Керту

Любовь в маленькой деревне Войти дважды в одну воду вроде как нельзя. Эстонец Ильмар Рааг сделал это. Новый фильм снова о насилии, только на этот раз не в школе, а в семье. В той самой базовой ячейке общества, жизнь в которой куда больше скрыта от глаз, нежели в школе, где всё на виду. Рааг опять продемонстрировал искусство тесной коммуникации со зрителем, умение держать на очень высоком уровне градус эмоций, разогреваемых на экране нешуточными страстями. Его персонажам чужда характерная для североевропейского кино холодность и закрытость чувств, наоборот, они выпускают их как джина из бутылки. И зритель, всегда бессознательно взыскующий сильных переживаний, в «Керту» получит их сполна. В 2007-м его «Класс» вполне мог стать сенсацией проката, но инертность дистрибьюторов, не заметивших этой бомбы, привела к тому, что картина стала сетевым хитом, а когда прокатчики всё же спустя три года (!) «подсуетились», взрывоопасный фильм собрал в наших залах только… 600 человек. Но даже такая абсурдная и нелепая ситуация вряд ли повторится с новой картиной, которую, скорее всего, ждёт прокатное забвение в России, в то время как в Эстонии «Керту» в первую неделю проката легко обставила «Гравитацию». В итоге новая работа Раага собрала в тамошних кинозалах больше 30 тысяч местных жителей, став самой популярной эстонской лентой года. Поэтому совсем не случайным выглядит успех фильма и на фестивале северных стран в Любеке, где именно «Керту» достался приз зрительских симпатий. Ильмар Рааг обладает редким даром делать достоверными и убедительными нешуточные по накалу страсти, которым вроде бы самое место в чисто жанровом - мелодраматическом - кино. «Керту» – это, без преувеличения, Шекспир в эстонской деревне, а герои, как нетрудно будет догадаться, - Ромео и Джульетта, разве что более взрослые, нежели прототипы. История странной любви замкнутой девушки Керту и сельского пьяницы и бабника Виллу ломает многие стереотипы сегодняшних зрительских предпочтений, которым прокатчики подвержены даже больше, чем собственно те, кто приходит смотреть предлагаемое ими кино. Рааг опять обращает свой пристальный взор на изгоя, только на этот раз живущего не в городе, а в деревне, и не мальчика-подростка, а тридцатилетнюю Керту, которую легко можно принять за девочку. Актриса Урсула Ратасепп и в самом деле женщина без возраста: ей легко можно дать 16 лет. Но реальный возраст актрисы абсолютно совпал с возрастом героини – обеим оказалось по 30. Как вы Керту назовете, так она и будет жить. Керту с малолетства держали за дурочку. Причём самые близкие ей люди. Будучи в здравом уме и твердой памяти она стала «аутисткой» по принуждению, чем-то вроде домашнего животного, выполняющего по совместительству роль прислуги. Вместо глумливой травли ровесников, показанной в «Классе» во всех подробностях, здесь представлена отчужденность затравленного зверька, доведенного до такого состояния собственными родителями, но главным образом отцом – не знающим жалости тираном, при первом удобном случае пускающим в ход кулаки, причём вне зависимости от того, кто перед ним – непрошеный гость, жена или дочь. И вот Керту нарушает однажды семейные устои, разрывая тем самым порочный круг, который долгие годы не оставлял ей шансов предъявить свои права на личную жизнь. Несмотря на мелодраматическую обусловленность, эстонский режиссёр, которому уже прочат лавры нового Бергмана, глубоко погружается в психологию своих героев. «Керту» - это историю об очень небанальных отношениях: о нанесении добра, причинении любви и экзистенциальном выборе между жизнью и смертью. Остаётся только высказать сожаление, что этот фильм опять же может остаться у нас невостребованным, а кино без зрителей – это так же противоестественно, как, например, футбол без болельщиков.