Волшебная флейта

Не соревнуюсь я с творцами од, Которые раскрашенным богиням В подарок преподносят небосвод Со всей землей и океаном синим. Увертюра. Пантеон лиц и неподдельное, искреннее внимание публики к уже скорой «Волшебной флейте» Моцарта в обрамлении Бергмана. Эти циничные дети и наивные взрослые, которые так внимательно смотрят в пределы одной завораживающей повести уже очень давно покинувшей границы привычной для всех матушки реальности. Что остается зрителю? Наверное, только принять, вобрать в себя эту небольшую сказку, попутно посматривая на все тех же людей. Ведь все они составят вам компанию в этом безбрежном путешествии. Надеюсь, вы готовы? Благородный принц Тамино и одинокий, но такой хвастливый птицелов Папагено и их удивительное приключение в мир слова и самой простой надежды. Очередное вмешательство старины случая и встреча с Царицей Ночи даруют героям великолепную возможность проявить себя. Памина — любимая и единственная дочь Царицы была похищена злым волшебником Зарастро. Несчастная мать просит вернуть свое дитя и дает спасителям волшебную флейту, способную вызвать неподдельную радость в самом жестоком сердце и не менее волшебные колокольчики, от звона которых каждый пустится в разудалый пляс. Приключение начинается… Удивительное произведение Моцарта, безо всяких сложностей прошедшее через многочисленные века и армию людей, исполнявших гениальные арии. Людей, внимательно наблюдавших за приключениями Тамино и Папагено, которые сумеют отыскать любовь и более того — бессмертие увенчанное короной из воплотившихся надежд простого зрителя случайно забредшего в мир слова. Бергман? Этому режиссеру удалось перенести на пленку сам дух «Волшебной флейты» Моцарта. Не просто скопировать основные элементы как это делали многие, но преподнести старую повесть с совершенно неожиданной стороны. Только здесь Зарастро выступает в качестве отца Памины, а многих актеров подбирали по внешним, а не вокальным данным, что вовсе не повредило целостности самой оперы. В этом фильме время от времени можно даже заглянуть за кулисы и с удивлением человека, очутившегося в волшебном платяном шкафу, понаблюдать за уставшими актерами, которые курят, говорят, играют в шахматы или пытаются снять с себя костюм забавного дракона. Обычные люди. Как и те, про которых было сказано несколько слов чуть выше. Сотни разнообразных лиц. Тысячи всевозможных эмоций, мыслей, чаяний, надежд и только один Ингмар Бергман сумевший воссоздать творение Моцарта для этих всех людей, находящихся по обе стороны кинематографической ширмы. У Ингмара Бергмана на этот раз получился очень необычный для самого режиссера фильм. Синтез двух гениев подарил этому серому миру очередной сверкающий осколок чистого, ничем не омраченного искусства, который надеюсь, будут смотреть и через тысячу лет, когда кости всех нынешних зрителей и рецензентов станут одним целым со стариной северным ветром. Спасибо.

Прежде всего необходимо отметить, что поводом для просмотра данной кинооперы для меня послужила слишком уж тягостная, почти невыносимая жизненная атмосфера, окружение в котором я находился. Отчаянно хотелось оторваться от реальности, углубиться в сферу воображаемого, где герои так отчаянно влюблены, храбры, решительны, а добро неизбежно торжествует. В целом, мне была необходима панацея от жизненных передряг, которые своей титанической мощью грозились растоптать меня и стереть в порошок. Нашел ли я его? Скажу сначала, что присутствие в режиссерском кресле И. Бергмана приятно меня поразило. Конечно, всем известна страсть шведского режиссера к разгадыванию тайн человеческой души, смысла бытия, таких пародоксов как несовместимость, антагонизм индивидуального и социального. Но все же, синтетическое единство его гения с гением Моцарта показалось мне слегка сомнительным. Бергман - философ, следовательно для жизни ему как воздух необходимы загадки, сложности (в семье, обществе, в смерти и т.д.). Моцарт же всем своим творчеством предполагает легкость, простоту, прозрачность. Он показывает нам, что жизнь - это жизнь во всей своей конкретной полноте, называет вещи своими именами, не навязывая чего-то большего (так ребенок (Моцарт), увидевший воробья дергает маму (зрителя) за рукав пальто и сообщает ей 'Мама, воробей' с той радостью и непосредственностью на которую способны только дети). Но! Не стоило мне забывать об одном из древнейших философских законов 'Законе единства и борьбы противоположностей' - наглядным примером которого и является эта киноопера. Действительно, если мы рассмотрим характеристики конкретных персонажей, то найдем, что закон действует: Отважный, мудрый, рассудительный Тамино - беспечный, жизнерадостный, трусливый Папагено (мой самый любимый персонаж); Хитрая обманщица - Царица ночи, жаждущая убить бросившего ее мужа - честного и невинного Зороастра; Тамина - Папагена;отвратительный (несчастный) злодей Моностатос - трое юношей, помогающие главным героям в нелегких испытаниях (одно из самых страшных - испытание силы любви двух сердец, непорочности, искренности и благородства чувств). Конечно, эти сложности являются для Бергмана отличным поводом показать свое мастерство художника. Испытание молчанием, шествие сквозь огонь и воду наглядно отражают принципиальную невозможность любви в отсутвие страданий, лишений и трудностей. Только с честью преодолев их - возлюбленные получают действительное признание со стороны окружающих. В частности одним из испытаний является необходимость оставить любимого человека, пережить потерю любви (вспомним цитату из библии 'Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее'), второе связано с преодолением телесности и очищением, одухотворением любви. В начале фильма, во время исполенения увертюры нам крупным планом показывают лица зрителей, присутсвующих в зале. Честно говоря, поначалу, это событие меня нисколько не воодушевило. Моя неприязнь к происходящему на экране постепенно усиливалась, покуда я уже не решил вовсе отказаться от просмотра. НО! Внезапно произошла какая-то перемена. И я начал всматриваться в лица. Интересно, но ведь на каждом из них как на карте начертана своя линия жизни (вот еще свежая, только-только появившаяся - у юной особы с пухлыми щечками, а вот уже глубоко отпечатанная, въевшаяся в усталом лице старухи), у каждого своя судьба, свой путь. И тут Вы почти физически! начинает ощущать как музыка сглаживает культурные, социальные, этнические противоречия, как она сплавляет всю эту инертную противоречивую в своих необъяснимо жестоких желаниях массу в нечто единое, цельное, одухотворенное. Вы также начинаете ощущать себя частью целового, участником чего-то большого и хорошего и (хоть и ненадолго), но в вас рождается любовь к людям! Мне показалось, что опера ориентирована на детскую аудиторию. Благотворенее всего она влиет на детей в возрасте 4-5 лет, приводит их в восторг. Поэтому так часто можно увидеть различные вставки, направленные на воспитание в детях различных добродетелей. Но также необходимо отметить и, довольно 'взрослые эпизоды' тут и там возникающие по ходу представления (усиленные благодаря режиссеру) - такие как: планирование убийства Зороастра, сексуальный шантаж со стороны отрицательного персонажа Монастаса - все они носят глубокий подтекст. Очевидно, что Бергман хотел отвлечься от сложных мыслей, тяжелых творческих усилий обратившись к легкости музыки Моцарта и простоте таетра. Думаю, он не ошибся и нашел то, что надо. Если и вы ищете это - смотрите и не ошибетесь. В заключение цитата из одного стихотворения американца Ч. Буковски о магической силе музыки: 'вы на автостраде, пронизанной автомобильным трафиком стремитесь и к чему-то и не к чему, вы ударяете кулаком по радио и врывается Моцарт - о это нечто! - но так или иначе вы продираетесь сквозь медленные дни и сквозь напряженные дни, и сквозь унылые дни, и сквозь ненавистные дни, и сквозь редкие дни, и такие восхитительные и такие разочаровывающие сразу, потому что все мы такие разные и такие одинаковые.'