Поза ребенка

В путах материнской любви. В отличие от победителя каннского фестиваля («Жизнь Адель») этой картиной наши прокатчики не заинтересовались, поэтому не ищите её в кинозалах. И хотя тема безоглядной материнской любви не только интернациональна, но и всегда актуальна, «Поза ребенка» - жёсткая драма о кризисе семейных и социальных отношений, скорее всего, так и останется пребывать в маргиналии сетевого пространства. 34-летний Барбу на скорости 140 км в час сбивает насмерть перебегавшего дорогу мальчишку. Теперь ему грозит срок до 15 лет, продолжительность которого может быть существенно снижена, если приложить некоторые усилия. Эти усилия начинает активно прилагать мать Барбу, Корнелия, уважаемая и преуспевающая архитекторша из Бухареста, которая с некоторых пор никак не может найти общий язык с сыном. Причина сыновней холодности заключается в том, что мать чрезмерно, порой до исступления, продолжает его опекать, совсем как маленького ребёнка. Это вызывает у сына всё нарастающее раздражение, а иногда и нескрываемую ненависть. Но не было бы счастья, да несчастье помогло: после аварии у Корнелии появляется идеальный шанс проявить материнскую заботу во всей полноте - без ограничений. Ситуация в фильме режиссёра Калина Питера Нецера ставит Барбу перед непростым выбором: то ли сохранить право самому отвечать за свои поступки и взять ответственность на себя, заплатив за это дорогой ценой – серьёзным наказанием за смерть мальчика, то ли занять позицию ребёнка и переложить всё на плечи своей влиятельной матери, которая исполнит эту роль с благодарностью и наверняка поможет ему выкарабкаться из патовой ситуации. Но при всей соблазнительности второго варианта сын ведёт себя неоднозначно и непоследовательно... «Поза ребёнка» живописует семейную дисгармонию, обострённую трагическим происшествием на дороге. Снятая почти что в документальном ключе, она не оставляет шансов для того, чтобы дистанцироваться от происходящего и оказывается драмой не только сильных эмоций, но и противоречивых чувств. Она продолжает традиции «фильмов морального беспокойства» (перекликаясь в частностях со второй совместной работой Абдрашитова и Миндадзе, «Поворот», снятой ещё в 1978-м году), а именно - глубокого погружения в психологию отношений. И это уже становится тенденцией в новейшем румынском кино. С недавних пор одна из самых бедных кинематографий Европы будто бы взяла на себя важную духовную миссию - раз за разом обращаться к насущным проблемам и нажимать не те болевые точки, контакта с которыми тщательно стараются избегать иные национальные кинематографии, превратившие кино в бизнес. Почти тотальная инфантильность взрослого мужского населения, нежелающего брать на себя ответственность, незаметно вылились в своеобразную детскую болезнь европейского менталитета. Нецер предлагает к рассмотрению одну весьма значимую, если не сказать глобальную, причину такого поведения, максимально обостряя конфликт и, как результат, пиковую фазу в развале отношений матери и сына. Но смерть чужого ребёнка - это не просто лакмусовая бумажка для выражения степени кризиса в связи между Барбу и Корнелией. Это сама по себе настоящая драма, которую зацикленная на собственном сыне мать упорно не хочет видеть, но лишь осознание и принятие которой приведёт её к спасению собственной души. Начавшись как камерная семейная драма, «Поза ребёнка» от кадра к кадру набирает глубину психологического рисунка и к финалу поднимается на котурны высокой трагедии. Поэтому в последней сцене, где двое мужчин, сосредоточивших в себе всю мировую скорбь, совершают после долгого молчания, может быть, самый неловкий в истории кино акт рукопожатия, происходит сильнейшая эмоциональная разрядка, имеющая для зрителей даже не терапевтическое, а самое настоящее целительной значение.

Один из немногих в последнее время фильмов, где ожидание катарсиса — это необходимое условие зрительского вознаграждения. Главные герои — мать и сын, отношения между которыми, мягко говоря, далеки от дружеских. Конфликт завязывается на стремлении Корнелии (матери) 'построить' жизнь своего великовозрастного сына и как антитеза этому — на чёрной неблагодарности Барбу, которая вот-вот грозит перетечь в ненависть. Переехавший от родителей и, казалось бы, нашедший своё счастье сын при весьма тёмных обстоятельствах сбивает ребёнка. И вот тут-то и открывается тайная пружина, благодаря которой Корнелии всё время удавалось так ли иначе вмешаться в его жизнь. Барбу и сам не прочь переложить ответственность на других, искренне считая, что за своё преступление он уже расплатился (да-да, и в румынской глубинке не обходится без самосуда). Мать потихоньку улаживает проблемы с экспертом, со свидетелем, в её списке 'против дела' есть даже пункт 'разобраться с уликами', для чего она оперативно выезжает на место происшествия. Но положа руку на сердце: разве на её месте любой родитель не попытался бы всеми средствами избежать страшного наказания для ребёнка? Трогательная материнская опека слышится в словах Корнелии, произнесённых в доме семьи Лауренциу. Перечисляя добродетели сына, она забывает о том, что со стороны это смотрится просто неприлично... Но стоит ли Барбу такой высокой оценки? Главный вопрос состоит даже не в том, удастся ли ему избежать тюрьмы. Главное — а суждено ли будет инфантильному сыну Корнелии посмотреть в глаза тому, кому он причинил боль? Ведь только так парень может разогнутся из своего комфортного, но такого невыносимого положения эмбриона. 10 из 10

Калин Питер Нецер – румынский режиссёр, можно сказать дебютант, заявивший о себе сразу с двух серьёзных наград, тем самым окончательно выйдя «позы ребёнка». «Поза ребенка» - картина, в которой рассказывается история не простых семейных взаимоотношений - чрезмерной любви и опеки властолюбивой матери, над, уже не молодым, сыном, у которого давно своя жизнь и свои проблемы. Совершенно случайно, обгоняя другой автомобиль, он сбивает на смерть 14 летнего подростка, перебегавшего трассу в неположенном месте. Автор пытается ответить на простые вопросы, кто возьмёт на себя вину за гибель совсем ещё молодого юноши, кто ответит перед законом и совестью? При всей моей не любви к однообразию и стилевой идентичности практически всего европейского «контента» последних лет (будто каждый фильм снимает один и тот же режиссёр при помощи одного и то же оператора, но с разными сценаристами), эта картина весьма самобытна. Она предсказуема и угадываема в сюжетных поворотах, с художественной точки зрения, так вообще лучше не рассматривать, но в то же время она смогла зацепить моё внимание странным эффектом ожидания, и если я предугадывал следующую сцену и поворот, то чувство ожидания всё равно не пропадало, пусть даже и финала, но ждал. С другой стороны, в ней знакомая мне лично и, наверное, многим проблема «отпускания» матери своего ребёнка в 'свободное плавание', осознания его взросления, возраста, что у него уже своя жизнь, и он пытается создать свою семью, которая, по-видимому, была разрушена не без помощи чрезмерного материнского назидательства, опеки и ревности. Для неё он навсегда останется в «позе ребёнка». С желанием ночного «убаюкивания в кроватке» она буквально готова запереть его в комнате. «Ребёнок же», в свою очередь, от столь пристального и длительного внимания родителей, страдает комплексом «не решимости», невроза и психологического инфантилизма. Постоянно находясь в состоянии «попытке отделения эмбриона от плоти» у него наступает процесс отторжения и взамен любви, и заботы он дарит ненависть и агрессию. Мы видим, как одинаково тяжело героини отпускают своих детей, при том, что жизнь одного продолжается в «позе ребёнка» из-за чрезмерной любви, а жизнь другого останавливается из-за страшной аварии. Отдельным, косвенным минусом идёт вторая сторона лейтмотива. Она пронизана не только смысловой нитью о «продажности» общества, властей, о том как «сильным мира сего» легко уйти от наказания, но и совести, чувства вины, раскаяния, правда, по причине, невнятной актёрской игры - слабо развёрнутой и смазанной.

В результате дорожно-транспортного происшествия на евротрассе Слобозийского округа Румынии погибает 14-летний мальчик. Виновнику аварии, мажору и пресыщенному жизнью обломовцу Барбу, грозит реальный срок заключения, но в дело вмешивается влиятельная мать Барбу Корнелия, которая готова на все дабы освободить своего непутевого сынка. Современный румынский кинематограф ныне переживает период творческого расцвета, свою так называемую 'новую волну', начатую еще в 2005 году фильмом Кристи Пую 'Смерть господина Лазареску', мгновенно получившем признание публики и критиков на многочисленных престижных европейских кинофестивалях и впоследствии закрепленной выдающейся картиной Кристиана Мунджиу '4 месяца, 3 недели и 2 дня', ставшей неожиданным триумфатором Канн 2008 года. Основными чертами румынского кинематографа 'новой волны' является его художественная отстраненность, стремление переосмыслить исторические процессы в постсоциалистический и посттоталитарный период, а также определенная острая социальная направленность румынских фестивальных картин, их огромное погружение в мир сугубо бытовой, социальный и отчужденный, ставший порождением произошедших со страной экономических и политических перемен. В 2013 году одним из фаворитов Берлинского киносмотра стал фильм 'Поза ребенка'(картина получила 'Золотого Медведя', приз ФИПРЕССИ, и не менее отлично показала себя в Карловых Варах, Сиднее и Торонто), третья по счету лента режиссера Калина Питера Нецера, еще одного представителя 'новой волны', ранее снявшем драмы 'Мария'(2003) и 'Медаль за отвагу'(2009), прошедших, к глубокому сожалению, относительно незаметно как у себя на Родине, так и зарубежом. В основе сюжетной конструкции данной ленты положен весьма типичный случай на дороге, который мог произойти не только в Бухаресте, но и в Киеве, Москве, Белграде, вообще на всей территории Восточной Европы и, в особенности, стран бывшего СССР, переживших бурные 90-е годы и находящихся на переходном периоде своего политического устройства с явно охлократическо-олигархической формой правления. Исходя из сугубо частной по тональности истории сбитого на дороге мажором 14-летнего мальчугана, Калин Питер Нецер обрисовывает в картине обобщающий портрет современного румынского общества со всеми его проблемами, прегрешениями, маленькими радостями и большими горестями. Определенные параллели рождает данный фильм и с американской драмой 2007 года 'Заповедная дорога' Терри Джорджа, в которой, однако, тема вины и раскаяния поданы более прямолинейно и открыто, хоть и без привычного голливудского лоска. Однако, в свою очередь, у Калина Питера Нецера философские измышления о вящем поиске справедливости и ее фактической невозможности при отсутствии влияния и денег чередуются с мыслью семейственной; режиссер делает главными героями не пострадавшую семью, а семью оболдуя Барбу. Нецер в ярких, нарочито переполненных драматического накала тонах, демонстрирует в картине слепую безответную материнскую любовь Корнелии, которую в высшей степени убедительно исполнила ветеран румынского кино и муза режиссеров Мунджиу и Пую, актриса Луминица Георгиу. Барбу, сыгранный актером Богданом Думитраке, предстает личностью противоречивой и крайне сложной; это неблагодарный и неблагонадежный сын, который вырвался из выстроенной матерью золотой клетки, вырвался из ее удушающих тисков чрезмерной аберрантной опеки и всяческими способами стремится ее задеть, унизить, отомстить, изничтожить. Базисом режиссерского стиля фильма яаляется его глубокая сосредоточенность на внутреннем мире своих персонажей, визуальный минимализм и всякое отсутствие теплых тонов, стилистическая отстраненность и предоставление зрителю права на моральные и этические оценки происходящего. При этом режиссер мастерски избегает чернухи или чрезвычайной бытовухи, как и эскапистского бегства в густые леса метафоричности. 'Поза ребенка' - это кино социального плана, психологическая драма о тяжелом пути познания справедливости, которая для каждой из сторон конфликта в фильме своя, эдакая экстраполяция 'комплекса Федры', помноженного на характеризацию горьковской 'Матери'. Жесткое и актуальное кино, которое должно понравится всем синефилам и ценителям интересного авторского кино европейского происхождения. 10 из 10

В результате дорожно-транспортного происшествия на евротрассе Слобозийского округа Румынии погибает 14-летний мальчик. Виновнику аварии, мажору и пресыщенному жизнью обломовцу Барбу, грозит реальный срок заключения, но в дело вмешивается влиятельная мать Барбу Корнелия, которая готова на все дабы освободить своего непутевого сынка. Современный румынский кинематограф ныне переживает период творческого расцвета, свою так называемую «новую волну», начатую еще в 2005 году фильмом Кристи Пую «Смерть господина Лазареску», мгновенно получившем признание публики и критиков на многочисленных престижных европейских кинофестивалях и впоследствии закрепленной выдающейся картиной Кристиана Мунджиу «4 месяца, 3 недели и 2 дня», ставшей неожиданным триумфатором Канн 2008 года. Основными чертами румынского кинематографа «новой волны» является его художественная отстраненность, стремление переосмыслить исторические процессы в постсоциалистический и посттоталитарный период, а также определенная острая социальная направленность румынских фестивальных картин, их огромное погружение в мир сугубо бытовой, социальный и отчужденный, ставший порождением произошедших со страной экономических и политических перемен. В 2013 году одним из фаворитов Берлинского киносмотра стал фильм «Поза ребенка»(картина получила «Золотого Медведя», приз ФИПРЕССИ, и не менее отлично показала себя в Карловых Варах, Сиднее и Торонто), третья по счету лента режиссера Калина Питера Нецера, еще одного представителя «новой волны», ранее снявшем драмы «Мария»(2003) и «Медаль за отвагу»(2009), прошедших, к глубокому сожалению, относительно незаметно как у себя на Родине, так и зарубежом. В основе сюжетной конструкции данной ленты положен весьма типичный случай на дороге, который мог произойти не только в Бухаресте, но и в Киеве, Москве, Белграде, вообще на всей территории Восточной Европы и, в особенности, стран бывшего СССР, переживших бурные 90-е годы и находящихся на переходном периоде своего политического устройства с явно охлократическо-олигархической формой правления. Исходя из сугубо частной по тональности истории сбитого на дороге мажором 14-летнего мальчугана, Калин Питер Нецер обрисовывает в картине обобщающий портрет современного румынского общества со всеми его проблемами, прегрешениями, маленькими радостями и большими горестями. Определенные параллели рождает данный фильм и с американской драмой 2007 года «Заповедная дорога» Терри Джорджа, в которой, однако, тема вины и раскаяния поданы более прямолинейно и открыто, хоть и без привычного голливудского лоска. Однако, в свою очередь, у Калина Питера Нецера философские измышления о вящем поиске справедливости и ее фактической невозможности при отсутствии влияния и денег чередуются с мыслью семейственной; режиссер делает главными героями не пострадавшую семью, а семью оболдуя Барбу. Нецер в ярких, нарочито переполненных драматического накала тонах, демонстрирует в картине слепую безответную материнскую любовь Корнелии, которую в высшей степени убедительно исполнила ветеран румынского кино и муза режиссеров Мунджиу и Пую, актриса Луминица Георгиу. Барбу, сыгранный актером Богданом Думитраке, предстает личностью противоречивой и крайне сложной; это неблагодарный и неблагонадежный сын, который вырвался из выстроенной матерью золотой клетки, вырвался из ее удушающих тисков чрезмерной аберрантной опеки и всяческими способами стремится ее задеть, унизить, отомстить, изничтожить, при том что для этого обломовца характерно такое себе эмбриональное поведение - инфантильное, подчеркнуто несозревшее и не могущее уже созреть. Маленькие детки - маленькие бедки, большие детки... Базисом режиссерского стиля фильма яаляется его глубокая сосредоточенность на внутреннем мире своих персонажей, визуальный минимализм и всякое отсутствие теплых тонов, стилистическая отстраненность и предоставление зрителю права на моральные и этические оценки происходящего. При этом режиссер мастерски избегает чернухи или чрезвычайной бытовухи, как и эскапистского бегства в густые леса метафоричности. «Поза ребенка» — это кино социального плана, психологическая драма о тяжелом пути познания справедливости, которая для каждой из сторон конфликта в фильме своя, эдакая экстраполяция «комплекса Федры», помноженного на характеризацию горьковской «Матери».