Боги чумы

«Боги чумы» - первый фильм Фассбиндера в реальных интерьерах, то есть без использования отстраняющего эффекта (белых стен, суперстатичной камеры и прочего). Вместе с тем это также, как и все ранние ленты у него, некое театрализованное представление, безэмоциональность актерской игры, клише гангстерского жанра и в целом анемичный нарратив с апатичными, опустошенными героями. Черно-белое изображение вкупе с повторяющимся незатейливым мотивчиком Пера Рабена, кожаные куртки и солнечные очки формируют некую стильность, которая достигнет апофеоза в «Американском солдате». Главное, осилить первые фактически бессюжетные полчаса, и атмосферность этой картины если и не захлестнет вас, то по крайней мере запомнится. Навязчивость, с которой Фассбиндер живописует жизнь маргиналов и криминальных элементов, заметна уже в ранних его лентах, не являются исключением и «Боги чумы» (откуда такое название и что оно обозначает, так и остается загадкой). Некоторые аллюзивные маркеры обозначают зрителю, что перед ним – цитатное кино, в чем-то даже постмодернистское, но при этом, что удивительно, лишенное иронии напрочь: имя главного героя – анаграмма из фамилии Рауля Уолша, мастера гангстерских фильмов 1930-х, и имени главного героя романа Деблина «Берлин, Александерплац» (как известно, любимой книги Фассбиндера, экранизировать которую он мечтал всю жизнь, что и произошло в конце его карьеры). Более того, главный герой фильма также, как и Биберкопф, выходит из тюрьмы, но принимается за старое под давлением обстоятельств. Персонажи «Богов чумы» не обладают свободой выбора, они – тесто, из которого жизнь месит, что захочет, потому уже здесь заметно, что Фассбиндер – пессимист, не верящий в людей. Быть может, именно беккетовская опустошенность его героев и выражается несколько нарочито в их апатии и безэмоциональности (они даже почти не моргают). Кстати, здесь небольшую роль сыграла Маргаретта фон Тротта, будущая жена Фолькера Шлендорфа (эта фамилия также звучит в картине) и сама в будущем режиссер (ее умные глаза выглядят несколько инородно в фассбиндеровском универсуме). Шигулла и другие актеры, как всегда у этого мастера, выглядят почти по-брессоновски статуарно, то есть как модели, а не как актеры. Можно смело утверждать, что Фассбиндер в своем кино впитал не только эстетику театра абсурда, но и его концептуальное наполнение, а жанры у него на тот момент – всего лишь игрушки в руках режиссера-демиурга. Одним словом, начав как смелый новатор и эпигон Штрауба, Фассбиндер по ходу своей карьеры двигался в сторону все более зрительского кинематографа, все большей понятности рядовому зрителю и концептуальной прозрачности. Неизвестно, еще, что лучше «Боги чумы» или «Лили Марлен». Все же думаю, что где-то в промежутке между ними, то есть, когда создавалось «Отчаяние» и «В год тринадцати лун», постановщик нашел себя, но не раньше и не позже.