Повзрослевший Альмодовар
#киноголикNoNe „The room next door“ by Pedro Almodovar, 2024 Я специально не читала англо- и немецкоязычных рецензий перед тем, как мы вчера пошли в кино. И после фильма, открыв их, была абсолютно не удивлена весьма полярным мнениям. Негативных откликов едва ли не больше, чем позитивных. Ну или столько же. Объясняется это очень просто. Истинные поклонники Педро не узнали в фильме Педро того самого Педро (дом, который построил Джек), которого они так любят. Здесь нет основных атрибутов Альмодовара. Нет почти ничего - кроме излюбленного цвета. Яркие, сочные, кричащие краски - тот самый экспрессионизм, о котором я писала только вчера - это, пожалуй, единственный неизменный атрибут, присутствующий в любом фильме. Наверное, если бы Альмодовар родился на столетие раньше, он бы близко дружил с Кандинским и Явленским, с Макке и Марком. Потому что все они разговаривали с миром через цвет. Во всем остальном это нетипичный Альмодовар. Здесь нет привычной истерики. Нет безумия. Нет проституток, трансвеститов, грязи улицы, нищеты, потерянных детей, потерянных же могил, грязи и треша. Здесь нет никакого надрыва, как в «Все о моей матери» или «Поговори с ней». Нет откровенного сумасшествия, как в «Кожа, в которой я живу». Нет гротеска, частично нарушающего нормы хорошего вкуса, как в «Я очень возбужден». Здесь нет даже горечи и некоей обреченности как в «Боль и слава», о котором писали как о фильме - прощании… Мол, Педро уходит. Ан нет, живее всех живых! Здесь нет ничего подобного. Кто-то скажет, Педро стал беззубым. Я скажу, Педро повзрослел. Он взял неприятную тему. «Неприятную» - не в смысле провокации, а просто неприятную. Никто не хочет говорить о смерти. Это дискомфортно.. И уж тем более никто не хочет упоминать тему «содействия в смерти». Никому не хочется быть тем, кто поможет обреченному уйти. Из этой истории можно было бы сделать трагедию. А Альмодовар сделал трагикомедию. Главная героиня, писательница, узнает, что ее подруга юности обречена - неоперабельный рак. Больную играет Тильда Суинтон, и этим все сказано. Эта женщина-инопланетянка заменила Педро вечную Пенелопу. Педро повзрослел и ему понадобились более сложносочиненные формы. После «Человеческого голоса» стало понятно, что у маэстро появилась новая любовь. Тильда. Подругу играет рыжеволосая вневозрастная красавица Джулианна Мур. И даже в выборе актрис проявляется изменение вкусов Педро. Больше никаких роковых испанских красоток. У него больше не увидишь Пенелопу и Элену Анайя. Никакой бьющей через край сексуальности. Только сдержанная платина и сияющая медь волос. Благородство возраста, не подретушированное рукой пластического хирурга. Умирающая Марта просит подругу Ингрид поехать с ней в отпуск. Марта сняла виллу. По легенде хочет отдохнуть между химиями. Они проведут на вилле месяц. Единственное условие - подруга-писательница Ингрид должна жить рядом, в соседней комнате. Потому что тяжело находиться у последней черты в одиночестве.. Это фильм совсем не о смерти. Это гимн жизни. Потому что даже смерть, которая неизбежно приходит, у Альмодовара невероятно красивая. Матовая платина волос, кричащие насыщенные тона одежды, ярко-красная помада. Смерть оказывается может быть очень завораживающе эффектной. Даже прекрасной. Когда человек сам сделал свой выбор. И пришел в согласие с самим собой. И на протяжении всего фильма Педро разговаривает со зрителями с помощью разноцветных кашемировых свитеров, пушистых гетров, монументальных картин на стенах в цветах экспрессионизма. Разговаривает о том, что человек имеет право на выбор и о том, что этот выбор может быть эстетически прекрасным. Еще с возрастом Педро уменьшает количество сюжетов в сюжете. Раньше это были матрешки. Миллион мелких историй внутри одной, основной. И миллион героев. Сейчас это очень лаконично. Мы не знаем о героине почти ничего - минимальные штрихи. Одинокая, есть дочь, работала военным корреспондентом. Все. Ровно столько, сколько необходимо знать, чтобы оставить человеку право на выбор. И конечно это фильм для взрослых. Даже для очень взрослых. Совсем юным вряд ли будут понятны такие глубокие эмоции совсем без страстей, истерики, секса, надрыва… Это фильм для взрослых. Но ведь и Педро повзрослел… Для меня - один из лучших фильмов «позднего».
Увядший Педро.
Жили-были две закадычные подруги. Настолько закадычные, что не виделись лет тридцать, а может быть и сорок. Одна подруга больна раком, и предлагает другой - а давай, я покончу с собой, а ты побудешь рядом? Ну, как тут отказаться? Очень соблазнительное предложение, более увлекательного времяпровождения и представить нельзя. А дальше - 'но, боже мой, какая скука, сидеть и думать про себя - когда же чёрт возьмёт тебя?'. О смерти сейчас снимают все. Из фильмов этого года: 'Апрель', 'Саван', 'Субстанция', 'Виды доброты', список можно продолжить. Но только Альмодовар решил показать, что смерть, это весело - яркие, жизнелюбивые цвета интерьеров, и игривая расцветка пижамы умирающей героини, говорят нам, что: рак - дурак, ковид - вообще идиот, а умирать надо в обстановке пошлой роскоши, и дизайнерской моды. Желательно, чтобы с неба сыпал лёгкий снежок. Потому что у Джойса так написано. Героини послушно цитируют Джойса. Нет, чтобы монолог Стивена Дедала в борделе процитировать, или последнюю главу 'Улисса' - эротические переживания Молли Блум, нет, выбрали самую тоску. Зачем зрителю знать о том, что главная героиня была военкором? Онкологии мало? Что это добавляет к её портрету? Ах, да, любовь к смерти! Она говорит - 'я любила балканскую войну!'. Что, простите? Любила? Войну? А ещё здесь есть косматые иракские христиане - гомосексуалисты. А эти здесь что забыли? Любят они друг друга, любят, улыбаясь во все свои белоснежные зубы, не обращая внимания, на падающие им на головы демократические, гуманитарные бомбы. Героини не виделись сорок лет, между ними нет ничего общего, и чтобы создать у зрителя иллюзию единства, режиссер придумал им общего любовника. Бинго! Любовника, кучеряво - бородатую Грету Тунберг, играет Туртурро. С нулевым энтузиазмом, нудно, как контуженная пробкой от бутылки с кефиром, старушка, он вещает об экологическом кризисе, и грядущей гибели человечества. Спать с таким горячим мачо, всё равно, что спать со статьёй из википедии, без отрыва от секса, можно получить высшее экологическое образование, а то и в Гринпис вступить, вдруг это половым путем передается? А был ли секс? В одной из сцен, Туртурро и Мур, сидят в ресторане, и эколог ностальгирует: Я скучаю по тем временам, когда мы пили, принимали наркотики, и занимались сексом. Мур: Это ты пил, принимал наркотики, и... Фраза не закончена, и логично предположить что окончание должно быть таким - и занимался сексом. Сам. С собой. Ах, Альмодовар, всегда найдёт место юмору, даже в таком фильме. О чём это кино? Форма - это прекрасно, но нас интересуют смыслы. О жизни? Жизни здесь нет. Есть медленное, тоскливое умирание. О дружбе? Хороша дружба, учитывая, что эвтаназия в штатах запрещена законом, героиня Суинтон подкинула подруге проблем. Она делает Мур соучастницей преступления - я умру, а ты останешься, ищи адвоката, придумывай алиби, ты запомнишь меня надолго. Не говоря уже о моральной стороне - присутствовать при смерти это травма, и чувство вины. Такого наследия врагу не пожелаешь. Данте помещал самоубийц в один из кругов ада, где их вечно терзали псы. О, эта загадочная женская дружба! Альмодовар снял типичное фестивальное кино, кино для кинокритиков, повизгивающих от экстаза если на экране герои, страдающие синдромом Дауна, альцгеймером, или (на худой конец) раком, а уж при произнесении с экрана стоп - слов: Джойс, Вирджиния Вульф, Эдвард Хоппер, преждевременная овация гарантированна. Жюри напряглось, и выдавило из себя каменный цветок, в смысле статуэтку гран - при. Но, смотреть это кино людям живым, категорически не рекомендуется. Рыхлый фарш сюжета вываливается из всех дыр - ненужные подробности о мужьях, любовниках, военном прошлом, ничего не добавляют к портрету героини. Диссонанс темы смерти, и игривых интерьеров с пижамками, вызывает идиосинкразию. Как и фотография со съёмок, на которой мэтр широко улыбается, обнимая истощенную Тильду и окаменевшую Джулианну. Расслабьтесь, смерть это весело! Фильм нудный, тоскливый, затянутый, истеричный, и самый главный недостаток - скучный. В таких ярких интерьерах и смерть должна быть огненной, а не серой. Педро промахнулся. Суинтон хороша, она выглядит так, будто принимает таблетки для эвтаназии каждый день, лет сорок подряд. Но таблетки не действуют, видимо - дешевая китайская подделка.
Этого не повторится
The Room Next Door - первый англоязычный полнометражный фильм Педро Альмодовара. Здесь будут женщины-актрисы, которыми невозможно не восхищаться, теплые чувства и основные цвета круга Иттена. Ингрид (Джулианна Мур) — известная писательница. Марта (Тильда Суинтон) — военный корреспондент. Будучи подругами в прошлом, сейчас их воссоединяет смертельная болезнь Марты. И Марта уже точно решила, что лечение продолжать не будет: таблетка для эвтаназии куплена и на месяц арендован неприлично стильный дом в лесу. Ингрид она просит лишь побыть в соседней комнате — никто не хочет умирать в одиночестве. Необычно для Альмодовара спокойное повествование и отсутствие страстей. Героини обсуждают музыку, кино, литературу, личную жизнь и все это без надлома и лишней драмы. Подчеркнута только интеллигентность диалогов: Блумсберийский кружок, фильмы Бастера Китона и цитирование Джойса. Ингрид и Марта знают ответы на многие вопросы. Но как вести себя, если твоя подруга вот-вот добровольно уйдет из жизни? Свойственными режиссеру остаются яркие цвета: синий, жёлтый, зеленый и, конечно же, цвет двери, которая одним утром будет закрыта, красный. Цепляет даже одежда и губная помада: каждый элемент в эпизодах отыгрывает свою роль. Отдельных оваций достойны Тильда Суинтон и Джулианна Мур. Взаимодействие и взгляды — за этой химией можно наблюдать бесконечно. А дорожки и интервью, приуроченные к выходу фильма, просто guilty pleasure для любителей пошипперить. Они восхищаются друг другом и ходят за руку, неоднократно повторяя, что благодаря этому фильму стали настоящими подругами в жизни. Две величайшие актрисы (ровесницы), всегда издалека наблюдающие друг за другом, наконец-то встретились благодаря испанскому режиссёру. Альмодовар, Тильда и Джулианна — трио, которое лучше любой сиесты.
Нейросеть?
Впервые фильм любимого режиссера вынуждает написать отрицательную рецензию. Это так грустно, но ожидаемо. Сюжет фильма развивается «с места в карьер». Почему-то героиня внезапно, совершенно немотивированно, обрушивается огромным количеством информации о себе, но это сделано лишь для зрителя, чтобы мы побольше о ней узнали. Но то, что мы узнаем, нисколько не приближает нас к ее жизненной драме. Тема плохих матерей и обиженных дочерей уже исчерпана, взять хоть «Высокие каблуки» – это настоящий шедевр. В «Джульетте» замечательный финал спасает фильм от повторения мотивов. Очень много раз повторяется слово война, но звучит это цинично из уст этих разодетых героинь. Каково это слышать людям, чья судьба с этим связана в действительности? И вообще, героини-американки не похожи на американок, все какое-то искусственное. В фильме мы видим множество узнаваемых деталей, например, красные автомобили, если раньше это были старенькие фордики, катающиеся по европейским дорогам, то теперь локация поменялась, и американский громадный Dodge приобрел этот фантастический цвет, но выглядит это уже натужно и неестественно. Интересна делать. Тема рвоты в фильмах Альмодовара всегда полностью раскрыта в каждом фильме. Героиня пьет таблетки, чтобы покончить с собой, например, Леокадия из фильма 'Цветок моей тайны', в зале мутит и рвет парня, победителя конкурса «Лучшая эрекция» в 'Пепи, Люси, Бом...', во время приема пищи у Мадре и Иоланды из 'Нескромного обаяния порока' начинается рвота – этот физиологический акт объединяет героинь в так называемом причастии героином, но одним из смыслов, который имеет это явление – это мотив изменения состояния, после рвоты всегда становится легче. В этом же фильме реакция героини, как минимум, странная, этот прием уже не имеет смысла. Узнавать культовые детали было интересно раньше, они соединяли фильмы, как нить собирает жемчуг в бусы. Сейчас это уже не производит того эффекта. Как будто кто-то задал опцию «В стиле Педро Альмодовара» в программу Нейросети и получилось то, что получилось. В фильме есть очень много нелепостей, например, люди, далеко не юного возраста, без конца вспоминают бурную молодость, скучая по сексу, наркотиками и рок-н-роллу, и это выглядит неуместно и странно. Да и больной героине в ее состоянии ничего не остается, как вспоминать об этом же. Не менее странно увидеть американского полицейского с таким пристрастием расспрашивающего героиню о смерти ее подруги. Американский полицейский-верующий, преследующий самоубийц – мыслимо ли это? Или это лишь плод воображения режиссера? Остается вопрос – зачем героине было просить быть в комнате по соседству? Для того, чтобы создать проблемы для подруги? Или была нужна поддержка в духе знаменитого альмодоваровского лозунга: «Как можно оставить ее одну в таком состоянии»? Помните такую фразу во многих фильмах? Но там это имело особое значение. Весь фильм – симулякр. Печально но 3 из 10 только за винную помаду.
Последняя война Марты.
Посмотрела. Впечатлилась, хочу поделиться эмоциями. Сначала о списке актеров, они, актеры, все представили достойные работы. Но с именами на ролях второго плана не разобралась, поняла, почему их редко упоминают в рецензиях, сдаюсь и я - буду называть самых-самых. Рекомендую посмотреть, но не каждому любопытствующему - нужно быть готовым к теме: по возрасту, либо по сложившимся обстоятельствам жизни, потому что заявленная тема: смерть, эвтаназия. Серьезная тема, требует к себе соответствующего отношения. И сразу не поймешь, чем 'дергает' на входе, то ли уникальностью опыта героев, то ли неизбежностью повторения опыта тобой лично. Причем в двух качествах: сначала как свидетеля, а однажды-единожды - в качестве действующего лица. Как-то... неуютно от таких мыслей. Что меня смущает через энное число дней после просмотра, так это названия. ' The room next door '. Вот - кто кому 'сосед'? Их ведь двое: Ингрид (Джулианна Мур) по соседству с Мартой(Тильда Суинтон), но правильно и наоборот считать! Тем более, что мы получили две полноценные истории, фактически. Плюс, эти двое по соседству со смертью, это уже трое, и это не все! В основе фильма роман 2020 года американской писательницы Сигрид Нуньез 'Опыт, который ты проживешь'. Не читала, жаль. Но то, что сообщено в названии, мы и сами знаем, а 'как ?' - это персонально, а там целый роман! О чем? Но мы - мы приготовились ознакомиться с этим опытом, мы - уже четвертый участник. О каком опыте речь? Сюжет: две женщины, не молодые, успешные, активные. Одна - писательница, это Ингрид, другая - в прошлом военный журналист, Марта. Судьба свела их очередной раз достаточно случайно, но по драматичному факту: Марта борется с раком, долго и безуспешно, понимает, что проигрывает эту свою войну. Не то что она страшится всего этого: больницы, боли, процедур (продолжите сами), она устала, особенно после реакции дочери. И роль близкого, сопровождающего Марту в последний месяц ее жизни, достается Ингрид. Сколько в этом фильме благородства, изысканности в показе чувств, сдержанности в показе ситуаций. Этот фильм - школа чувств, манер, проявления воспитанности и воспитания ее. Вот так и стоит смотреть 'Комнату по соседству', приобретая опыт и знания о проявлении болезни, о ее стадиях, о поведении больного и о жизни тех, кому приходится на время стать спутниками уходящего. Привыкайте, это тоже часть жизни, правда, не самая добрая и какая-то очень уж напоказ. Драма. Мир не рушится после каждой смерти. И, на мой взгляд, фильм в какой-то степени снимает страх смерти. Когда-то пригодится каждому... Где-то внутри я радуюсь, что Педро Альмодовар(сценарист, режиссер и продюсер в одном лице, выбрал для фильма эти взлетающие ракурсы, Эти яркие цвета, эту изысканную красоту современной архитектуры, сияющей природы, даже обстановки, одежды косметики. Смерть давит на чувства, на восприятие окружающего, на эмоции, этому надо противостоять, пока живешь. Марта живет как богатая женщина. Она вообще состоятельная, мы об этом и не задумываемся, а это важно. Вернемся к Ингрид. Она слушает историю Марты, наверное, как подруга и как писатель, которая получает ценный материал. В нем есть. ..много чего есть.. военные записные книжки, к примеру. И очень много - о дочери Марты, с которой у той весьма символические отношения. 'Я сожалею' - скупо скажет Марта об этом. И все-таки она выстроит отношения не только с Ингрид, но и с отсутствующей дочерью. Ингрид станет соучастницей незаконного деяния, и получит за это все личные дневниковые записи своей незаурядной подруги, половину дома и...контакты с дочерью. Минус два одиночества, какой ход! Надеюсь, эту войну Марта выиграла, смотрите сами, в конце. Марта выстраивает отношения Ингрид с полицией после своей смерти(!). Учитывает все, еще бы, ведь Ингрид ей для того и нужна, чтобы рык полицейского расследующего дело, попал не в дочь, а в Случайного свидетеля, единственного, к тому же ничего не знающего о том, как и что было. Марта ушла ОДНА. Как она выглядела! Здесь она точно победила. Ингрид не будет грызть совесть: ведь ее согласие продлило жизнь Марты (которой иначе пришлось бы принять решение раньше) этот последний отпуск, в сиянии солнца и лета, до тех пор, пока по цветущему саду не запорхали розовые снежинки. Ну, Вы поняли... Лучшая война Марты - за отношения людей, к которым она была не равнодушна. А в конце - о таблетке. Эвтаназия где-то разрешена, где-то запрещена, одна из серьезных причин запрета расследуется в фильме. Увы, это правда. Если покопаться в своем личном опыте- вспоминается случай, когда старая женщина остановила свою тяжело больную дочь словами 'Что я твоим-то скажу, когда вырастут?'. И та, мир ее душе, приняла волю матери. И завершила земной путь со всей необходимой стойкостью, где силы взяла? Но эту силу она передала детям в будущее. Наверное, кто-то согласится, что у тех, кто остался под крестом, прошел часть испытаний Спасителя-тот думал больше, чем о себе. Наконец, Просто избавил своих близких от вопросов Бдительного Полицейского и работы Адвоката (Хорошие роли). Эвтаназия - это забота о себе и о своем теле. У нас это ложится на близких, у нас все есть, надо вовремя позаботится. А забота о душе - это уже за пределами эвтаназии, как я понимаю. И пока мы это не решаем. И, в конце концов, что мы знаем об ЭТОМ?! Спасибо за фильм. 10 из 10
Снег идет
Если 'Параллельные матери' - история о человеческом достоинстве, то 'Комната по соседству' - лента о принятии смерти. Бывший бунтарь, а ныне признанный классик Педро Альмодовар берется за неимоверно сложную проблему и решает ее неимоверно изящно посредством самых простых средств. В центре сюжета вполне понятная история о смертельно больной женщине, которая решает ускорить свой процесс ухода из жизни. Она уединяется и приглашает для того, чтобы скоротать последние дни свою подругу с которой много лет не было связи. Альмодовар решает уйти от сентиментальных голливудских клише с подробностями ухода. Похоже его интересует нечто совсем другое. Поэтому в самом неожиданном месте мы получаем цитирование Джеймса Джойса и Джона Хьюстона. Падающий снег, ровно как у Джойса, становится примирителем. Все горести и печали уходят вместе с ним. Все неприятности забываются. Даже конфликтовавшие всю жизнь мать и дочь получают шанс на примирение. Признаюсь, что я очень осторожно подходил к просмотру этой ленты. Мне не по душе пропаганда трансгуманизма и эвтаназии. А европейское интеллектуальное кино нередко тяготеет к таким перегибам. И Альмодовар меня приятно удивил. Мэтр самым неожиданным образом выразил несогласие с данной повесткой. Парадоксально, но на протяжении всей ленты складывалось впечатление, что режиссер неимоверно консервативен и религиозен. Конечно образ снега в этой ленте затмил все. Но сложно не заметить сдержанную, внимательную к каждой детали, манеру повествования и работу актерского ансамбля. Джулианна и Тильда прекрасно вписались в созданную Альмодоваром Вселенную показав сочетание слабости и внутренней силы каждого человека, который вынужден смотреть в Вечность. Глубоко. Точно. Тонко. Трогательно. Возвышенно. Ровно такой набор впечатлений остается у меня после этой картины. 7 из 10
'Комната по соседству' - мурал на тему свободы смерти от Альмодовара, где два женских характера стоят на краю погибающего мира
Есть такое, когда большой приз дают по совокупности. Часто совсем не за тот фильм. Так было с 'Оскаром' и Скорсезе. Или с Софией Коппола и 'Золотым львом'. А что Альмодовар? Испанец давно существует в пространстве между всепрощающей фан-базой и людьми, которые искусственно не замечают его существование. И свой 'Золотой лев' он, как кажется, тоже получил не за тот фильм. Во всяком случае, за кино, которое на первый взгляд сложно атрибутировать с Альмодоваром. Но это так, если не разобраться Ингрид - успешная писательница, боящаяся смерти, но создающая бестселлеры о ней. Марта - успешный военкор, встречающая смерть в каждой командировке. Женщины когда-то плотно дружили, но уже пять лет не пересекались. Страшная новость о смертельной болезни Марты вновь сводит их в пространстве осеннего Нью-Йорка. Ингрид приходит навестить умирающую коллегу, сначала раз, потом два и три, и наконец становится объектом финальной экзистенциальной просьбы. Марта просит подругу отправиться с ней в последний отпуск, где она примет таблетку для эвтаназии, выловленную в даркнете. Задача Ингрид - быть рядом. В комнате по соседству Альмодовар привычно эксгумирует сильные женские характеры. Марта крепка решительностью, профессиональным опытом, духом в конце концов. Она прожила 'мужскую' жизнь. У нее есть 'любимая война'. Потеряла дочь, хотя та жива и здорова. У нее совсем не сложилось никакого женского счастья. Ингрид - тоже не из слабачек. Она не может отказать Марте в ее просьбе. Но это ловушка отнюдь не вежливости или куртуазности. Ингрид хочет поступить правильно. Не предать ни собственную систему координат, ни женщины из комнаты по соседству Обладатель последнего 'Золотого льва' привычно проходит по всем темам, его всерьез волнующим. Однополая любовь (тут она случается среди католиков-кармелитов в самый разгар Иракской войны), экология (лобовой монолог про мир на грани апокалипсиса) и, конечно, отцы с детьми (этому посвящен весь финал картины). Альмодовар выводит из мрака не объект целиком, а его зазубренности. Та же запретная любовь тут не вызов Богу, хотя, очевидно, это - порок согласно любым христианским сатурналиям. Она здесь про то, что гиблое всегда затмевает искреннее. На войне убивают каждый день, и среди сотен мертвых детских глаз едва ли Господь станет осуждать за всего лишь проявление любви Альмодовар не перестает быть оптимистом. Он не прогнозирует падение мира, он предупреждает стражника смотреть в оба. Всадники на горизонте гарцуют всегда, но сейчас человечество умеет строить стены по-новому. Осознать проблему - уже шаг к защитному бастиону, способному продержаться лишний рассвет. То же самое и с эвтаназией. Альмодовар не зря снимает 'Комнату' на английском. Это диалог и с США, где вопрос добровольного ухода табуирован куда больше родной Испании. И с наследием правых, тираний, радикалов всех мастей, даже 'слуг Господа' в погонях вместо ряс. Вот тут Альмодовар привычно многословен, настоящий испанец Привычно для него в фильме нет мужчин. Есть, но, как полагается, эпизодически. Даже любовник у женщин общий. Гендерная схизма - иллюзия, ведь, если оглянуться, вокруг нас много женщин, живущих не так как им должно природой. Поэтому тут уместна Тильда Суинтон, новая муза режиссера, другой полюс женского, воплощающая круговорот жизни. И Джулианна Мур - еще один подобный аватар. Для Альмодовара очевидно, что ничто так не эстетизирует жизнь, как ее конец. Так писал и Джойс, под поэтический шепот которого развивается фильм Как итог, 'Комната по соседству' - это не столько фильм про смерть, сколько про ее принятие и осмысленность. Таков закон сансары, говорит известный русскоязычный трек, вторя голосами их детей. Альмодовар упаковывает эти же смыслы в полуторачасовой фильм. До сухожилий личный по всем атрибутам. И не надо говорить, что Альмодовар повзрослел. Он просто заглянул за дверь и узнал, кто же всю жизнь обитает рядом с нами. В комнате по соседству
ВП
Владимир Пушкарев
Кинокритик
Позитивный отзыв
Смерть за стеной и жизнь по соседству
Фильм «Комната по соседству» — это кино, после которого хочется долго сидеть молча. Смотреть в окно. Думать о людях, которых любил. О тех, кого потерял. И о том страшном дне, когда кто-то однажды уйдёт навсегда, а ты ничего не сможешь изменить. Знаменитый испанский режиссер Педро Альмодовар впервые снял на английском языке, наверное, один из самых тихих и самых человеческих фильмов в своей жизни. Здесь нет громких скандалов, истерик и дешёвого выжимания слёз. Но именно поэтому фильм бьёт так больно. Он не кричит — он медленно проникает внутрь, туда, где у человека спрятан страх одиночества, старости и смерти. Когда-то Ингрид и Марта были близки. Потом жизнь развела их в разные стороны, как это часто бывает. Проходят годы. И вдруг Ингрид узнаёт, что Марта смертельно больна. Болезнь уже почти победила. Сил бороться больше нет. И Марта просит подругу о страшной вещи — просто быть рядом в её последние дни. Не спасать. Не читать морали. Не уговаривать жить. Просто находиться в соседней комнате, пока она решиться добровольно убить себя. И от этой просьбы становится тяжело дышать. Потому что фильм говорит о том, о чём люди обычно стараются не думать. О том, как страшно умирать. Как страшно остаться одному перед смертью. И как отчаянно человеку нужен другой человек рядом — хотя бы просто слышать шаги за стеной, знать, что ты не исчезаешь в полной пустоте и никто об этом не узнает. Тильда Суинтон играет так, что временами невозможно смотреть ей в глаза. В её героине нет жалости к себе, нет красивых киношных страданий. Только смертельная усталость человека, который больше не может тащить свою боль. Иногда она просто молчит, смотрит в сторону, и в этом молчании больше правды о смерти, чем в сотнях других фильмов. Джулианна Мур играет человека, который сам не понимает, как выдержать происходящее. Её Ингрид боится. Теряется. Не знает, правильно ли поступает. Но всё равно остаётся рядом. Потому что иногда любовь — это не спасение. Любовь — это способность не убежать в панике от чужой боли. Фильм течёт медленно, почти как сама жизнь в последние дни. Здесь люди разговаривают о пустяках, пьют чай, вспоминают прошлое, смотрят в окно на пейзаж, гуляют в лесу. И от этой обычности происходящее становится ещё страшнее. Смерть приходит не под музыку и спецэффекты. Она приходит тихо. Между чашкой кофе и вечерним разговором. Между словами «как ты себя чувствуешь?» и долгой паузой в ответ. Иногда кажется, что в фильме почти ничего не происходит. Но потом вдруг ловишь себя на том, что у тебя ком в горле из-за какой-то простой сцены: закрытая дверь в комнату, уставшее лицо, осторожный взгляд подруги, тишина за стеной. Педро Альмодовар будто специально замедляет время, чтобы зритель почувствовал ценность самых простых вещей. Пока человек жив — важным становится всё: голос, присутствие, рука на плече, возможность ещё раз обнять умирающего человека. Особенно страшно в фильме то, что он очень честный. Он не обещает, что смерть можно победить правильными словами или силой любви. Нет. Иногда человека нельзя спасти. Иногда можно только сидеть рядом и разделять его одиночество и страх. И фильм говорит: возможно, это и есть высшая форма человеческой близости. Визуально картина удивительно красива. Загородный дом наполнен мягким светом, спокойствием, почти болезненной тишиной. Даже смерть здесь выглядит не как чудовище, а как неизбежная дверь, к которой человек медленно подходит. И от этого становится ещё грустнее. После фильма остаётся ощущение личной потери. Словно ты сам простился с кем-то близким. И одновременно появляется странная благодарность за жизнь — за возможность ещё слышать голоса любимых людей, видеть их лица, слышать их голоса, пока не стало слишком поздно. «Комната по соседству» — это не просто фильм о смерти. Это фильм о том, как сильно человек в кризисные моменты жизни нуждается в другом человеке. О том, что иногда самое важное в жизни — не великие слова и не подвиги, а способность тихо сказать: «Не бойся, я рядом». 9 из 10
Смерть автора
Англоязычный полнометражный дебют Педро Альмодовара, одного из самых узнаваемых и влиятельных испанских режиссеров. В главных ролях Тильда Суинтон и Джулианна Мур. Все, за что мы могли бы полюбить уже ставшего классиком автора, здесь на месте, но в ином, сдержанном оформлении. Марта (Тильда Суинтон) проходит лечение от рака. Ингрид (Джулианна Мур), ее подруга, узнав о болезни, сразу прилетает к ней. Долгое время они не общались, и их новая встреча уже у больничной койки становится длинным и ухабистым путем, дорогой воспоминаний, откровений и щемящих бесед. После просмотра мне было трудно сразу понять, передо мной все тот же Альмодовар или уже новый автор, решивший отойти от тем своих ранних работ и сосредоточиться на чем-то ином. Восприятию мешали в том числе и отзывы, где часто звучала мысль о том, что Альмодовар повзрослел. Но для себя я решил, что он остался собой. Да, изменились тема и интонация. Яркая цветовая палитра, столь характерная для его испаноязычных фильмов, сменилась приглушенными оттенками. Исчезла и прежняя, бурлящая страсть. Однако суть осталась прежней. Это все тот же интимный разговор со зрителем. Передача эмоций, размышление о природе человеческих связей и окружающем мире. Это и та же история о материнстве и та же история о самом себе. Построение фильма таково, что не покидает ощущение, что перед нами акт исповедального самоанализа. Альмодовар всегда отличался склонностью к рефлексии, но в последние годы это переросло в глубокое самокопание и осмысление собственного пути. Возникает ощущение, что разговор у смертного одра не просто сюжет, а метафора умирающего творца, размышляющего о собственном конце. И, возможно, даже о бессмысленности творчества. Хотя временами это подано почти с нарочитой претенциозностью. Пусть и претенциозно, но все же интересно. Это у Альмодовара не отнять. Умение интересно подать материал исходит еще от ранних фильмов, где он покорял зрителя визуальной экспрессией, провокационными сценариями и умением обуздать кипучую испанскую эмоциональность. В позднем периоде эти черты стали мягче, но даже здесь, в англоязычном дебюте, когда кажется, что от прежнего режиссера не осталось ничего, он умело внедряет едва уловимые приемы, заставляя зрителя оставаться внимательным. Основным инструментом для передачи мыслей в новом проекте является использование разговорной формы, диалоги между героинями Мур и Суинтон. Реплики иногда отдают самолюбованием и в то же время критическим самоанализом. Они полны ярких мыслей, кажется, будто с нами говорят на простом языке, но внезапно герои выдают реплики, способные наполнить сцену множеством интерпретаций. Символика, жар горящего дома, ярко-красная губная помада и другие детали, работает так же сильно, как и сами слова. А в некоторых сценах Альмодовар словно напрямую комментирует собственный фильм. За пределами автобиографичности фильм будто бы хочет говорить о чем-то более универсальном. Однако лицо автора так прочно вписано в каждую сцену, что сосредоточиться на других темах сложно. Тем не менее, как бы ни повторялись мотивы в его работах, смотреть их всегда интересно. 'The Room Next Door' подтверждает мастерство Альмодовара как постановщика. Но и задаёт вопросы. Осталось ли ему еще что сказать? И каким будет финал, когда он наступит?
О чём говорят женщины
Фильм Педро Альмодовара затрагивает сложную и деликатную тему — право человека на достойный уход из жизни. В центре истории — две женщины, давние подруги, которые встречаются в момент, когда одной из них предстоит принять трудное решение. Одна — успешная писательница, другая — тяжело больна и проходит лечение, которое, как вскоре становится ясно, не даёт надежды на исцеление. Героини уединяются в загородном доме, чтобы провести несколько дней вместе. В этой камерной обстановке, наполненной разговорами, воспоминаниями и тишиной, раскрываются глубинные личные переживания, осмысление прожитой жизни и философские размышления о свободе, боли и любви. Особое внимание уделяется тому, как важна поддержка рядом — даже если ты не можешь или не хочешь разделить чей-то выбор. Визуально — сдержанный, почти театральный. По настроению — рефлективный и печальный. Это кино не о действии, а о присутствии, о моменте, о внутренней честности. При этом Альмодовар, как всегда, умеет добавить тонкие штрихи личного стиля: цвета, символы, эмоциональные полутонов. Тильда Суинтон в главной роли (и не только в ней) — одно из главных украшений картины. Она тонко и сдержанно передаёт нюансы внутреннего состояния как главной героини, так и её дочери, демонстрируя талант перевоплощения. Фильм наводит на серьёзные размышления и делает это без морализаторства, но с ясным напоминанием о том, насколько хрупко человеческое достоинство — особенно в финале жизни. На эту тему уже снимал Озон во «Всё прошло хорошо», здесь получилось как будто немного драматичнее, хотя Альмодовар уже не торт. 6 из 10
КОММЕНТАРИИ