Страна приливов

Это фильм о том, как работают защитные механизмы психики - вытеснение. О том, что люди смертны, а иногда и внезапно смертны, в самое неподходящее для этого время. Это фильм о детях маугли и их восприятии мира. это фильм о том как люди относятся к своей жизни и жизни своих детей. О психологической зрелости и об одиночестве. и он очень хорошо отыгран. Фильм не снят для 'потребителя'. Он не отражает модных тенденций, трендов и того, что пришлось бы по вкусу широкой публике с рафинированным качеством обслуживания. Фильм не снят 'на заказ'. Фильм приоткрывает непривлекательные стороны человеческого социума и очень хорошо (и лихо сценаристически закрученной чередой (не)случайных событии и не имеющих к сюжету помыслов героев) заканчивается для главной героини. Очень хороший фильм, имеющий глаза и уши да увидит.

На этот арт-хаус я наткнулась поздней ночью на одном из каналов, примерно, через 2-3 года после его премьеры. Начало пропустила, но кадры девочки, разговаривающей с мертвым отцом, сразу завлекли своим диким, пугающим очарованием. Это было странно, красиво и тревожно. Еще годы спустя я пересмотрела этот фильм и утвердилась во мнении, что он прекрасен. Конечно, виды разлагающегося трупа, скрюченных мумий, мертвого глаза, шрама на голове и гнилых зубов далеко не эстетичны, но все это часть особого мира Гиллиама, в котором суровая реальность и жуткая мистика, социальное уродство и детское воображение сливаются воедино. Этакая 'Алиса в Стране Чудес' по-гиллиамовски. Но в сказке Джелизы-Розы веселого мало. Что еще остается недолюбленному матерью ребенку, которому в младенчестве обкуренный отец выдыхал в лицо дым? Только фантазировать и разговаривать с головами кукол Барби - единственными подругами ее жизни, разделяющими все игры и сомнительные приключения. Беседы с мертвым отцом, безуспешная попытка подружиться с Дел, псевдо-любовь к Диккенсу - все это ее способ выжить в страшной, одинокой реальности, населенной болотными человечками, разговаривающими белками и призраками, которых нужно чем-то задобрить. Через побежденный страх и тревогу, Джелиза-Роза познает замкнувшийся вокруг нее мир, как умеет: следует за тем, кто ведет, ест то, что придется, дружит с теми, кто подвернулся. Она видит окружающую жизнь по-особому, через призму сказки об Алисе, бредни ее отца, безумие соседей-психов и дикую природу. Хочется отметить прекрасную игру актеров. Мне кажется, это лучшая роль Джоделль Ферланд из ее арсенала готических образов. И думаю, что это единственно достойная работа Терри Гиллиама после 'Братьев Гримм'.

Через семь лет после выхода на экраны «Страха и ненависти в Лас-Вегасе», в промежутке между съемками откровенно коммерческого, и стоит признать, достаточно посредственного фильма «Братья Гримм», Гиллиам создает, возможно, свою самую страшную картину «Страна приливов» - очередное для него размышление о безумии, в первую очередь детском, как форме эскапизма и личностной переработки ужасов внешнего мира. Несколько лет спустя после этого фильма, в России выходит еще куда более жесткая лента «Волчок», в которой ее режиссер Василий Сигарев уже на социальном материале рассуждает о неприкаянности детства, не способного и не желающего вписаться в чудовищный мир взрослых. Поначалу можно подумать, что сюжет «Страны приливов» для Гиллиама – лишь повод для визионерского визуального размаха, для изображения причудливости безумных фантазий маленькой девочки и ее знакомых: религиозной фанатички и ее брата-эпилептика. Однако, сама чудовищность семейной ситуации героини Джоделль Ферланд, пугающе детально проникнувшей в специфику детского психоза, подсказывает социально-психоаналитическую трактовку фабулы и всей структуры этой картины. Ее родители – представители контркультуры, музыканты-наркоманы, которым плевать на своего ребенка, они целиком погружены в инфантильность своих эгоистических желаний. Здесь отец – не отец, и мать – не мать, потому тем страшнее повороты сюжета, тотальное присутствие смерти в жизни ребенка и его неспособность ее понять. Комически-гротескно поданные игры главной героини со смертью и трупами – это, конечно, эпатажные, пугающие сцены, но оправданные возрастом персонажа Ферланд, невписываемости смерти в ее сказочный вымышленный мирок, где головы кукол говорят человеческими голосами, и они, видимо, ей чудятся (верный признак психоза). Гиллиам делает все возможное, чтобы вывернуть наизнанку жанр детского фильма-сказки, сделать его по-настоящему жутким и смешным одновременно, и в то же время жестко высказывается о мире взрослых, в котором религиозный фанатизм в равной степени также, как и контркультурный образ жизни родителей и родственников, уродуют детскую психику. К середине нулевых в западном искусстве было мало произведений, размышлявших о судьбе детей бэби-буммеров, их трагическом уделе расти и воспитываться в полностью инфантильно-консюмеристском мире, о губительном влиянии образа жизни и «внутренних тараканов» самих бэби-буммеров на их детей. Единственным мощным высказыванием на эту тему можно назвать роман Мишеля Уэльбека «Элементарные частицы», вышедший из печати еще в конце 90-х и экранизированный в 2000-е. «Страна приливов» дополняет начатую в нем критику наследия контркультуры, но делает это во многом даже жестче, чем Уэльбек: для французского писателя главным материалом для разоблачения становится «сексуальная революция», для Гиллиама – сам инфантильный образ жизни бэби-буммеров, устранение родителей из воспитания, чудовищные реалии наркоманского бытия, которые ребенок видит с детства. По этой причине, во многом именно первые полчаса «Страны приливов» самые сильные, оставшееся время мы уже видим аутотерапию главной героини, способ обживания чудовищного мира посредством психотических фантазий и воображения. Интересно, что по мере эволюции режиссерского таланта Гиллиама, меняется и понимание безумия в его картинах: от его романтизации и восприятия как альтернативы буржуазной серости в «Бразилии», «Короле-рыбаке» и «12 обезьянах» - к более трагическому и объективному пониманию сумасшествия в «Страхе и ненависти…» и «Стране приливов» как формы уродливого эскапизма, страдания человеческого разума от неспособности понять мир и выработки бредовых форм его объяснения. Попытка визуализировать детский психоз – задача почти неподъемная для взрослого человека, только если он сам не «чуть-чуть того», а это о Гиллиаме можно сказать с полной уверенностью, ведь «Страна приливов» - своего рода «Алиса в стране чудес» наоборот (на это указывают многие маркеры в фильме: то, что девочка читает эту книгу, то, что падает в «кроличью нору», то, что знакомится с необычными персонажами, и многое другое). Однако, если сказка Кэролла, как считал Делез, - это производство смысла на поверхности, детски-непосредственное восприятие логики, вполне здоровое мышление, хоть и причудливое, то «Страна приливов» - путешествие на шизофренической глубине, в гуще агрессивных вещей, жизнь среди реальных трупов и фантомов сознания. Гиллиам понимает, что существование на поверхности предметов, среди нормального и адекватного дарует, как ребенку, так и взрослому, радость интерсубъективного понимания, и именно эта радость героев Кэролла полностью недоступна персонажам «Страны приливов», отчужденно блуждающих среди своих фантазмов: они не способны друг друга понять и услышать, запертые своими психозами внутри воображаемого, которое не способны отличить от реального. Как и свои инфантильные, психически нездоровые родители, дети бэби-буммеров (как это демонстрирует финал «Страны приливов») обречены блуждать среди пугающих образов смерти, развороченных внутренностей мира без надежды когда-нибудь выбраться на поверхность логически осмысленного бытия. Как показывают последние десятилетия, это судьба не только отдельных индивидов, но и всей нашей дезориентированной культуры, разрушившей еще в 1960-1970-е свой метафизический центр, этические и эстетические иерархии.

Больше всего эта история напоминает документацию сна. Нельзя, или можно, приписать случившееся к арт-хаусу, слишком бытовые условия разворачиваются в мире девочки Роуз. Изначально все трактуется как история милая, но с оттенком саморазрушения, имя которому Джэф Бриджес. И признаться, я не заходил дальше, чем вид Джеффа в вступительной сцене, отчего то мне не было интереса глядеть на зависимого музыканта. Но ведь дело не в нем... Я наблюдаю новую жизнь, через глаза ребенка. Голова на пальце, она же голова ретранслятор восприятия Роузи, в ее новой вселенной, где на границе миров подальше от взрослых глаз цветет и благоухает новая Ютландия, куда хватило сил добраться непутевому папаше. Такие дела. Совершенно странная, полная необычных ракурсов, и кошмаров наяву Страна приливов, ее можно трактовать как трагедию всей жизни, можно замахнуться и объяснить все как психотравмы ребенка, или трактовать события как фантасмагорию жизни в уединении. Но мне кажется, что это сказка наяву, что волшебство в случае характера жизни Роуз произошло с ней именно так. Ее вынесло на берег, и теперь она будет танцевать среди полей, где одержимый идеей атаковать акулу на рельсах парень станет ее ланселотом, а ведьма таксидермиста коварно попробует поймать. Волшебство случилось и забрало рассудок, ибо если рассматривать историю Роуз исключая призмы радости и чуда, то значит мы побывали в ночном кошмаре. А потому есть смысл созерцать эту историю а рамках драматической сказки. Иначе мрак.

История о девочке из неблагополучной семьи. С самого рождения она была обречена на странную и непонятную жизнь, ведь живя с такими родителями она изначально не знала, как «правильно» жить и что такое счастье, как нужно воспринимать смерть и незнакомцев, как устроен мир и что является чёрным, а что белым. С этим мировоззрением она изучает новое место обитания, людей, их поступки - пытается посредством сказочности и детского волшебства познать свою новую жизнь в заброшенном доме со странными соседями. Благодаря тёте-колдунье и таксидермии её папочка остаётся надолго с ней, что вполне неплохо. Так он хотя бы не пахнет. Детская влюблённость и дружба в злаковых полях, смерть большой акулы и новая жизнь. Одиночество и развлечения, пыльный дом на краю света. Вечное лето. И она одна среди палящего солнца. Слишком счастливая и наивная история. А что, если бы по соседству жили каннибалы? Смерть от голода или отравление? Одиночество на сотни километров? И да, было бы лучше или хуже, если бы папочка не умер?

Когда всё кончается, тишина становится глухой и тяжёлой. Сознание потеряно, а одиночество и безысходность накрывают так, что реальность вызывает отторжение. Ощущение чего-то глубинно неправильного везде: в мире Джелизы-Розы, в мире вокруг, в собственной голове. Как будто стоит очень жаркое лето, и ты пытаешься уснуть. Или проснуться? А в итоге существуешь в какой-то другой плоскости, где нет никого, кроме тебя, вокруг всё дрожит и рассыпается, и тебе невыносимо жарко. Иногда приходишь в себя, понимая, что смотришь, как женщина делает чучело из тела своего возлюбленного, и ловишь себя на мысли, что всё абсолютно нормально. Ты принял этот мир. Он принял тебя. Тогда и ломается сознание, и ты немного сходишь с ума. Ты теряешь ту тонкую грань, отделяющую красивое от уродливого, правильное от неправильного. Как отличить эти понятия друг от друга? Ведь глазами Джелизы-Розы весь её мир - это Ютландия, это край за Столетним морем, где рождаются мечты. Здесь бессердечные головы кукол - твои лучшие подруги, отважный капитан, сражающийся с ужасной акулой - твой муж, а любимый папочка вот-вот вернётся из отпуска. И даже Чёрная Ведьма, страшная всевидящая женщина не может разрушить это счастье. Счастливая семья. 10 из 10

Посмотрели таки Страну Приливов (зря что ли бог рандома выбрал именно её в колесе) — по итогу можно точно сказать, что фильм достоин внимания для всех ценителей сюрреалистичных трагикомичных фильмов. Здесь как и в Бугонии (2025) нам заявляют персонажей с особенностями развития (первый нормальный человек без психических девиаций появляется только в конце фильма), но отличие от Бугонии здесь в том, что сюжет подается от лица десятилетней маленькой девочки, а не бизнес-леди. Несмотря на то, что повествование разворачивается в объективной реальности, происходящие события интерпретируются невинным восприятием девочки-протагониста Джелизы-Розы через призму сказочности — как часть некого приключения или игры. Главная героиня живет в условиях экстремальной травмы (смерть родителей-наркоманов, одиночество, заброшенность) и поэтому её психика использует радикальные механизмы защиты: она «вытесняет» реальность и заменяет ее сказочным сюжетом. Бессознательное девочки конструирует мир, где отец (окоченевший труп) просто «путешествует», в «Стране приливов». Фильм исследует бессознательную детскую часть человеческой психики (чистую и невинную) и намеренно сталкивает её с нелицеприятной реальностью (грубой, грязной и развратной), создавая амбивалентность чувств у зрителя. Так например, «женихом» девочки становится 25-летний аутист эпилептик (переживший лоботомию), так как понимание сексуальных отношений у них обоих отсутствует, то их взаимодействия можно назвать платоническими отношениями на грани. «Страна приливов» — это иллюстрация того, как бессознательное «пересобирает» невыносимую реальность в миф, чтобы спасти себя от окончательного разрушения. Холодная взрослая сказка, где едва тлеет огонек добра, непосредственности и искренности. 7 из 10