Монгол

«Налево монголы.» - «И сзади монголы». «А степи осенние голы...» Лев Гумилев. «Смерть князя Джамуги» Неугомонный ветер, прилетевший с севера-востока, треплет травяные хохолки и тоскливо завывает, дыша тревогой. Куда хватает глаз, во все стороны света простирается монгольская степь. Кажется, всем должно хватать места в этих бескрайних землях. Но нет... Две армии с конницами, многочисленными пешими и лучниками стоят друг против друга, вытянувшись в длинные шеренги и готовясь к битве. Серо-зеленый ландшафт вскоре обагрится человеческой кровью. Не спеша покачиваясь в седле, у ставки одного из войск прохаживается на вороном коне молодой военачальник. Взгляд его раскосых очей устремлен к стану противника, просчитывая тактику боя. Он еще не ведает, что спустя и 800 лет имя его будет овеяно ореолом легенд и мифов, и, пожалуй, не будет во всей Евразии и одного человека, кто бы не знал того имени... Согласно одной из теорий, Чингис-хан преследовал цель соединить под своим началом все существовавшие в то время царства в одно огромное государство, охватывающее весь населенный мир. За несколькими десятилетиями войн и покорений народов должно было последовать время спокойствия и благоденствия. К концу жизни благодаря невиданному гению военного искусства он действительно создал империю, «путь от центра которой занимает год к любой из его окраин», и завещал ее потомкам, еще более расширившим ее и сохранившим не на одно столетие. Как и любой другой империи, монгольской тоже было суждено развалиться на части, однако по сей день следы ее величия ощутимы в Средней Азии, а историки спорят о значении завоеваний, начатых великим монголом. Для одних это Иго и бесчеловечное Зло, неоправданно жестокое уничтожение наций и культур. Для самих монголов Чингис-хан – отец-основатель, почему они и воздвигли ему колоссальный памятник на главной площади столицы. Для прочих личность его - загадка. Приоткрыть завесу тайны и показать свою трактовку феномена Темучина взялся отечественный постановщик Сергей Бодров выпуском в 2007 году фильма «Монгол». Все, что связано с образованием Золотой орды, для России как минимум нетривиально, если не сказать экзотично, и довольно редко освещается кинематографом, однако требует вдумчивого подхода и тщательной проработки. Ставка режиссера на показ юных лет Темучина, становление его харизмы и воли к мировой экспансии является как бы введением в большую историческую тему и оправдана прицелом на возможное продолжение, а осторожное умолчание в картине о походах хана на Юг Руси не должно было вызвать нападки со стороны особо ярых патриотов. Воплощение «Монгола» кажется само собою развилось из более ранней картины «Кочевник», созданной под эгидой казахского президента, где фамилия Бодрова тоже значится среди режиссеров-постановщиков, и где так же можно увидеть степи, узкоглазых воинов и множество батальных сцен. Как и в случае с «Кочевником», производством «Монгола» занимались в основном зарубежные специалисты, и его лишь отчасти можно назвать российским, ведь состав актерской группы, включая исполнителя главной партии Таданобу Асана, а еще и съемочная группа, монтажеры и художники, и даже композитор – члены интернациональной команды киношников. Даже язык, на котором говорят герои фильма – не русский, и одноголосый перевод его еще более укрепляет ощущение, что фильм иностранный, хотя в прокате его и позиционировали как наш... Мы не будем вдаваться в историческую справедливость фильма: кто его знает, что там было, 8 веков назад? Любые даже подтвержденные исторические факты можно интерпретировать как угодно. Вот и «Монгол» добрую четверть хронометража уделяет неописанному ни в одной из биографий Чингисхана пленению его в Тангутском царстве и писаному по канонам приключенческого жанра освобождению его руками верной супруги, Бортэ. Кстати, величие величием, а одной из главных идей картины является мысль о том, что без любящей и преданной женщины даже хану-богатырю не справиться с непосильной задачей объединить разрозненные княжества в крепкое государство. Женщина эта будет не только любить, но и говорить голосом народа, из которого она вышла; не зря почти каждый совет ее начинается со слов: «Что люди скажут?», «Таков обычай» и т.д. Основным же двигателем сюжета сделали дружбу и последующую вражду Чингисхана с названным братом своим Джамугой, где проявляется и благородство первого (хотя дипломатические таланты Темучина, описанные, в частности, Гумилевым, нередко заключались в терроре и предательстве других ханов), и его несгибаемая воля в захвате земель и имущества врагов, почти и не выходя еще за пределы родных краев. Если все же отвлечься от темы и содержания ленты, нельзя не отметить, что с технической стороны фильм почти поднимается на уровень дорогих и качественных исторических байопиков, при этом не скатываясь в банальное восхваление центрального персонажа или топорное разжевывание мотивов его поведения. Напротив, часто многочисленными затемнениями и хронологическими переходами вперед и назад зрителя бросают в проруби недосказанности, окунаясь в которые ничего не остается как додумать то, что создатели решили опустить. В картине ощущается почерк прежнего Бодрова, отчего с одной стороны она как бы камерная, личная, а с другой ей по статусу положено быть масштабным боевиком, отчего противоречие между авторской подачей материала и съемками схваток в манере «Царства небесного» или «Героя» не всегда идет на пользу итоговому впечатлению, однако эти две неравнозначные манеры изложения сглаживает третье измерение кино: ненавязчивый, но чертовски аутентичный саундтрек от Туомаса Кантелинена: сдержанный, колоритный, сдобренный хорошей порцией шаманского гортанного пения, он культивирует эффект присутствия от того, что ты побывал там, в одной из монгольских кибиток, посреди степи. Из ярких аналогий на ум приходят две ленты: недавняя «Орда» Прошкина и отдельные сцены из «Андрея Рублева» Тарковского, где кроме всего прочего присутствует масштабная осада печенегами русского города, по качеству исполнения батального эпизода укладывающая даже финальную рукопашку «Монгола» на обе лопатки. В обеих картинах идет сравнение и противостояние подлинно русского духа их безжалостному восточному варварству, а сами завоеватели показаны недалекими, низкими существами другой породы, чуждыми и беспринципными. У Бодрова же они обычные люди, не лишенные высокого достоинства, чести и прочих человеческих качеств. Они пьют забродивший кумыс, следуют традициям предков, живут в юртах, пасут скот, рожают детей. Много детей: темнооких, сильных, готовых следовать за повелителем хоть на край Земли...

Чингисхан в России и на Западе – традиционный образ абсолютного Зла, стереотип и крайне недобрый образ, поэтому, фильм о Чингисхане, где режиссёр очарован своим героем, может быть принят и понят неоднозначно. Важно не понять его превратно и с точки зрения жертвы. «Монгол» рассказывает больше не о последствиях и жертвах (хотя, и об этом конечно тоже), но о истоках и корнях этой истории. «Монгол» - фильм-гимн пассионарности в самых настоящих гумилёвском и ницшеанском смыслах. На самом деле, сверхидею фильма проще всего объяснить пользуясь исключительно афоризмами Ницше. Начиная с известных: «То, что не убивает нас, делает нас сильнее» и «Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана», продолжив тем, что «Каждый поступок продолжает созидать нас самих» и «Величие — это способность задать направление» и наконец: «Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть то, что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?» Тэмуджин в фильме – образ «сверхчеловека», по ту сторону добра и зла, чья мораль происходит только из его собственной воли, «всякая иная мораль — упадочна». Однако, Бодров не был бы хорошим режиссёром, если бы не разбавил твёрдость благоразумием, чью функцию в фильме исполняет Женщина. Поразительным образом Женщина в фильме придаёт своему каменному герою естественность и ещё более подчёркивает его стремление, не опускаясь при этом до вульгарной мелодрамы. В техническом плане фильм безупречен. Монтаж, операторская работа, звук и музыка на мой взгляд уникальны. Ритм фильма не то что бы выдержан, он поразительно органичен эпосу. Временные провалы в повествовании, которые многих так раздражают, объяснимы, если рассматривать их как соответствующие эпическим канонам, с их акцентами на события во времени. Тех, кто знаком хотя бы с «Сокровенным сказанием», а лучше всего с «Жестоким веком» Калашникова, может покоробить «фактическая неправда» – плен, жёны, дети, - в фильме всё это более символично, чем правдоподобно-исторично и педантичное следование фактам, которое здесь не самоцель. Материальная же культура воссоздана очень органично, нет ни малейшего ощущения «современности», за исключением разве что компьютерных эффектов в финале, который сам по себе вместе с эффектами играет уже свою особенную роль. Один кинокритик заметил: ««Монгол» заканчивается ровно там, где начинается мировая история. В этом видится невероятная смелость постановщиков.» Кроме прочего, в этом их самая большая удача – показав корни дерева, оставить за кадром прямую историю о том, как Чингисхан поставил на колени половину известного на то время мира. При этом, конечно интересно, что будет в задуманных продолжениях (если они наконец появятся), кроме исторических фактов. Этот фильм безусловно дорогой и экспортный, что радует, и это не призыв к Западу пересмотреть историю, но напоминание о том, что Восток и Запад никогда не станут едиными. Одна из попыток стремления к этническому самоопределению в широком смысле. В одном месте Чингисхан угнетатель, в другом – символ патриотизма, либерально-неоднозначный и в тоже время абсолютный. На мой взгляд это мощнейшая и актуальная работа.

Сергей Бодров-старший – очень известный и авторитетный режиссер. А фильм «Монгол» имеет аж 6 премий «Ника». Но, тем не менее, совместный фильм России, Германии и Казахстана вызывает некоторое недоумение. И не только из-за художественного вымысла, кое-где заменившего историческую правду. Создается такое впечатление, что на полноценную киносагу попросту не хватило средств, поэтому пришлось ограничиться одной-единственной серией, в которой о Темуджине (Чингисхане) ничего толком рассказать так и не получилось. Да, прекрасно показаны детские и молодые годы будущего хана Монгольской империи. Отлично прорисована любовная сюжетная линия. Костюмы, быт, драки, отношения людей – все это на высоте. Актерам – аплодисменты стоя: буквально каждому веришь и видишь в нем героя минувшей эпохи. Фильм был бы великолепным, если бы не смазанный конец – создатели кинокартины наспех слепили окончание фильма и за несколько оставшихся минут постарались показать восхождение Темуджина на вершины власти и славы. В итоге получилась ерунда. Разве несколько минут – это достаточно, чтобы обо всем рассказать? Как минимум, нужно было снимать хотя бы 2-3 серии – тогда киноповествование о Темуджине действительно бы получилось. Непонятно, почему этого не сделали, ведь Сергей Бодров-старший неглупый человек, и он не мог не понимать, что к чему. Видимо, все дело в деньгах – их банально не хватило. Или были планы снять продолжение, но они так и не реализовались. В итоге мы имеем то, что имеем – вроде бы хороший фильм «Монгол», но при этом какой-то куцый, окончившийся там, где, по логике реальных исторических событий, все должно только начинаться. Сергею Бодрову-старшему 73 года. Пока никто не слышал о его планах снять продолжение фильма, хотя режиссер работает над новыми кинокартинами. Стало быть, силы есть, творческий запал тоже есть. А вот желания доснять «Монгола», получается, нет. И деньги найти на этот проект тоже желания нет. Да и никогда, выходит, не было, ведь премьера фильма была в 2007 году. Фильм хороший, посмотреть стоит. Но нужно быть готовыми к разочарованию из-за того, что все заканчивается, что называется, на полуслове. 7 из 10