Безмолвная звезда

Судить строго фильм Курта Метцига и я не хочу и не буду уже потому, что во многом режиссёр явился первопроходцем жанра космической фантастики в странах соцлагеря. Один из лучших советских фильмов этого направления 'Планета бурь' Павла Клушанцева появится только в 1961 году. А 'предшественников' было не так много. Из достойных - 'Аэлита' Якова Протазанова 1924г. и 'Космический рейс' Василия Журавлёва 1935г. Правда, Павлом Клушанцевым уже были сняты некоторые документально-фантастические ленты, которые в той или иной степени могли подтолкнуть фантазию съёмочной группы. Помимо всего прочего, научно-фантастический роман 'Астронавты' (1950г.), по которому снят фильм, является литературный дебютом Станислава Лема, если, конечно, не считать небольшой повести «Человек с Марса» (1946г.). К тому же фильм 'Безмолвная звезда' - это первая (из 31-й) экранизация творчества польского писателя. Вот и получается, что фильм - куда ни глянь - сплошные дебюты. А первый блин, как известно... Впрочем, первый-то он первый, но не по пословице - весьма достойный. Социалистическая фантастика сама по себе - явление самобытное по целому ряду причин. Это и 'всевидящее око' родной партии, которой было далеко не всё равно, как изображается 'коммунистическое будущее'. Это и отношение к самой фантастике, как к Золушке (а вдруг писаки чего-то не того накропают!). Это и финансы, отпускаемые 'на творческие порывы', размер которых ни в какое сравнение не шёл с 'заказными' идейными произведениями, а без достойной материальной базы снять фантастический фильм космической направленности, архитрудно, почти невозможно. Оттого и имеем мы и в запасниках киностудий, и в запасниках нашей памяти то, что имеем. А о собственной памяти говорить гадости - явный признак дурного вкуса. К роману, лёгшему в основу фильма, сам Лем относился весьма критично, и с большой неохотой давал права на его переиздание. Мне не совсем понятно такое отношение писателя, хотя отчасти его позицию проясняет то, что «Астронавты» — один из первых в социалистической фантастике «романов-предупреждений», рассказывающей о последствиях глобальной войны с применением ядерного оружия и о возможной агрессивности инопланетян. И это тоже понятно, потому что с момента бомбардировки Хиросимы прошло всего 5 лет. Именно в таком ключе и стоит воспринимать работу Курта Метцига. Условно киноповествование можно разбить на две примерное равные части. Первая - это предстартовая подготовка, которая напоминала скорее муравейник. Яркий красочный, многоязычный муравейник. На его фоне особенно пронзительной выглядит сцена 'прощания с землёй'. Возможно именно она и ляжет в основу всех похожих сцен поздних фантастических лент. Как и 'ромашка сна', которой тоже воспользуется далеко не один режиссёр. Этот список можно было бы продолжить, потому как фильм во многом - наваторский, а первому идти - всегда тяжело. Вторая часть - это собственно полёт и спуск на Венеру. Здесь уже совсем другое восприятие происходящего на экране. Если форма межпланетного корабля и вызывает вопросы (всё-таки собака Лайка уже стала первым живым существом, отправившимся в космос!), то что касается 'межперелётного быта' и непосредственно работ на поверхности планеты, здесь всё весьма и весьма достойно: необычные декорации, пронзительные 'космические' звуки, находящаяся в постоянном движении ядовитая атмосфера и авральный режим работы на 'Космократоре'. Правда, финал получился, на мой взгляд, скомканным, поставив в конце не точку, а длинное многоточие. Может быть именно из-за него самому Лему этот фильм показался «чудовищным». И в заключении. Разумеется писатель-фантаст, как и режиссёр, были в курсе того, что на Венере никакой жизни нет, потому что температура под +500, давление, как на дне океана, воды практически нет, а вместо неё плещутся озёра расплавленного свинца. Но ведь это - фантастика! В ней - возможно всё! Поэтому хочется верить Николаю Гумилёву, написавшему в 1921 году такие строки: 'На далекой звезде Венере солнце пламенней и золотистей, на Венере, ах, на Венере у деревьев синие листья...'