Хон Гиль-дон

Еще будучи школьником, много слышал от одноклассников об этом фильме, но сам не смог посмотреть и очень жалел об этом. И вот спустя 20 лет я решил наверстать пропущенное. Впечатления от просмотра только положительные. Фильм смотрится на одном дыхании. Это настоящий азиатский боевик, сдобренный драматичной серьезностью и романтической составляющей. Это история Кореи, с ее феодальными и жестокими нравами и сословным неравенством. Но появляется он - Гиль Дон, сын советника Хона короля Кореи, который бескорыстно помогает спасать страну от разных мерзавцев, в том числе от японских грабителей 'Черных демонов'. Он настоящий супергерой во всех смыслах. Некоторые трюки фантастичны, но не портят впечатления от самого фильма. Красивые пейзажы Кореи и главное, советский дублированный перевод, все это заставляет полюбить этот фильм, который ни капельки не потерял своей актуальности в связи со сроком давности. 8 из 10

Конечно, решил посмотреть, хотя и с некоторым внутренним скрипом. Советское кино для меня привычнее и роднее современного российского кино, а этот фильм отозвался именно тем, что обычно не хватает в современном кино. Современный облизанный блокбастер лишен человечности в том плане, что общается с человеком не на языке чести, совести и долга, а на чувствах менее сложных. Нельзя обвинять современное кино в бесчувственности, но сказать, что этого достаточно тоже будет несправедливо. Современный человек задыхается без нравственности. Вчера он плачется, что люди истощили себя, перестали быть настоящими мужчинами и женщинами, что кругом один обман и пошлость, а завтра встает грудью за то, что бы это оскопление человечества продолжалось. Из существа, стоящего челом к Вечности, он медленно превращается в гоминиду и сокрушается об этом. Возможно, кому-то кино покажется забавным, но смешным его трудно назвать - за все это время я не смеялся над творящимся над экраном, а лишь улыбался, потому что кино затронуло все то, что мне является родным, но при этом в особенном оформлении. Это как услышать песню детства сыгранную другими инструментами с национальным колоритом игравшего, тем более в очень энергичной форме. Иными словами, любителям и азиатского кино, и советского кино рекомендую.

Послевоенный и ставший насквозь милитаризованным мир стал к концу 40-х годов ареной геоэкономического и геополитического противостояния двух сверхдержав - СССР и США. Негласно поделив миропорядок на зоны своего влияния, впервые по-настоящему остро СССР и США скрестили ядерные неджедайевские мечи на территории Кореи, терзаемой внутренними противоречиями и провокациями извне. Гражданская война, ставшая ожидаемым результатом этой контроверсии, война между демократическим проамериканским Югом и коммунистическим откровенно просоветским и прокитайским Севером, вылилась в кровавые реки и последующее болезненное разделение некогда единого корейского народа. Ныне КНДР, управляемая диктаторской династией Кимов, является одним из последних оплотов истинной диктатуры в ее сталинско-маоистском варианте. Захороненная от всего остального мира в железном гробу, КНДР живет, опираясь на собственное мнимое величие, основанное на чучхеизме, живет и творит свою соцреалистическую культуру, не имеющую широкого доступа для ознакомления в цивилизованном мире. А ведь в славную пору СССР несколько северокорейских лент имели огромную популярность и зрительскую любовь. Самым знаменитым и воистину культовым северокорейским фильмом времен эпохи Страны Советов стал вышедший в 1986 году фэнтези-боевик режиссера Кил Ин Кима 'Хон Гиль Дон', сюжет которого базируется на одноименной повести южнокорейского писателя, поэта и мыслителя Хо Гюна. Хо Гюн, представитель политической формации 'Движения худородных', требовавших официального признания бастардов, рожденных наложницами и социального равенства, воспевая деяния народного героя Хон Гиль Дона, спроецировал в своем повествовании и царящую при его жизни социальную обстановку, а режиссер Кил Ин Ким мастерски связал идеи 'Движения худородных' с идеологией Чучхе, приправив сие специфическое интеллектуальное блюдо и даосизмом. Кил Ин Ким и сценарист ленты, Се Рюн Ким, точной букве творения Хо Гюна не следовали, потому 'Хон Гиль Дон' является очень идеологически соответствующим произведением. С оригинальной повестью фильм Кил Ин Кима роднит лишь тема феодализма в средневековой Корее, а в угоду политической цензуре главными врагами народного борца за справедливость Хон Гиль Дона станут японские ниндзя и их коллаборционисты, которых Хон ГИль Дон будет за милую душу и телеса терзать своей акробатикой в стиле Брюса Ли. Художественная ткань данной ленты искусно переплетается не только с китайскими боевиками кунг-фу тематики, но и с японскими кинематографическими традициями, в особенности с творчеством выдающегося киномастера Акиры Куросавы и его картинами 'Телохранитель' и 'Семь самураев'. Визуальная и синтаксическая поэтика фильма не только восходит к древним сказаниям о Хон Гиль Доне и вышеназванной повести Хо Гюна, но и к творчеству знаменитого японского писателя Кэндзабуро Оэ, некогда переложившего на свой лад историю Хон Гиль Дона, японизировав его. 'Хон Гиль Дон', рассматриваемый многими подверженными ностальгии зрителями исключительно как развлекательный дивертиссмент, является все же идеологически выверенным и нарочито пропагандистским фильмом. Режим Чучхе присвоил себе персоналию полумифического Хон Гиль Дона, сделав его в картине Кил Ин Кима главным рупором идей Кимов и партии, сотворив его как олицетворение не просто корейского, но северокорейского национального характера, отрицающего как таковое право частного над всеобщим и общественным, псевдоиндивидуалиста с духом идей Чучхе - человека, несущего идеи коммунизма через опору на собственные(в данном случае, сугубо коллективистские) силы. И даже не столь важна в этой ленте ее режиссура, ибо все довольно традиционно, морализированно и эстетизированно, не столь важна и игра актеров, ибо они всего лишь режимные марионетки, а образы, созданные ими, являются лишь слепком идеологии; качество фильма вторично, а первична его политическая база, абстрагироваться от которой в принципе нереально. Впрочем, ценители раритетного и забытого в пыльных закромах кинематографа данной лентой вполне будут удовлетворены и получат массу удовольствия. 9 из 10

Я была слишком маленькой, когда вышел этот фильм, и частью моего детства он не стал (в отличие от 'Зверобоя', например). Так что посмотрела я его только теперь. Ну что я могу сказать - фильм вроде наивный, и снят так, что впору заподозрить не восьмидесятые, а пятидесятые. Да и вообще, по жанру это - сказка. Тайные боевые искусства, прыжки по ветвям сосен, бег по ночным крышам, полеты с мечом... Наставник-даос, вспыльчивый, как Гэндальф и отрешенный, как Йода. Сам Хон Гиль Дон, неуловимый и почти (но почти!) неуязвимый воин в белом. Но если вдуматься, то сказка - не такая уж и сказка. Ранить здешнего героя можно не только сюрикеном, но и просто злым словом. Ведь Хон Гиль Дон так и не нашел правды в своем отечестве. А искал, уж как искал! Против набегов японских пиратов (а такие и в реальности были, между прочим), чосонские корейцы выступают единым фронтом - и солдаты, и крестьяне, и чиновники, и Хон Гиль Дон, конечно же. Родина, она родина и есть, тут не до сословий. Но как только опасность миновала - возвращаются и произвол власть имущих, и прелести сословного общества (а это в фильме даже большее зло, чем материальное неравенство: очень уж иерархичный социум, давит всякое свободное чувство). Поэтому и конец открытый: он не может быть другим у фильма на такой сюжет. Красивый юноша, милая девушка, флейта поет в ночи, алы листья осенних кленов над горным Пэктусаном, за морем - Китай... Хоть и не смотрела 'Хон Гиль Дона' ребенком, а все-таки это - детство. Мое дальневосточное детство.

В семье корейского вельможи раздрай - глава семейства живёт на двух женщин, официальную супругу и наложницу. Ну и сыновей у него двое. Удивительно, но парни дружат. Это то и раздражает злую жену Хона - и наложница с сыном Гиль Доном вынуждена уйти искать покоя. Но в средневековой Корее легко находится только несправедливость. Конечно, подходить к таким фильмам с реалистичной меркой и уж тем более меркой фестивальной глуповато. Как и ко всем сказкам. Вернее, легендам. Важнее фабула и качественный герой. В этом смысле Хон Гиль Дон - вполне рабочий вариант для детей и юношества, где герой обладает фантастической ловкостью тхэквондо и уникальным знанием в духе китайского иглоукалывания, только пальчиками вместо игл. И есть не только несправедливость, близкая нам по сказкам типа Варвара краса, длинная коса, где тоже есть тема несправедливости происхождения, разбойники, жадные до власти и богатства вельможи (всё, как у нас), но и некая уникальность и новизна. Ведь из всех сказок даже с восточными единоборствами именно Гиль Дон поднялся вполне в прямом смысле на недосягаемую высоту - его прыжки через сосну дадут фору самому Сергею Бубке и притом безо всякого шеста. Равно как и умение ниндзя проваливаться сквозь землю. Конечно, местечковость нескладность и пропаганда (правда, вполне сочетаемая с фольклором) сегодня бросаются в глаза, но кто знает, родились ли бы без чего-то подобного всякие там Крадущиеся тигры и летающие кинжалы, а то и такие шедевры как Герой (Чжана Имоу)?

Послевоенный и ставший насквозь милитаризованным мир стал к концу 40-х годов ареной геоэкономического и геополитического противостояния двух сверхдержав — СССР и США. Негласно поделив миропорядок на зоны своего влияния, впервые по-настоящему остро СССР и США скрестили ядерные неджедайевские мечи на территории Кореи, терзаемой внутренними противоречиями и провокациями извне. Гражданская война, ставшая ожидаемым результатом этой контроверсии, война между демократическим проамериканским Югом и коммунистическим откровенно просоветским и прокитайским Севером, вылилась в кровавые реки и последующее болезненное разделение некогда единого и неделимого корейского народа. Ныне КНДР, управляемая диктаторской династией Кимов, является одним из последних оплотов истинной диктатуры в ее сталинско-маоистском варианте. Захороненная от всего остального мира в железном гробу, КНДР живет, опираясь на собственное мнимое величие, основанное на чучхеизме, живет и творит свою соцреалистическую культуру, не имеющую широкого доступа для ознакомления в цивилизованном мире. А ведь в славную пору СССР несколько северокорейских лент имели огромную популярность и зрительскую любовь. Самым знаменитым и воистину культовым северокорейским фильмом времен эпохи Страны Советов стал вышедший в 1986 году фэнтези-боевик режиссера Кил Ин Кима «Хон Гиль Дон», сюжет которого базируется на одноименной повести южнокорейского писателя, поэта и мыслителя Хо Гюна. Хо Гюн, представитель политической формации «Движения худородных», требовавших официального признания бастардов, рожденных наложницами и социального равенства, воспевая деяния народного героя Хон Гиль Дона, спроецировал в своем повествовании и царящую при его жизни социальную обстановку, а режиссер Кил Ин Ким мастерски связал идеи «Движения худородных» с идеологией Чучхе, приправив сие специфическое интеллектуальное блюдо и даосизмом. Кил Ин Ким и сценарист ленты, Се Рюн Ким, точной букве творения Хо Гюна не следовали, потому «Хон Гиль Дон» является очень идеологически соответствующим произведением. С оригинальной повестью фильм Кил Ин Кима роднит лишь тема феодализма в средневековой Корее, а в угоду политической цензуре главными врагами народного борца за справедливость Хон Гиль Дона станут японские ниндзя и их коллаборционисты, которых Хон ГИль Дон будет за милую душу и телеса терзать своей акробатикой в стиле Брюса Ли. Художественная ткань данной ленты искусно переплетается не только с китайскими боевиками кунг-фу тематики, но и с японскими кинематографическими традициями, в особенности с творчеством выдающегося киномастера Акиры Куросавы и его картинами «Телохранитель» и «Семь самураев». Визуальная и синтаксическая поэтика фильма не только восходит к древним сказаниям о Хон Гиль Доне и вышеназванной повести Хо Гюна, но и к творчеству знаменитого японского писателя Кэндзабуро Оэ, некогда переложившего на свой лад историю Хон Гиль Дона, японизировав его. «Хон Гиль Дон», рассматриваемый многими подверженными ностальгии зрителями исключительно как развлекательный дивертиссмент, является все же идеологически выверенным и нарочито пропагандистским фильмом. Режим Чучхе присвоил себе персоналию полумифического Хон Гиль Дона, сделав его в картине Кил Ин Кима главным рупором идей Кимов и партии, сотворив его как олицетворение не просто корейского, но северокорейского национального характера, отрицающего как таковое право частного над всеобщим и общественным, псевдоиндивидуалиста с духом идей Чучхе — человека, несущего идеи коммунизма через опору на собственные(в данном случае, сугубо коллективистские) силы. И даже не столь важна в этой ленте ее режиссура, ибо все довольно традиционно, морализированно и эстетизированно, не столь важна и игра актеров, ибо они всего лишь режимные марионетки, а образы, созданные ими, являются лишь слепком идеологии; качество фильма вторично, а первична его политическая база, абстрагироваться от которой в принципе нереально. Впрочем, ценители раритетного и забытого в пыльных закромах кинематографа данной лентой вполне будут удовлетворены и получат массу удовольствия.

Этот фильм, многие из нас смотрели в детстве, кто-то в юности, (фильм 1986 г.) как первое кино про ниндзей, знакомство молодёжи СССР с боевыми искусствами состоялось впервые – именно через эту северокорейскую киноленту. В главных ролях: Ли Ён Хо, Чхан Ге-Сон, Чан Сон-Хи, и другие замечательные Хван и Ким - корейские актёры и актрисы. Лично меня, в свои юные годы поразило и навеки отложилось в памяти это кино, через кадр, где по воздуху прилетает боевой монах с посохом. Но прилетает – именно в стиле боевых Восточных искусств, не на ковре-самолёте, в фэнтезийной манере, а видно – что он развивал в себе эти необычайные качества, и способен просто высоко и далеко прыгать – летать. – Кто ты такой, - дерзко спрашивают его ошалевшие разбойники, задумавшие творить своё разбойничье злодеяние. - Я? Выживший из ума старик, - лукаво отвечает старый боевой монах, и разбойники, опешив, - не знают - как себя вести, что ответить. Дальше следует боевое применение знания акупунктуры, и это также надо видеть, - впечатляет не только зрителя, но и юного Хона, что просится дедушке в ученики. Дедушка, внимательно посмотрев, погладив свою седую бороду, соглашается… Так начинается ПУТЬ нового мастера боевых искусств (Тхэквондо, У-шу и др.) Но освоив полностью школу старика, пройдя базовый курс искусства ДАО, он узнаёт, - что он не один такой, и в его родной Корее – действуют целые банды в чёрном, способные также сражаться и летать по воздуху. Тема социальной справедливости и вечной любви, как в сказке, тема классового неравенства Кореи 17 века, и специфического средневекового мировоззрения – возможно, главная идейная основа, благодаря которой этот фильм был одобрен Компартией СССР, для кинопроката в советской России. Хотя уже поднималась заря Перестройки, и Мир менялся. Вместе с этим кино – подрастали будущие предприниматели и политики, творческие деятели современной России. Наверняка, через все эти сцены восточных драк, с незатейливым, но поучительным сюжетом, - для многих из нас сформировалось первое представление о боевых искусствах – именно благодаря этой интересной киноленте. Да, впоследствии будут фильмы с участием легендарного Брюса Ли, и всем известный “Mortal Combat”, но Хон-Гиль Дон -–был первым в этом списке. Наиболее зрелищно, здесь показаны драки с кланом чёрных ниндзя, что явились на корабле в Корею, для разграбления дворцов и богатых домов, и наглого похищения прекрасных корейских девушек. Когда трюм японских бандитов забит уже до отказа, там вдруг под сводами пещеры раздаётся звук свирели, и только главарь банды сумеет определить откуда раздаётся звук. Интересно, что ниндзя пользуются особым коварным оружием Сякэнами, – летающими звёздочками, которые ловко и быстро метают в направлении противника, поражая его. Как сообщает по данному вопросу Википедия: Сюрикэн – металлические стрелки и ножи, метательное оружие скрытого типа, небольшие клинки, изготовленные по типу повседневных вещей: звёздочек, монет, игл, ножей… В дизайне Сюрикэна отражается пристрастие японцев к мистицизму, воины разных Школ часто наносили различные знаки и руны на металлическую поверхность оружия, веря, что это придаст им в бою дополнительную мистическую силу. Сякэны – это разновидность Сюрикэнов, владеть боевым искусством их метания – специально обучали в разных японских Школах боевых искусств. Интересно, что в моей любимой древней игре “Painkiller”, есть оружие, которое стреляет целыми обоймами подобных звёздочек. Парень со свирелью, - Мастер Хон сражается не один с ночными дьяволами (так прозвали в народе клан ниндзя), он собрал целое народное войско, а его особые приближённые – из бывших бандитов, что когда-то просто грабили и убивали, но после – раскаялись, став праведными людьми и уверовав в идеалы Социализма. Одного из таких бандитов – сам Хон укусил за руку в детстве, как раз, когда разбойники выполняли заказ его злобной мачехи. Шрам на руке остался на всю жизнь, и Хон-Гиль-Дон узнаёт своего кровного врага, но милосердно прощает его брата, и разбойники встают на его сторону. В детстве, сам неоднократно страдая от социальной несправедливости, выраженной в классовом неравенстве, повзрослев – Хон Гиль Дон занимает позицию борца за справедливость и обретает титул легендарного героя, народного лидера. Девушки – пленницы на корабле клана ниндзя перешёптываются, услышав звуки свирели: — Это он, парень со свирелью, он пришёл освободить нас… Император обещает щедрую награду тому, кто сумеет освободить Корею от набегов японских лазутчиков, и узнав, что это сын одного из его советников, - конечно, щедро вознаграждает своего подданного, как именно – смотрите это прекрасное кино. По сути, это простая народная сказка, с верой в торжество справедливости, с демонстрацией вечных идеалов и нотами народной мудрости, прославляющая боевые искусства Востока, с некоторой идеализацией и вымыслом, а где-то, по историческим сводкам, с опорой на реальные исторические факты, со временем - обросшие легендами. Хайре! PS: Возможно, Хон Гиль Дон, - это тот народный герой, идеал простого героя, которого не хватает сегодня всем нам, таким мудрым, прагматичным и правильным, в нашем мире прогресса высоких технологий и безумных войн.

Так случилось, что в 80-е меня в кино не пускали. Родители сказали, мол дедушка привязал мальчику камни к ногам и тот учился прыгать высоко-высоко, а ты ногами шаркаешь. Зато сверстники носились с криками 'Меня зовут Хон Гиль-Дон!!!' Ну и конечно - тыдыщщ! 40 лет спустя я наконец-то увидела фильм и растрогана до глубины души. Почему после стольких часов просмотра азиатских фильмов, дорам и прочей современной кинопродукции щемит в сердце и слеза набегает? Наверное дело в том, что актеры верят в то, что играют, они живут в том жестоком мире, где сословность и спесь богачей походя убивают больше людей, чем набеги пиратов. Почему, глядя в глаза парня со свирелью (а крупных кадров очень много!) веришь в то, что он силен духом не меньше, чем в навыках тхэквондо? Из веселого озорника, дразнящего стражников, Гиль-Дон превращается в народного героя, в лице которого 'будущей мести гроза'. Многие ругают фильм за монтаж, блеклые краски выцветшей пленки и морализаторство, но разве это плохо, показать, что пирком и свадебкой героям не дано насладиться? Жестокость заключается отнюдь не в литрах крови и метрах кишок, а в безысходности жизни, что бы ты не делал, тебе не дано выбора. В фильме есть доля фантастики, заключающейся в трюках мастеров рукопашного боя, но этих условностей гораздо меньше, чем в современном боевике. А еще мне мила советская школа звукорежиссуры. Если уж дождь льет как из ведра, то громыхает по черепице и желобам, так, что хочется бежать за ведрами и тазиками. И да, щербатые неровные камни крепостей и потемневшая от времени черепица куда приятнее глазу, чем миллионы байт пикселей и идеальность гипсокартона.