Бекет

Неподвижная камера не отрываясь следит за завораживающей игрой чувств в выразительных глазах Питера О'Тула. Внутреннее напряжение длящегося кадра захватывает и держит, а перед зрителем разворачивается сцена, где голос, жесты и мимика актера становятся единственно реальными 'действующими лицами'. И величественный собор со скорбным надгробием лучшего друга, врага, а ныне великого святого саксов постепенно отходит на второй план. Генрих без плаща, он наг, бесконечно одинок, и ему холодно - ох, как холодно в этом промозглом и теперь уже пустом мире. Но он привык, давно привык так жить. И необходимость сегодняшнего наказания должна, наконец, примирить его с этим человеком, а боль от рассеченной спины - заглушить уже привычные страдания. Ведь все это ради Англии, не так ли? А он пока еще ее король, черт бы всех побрал! Оскароносный 'Бекет' был снят известным театральным режиссером Питером Гленвиллом по пьесе знаменитого французского драматурга Жана Ануя. Интересно, однако, что этот неизбежный отпечаток 'сценичности', хотя и придает действию фильма определенный колорит и значительность, тем не менее в итоге не склоняет его в сторону сугубой театральности. Гленвилл искусно изменил многие сцены, диалоги и даже события пьесы. Но подарив таким образом картине динамику и полнокровие кинематографического жанра, он практически не тронул идейной сути основного конфликта. Режиссерская трактовка отчетливо видна лишь в заметном изменении образов главных героев драмы, их актерской интерпретации. Томас Бекет - безродный потомок плененных саксов. Богатство, власть и дружба короля не могут заглушить тоску по отнятой у его народа чести. Но Бекет привык. Шлюхи, оргии и азарт кровавых сражений успешно заполняют его душевную пустоту. Интересно, что в исполнении Ричарда Бёртона от легкого, обаятельного, словно искрящегося ануевского героя не остается и следа. Перед зрителем образ усмиренного зверя, с вечно тлеющими угольками протеста в глубине полуприкрытых глаз. Это послушный слуга, мудрый царедворец, преданный, но, увы, не любящий друг. Он и сам не желает ничьей любви, закрывается от мира глубоких чувств и как бы постоянно ожидает чего-то. И вот трагическая ошибка короля неожиданно оказываются ответом на это его тайное внутреннее вопрошание. В принятии на себя сана и ответственности за английскую церковь Бекет неожиданно встречается со своим истинным 'я', обретает, наконец, человеческ­ое достоинство и ту самую доселе неведомую 'честь'. Он будто просыпается от глубокого сна своей прежней жизни. И эта в вере рожденная новая личность становится для него теперь той единственной ценностью, которую он не может променять ни на что... Через несколько лет Бёртон, не прилагая особых усилий, в другом фильме с успехом сыграет Генриха VIII. Здесь же отчетливо видно, как тесно необузданному темпераменту актера в узких и непонятных для него рамках святости. И только в пламенных речах и молитвах обратившегося Бекета эта затаенная страсть вырывается наружу, гранича порой с неистовым фанатизмом. Но именно такая парадоксально заостренная трактовка характера героя и придает всему фильму особую глубину трагизма. Ну а что же Генрих? Этот родовитый отпрыск норманнов с детства имел все, кроме любви. И теперь он тянется к ней - эгоистично, жадно, зло. Он буквально вбирает в себя Бекета, 'питаясь' его умом, благородством и силой, а заодно порой жестоко испытывает преданность саксонца. Поэтому неожиданный отказ теперь уже могущественного церковного иерарха повиноваться королевской власти воспринима­ется им как личное предательство. И в этой обиде попранной любви Генрих готов идти до конца. Но игра Питера О'Тула тоже вносит свои немаловажные нюансы в оригинальн­ый образ короля. Актер полностью вживается в амплуа героя-неврастеника, и превращает несколько грубоватого, часто раздающего пинки человека в глубоко страдающую и утонченную личность. Это ребенок, у которого отняли любимую игрушку, и он искренне не понимает, зачем его обидели. Томас был для него всем: матерью, отцом, другом, наставником. Он 'научил его думать', 'приподнял над общей тупой массой', а потом вдруг покинул, променяв на Бога. В фильме Генриху дается возможность любить - безнадежно, тоскливо, но искренне. И такой взгляд заметно расширяет смысл конфликта, делая фигуры Бекета и Генриха практически равнозначн­ыми. Интеллектуальный театр Жана Ануя глубоко пессимистичен. Беря за основу своих пьес классические сюжеты, драматург переосмысляет их в современном ключе. Поэтому в 'Бекете' внешнее противостояние церковной и государственной власти - лишь фон, на котором разворачивается драма одиночества человеческих душ. Это мир, где духовное самоопределение противопоставлено любви, а любовь превращена в богоборчество. Действительность жестока и несправедлива, она искажает чувства и разрушает отношения между людьми, поэтому Бекет, как и ануевская Жанна Д'Арк, выбирает не жизнь, но верность себе и Богу. А Питер О'Тул в фильме 'Лев зимой' вскоре опять сыграет Генриха II. Но те ростки искренности и любви, что были заметны в молодом короле, уже бесследно исчезли. Теперь он циничен и жесток, и одиночество по-прежнему тяготеет над ним... Но интересно однако было бы узнать, что думал о нем святой Томас - там, наверху? Или мы все же не ответственны за тех, кого приручили?

'Бекет' Гленвилла и снятый позднее 'Лев зимой' Энтони Харви (1968) составляют своеобразную дилогию о короле Генрихе II Плантагенете и его окружении. В обоих Генриха играет Питер О'Тул. Оба фильма опираются на солидную драматургическую базу. Особенно интересно, что молодой Питер О'Тул через 4 года после 'Бекета', где он играет молодого, экспансивного и страстного короля, сыграет в 'Льве зимой' того же монарха в старости, умудренного и сдержанного среди раскаленных амбиций своих сыновей, враждующих из-за того, кому быть наследником. Партнершей в 'Льве зимой' у Питера О'Тула будет действительно уже немолодая Кэтрин Хепберн, а сам актер сыграет стареющего Генриха II так убедительно, что трудно будет поверить, что это тридцатилетний актер. Но есть и разница. В фильме Гленвилла интрига и композиция одинаково держатся на взаимоотношениях персонажей О'Тула и Ричарда Бертона. Оба они, как бы ни был противопоставлен порывистому и эмоциональному короля сдержанный и меланхолический Бекет, достигают вершин экспрессии, которые ведь иногда безмолвны. Мать-королева, жена, дети, епископы, бароны служат только для интермеццо между встречами короля и его друга-канцлера, которого он однажды поставил во главе английской церкви. Французский король и папа - персонажи эпизодические. В фильме Харви сложный и блистательный ансамбль, в котором участвуют не только О'Тул и Хепберн, но и молодые Энтони Хопкинс (в роли Ричарда, будущего Львиного Сердца) и Тимоти Далтон (в роли французского короля Филиппа Августа, которого связали с Ричардом сложные, любовно-враждебные отношения). Эта любовь-противостояние, любовь-предательство как будто дублирует поединок между Генрихом и его супругой Алиенорой Аквитанской, сильной и насмешливой женщиной, совсем не похожей на ту Алиенору, которую показал в 'Бекете' Гленвилл, простоватую, разряженную до гротеска, вечно не поспевающую со своим ядовитым языком за ядовитым языком королевы-матери и уж конечно сражаемую резкими ответами Генриха. Но есть и еще одно, что все-таки объединяет фильмы. И 'Бекет', и 'Лев зимой' - фильмы об одиноком короле. Только один человек, канцлер и архидьякон Томас Бекет кажется ему равным и достойным его привязанности. Но, сделав Бекета архиепископом Кентерберрийским, король превратил своего слугу в слугу Господа, а Бекет привык исполнять возложенные на него обязанности хорошо, отдаваясь им без остатка. Единственный человек, которому Генрих доверял и которого слушал, стал архипастырем, не склоняющим головы перед мирской властью, и, подобно тому как Св. Амвросий Медиоланский угрозой анафемы заставлял жестокого императора Феодосия считаться с высшим судом, нежели суд человеческий, Томас Бекет отказывается от всякого потакания мирским властителям. Что им движет? Забота о величии церкви, которое может быть брошено в грязь недостойным первосвященником, лакействующим при Кесаре? Или тщеславие и гордыня? А может быть, то, что он саксонец в стране, завоеванной норманнами, представитель порабощенного народа, которому дружба короля, а затем и освободившая его от обязательств перед этой дружбой митра архиепископа позволили стать выше и могущественнее завоевателей? Своей игрой Ричард Бертон словно передает скрытое сомнение Бекета в собственных мотивах, показывает человека, ведущего упорную и изнуряющую борьбу с чем-то в себе самом. Возможно, с голосом совести, называющим его 'неблагодарным благодетелю другом', 'мстительным саксонцем' или как-то еще. Из персонажей второго плана никто, конечно, не поднимается до уровня внутреннего спора с собой у Бекета и болезненных выплесков отвергнутой любви, сменяющих коварную холодность или унылое разочарование у короля. Джон Гилгуд хорошо сыграл достаточно простую и однослойную роль ханжи и завистника архиепископа Лондонского. Возвращаясь ко 'Льву зимой', мы найдем там искрометные диалоги, отблескивающие вольнодумством и цинизмом - то, чего не так уж и много в 'Бекете', и снова преграду вражды между Генрихом и тем, кто один достоин его: на этот раз Алиенорой, - а еще авантюризм и сотни оттенков лицемерия, но одно уйдет - острая, как кинжалы заговорщиков, страсть, человеческая страсть, на кого бы ни была она обращена - на друга или на Бога. 9 из 10

Сцена театра. Свет гаснет. Шторы поднимаются. На сцену выходят актёры. Опускается табличка. На ней надпись. Это название спектакля, на который пришли зрители. Бекет Стародавняя Англия 12 века. Период правления Генриха II. Король воюет с Францией за земли родной страны. Генрих никому не доверяет кроме своего друга Томаса Бекета. С ним, король всегда откровенен, видит в нём брата. Помимо воли Бекета, делает его канцлером, а позже архиепископом Англии. И с этого момента их дружба проходит. Обиженный король начинает преследовать свои цели, не связанных с государственными делами. Бекет, тем временем, преследует свои. К чему это приведёт, знало лишь проведение ибо одному она подарила ум, другому тщеславие и гордыню. Бекет был представлен в 1964 году и сейчас смотрится всё ещё молодо, свежо и с большим интересом. Пьеса была написана Жаком Ануем. В своей пьесе, автор пытался показать дружбу монарха с простолюдином и к чему привела в итоге их дружба. Изюминка пьесы, как и в истории является отношение главных героев. Как обычный простолюдин смог стать чуть ли не первым человеком в государстве? Как такой человек смог стать другом монарха, в конце то концов? Я немного лукавлю, ответ прост. Томас Бекет был попросту хитрым и умным. По своему стратег и тактик, дипломат и политик, который мог всегда прийти к компромиссу. В это же время нам показывают короля. Он не может контролировать свои эмоции, ведёт себя как маленький ребёнок, упивается своей гордостью. Но, что же он находил в Бекете такого, что сделал его таким влиятельным в государстве? 'Ради тебя я готов был начать войну' Так звучит фраза короля из фильма. Генрих искал в Бекета брата, отца. Любил его. И в то же время мучил. Был с ним весел и был на него зол. Ставил во главе своего совета и унижал когда они оставались наедине. Сделал его доверенным лицом. Да и вообще пользовался им как игрушкой. Бекет, с другой стороны, личность неординарная. Замкнутый, практически всю пьесу на своей войне. Томас ведёт свою игру и выжимает из неё все выгоды, что она ему предоставляет. Сначала он может показаться весьма разговорчивым, позже тихим. Как подданный короля, он исполняет любую его просьбу и делает свою работу чертовски хорошо. И вот в момент, когда Бекет смог наконец хоть как-то освободиться от влияния короля став архиепископом начинается весь смак истории. Став церковным деятелем Томас начинает свою игру. Обретает веру и с психологической точки зрения, начинает давить и унижать самого короля, хотя на самом деле он всё ещё любит его. Сыграли двух друзей, врагов, известных личностей - Ричард Бёртон и Питер ОТул. Судя по названию, зритель начинает думать, что действо принадлежит Ричарду Бёртону. Он тут вроде как главное лицо и история посвящено ему. Ха! Не тут то было. Питер ОТул ничем не желает уступать своему коллеге и как в пьесе, в которую они играют ведёт собственный бой за зрителя. Поистине восхитительные два с половиной часа действа. Этот моральный бой за власть так пробудил азарт, что не замечаешь как быстро пролетело время. Зал аплодирует. На сцене цветы, в зале овации. Прекрасный вечер. Свет включают, зритель уходит...