33

При всём моём уважении к режиссёрам женского пола, рождённую в Гвадалахаре Патрисию Ригген я никак не могу назвать входимой в малочисленный пантеон лучших представительниц этой профессии. Её дебютная картина 'Под одной луной' (2007-ой год выхода на экраны) так и не оказалась в мировом прокате, ограничившись локальными показами. Второй картиной стал исторический альманах 'Революция, я люблю тебя!' (2010-ый), собравший многих мексиканских кинематографистов, но так и не оказавшимся привлекательным фильмом. Вывести на новый уровень Ригген могла лента 'Лимонадный рот' (2011-ый), снятая для телевизионного проката, с которой Ригген впервые работала в США. Неплохой молодёжный фильм был положительно встречен и, казалось, что Ригген нащупала свою нишу. Но семейная мелодрама 'Трудный возраст' (2012-ый) перечеркнула эти ожидания. Поэтому, увидев в титрах имя Ригген в качестве главной постановщицы ленты '33', я не испытал воодушевления. И, к сожалению, многие не самые лучшие ожидания сбылись. Как и фильм 'Эверест', вышедший в том же 2015-ом году, '33' был поставлен по реальным трагическим событиям, которые всколыхнули весь мир. '33' - это количество чилийских шахтёров, которые 69 дней провели внутри аварийной добычи, не ведая смогут ли их спасти или же шахта станет их братской могилой. По новостям каждый день рассказывали о том как идёт спасательная операция, рассчитанная вызволить горняков, и весь мир следил за этой душераздирающей историей. Фильм, основанный на таких событиях, по идее автоматически должен был попасть в развёрнутый шорт-лист престижных кинофорумов. Но этого не произошло: столь привлекательный материал оказался в фильме сухой передачей фактов, лишь обыгранной в драматическом стиле. То есть зритель не получает ничего нового, ему предстоит лишь отследить 69-дневную спасательную операцию с эмоциями даже меньшими, нежели они давались из новостей. Но даже при таком скептическом и позже оправдавшимся настроении имена сценаристов давали возможность задуматься, что всё-таки фильм не станет среднестатистическим. Если к Микко Аланну, который в своё время работал над отвратительными '5 днями в августе' (2011-ый), доверия не было никакого, то Крэйг Бортен (написал 'Далласский клуб покупателей' (2013-ый)), Майкл Томас, у которого несколько достаточно известных фильмов, и Хосе Ривера давали основание полагать, что фильм '33' будет не таким сухим. Сложилось такое чувство, что все они работали над своим определённым компонентом сценария, а вместе создавали особую драматургию. И местами в картины начинаешь это ощущать, но, к сожалению, это ощущение очень быстро сводится на нет. И тут опять считаю, что это явный промах Патрисии Ригген, которая даже с сильными сценаристами не смогла создать нужную атмосферу, будто и так фильм должен быть каким-то увлекательным и душещипательным. Да, Ригген сделала его каким-то примитивным и даже...скучным. Я уважил имена сценаристов, но надо отметить и то, что оператор ленты Чекко Варезе и композитор Джеймс Хорнер (совсем недавно 'оскароносный' творец ушёл от нас, к сожалению) тоже люди заслуженные. Однако Варезе всё время работает с Ригген, что неудивительно, ведь они супруги, но уже им надо понять, что их тандем в кино не радует качеством работ. И вроде Варезе неплохо передал и пребывание шахтёров под землёй и вроде бы окружающее положение показал, но назвать это всё в совокупности действенным и эмоциональным не приходиться. Примерно также сыграли актёры. Нет, ругать их не за что, но и хвалить не выходит. В главной роли был Антонио Бандерас, вроде он был посильнее всех своих коллег, но далеко не ушёл. Антонио давно не радует нас классными ролями. Марио Касас, этот любимец девчонок после 'Трёх метров над уровнем неба' (2010-ый), сразу ушёл в тень и Лу Даймонд Филлипс оказался выше талантливого актёра. И неплохо драматические роли сыграли Родриго Санторо и Жюльет Бинош, но хотелось большего, особенно зная как может играть француженка. Фильм можно порекомендовать только в том случае, если вдруг Вы оказались вне драматической истории про 33 шахтёров, оказавшихся под завалами, и про спасательную операцию, которая длилась 69 дней. Другие же, кто с этой историей знакомы, не должны ожидать чего-то волнующего и особо трагического. Пожалуй, самые сильные эмоции вызывает лишь заключительная сцена, где настоящие горняки стоят обнявшись как настоящие братья. Самому же фильму эмоциональности явно не хватает, учитывая какие события вложены в его сюжет. 6 из 10

В 2010, когда собственно и произошло чудесное спасение заточённых в подземном каменном мешке чилийских шахтёров, успех спасателей и добрая воля властей воспринимались как торжество профессионализма, личного мужества и государственного гуманизма, сложившихся в единое средство, выручившее пленников, ввернув их друзьям и семьям, приводя меру ценности жизни в равенство с национальным интересом, подняв страну до высшего уровня цивилизации, возможно, подстёгиваемого размахом трагедии и её оглаской, отрезавшей пути для отступления, наполнив одних решимостью выжить, а других – взломать западню. Тогда появление на поверхности извлечённых из подземелья людей вызвало небывалый эмоциональный подъём, сравнимый с шоковым потрясением, как для спасённых, так и для всех свидетелей этого момента. Точно такое же ощущение возникает и в этом фильме, поскольку неподдельный итог многодневной работы не может вызвать иной реакции, независимо от предшествовавшей тому хроники шестидесяти девяти суток пребывания между обречённостью и надеждой, которые провели выносливые работяги по обе стороны каменной тверди, представляя двустороннее напряжение сил, определяемое, по большей части, геологией заваленной шахты, а не заключённых в ней сидельцев, чьи бы имена не фигурировали в качестве исполнителей их ролей, очевидно типизированных под общеизвестный драматический стандарт с непременными семейно-индивидуальными признаками, облегчающими задачу любых актёров, независимо от их статусной позиции, а сама эта позиция используется в качестве подъёмной силы для активизации зрительского интереса путём записи в каст громких имён, обречённых стать жертвами безыскусного сценария, разменявшего все возможные перспективы на локальные схватки-стычки, предсказуемо ожидаемые по обе стороны от поверхности, так что стержневой опорой истории становятся не трения и сомнения персон, а процесс бурения скалы под руководством Гэбриэла Бирна, чей персонаж, так уж вышло, несет весь груз ответственности за успех начатого мероприятия, что усиливает восприятие его действий, при минимальной затрате его собственных сил, тогда как пассивное положение остальных сводит на нет любую экранную активность действующих лиц, зависимых от решения бурового мастера и предначертанного прошлым финала этой истории, приводящего к естественному эмоциональному всплеску, за рубежом которого прочая конфликтность остаётся маркерной пометкой ложной значимости, в расчёте на легкий, но так и не состоявшийся по факту маркетинговый успех государственной чести.