Мальчик с велосипедом

Поскольку я разделался со своей французской программой довольно быстро, могу теперь оценить то, что попадало в другие подборки. Это последний фильм из бельгийской программы (в нее еще вошли'Маленький Николя', 'Господин Никто', 'Далеко по соседству' и 'Секса много не бывает'), который не оставил меня равнодушным, как и предыдущие. Вся пятерка фильмов замечательная и пополнила мою личную коллекцию кино. С творчеством братьев Дарденн я познакомился по рекомендации, когда еще вел рубрику о непопулярном кино. Их работы оставили неплохие впечатления, поэтому добавил их последний фильм автоматом в must-see. Мне этот сюжет понравился намного больше, чем в драмах 'Молчание Лорны' и 'Дитя'. Возможно, причина в том, что теперь главным героем выступает ребенок из детского дома, который пытается разыскать своего отца. Сирил свято верит, что отец его заберет. А на деле все не так уж радужно. Подлец сдал ребенка в детский дом, собрал свои вещи, продал машину вместе с детским велосипедом и все. У папаши началась новая жизнь, в которой не осталось места для сына. Трогательный сюжет. Тяжело смотреть, как ребенок искренне тянется к отцу, а тот безжалостно отталкивает его. Зато совершенно чужая женщина стала относится к Сирилу намного теплее, чем родные люди! Она даже своей личной жизнью готова пожертвовать ради мальчика. Причем это довольно трудный подросток, своенравный, вспыльчивый... У Саманты просто ангельское терпение. Другая уже давно сдала бы его обратно в детский дом и не знала бы лишних хлопот. Почему она должна терпеть его выкрутасы, когда живому родному отцу абсолютно плевать на свое чадо? Очень понравилась игра Сесиль Де Франс и ее образ. Уже в четвертый раз братья Дарденн работают с Жереми Ренье. Мне нравится их творческий тандем. Жереми прекрасно понимает, что от него хотят. В образе отца он был великолепен. Тома Доре вообще выше всяких похвал. Не самый простой персонаж для дебютной роли, но сыграл он блестяще. Образ многогранный. То жалеешь его, то уже самому хочется надавать тумаков в наказание за такое поведение. Режиссура понравилась. В привычном стиле братьев с эффектом наблюдения со стороны. К сожалению, не указана фамилия композитора, но музыка замечательная в фильме. Мне понравилась эта драма. Особенно концовка. Жалко, что в детских домах очень много недолюбленных детей, которые вынуждены отдуваться за ошибки своих беспечных родителей. И далеко не каждому из них повезет встретить свою Саманту... 8 из 10

Фильмы о детях, да нет - даже фотография ребенка - это всегда выбор угла съемки. Большинство фотографов фотографируют сверху, соответственно получается немного искаженное изображение с большим лицом, глазами и маленькими ногами. Другие пытаются поэтизировать ребенка - снимая его с 'нижних' позиций. Тогда, на фотоснимке ребенок покажется значительно больше, чем есть на самом деле. Но сложнее всего подобрать такой ракурс, когда фотограф оказывается на одной линии с ребенком. Переводя размышления на обсуждение смысла фильма не могу удержаться от сравнения: братья Дарденны в своем незатейливом рассказе поставили ребенка вровень со взрослыми. Нам не поэтизировали детские мечты и не заставляли вытаскивать носовые платки, навязывая сентиментальные нотки. Нас не жалостили картинами приюта и рисками европейской улицы для ребенка. Нам просто рассказали историю, в которой мальчик был 'одного роста' со взрослыми. В этом и заключено основное преимущество фильма. Братья Дарденны воспроизвели скромную, размеренную жизнь небольшого европейского городка. В центре внимания маленький мальчик, который вынужден немного пожить в приюте, чтобы отец разобрался с делами. Впрочем, добрая парикмахерша помогает ему по программе 'семейного патроната'. Выходные он проводит с ней. Встречи с отцом радости не прибавляют. Но это все уже детали. В сущности, на полтора часа хронометража перед зрителем проносятся три эмоционально яркие, ошеломляющие сцены: встреча с отцом; беседа в машине с любовником героини Сессиль де Франс и яркий финал. Каждая из них - взрыв, убийство, харакири бамбуковым мечом. Но происходят они просто и обыденно, в повседневной суете. Сессиль де Франс и Тома Доре участвовали в каждой из этих сцен показав настоящий образец актерской игры. Касательно Тома Доре - очень хотелось бы, чтобы эта работа стала его пропуском в мир кино - одаренности ему не занимать. А вот у Сессиль задача была посложнее. Режиссеры намеренно выводили ее на второй план. Даже крупных планов было самое минимальное количество. Но эта актриса, сыгравшая совсем недавно у Клинта Иствуда в 'Потустороннем', просто не оставила сомнений в своих способностях - уверенная работа мастера. Отмечу, что найдя возможность взглянуть на ребенка находясь на одном с ним уровне, Дарденны рассказали многое о современной Европе. Мы видим, что повторение революционных '400 ударов' просто невозможно - флажки социальных регуляторов расставлены весьма умело. Но, при этом идеальной защиты ребенка от общества пока нет. Культивирующаяся толерантность, не зря у главного героя друга зовут Мурад, иногда дает серьезнейшие сбои. Дардены просто и очень ловко их подмечают. А еще, братья гениально умеют нагнетать атмосферу. Страшен ведь совсем не трэш. Вот, к примеру на 'Хостеле-2' или 'Крике-2' Вам было страшно? А там ведь руки, ноги, головы отрезали. Гораздо страшнее показать паузу, когда двое стоят перед недвижимым телом и думают. Мы понимаем эти мысли и совсем не важно, что они озвучивают вслух. Важны их взгляды, паузы, поступки - они говорят совсем о другом. И это самое главное - дальше уже не нужны все эти пилы и ножовки. Так что, мое первое знакомство с братьями Дарденнами окончилось восхищением простотой и лаконичностью их работы. 8 из 10

Братья-бельгийцы Дарденны - это такие режиссеры, фильмы которых узнаешь сразу: стиль, темы, смыслы от фильма к фильму не меняются. Это, в общем-то, отличает всех уважаемых режиссеров из разряда современных классиков авторского кино. Дарденны присоединились к ряду таких творцов (для примера: Аки Каурисмяки, Гас Ван Сент, Дэвид Линч, Джим Джармуш и конечно Дэвид Кроненберг) сравнительно недавно: первое признание они получили аж в 1999 году, за фильм 'Rosetta'. Зато какое признание - в виде золотой пальмовой ветви из рук самого вышеупомянутого Кроненберга! С тех пор братья поучили еще одну высшую кинонаграду - на сей раз за фильм 2005 года 'L'enfant' и продолжили заниматься тем, чем занимались - снимать фильмы в стиле неореализма про людей из низов, поставленных жизнью в трудное положение и пытающихся из него выйти. Вот и 'Le Gamin au velo' - в точности об этом же. Что мы видим? Мальчик живет в детском доме и мечтает найти отца - это раз. Отец о своем сыне слышать, а уж тем более видеть его не желает - это два. Некая добрая женщина мальчика, несмотря на его трудный характер, принимает к себе - это три. Но так же его принимает и глава местной шайки малолетних бандитов - это четыре. Все это происходит под прицелом ручной камеры, полным отсутствием постановочного освещения (хотя фильму, в отличии от предыдущих работ Дарденнов, это не мешает - естественное освещение само прекрасно справляется) и почти полном - вот тут что-то новое - отсутствием музыки: есть где-то четыре-пять музыкальных вставок длиной около четырех же секунд. Вот, собственно, и все. Фильм, бесспорно, глубокий. Он о том, что дети, как бы трудно им не приходилось, остаются детьми - главный герой фильма не то, чтобы раньше повзрослел - он скорее кажется еще младше, чем есть на самом деле. Так же фильм о том, что люди иногда ни в какую не хотят брать на себя ответственность - яркий пример - эпизод с отцом мальчика. О том, что люди иногда выбирают дурной путь, когда путь праведный и правильный тут, под ногами. И еще - фильм о прощении. И об осознании вины. Но проблема в том, что, в общем-то, ничего нового фильм не открывает. Да, братья и раньше снимали об этом, но и 'Rosetta', и 'L'enfant', и гениальнейший 'Le fils' 2002 года открывали что-то новое, ранее не сказанное. В 'Le Gamin au velo' ничего нового нет - это как всегда талантливо исполненная, будто бы показывающая саму реальность, история о простых людях, которые ошибаются, но умеют делать выводы. Хорошее кино, но явно недотягивающее до уровня предыдущих работ Дарденнов. Будем надеяться, что это просто 'отдых гениев' перед созданием новых шедевров. И лично я уверен, что так и есть. 7 из 10

Красота спасет мир. Идиот «У меня нет сына. И, пожалуй, слава Богу, что нет. Потому что, если бы у меня был сын, я не знал бы, что ему сказать. Знаете, я всегда представляю себе – хотя на деле это, вероятно, редко случается, - что в шестнадцать – семнадцать лет мальчик может прийти к отцу и сказать приблизительно следующее: «Папа, ты прожил несколько десятков лет, ты много видел и читал, много думал, скажи мне, что такое жизнь? скажи мне, как надо жить?»… Пожалуй, все-таки кое-что я посоветовал бы… Как там сказано: «учитесь властвовать собой»? Так вот, не «властвовать», а «жертвовать»: учитесь жертвовать собой! Не очень собой дорожите, а остальное приложится… Да, приложится, даже если с такими советами, как мои, и умрешь ты где-нибудь под забором, не оставив никакого следа ни на каком «поприще». Вот насчет «поприща» ничего сказать не могу – но ведь ты не об этом спрашивал, не об этом, нет?» (Г. Адамович). Все, кто уже привит философией успеха (по Адамовичу, «поприща»), конечно же, останутся глухи к этому кино. Фильм Дарденнами не для них сделан. Но о них, это точно. Философия жертвы (неуспеха), которую тихо и кротко нашептывает образ Саманты, немодная, несовременная (не верю, что таких сейчас много), редкая, как пятый фортепианный концерт Бетховена, что маленькими кусочками-вставками, словно напоминание о чем-то самом главном и забытом, врезается в суетливое мельтешение повседневности, зовет куда-то, где нет нас пока, еще нет, а может быть, никогда и не будет… Властвующие собой и жертвующие собой в фильме разведены с очевидной ясностью. И узнаешь себя в первых. Мне узнавание-понимание это далось нелегко, довело до ярости, резкости. Тяжело признаваться в трусости, нечувствии, равнодушии, подлости, мелкости, куцем, укороченном понимании справедливости, милосердия и добра, в бесконечной любви к своей шкурке. В том, что чаще человек человеку не волк даже, а бревно. Учитесь властвовать собой? Умеем, вполне умеем! Осчастливим мальчика, ударившего по голове битой, холодным пожатием руки. Толерантно подожмем губы, сделаем деревянным лицо, чтобы никто не заметил брезгливости и презренья. До копеечки точно пересчитаем убытки (справедливость прежде всего! А 1650 евро – цена справедливости). Милостиво возьмем компенсацию за ущерб драгоценной шкурке. Вовремя отшвырнем камень. Ни в коем случае не тронем свернувшееся на земле тельце. Вызовем скорую (закон прежде всего!). И, провожая навсегда мальчика с велосипедом, не побежим вслед, а утешимся: никакой моей вины. Никакой моей вины. Никакой моей вины… «Благодатное» бесчувствие. Тщеславие «своей рубашки». Правота и справедливость бревна. По-хорошему, образ второго отца (в себе найденный!) должен был бы заставить выть от ужаса и стыда. Кричать, потому что так было и так будет всегда, пока стоит свет, потому что таковы люди. Потому что слепая жестокость равнодушия, «налет чуждости» – в разных пропорциях - живут в каждом. И неискоренимы. Учитесь жертвовать собой, - как объяснить это первому отцу фильма (предавшему сына как продавшему велосипед), второму отцу (благопристойному родителю и законопослушному продавцу), который, по-моему, ничем не лучше? Как это себе объяснить? Как самого себя убедить в том, что Адамович прав, что жертвовать надо, даже если от этого «умрешь где-нибудь под забором, не оставив никакого следа ни на каком «поприще»»? Что ожидает Саманту, когда мальчик, в прямом уже смысле раненный людьми, вернется, прильнет, обожжет своим незаслуженным страданьем, стиснет молчаливой просьбой о жертве, т.е. добре без причин и мотивов? -Ради тебя! -Я хочу быть с тобой! Вот и все мотивировки. Добро беспричинно. Оправдаться ему нечем, и нечем его оправдать, и судить охотников масса. Рассудочная жизнь так нуждается в мотивировках и оправданиях. В цене, в компенсациях, в подгонках, в правде лжи. В суде справедливости и мести. В перемириях. Но именно рассудок делает мир бессмысленным месивом. И только мир, где царит Жертва, где все виноваты, каждый по-своему, где всем есть в чем упрекнуть себя, покраснеть, покаяться, где человек человеку – рука и сердце, где мальчик с велосипедом - всем сын, всем, а не только парикмахерше Саманте, только мир, где «сострадание есть главный и, может быть, единственный закон бытия всего человечества» (Ф. Достоевский), только этот мир сможет спасти красоту.

Cтрашная своей обыденностью история одной родительской нелюбви и ее последствий. За идиллической обложкой скрывается настоящий комок боли ребенка, который еще не понял грани между добром и злом, но уже пережил хладнокровное предательство главного в своей жизни человека. Фильм как напоминание, как все-таки мало нужно нашим детям, чтобы чувствовать себя счастливыми: ежедневно дарить им ощущение, что они любимы! И какая подлость ущемлять их в этой малости, откладывать выражение любви «на потом». Концовка (если точнее – диалог в лесу) - откровенно говоря, шокировала. Дарденны словно кидают зрителю клич: а как бы поступил ты? Готов ли платить по счетам? И в глубине души едва ли залюбуешься собственным ответом… Вот за этот неуютный внутренний диалог зрителя с самим собой - 8 из 10

Сейчас, спустя три года после выхода «Молодого Ахмеда», «Мальчик с велосипедом» кажется эскизной подготовкой к этой остропроблемной ленте, однако, и в данной картине есть много нового для кинематографа братьев Дарденн. Прежде всего, это помещение в центр режиссерского внимания ребенка (не подростка, как в «Обещании», а именно ребенка), трудного, ершистого, даже в чем-то дикого, истосковавшегося по любви и заботе. Как часто бывает у Дарденн, родственные связи здесь нарушены: отец не хочет знать своего сына, а случайная знакомая становится несчастному ребенку ближе матери. Несмотря на то, что ребенок фактически неуправляем, его все-таки удается обласкать и склонить к послушанию. Как и в случае с Ахмедом из одноименного фильма, забота и ласка, понимание и сочувствие воспринимаются маленьким героем как слабость, его все время тянет к преступлению. Однако, в отличие от «Молодого Ахмеда», главный герой «Мальчика с велосипедом» - не фанатик, а просто трудный ребенок, потому с ним еще можно сладить. Сценам проказ главного героя, погоням за ним свойственен определенный драйв, в результате чего многие сцены «Мальчика с велосипедом» кажутся невероятно зрелищными и увлекательными (почти как в «Розетте») в то же время это чисто психологическое и экзистенциальное кино с гуманистическим подтекстом. Социальное освещение выбранной темы здесь минимально. Постановщики никого не критикуют, а просто и убедительно показывают последствия жестокости и равнодушия в отношении детей, и то, какие благотворные плоды, какое преображающее воздействие оказывает на них любовь и забота. Мы не случайно назвали этих режиссеров последними гуманистами, ибо в их картинах видно очень отчетливо, что они любят не только своих героев, но и людей вообще (чего нельзя сказать о большинстве современных кинематографистов). «Мальчик с велосипедом» запомнится спустя более чем десять лет после выхода на экраны прекрасными актерскими работами Сесиль Де Франс (рослой, мосластой, но при этом выразительной в своей доброте), вездесущих в кинематографе Дарденн Жереми Ренье (эпизодически точная роль непутевого отца) и Фабрицио Ронджоне (тоже эпизод, но почти как всегда у него отрицательная роль) и, конечно, юного Тома Доре в роли трудного ребенка, главного героя. Как и в «Молчании Лорны», камера Маркоэна обыденно, классицистски действует, в ее работе нет того новаторства, которое было в «Обещании» и «Розетте». В противоположность обычному отсутствию в их фильмах музыки на этот раз братья Дарденн выбирают выразительный саундтрек для изображения терзаний главного героя, что идет картине на пользу. Логика сюжета и самой режиссуры утверждает в «Мальчике с велосипедом» своего рода гуманистический оптимизм, заставляющий вспомнить еще ленту Де Сика «Похитители велосипедов», в которой ребенок, сын главного героя также играл большую роль. Однако, очищение от социальной шелухи и ставка на нравственную проблематику делает «Мальчика с велосипедом» еще и воспитательной картиной, как и «Молодого Ахмеда». Лично мне нравится, что в лентах Дарденн нет постельных сцен, эротической заряженности атмосферы, а любовь исследуется вне чувственного аспекта, как забота о Другом в ущерб себе. В этом смысле кинематограф братьев Дарденн морален в высшей степени и утверждает вопреки трендам современности ценности самопожертвования и самоотвержения во имя любви к людям.