообразие. Также и люди. Живут в одном доме, мазнешь по ним случайным взглядом ирландского туриста - вроде бы все одинаковые. А если сделать усилие, приглядеться – видно, какие они уникальные, какие у всех разные судьбы. Фильм как бы шепчет. Не поучает, а именно шепчет: не пробегайте мимо, каждый рассвет волшебен, каждый человек интересен. Создатели фильма делают разворот дважды. Сначала они позволяют нам увидеть в общей сплошной паутине каждую отдельную ниточку. А потом показывают, что у всех индивидуальностей также есть общее. Люди теряют любовь. По внешним или внутренним причинам. Кто-то уходит от близких в мир иной, кто-то просто отворачивается и уходит в измены, у кого-то любимую увозят на край света – в Норвегию. Словно, посреди жаркого лета вдруг (или постепенно?) замерзают фонтаны. А, может, быть создатели фильма хотели показать нечто более глобальное. Герои фильма несколько раз упоминают удивительный факт: «Помнишь, как давно зимой замерзли все фонтаны?». Раньше зимой замерзали – и это было удивительно. А теперь – пусть в метафорическом плане – искусственные бурлящие родники жизни замерзают и летом. В фильме вскользь упоминается, об активной эмиграции жителей Грузии. Люди хотят уехать, мечтают о прелестях Европы – как, например, родители девушки Сали. Чувствуется дух прощания со старым миром, он, словно, воплощен в фотографе. Его родная дочь заботится о нем, держится за него, а он сам говорит ей: уезжай, займись своей жизнью. А вообще, в фильме наверняка можно увидеть и другие смыслы. И все они будут верными. Потому авторы сумели показать не выборку жизни. А саму жизнь. В завершение мне хочется лишь пожелать режиссеру Вано Будурли снимать кино и дальше. И чуть с большим уважением относиться к тем зрителям, которые пришли на его фильм. Независимо от того, кажется ли ему это число ничтожным или нет.