Глория

Одно из самых точных описаний несоответствия календарного и истинного возраста женщины принадлежит не авторам женской прозы, не психологам-демографам, а молодым Евгению Петрову и Илье Ильфу, которые тонко подметили, что 'когда женщина стареет, с ней могут произойти многие неприятности — могут выпасть зубы, поседеть и поредеть волосы, развиться одышка, может нагрянуть тучность, может одолеть крайняя худоба, — но голос у нее не изменится.' Проживи подольше, они непременно пришли бы к выводу, что не только голос, нo и душа женщины не стареет. Вот, к примеру, Глория, героиня одноимённой комедийной драмы режиссёра Себастьяна Лелио, действие которой разворачивается в наши дни в столице Чили, Сантьяго. Глории -58. Она работает в одном из столичных офисов, разведена уже 13 лет и живёт одна. Её сын и дочь - взрослые самостоятельные люди и живут своей взрослой самостоятельной жизнью. Весьма знакомая ситуация, которая обыгрывалась в кино много раз, и как лирическая комедия, и как драма. Но что-то придаёт ей в фильме Лелио оригинальность и реалистичность. Начнём с того, что не часто снимают фильмы с главной героиней тaкого возраста. Женским персонажам старше 50 приходится, как правило, довольствоваться ролями на перефирии сюжета, где они почти сливаются с фоном. В случае с Глорией, всё обстоит по иному. Она, практически, в каждом кадре и подобна стихии. Глория, роль которой сыграла популярная в Чили, но мало известная за её пределами, актриса Паулина Гарсия, с избытком обладает тем, что французы называют Joie de vivre, радость от самой жизни, создающая вокруг неё притягательную ауру. Душевно раскрепощенная, она не отказывается от жизненных соблазнов, не притворяется святошей и воспринимает возможные перемены, скорее, с молодым азартом, чем с мудростью, более присталой её (календарному) возрасту. Она поёт в машине под записи своих любимых песен и посещает танцевальные вечера, где собираются её ровесники. Фильм начинается сценой танца Глории под взрывной хит Донны Саммер 'I Feel Love', в котором она самозабвенно отдаётся ритму и мелодии, уводимой голосом Саммер куда-то в поднебесье. Во время одиночного танца приятная внешне, но неброская, Глория переображется в glorious Глорию, от которой глаз не отведёшь. И он не отводит. Он - это Родольфо, симпатичный одинокий пожилой сеньор, которого танцующая Глория сразила с первого взгляда. Oна замечает этот взгляд и улыбается в ответ. Здесь мы воспользуемся стоп-кадром и оставим на время Глорию и Родольфо как раз в тот момент, когда между ними проскочила искра, потому что - это прекрасное мгновенье, подобное тому, что так долго искал Фауст, чтобы остановить и удержать его навсегда. А мы поговорим о любви закатной, и как её преподносят в кино. Как бы воплотил такую любовь Голливуд? Собственно, он уже и воплотил её несколько лет назад в мелодраматической любовной комедийной фантазии из жизни богатых и знаменитых, которых играют известные и талантливые актёры (Дайан Китон, Джек Никольсон) в шикарных интерьерах с непременным счастливым финалом. Себастьян Лелио предлагает гораздо более жизненный и убедительный подход к теме, давая возможность вглядеться в реальный мир немолодой одинокой женщины, которая жаждет общения и эмоциональной наполненности в своей жизни. Любовные отношения на закатном этапе жизни не делаются легче, а наоборот, становятся гораздо более усложнёнными, чем в молодости, потому что в них приходится учитывать присущие именно этому этапу факторы и обстоятельства. Это и следы разрушений, которыми безжалостное время клеймит лица и тела. Это эмоциональный багаж разной степени тяжести, который мы приносим в новые отношения из прежних любовей. Кто-то приходит с лёгким рюкзачком за плечами, а кто-то увешен тяжеленными чемоданами прошлых печалей, обид и разочарований, которые не оставят места под сводами новой любви. Это и невидимые прочные нити, связывающие нас с теми, с кем мы расстались, но кого приручили и кто приручил нас, ибо 'Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе.' Это и взрослые дети, живущие на другом конце мира, чьё отсутствие оставляет незаполнимую пустоту, или, наоборот, не желающие покинуть родительское гнездо и рассчитывающие на постоянную, чуть ли не ежеминутную, поддержку родителей. Иным определяющим фактором в отношениях пар старшего поколения является уровень физической привлекательности женщин старше 50, определяемый мужчинами их же возраста, которые считают себя по-прежнему неотразимыми и привлекательными для гораздо более молодых женщин. Под давлением таких социальных и демографических вериг, Глории приходится переживать и разочарования, и унижения, и потери, но мрачные и грустные обстоятельства с которыми она сталкивается, не смогут поколебать её стойкую жизнерадостность. Фильм заканчивается сценой, в которой Глория триумфально танцует одна под песню, названную её именем. Написанная итальянцем Умберто Тоцци, 'Глория' стала диско-хитом для американской певицы Лоры Браннингэн в 19982 году, но её смысл был в корне изменён в англоязычной версии. Звучащая нa испанскoм, она перестаёт быть песней об одинокой брошенной женщине и становится песней надежды, бросающей вызов одиночеству, разочарованию и жизненным поражениям.

Волей счастливого случая мне удалось побывать на премьерном показе фильма 'Глория' и воочию увидеть режиссера Себастьяна Лелио. Надо сказать, частичку своего характера (а парень он очень забавный), Себастьян перенес в главную героиню, которую мастерски и отважно сыграла Паулина Гарсиа. Очень часто мы видим людей, которые, перешагнув определенную возрастную рамку, теряют интерес к жизни, забывают про свои интересы и предпочитают повседневную монотонность. Так вот, данный фильм - антагонист этой монотонности. Глории далеко за пятьдесят, она разведена. Но ее не останавливает ни ее семейное положение, ни возраст. Она отплясывает в клубах так, что может утереть нос любой клубной тусовщице. Глория живет, именно живет, настоящей полноценной жизнью. Знакомится с мужчиной, завязывает роман, остается с разбитым сердцем, снова живет. Фильм получился довольно специфичным и не рассчитан на рядового зрителя. Первые сцены проходят в хаотичном порядке, кадры быстро сменяют друг друга, задав быстрый темп картины. Затем, они становятся более длинными и томительными. С помощью этого ритма отражается настроение событий фильма и главной героини. А наличие аллегорий, в виде скелета и павлина, является отличным ходом, для подчеркивания кульминационных моментов. Большим плюсом фильма является то, что режиссер показал нам натуру женщины, не помяв детали. Мы видим, что Глория не идеальна, она совершает ошибки, но, в то же время, она невероятно сильна духом (Вам понравится сцена мести, люди в зале даже поаплодировали во этого момента). Последняя сцена заряжает позитивом, и, словно вдыхает в зрителей ту искорку и энергию, которая горит в Глории, напоминая нам о том, что нужно жить и наслаждаться жизнью, в независимости от того, сколько вам лет. Будьте молоды душой, дамы и господа.

Искусство – это не только отражение реальности, но и инсайт нашего подсознания. Метафоры, гиперболы, интроспекции, отражение внутреннего мира – это и есть искусство, которое, безусловно, не отворачивается от современности, но проявляет ее в более эмоциональном, очевидном виде. И фильм «Глория», о котором пойдет речь ниже, также следует всем канонам искусства. Современный мир достаточно прагматичен, и именно прагматичность диктует некоторую безэмоциональность всех, кто в нём живет. Современные родители приучают детей к раннему карьерному росту, к тому, что кто-то должен их содержать, чтобы в любой момент финансовая несостоятельность не застала их врасплох. Для многих из нас собственные дети становятся гостями, которые приходят к нам, вырастают, и через 18 лет покидают, застав нас врасплох. Это раньше родители и дети жили в одном дружном доме, это раньше слово «семья» означало «Семь Я». Сейчас понятие «семья» снизилось до «муж и жена», иногда – «муж, жена, дети» (до 18 лет). А если тебе 30 с плюсом и ты все еще живешь с мамой, это странно, это ненормально, это не показатель твоей успешности. Ведь все сейчас измеряется только успешностью, больше ничем. И вот когда дети вылетают из родного гнезда, на родителей обрушивается одиночество. Каждый справляется с ним, как может. Кто-то уходит в работу, кто-то – в искусство, кто-то – в бесконечные встречи с друзьями, не дающие ничего для совершенствования внутреннего мира, только лишь иллюзию какого-то общения, после которого ты опять сваливаешься в одиночество. Казалось бы, какой смысл можно извлечь из фильма о героине средних лет? И, тем не менее, режиссеру удалось не только найти смысл, но и вскрыть несколько смысловых слоев. Очень сложна роль главной героини. Если актеры начинают свою актерскую карьеру с фразы «Кушать подано» и всегда стыдятся признаться в этом, то эта роль почти так же немногословна. Но это высшее актерское мастерство. В актрисе играет все. Мы следим за ее внутренним миром, и нам не надо переспрашивать соседа, что сказала героиня. Говорит ее лицо. Слов в фильме практически нет, но отражаются все ее состояния, и мы понимаем ее лучше, чем себя. Мы даже понимаем, почему она смиряется со своим постоянным случайным гостем – соседским котом, который часто забредает к ней. Мы вдруг осознаем, что в каком возрасте не была женщина, она всегда находится в опасности. Возникает вопрос: до какой степени женщина должна состариться, чтобы ее востребованность перестала быть риском? Мы понимаем, почему мир утверждает, что душа бессмертна. Потому что на протяжении веков человечество наблюдает старение тела, но никогда не видит старение души. Поэтому и существуют легенды о реинкарнации, о единой ноосфере, о загробной жизни, в которой душа обретает покой. Тема покоя и беспокойства всегда проходит лейтмотивом через нашу жизнь. Мы всю жизнь жаждем покоя, и страшно пугаемся, когда оно наступает. В старости, в одиночестве. Еще один пласт, который был отражен в этом фильме: мы снова и снова хотим пережить нашу молодость, мы снова и снова пытаемся оживить воспоминания. Мы понимаем, что это невозможно, пытаемся найти что-то современное, которое оказывается суррогатом. И тогда мы приходим в одиночество, но уже сознательно, принимая его как спасение.

Любовь - не повод для расстройства Глории 58 лет. Она с недавних пор разведена и сейчас активно борется с собственным одиночеством, тусуясь на танцевальных вечеринках «для тех, кому за…» и посещая всевозможные тренинги и семинары - от смехотерапии до йоги - в надежде найти кавалера или стать счастливой, что для неё является одним и тем же. Глория – типичный представитель современных женщин с неспокойным умом: изо дня в день она следует привычной модели поведения, реагируя на приятные впечатления с сильным влечением, а на неприятные с отвращением, становясь в итоге рабом собственной модели устоявшихся привычек. Следуя этой системе, Глория, как и подавляющее большинство окружающих гомосапиенс, теряет покой, гармонию и равновесие своего ума, становясь всё более несчастной. Но при этом она тщательно пытается скрыть от окружающих следы своего одиночества, надевая маску счастливой женщины. Собственно эта маска вкупе со стандартной причёской и несколько старомодными очками как раз и делает её похожей на небезызвестную милашку Тутси, которую так точно изобразил Дастин Хоффман 30 лет назад в одноименном фильме. Только что Глория совсем не комический персонаж, а самый что ни на есть трагикомический, и где то даже трагический. Однажды Глории улыбается удача: на очередной вечеринке в клубе танцев она встречает обходительного пожилого ухажера Рудольфо. В разговоре за «рюмкой амаретто» выясняется, что он уже год как разведён и находится в активном поиске новой спутницы. Так в одночасье жизнь Глории наполняется смыслом. На наших глазах набирающий силу роман обрастает всё новыми подробностями интимных проявлений, далеко не все из которых отважился бы показать Голливуд. Но это чилийское кино, в общих чертах следующее стандарту классической мелодрамы, не пытается угодить всем и вся. Поэтому персонажи получаются живые и запоминающиеся, со своими замечательными тараканами в головах, которые делают вид, что на самом деле являются светлячками. Эти самые «насекомые», представленные главным образом странностью Рудольфо исчезать со свиданий по-английски, не раз ставят Глорию в неловкое и даже унизительное положение. Себастьян Лелио на протяжении всего фильма стремится не забывать про образный ряд, растворив в повествовании нескольких красивых аллегорий. Например, тот второстепенный вроде бы факт, что Рудольфо владеет парком аттракционов, где помимо прочего играют в пейнтбол, азам которого он между делом обучает Глорию, оборачивается трагикомической сценой мести... Глория, как бы оправдывающая своё имя, предпочитает унижению величие (пусть даже оно будет мнимым) и позволяет захватить себя вихрю очередного дискотечного разгула. Любовь приходит и уходит, а удовольствия остаются...