Нибелунги: Месть Кримхильды

«Месть» - второй кусок пятичасовой махины «Нибелунгов» Фрица Ланга, отделенный ради комфорта зрителя. В этой разъятости «Зигфрида» и «Кримхильды» кроется причина кажущихся нестыковок сюжета, необъяснимого поведения персонажей. Но в ней же, если убрать кавычки вокруг имен - зерно самостоятельности «Мести», ее глубокого, почти режущего отличия от пролога. Зигфрид ушел, и погасло солнце. Зигфрид ушел, и светлое героическое фэнтези, на которое так похожи старые советские сказки, трансформировалось в кровавый дарк-эпос. Увидев на полу своего господина, своего возлюбленного, Кримхильда пошатнется в дверях, тщетно пытаясь нашарить слабеющими руками опору. Мир рассыплется вокруг тусклыми осколками, и не будет ни отмщения, ни справедливости. Родные братья станут между ней и убийцей, поставив жалкие остатки своей замаранной кровью чести выше любви к сестре. И она заплачет – в последний раз. Будет молить – в последний раз. С нежностью и печалью коснется губами холодного чела – в последний раз. Тело скроется под траурным балахоном, лицо застынет безжизненной маской, руки крест-накрест лягут на грудь, стеной окружая сердце, заточая внутреннюю боль, отрицая саму надежду на прощение и милосердие. «Разве ты не человек, госпожа Кримхильда?» - спросят ее много лет спустя. «Нет, - ответит она, не отводя глаз от дворца, где в пламени гибнут ее родные и друзья. – Я умерла вместе с Зигфридом». Современному неискушенному зрителю игра Маргарете Шён может показаться не только примитивно-грубой, но и комичной. Почти в каждом кадре она скрещивает или повелительно воздевает руки, поднимает щедро начерненную бровь и так широко распахивает глаза, что кажется, будто они вот-вот выкатятся и шлепнутся на обувь ее собеседников. Но как только привыкаешь к этой гротескной мимике, рассчитанной на дурное качество пленки, приходит невыразимое восхищение. Актриса фактически лишена тела: вместо него - бесформенный сверток королевских одежд, превращающий женщину в подобие траурной матрешки. Поверх «родного» лица намалевана аляповатая маска, чтобы черты не слились на экране в белое пятно. Роль взывает к величавости, неподвижности, узкому спектру эмоций. Играть буквально нечем, но фрау Шён немногими изящными мазками делает свою Кримхильду удивительно глубокой, настоящей. «Месть» сполна раскрывает не только актеров, достигающих здесь подлинных высот драматизма, но и самого мастера. В «Зигфриде» Ланг сделал упор на чудесную составляющую мифа. Плодом стало царство амазонок, горящие поля, таинственные сны и первый в кинематографе трогательно-беззащитный дракон. Здесь же он ступает на привычную и столь любимую почву страшного человеческого мира, где существа из плоти и крови сосредоточенно причиняют друг другу невыносимую боль. Его 'Нибелунги', посвященные немецкому народу, стали классикой кинематографа благодаря своей эпичности, крупноразмерности, грандиозности, непревзойденному на тот момент размаху, подготовленному двумя годами напряженных усилий художников и плотников, Но впечатляющие даже сегодня массовые сцены, гигантские декорации, искусные трюки и прочий эпический экшн во второй половине повествования выглядит оберткой. А под ней - по-ланговски мрачная, безысходная и напряженная история женщины, которая вынуждена жить в странном мире мужчин, думающих о чести, славе и «духе Германии» больше, чем о простых вещах, вроде любви и ненависти. Другая бы приспособилась, нашла силы полюбить великого Атиллу и новорожденного Жеребца, Который Покроет Мир. Но Зигфрида нет, и никто из живущих не заменит светловолосого полубога, до краев наполненного светом, страстью, радостью жизни. Она отринет честь - и станет сильнее. Отринет достоинство – и искупается в крови врагов. Отринет женственность, целомудрие и материнство, чтобы однажды сказать, стоя по колено в обрубках тел: «Никогда мое сердце не было так полно любовью, как в этот момент»... Просто посмотрите на это. 9 из 10

Сиквел монументального фэнтези — «Нибелунги: Месть Кримхильды» от величайшего Фрица Ланга продолжает историю героев, но центральным персонажем для Ланга теперь становится любовный интерес главного героя прошлого фильма. Картина начинается с того, на чём закончился предыдущий фильм. Кримхильда, опьянённая жаждой мести, вырабатывает план отмщения своему недругу. Ведя разговор о сиквеле, стоит сказать, что изначально «Нибелунги» планировались быть одним пятичасовым фильмом, но из-за тяжелого для восприятия зрителем хронометража его распилили на две части. Решение только пошло на пользу обоим фильмам из-за их легко ощутимой разницы. Первая часть походила на сказку, в которой главный герой благодаря своей силы и смекалки бесстрашно сражался со своими врагами. Атмосфера была пронизана гармонией и любовью, что лишь подчеркивает взгляд героя на мир. Но первая часть закончилась предательством, обернувшись убийством главного героя. В сиквеле Ланг делает фокальным персонажем Кримхильду — жену героя прошлого фильма. В ней кипит жажда мести, её капли человечности иссякли в начале. Львиная доля истории происходят в мрачном государстве, одержимом войнами и разбоями. Это уже не светлая сказка, а мрачная драма о мести. Мир Зигфрида состоит из подвигов и любви, а Кримхильды — только из мести. Через заветные цели героев формируется мир вокруг них. Соединив обе части в одну, получится сборная солянка из двух не клеящихся между собой кусков, ведь у зрителя было бы явное осязание разницы. А так получились две самостоятельные работы, разворачивающее свои события в одном мире, что лишь подчеркивает гений автора, сумевшего отобразить на экране развития внутреннего мира героя. Но лента явно уступает предыдущей из-за неработавшей структуры сценария, а также из-за пребывания в одном, хоть и масштабном, но не оригинальным городе. История про Зигфрида работала, потому что была четко видно цель и препятствия на пути у героя были соответствующими. У Кримхильды есть четко прослеживающаяся цель — месть. Но, чтобы добиться её выполнению, она прилагает минимум усилий, что делает просмотр тягостным, ведь герой без труда постепенно двигается к своей цели. Всё, что хотелось сказать про костюмы и декорации в предыдущем фильме, отлично перекладывается на этот. Ведь всё также сделано на высоком уровне настоящих профессионалов. Декорации почти разрушенного города впечатляет своей зрелищностью, но также помогают раскрыть моральное разложение героини. Также с этим помогает костюм. Из невинных белых платьев Кримхильда перевоплощается в черный строгий наряд, подчеркивающий траур и полное устранение чистой души героини. Основной темой истории является месть. Еще с первой части, где Брунхильда (с которой перекликается наряд Кримхильды), раскусив обман, решает отомстить, мысль Ланге о саморазрушение из-за одержимости злобой читалась. Но тут она занимает центральное место в произведение. Ланг демонстрирует человека, полностью погрязшего в несчастье и злобе, подчеркивая другими персонажами. Новый муж Кримхильды — Атилла, суровый, злой, жестокий диктатор, но также он мужчина с принципами, который желает лишь любить и иметь собственную семью. Даже в таком, казалось бы, ужасном персонаже есть что-то хорошее, чем в главной героини. Или главный противник Кримхильды, который хоть и пошел на предательство, но смело защищает своего короля и друзей от атак, предлагая пожертвовать собою. Кримхильда, как и антагонистка первого фильма Брунхильда, далека от этого мужского мира чести и принципов, потому она манипулирует окружением для своей выгоды. Мстительная героиня готова пойти на любые поступки ради своего кровавого вожделения, что Ланг явно демонстрирует, как болезнь, влекущую за собой только лишь горе и смерть.