Большая сделка

Этот фильм можно описать как дополненный симбиоз механик «Волка с Уолл-стрит» (2013) и «Игры на понижение» (2015), действие которого разворачивается в собирательном образе Кореи эпохи азиатского кризиса 1997 года. От «Волка» здесь — безжалостные акулы западных финансовых структур и циничная молодёжь, для которых экономика какой-то там Кореи — лишь очередной денежный поток, который надо перенаправить. От «Игры» — доходчивое объяснение логики конфликта. А оригинальный ингредиент — фракция простых работяг, для которых работа значит нечто большее, чем зарплата. Все эти образы очевидно являются собирательными. Они сталкиваются в не менее собирательной художественной эмуляции, в центре которой — корпорация по производству соджу (алкогольный напиток, считающийся национальным достоянием). Такой выбор объекта для схватки — отдельное браво: представить нечто более незыблемое и надёжное в глазах простых смертных, чем завод по производству алкоголя, просто невозможно. Благодаря такому понятному образу удалось смоделировать ситуацию, смыслы которой будут ясны любому далеко за пределами Кореи. Собственно, если вам нравится этот жанр — смотрите смело. Фильм как по нотам разыгрывает то, что внутри истории представители одной из сторон называют «финансовым инжинирингом», а другой воспринимается как простейшие финансовые махинации, основанные на злоупотреблении доверием жертвы. При всей примитивности, схема работает безотказно, ведь ну не могут же респектабельные господа с поставленной речью, обложенные дипломами и вековыми этическими кодексами скатиться до циничного зарабатывания денег? Фильм блестяще обнажает механику системы, чья фундаментальная логика не изменилась со времен хрестоматийных обменов золота на бусы, опиум или любой другой ширпотреб, пользующийся спросом в конкретном регионе. Хотя нет, прогресс не стоит на месте и теперь золото изымается не по бартеру, а под обещания виртуальных благ, которые никто даже не думает исполнять. Однако помимо того, что фильм отлично работает сам по себе, в нём прозвучала фраза, которая в русском переводе почему-то осталась без перевода, но именно она помогла мне увидеть в нём связующее звено неофициальной корейской трилогии о «финансовой грамотности». Фраза эта — «кви про кво», латинское quid pro quo, что означает «одно взамен другого». У этого термина есть более известный аналог — Manus manum lavat («Рука руку моет»). Именно круговая порука лежит в основе подобных махинаций: все всё понимают, но процесс движется неотвратимо, как ледник. Собственно, продолжая аллегорию, у меня сформировалась такая трилогия: За конец финансового детства на высшем национальном уровне отвечает «Дефолт» (2018). В нём на высшем уровне, где летают только орлы, циничное «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку» («Quod licet Iovi, non licet bovi») правит бал. Этот фильм в художественной форме препарирует базовые механизмы «неожиданного» кризиса и дальнейшей «стабилизации» экономики через «независимый» фонд МВФ, который ведёт себя как самый обычный колонизатор, забирая себе все активы, оставляя аборигенам только долги и бесконечные обязательства. На средний «корпоративный» уровень идеально встраивается этот фильм, который, сталкивая лбами преданного делу ветерана и безжалостного яппи, на пальцах объясняет управленческую логику представителей этого уровня конфликта. На бытовом же уровне, где традиционно царит принцип «Человек человеку волк» (Homo homini lupus est), его как нельзя лучше иллюстрирует «Телефонные мошенники» (2023). Формально фильм не относится напрямую к кризису 1997 года, но наглядно показывает, как много желающих «подставить плечо помощи» простому человеку, попавшему в передрягу, и как доведённые до отчаяния люди легко попадаются в ловушки, где их цинично доят до предела. Резюмируя: формально этот фильм препарирует относительно избитую тему, но делает это не просто хорошо, но и, как мне кажется, весьма успешно дополняет уже известную формулу экранизации подобных историй. Благодаря чему, он может стать свежим прочтением уже неоднократно пройденного для тех, кто в теме, и отличным стартовым трамплином для тех, кто только знакомится с природой такого явления, как финансовый кризис, его логикой и тем, как разные фракции раз за разом оказываются по разные стороны баррикад. Финальные титры прямо напоминают: страна дорого заплатила за уроки финансового инжиниринга — но спустя всего пару десятилетий история повторяется. Из этой сухой констатации напрашивается вывод: южнокорейские «финансовые генералы» не опять, а снова старательно готовились к старой войне, а угодили в новую западную модель — и это, судя по всему, очевидно всем, кроме высшего руководства, которое продолжает твердить: «В Багдаде всё спокойно». 8 из 10