Дом

Очень много очень хороших актеров, собранных в одном фильме не могут сделать плохое кино, но и вытянуть посредственный фильм тоже не в состоянии. Фильм о метаниях. Мечутся все. Много, суматошно и чаще всего бестолково. Особенно мечется режиссер, которому хочется и чтобы в черных костюмах с белыми рубашками как у квентина, и чтобы пушки в чемоданах по дороге тащить как у роберта, и разговорчики за столом как у никиты, да и вообще школа-то давлеет, потому что степь же, лес, гроза, комабайнеры, чернуха, водка, волки, афган, ученый, учительница, отец-сын, брат-брат, любовники, киллеры, воры в законе, дети, коровы и куры... Жесть какая-то, если честно. Я до самого конца честно думал, что это сюр. Особенно когда ветеран первой мировой с ящиком динамита на электрическом инвалидном кресле... Эххх! Фильм закончился, а я такой - Что, черт возьми, это было? Да нет там никакой глубины, сложных метафор и внутреннего содержания. Картонные герои собраны хаотично в череду эпизодов, сшитых наскоро. Как-будто толпа выпускников режиссерского факультета вскладчину по эпизодику сняла один большой фильм. У одного экшн хорошо вышел, у другого хоррор, у третьего эротика, еще один философию прогнал, а следующий сатиру. НО! Невозможно писать отрицательный отзыв на фильм, в котором собрано столько хороших больших актеров. Кто и как только не издевался над советской актерской школой, но она и не такое выдюжит и вытащит. Вот и Дом вытащила.

Снова поставил над собой эксперимент с нашим кином. Ввиду отсутствия возможности прозреть будущее, приходится обращаться к авторитетам (для меня) в сфере кино. Одному фильма понравилась, другому не понравилась. Мне... странно. С одной стороны автор показал трагедию русской глубинки, сложность отношений в большой семье, гамму чувств и эмоций, от ненависти до щемящей любви и тоске по дому. Гармаш великолепен (кроме концовки), остальные по большей части тоже на весьма высоком уровне, но есть и просидки, в основном когда истерят (любимый приём типичного нашего киноделуна). Снято тоже весьма и весьма талантливо. И даже водка тут напиток, а не один из главных персонажей, как обычно. С другой стороны очередной самопровозглашённый совесть нации, который показывает Правду, обильно поливая русских дерьмом, мстя непонятно за что. И ладно бы в семье все поголовно твари (кроме детей и матери разве что), бывает и такое, тем более, что действительно хорошо персонажи и их взаимоотношения показаны. Но моменты, когда кто-то вдруг начинает рассуждать какое дерьмо этот русский народ (под мочеиспускание, что характерно), смотрятся откровенно фальшиво. Как будто слушаешь такой по радио хорошую музыку и вдруг случайно на Эхо Москвы переключил. Казалось бы это отличный фильм про очень сложные отношения в большой семье на фоне 'Святых 90-х'. Но финал всё портит. Да, трагично, но глупо. Бандос, если он такой крутой, не понимал что так и будет? Не мог не понимать. Поэтому получилось очень ненатурально, про телепортирующегося деда я вообще молчу. На фоне похеренной главной идеи почему это всё произошло, концовка особых эмоций не вызывает, разве только последние сцены с тёлкой и бандосом и с детьми хороши. В общем, фильм мог бы быть действительно о чём-то если бы автор провёл героев через эту чернуху и вывел к хоть какому-то свету. Какое-то развитие есть только у одного персонажа (шалавы). И если бы автор не ненавидел так свой народ, что во всю раскрылось в другом фильме - Время первых, то могло бы получиться что-то великое и крайне серьёзное. А так посмотреть вполне можно, главное потом помыться не забыть. 6 из 10

Готовясь к обсуждению «Дома» в киноклубе, я заранее запаслась цитатой из пьесы Б. Шоу «Назад к Мафусаилу». Пожалуй, и тут начну с нее: «По правде говоря, никто не спасет человечество извне – ни школьный наставник, ни любой другой: они могут только искалечить и поработить его. Если умыть кошку, она, многие говорят, никогда больше не станет умываться сама. Так это или не так, несомненно одно: человек никогда не научится тому, чему его учат, а от излеченного вашим усердием недуга сам он в следующий раз не в силах будет избавиться. Поэтому, если хотите видеть кошку чистой, окатите ее из помойного ведра – и она тотчас приложит все старания, чтобы слизать с себя грязь языком, и в конце концов станет чище прежнего». Вот так... Умывайтесь как следует, дамы и господа! А если серьезно, художник, как правило, имеет два пути: (пре)увеличивать добро, а то и ласку-лесть к человечеству или преувеличивать, поднося к лицу, зло (Н. Гоголь об этом в 7-й главе «Мертвых душ» писал). Мировоззрение не меняется по первому требованию моды или по щелчку продюсера. Потому к преувеличивающему или просто дотошно рассматривающему злое художнику можно относиться с уважением, если это его мировоззрение, его позиция, его негодование, его боль. Но если это всего лишь следование модным или ангажированным трендам в современном искусстве и, не дай Бог, в политике, если это банальный коммерческий расчет… Тогда, конечно, жутковато становится. Только вот как разобраться, проверить, смекнуть? Погодинский «Дом» показался честным уже потому, что там честно и буквально на разрыв сыграли большие актеры Б. Ступка и С. Гармаш. Он показался честным потому, что на самом деле жестокость в мире начинается с жестокости в семье. И потому, что дети на самом деле повторяют судьбу своих родителей. И потому, что сотворенное однажды зло возвращается сторицей, кося и виновных, и невинных без разбора. И потому, что у нас в стране такое, как там, возможно. Была же Сагра первого июля! Вопрос в другом. Есть счастье, доброта, свет, хорошие дни, люди, судьбы, надежды, пути жизни вверх, а не в ад. А искусству это всё неинтереснее и неинтереснее. Вспомните хотя бы такие фильмы о нас, как «Счастье мое» С. Лозницы, «Груз 200» А. Балабанова, «Пыль» С. Лобана, «Все умрут, а я останусь» В. Гай-Германики: лютуем, пьем, насильничаем, убиваем, ругаемся, грязно живем, коряво любим, страшно умираем… И над всем один вопрос: «Зачем так жить?». Так что тренд все-таки есть. А вот искусственно насаждаемый или отвечающий особенностям наших дней, сложно ответить. Я пытаюсь всего лишь его назвать, понять… Ампутация духа - вот название. А вмещает она нигилизм, социально-экзистенциальные мрак и жуть, суровый настрой, депрессивность, тотальную жестокость, убийственный сарказм, апокалиптично-балабановский тире триеровский настрой. Обозначенные тенденции являются доминирующими установками в современном искусстве вообще, судя по статистике тех же книгопродаж, театральных конкурсов и фестивалей. У нас уже давно сформирован тренд «духлесс» (С. Минаев). Мы постепенно начинаем отвыкать от критериев настоящего искусства. Вспомним некоторые: лелеющая душу гуманность, вера в человека, принадлежность к духовной культуре социума и формирование этой культуры, патриотизм, золотое равновесие индивидуального и коллективного начал, народность без привкуса национализма, и, конечно же, эстетическая значимость, мастерство, основанное на чувстве меры, артистическом вкусе, строгом отношении художника к самому себе. Гуманность? Вера в человека? Сегодня добро мыслится как отклонение от возможностей человеческой личности, а зло как их реализация. Киногерои-современники – модные носители модных «болезней». Облегченные варианты этих недугов а ля Робски: гламур, вещизм, мещанство, привязанность к деньгам как к успеху и к успеху как к деньгам, инфантильно-упрощенное отношение к реальности, праздность. Темы тусовки и клубной жизни, наркотиков и выпивки. Герои, в которых презрение к ближнему, притупленность нравственного чувства, выпадение из шкалы «доброе – злое», ощущение абсурда и лжи корпоративной, семейной и т.д. «этики» и в то же время жизнь по диктуемым ею правилам; нечувствие, т.е. ожесточение ума и сердца, сомнение в правде, колкое насмешничество (хотите ознакомиться в терпимом объеме – посмотрите «Вдребезги» Романа Каримова или его же милых на первый взгляд «Неадекватных людей»). Диагноз подобного героя – духлесс, «ампутация духа». Народность для современного искусства вовсе не аксиома, в «тиражном» кино сейчас народа нет, либо же он – фикция, как и попытки художника говорить от его лица, либо же он разобщен и раздроблен так, что единство утопией кажется. Все чаще нас приглашают в миро-жанр «застеколья». Художественная форма «за стеклом» обнажает и дегероизирует не столько героя, сколько Человека. Он блюет, размножается, пьет, нюхает и матерится неприкрыто – на наших глазах. Разве можно на этом фоне обличать высокий рейтинг в сердцах аудитории столь книжного, налакированного и подрумяненного Фандорина? Акунинский Эраст - чистая альтернатива депрессивному креативу, свидетельство нашей тяги к абсолютной чистоте – отсутствию каких бы то ни было – моральных, физических, духовных – грязи, болезни, цинизма, выморочности. Никакого двурушничества, никаких задних мыслей нет. Это чистый человек в грязной повседневности, и рациональный, и сердечный, наивный до детскости, с ним и в нем все хорошо. Вот и думай, что лучше: умыть кошу или облить ее грязью для пущей чистоты? Что честнее? А «Дом» Олега Погодина все же стоит посмотреть. Есть в нем что-то про нас, пусть и неродное, анти-домное. 2011

Изначально мои ожидания от этого фильма были очень высокие, так как очень многие люди рекомендовали мне его и отзывались только хорошим словом. Только сейчас мои руки дошли до 'Дома', и частично фильм оправдал мои ожидания. С самого начала я увидел множество героев, и первые 40 минут не совсем понимал, что там происходит, но дальнейшее развитие сюжета все объясняет. Из плюсов могу выделить актерскую игру. Очень понравился Богдан Ступка в роли хозяина дома, Екатерина Редникова в роли загнавшейся умной девушки, порадовали и эротические сцены с ее участием. Сергей Гармаш очень хорошо справился с ролью старшего брата, преемника своего отца, загадочного и опасного, но в то же время и очень сильно любящего всю свою семью. Меньше всех понравился Владимир Епифанцев в роли переростка Пашки. По моему мнению, главный минус фильма - отсутствие морали и окончательной мысли. Трагичная концовка, практически вся семья погибает - это все дает задуматься только на первые час-два после просмотра фильма, но фильм не остается в голове, и я не совсем понял, что режиссер хотел сказать этим фильмом. Возможно, повлияло сильное ограничение в бюджете, о чем Погодин говорил в своем интервью. В целом - неплохой фильм с интересными героями и сюжетом, но не хватает окончательной мысли. Тем не менее, своим друзьям я бы мог его порекомендовать, так как смотрится он на одном дыхании, и практически на любом отрезке фильма интересно, что же будет дальше. 7 из 10

Фильм «Дом» оставляет после себя двойственное послевкусие: восхищение актерскими работами борется с раздражением от навязчивой символики. Картина, словно старый дом с крепким фасадом, манит зрителя внутрь, но вместо жизни в его стенах обнаруживаешь муляжи — яркие, но пустые. Актерский ансамбль — бесспорная опора ленты. Сергей Гармаш в роли отца семейства, чья властность скрывает беспомощность, и Андрей Смирнов в образе старшего сына-изгоя, несущего бремя чужой вины, вытягивают на себе даже самые шаткие сцены. Их молчаливые взгляды, паузы, скупые жесты говорят больше, чем страницы диалогов. Мать (Елена Лядова), с ее вечной улыбкой примирительницы, и дед (Виктор Сухоруков), немой свидетель распада, добавляют камерности, но режиссер, словно боясь недосказанности, вбивает в их образы гвозди очевидности. Сам дом — массивный, затерянный в бескрайней степи — претендует на роль метафоры России. Его стены, пропитанные дымом папирос и молчаливыми ссорами, должны были стать зеркалом общества: патриархальные устои, подавленные конфликты, иллюзия единства. Но метафора превращается в плакат. Охота на волков — ритуал «мужского единения» — подается с тяжеловесной патетикой, словно кадры из парадного портрета. Даже возвращение детей в родное гнездо оборачивается не вскрытием ран, а демонстрацией архетипов: дочь-беглянка с циничным мужем (Анна Михалкова), младший сын-идеалист (Данила Козловский), чей бунт ограничивается хлопаньем дверьми. Каждый будто сошел со страниц учебника по «типично русским характерам». Сценарий пытается говорить о важном — лжи, жертвенности, цене любви. Но вместо вопросов зрителю вручают ответы. Почему отец закрывает глаза на преступления сына? «Семья превыше всего». Зачем дед, полумертвый, вдруг берется за ружье? «Кровные узы». Даже кульминация, где герои, ненавидящие друг друга, вдруг жертвуют собой, напоминает патриотический плакат, а не исповедь. Клише льются рекой: бандит в дорогом пальто, «проклятое прошлое» как универсальная причина бед, дети, бегущие к реке — символ «новой надежды». Особенно режет сцена с бывшей любовью Гармаша — натянутая аллегория возмездия, словно вставленная для галочки. Но есть моменты, где лента пробивает броню шаблонов. Смерть матери — не героическая жертва, а тихий уход женщины, уставшей мирить чужие войны. Сцена, где братья делят на кухне самогон, избегая взглядов, красноречивее монологов. Игра Лядовой, чья героиня — не святой, а живой человек, разрывающийся между долгом и отчаянием, заставляет задуматься: а не она ли и есть настоящий «дом» — хрупкий, но живучий? «Дом» похож на старую фотографию, где вместо лиц — маски эпохи. Фильм хочет быть эпичным, но путает многословие с глубиной. Он восхищает актерами и разочаровывает простотой. После финальных титров хочется спросить: почему режиссер, показав столько боли, не нашел в ней ничего, кроме привычных мифов? 6 из 10