Открытые сердца

Мир вокруг – изменчив и непостоянен, он рушит одни судьбы и сплетает воедино другие, он флуктуирует, рождая новые случаи, которые ещё сильнее запутывают людей, не оставляя шансов сосредоточенно развязать узлы, сдавившие конечности, туловище, горло. Время не идёт вспять, ту паутину, в которой не посчастливится увязнуть человеку, придётся рубить чем-то грубым и острым, рискуя в боевом запале отсечь помимо узлов и нечто важное. Мир вокруг – череда случайностей, складывающихся в общую картину и управляющих судьбами. Чтобы убедиться, нужно лишь на мгновение ощутить себя частью этого броуновского движения, где каждая частица тащит за собой целое полотно окутавших её пут. По глупой случайности мир смывает за борт одну потенциальную семью – игра в поцелуи на дороге всегда чревата авариями. Следом яростные волны начинают подтачивать сваи, на которых уже второй десяток лет вполне крепко стоит другая семья. И процесс этой жизненной энтропии не остановить – этому мешают человеческие слабости – всё рано или поздно рушится и выходит из равновесия, стоит только слегка подтолкнуть. И с новым витком паутины страдать от одного печального, но вполне обыденного события, приходится уже не двум, а семерым людям. Сесиль, не желает бросать парализованного парня, несмотря на все его неуклюжие и жестокие попытки дать возлюбленной индульгенцию и убедить не тратить на себя время и силы. В такой вдвойне тяжёлый период девушка нуждается в поддержке, получить которую ей в принципе неоткуда – ни друзей, ни родных, кто смог бы утешить. И тут на горизонте, словно луч света нового дня, появляется врач-психотерапевт. Впрочем, не важно, кто он и насколько хорош собой. Открылась бы она нараспашку перед любым мужчиной, вовремя подставившим ей плечо, не замечая за душевными муками, рушится ли за той мужской спиной чья-то семья и жизнь. Девушке требовалось любовное плацебо в тот посттравматический час, и она его получила. Нильс, зашедший слишком далеко в деле утешения пациентки, прекрасно знал, к каким последствиям приведёт этот нежданный роман. У него благополучная в целом семья, да и сам он никогда прежде не изменял, если верить его словам, однако стучащийся в дверь кризис среднего возраста и жалость к девушке ослепили и затуманили разум. Необходимость почувствовать себя молодым, как прежде, отцу троих детей оказалось гораздо важнее близких. И сердце мужчины, вероятно, было готово принять новое чувство, жадно впитывая его в себя. Подвернись ему на пути любая другая девушка - всё пошло бы по тому же сценарию. Это скорее прихоть, чем настоящая любовь, волна чувств, вкус которых остался где-то очень далеко в юности: эгоистичное чувство, неконструктивное, недолговечное. Вслед за волной наступит отлив и в разум должны вернуться серьёзные мысли о том, что дома ждут дочка-подросток и два маленьких сына, нуждающиеся в отце. И некого здесь винить, некого осуждать, незачем давить моралью. Всё старо, как сам мир, всё неоднозначно, как сама жизнь. Снятая в рамках «Догмы 95» картина, неприкрыто реалистична. Нет ни лоска, не отточенности в этом несколько неряшливом документальном взгляде. Аскетичный антураж, пренебрежение декорациями и манера съёмки не создают иллюзию нового мира по ту сторону экрана, они подчёркивают замысел парадигмы – фиксировать привычный мир без прикрас. Никаких ответов, нравоучений, лишь открытый финал: а что же станется завтра?

Какой интересный актер Мэдс Миккелсен! Как широк диапазон его ролей. Вот и в этом фильме, когда он начинает объясняться с женой, этого человека по настоящему искренно жаль. Как быстро любовь пускает корни в наше сердце и как долго ее приходится оттуда доставать. Жил человек с женой и тремя детьми и все было хорошо в этой дружной семье. Но вот перед чужим горем он устоять не смог. Бедная девчонка, превратившаяся в одночасье из счастливой невесты в сиделку парализованного человека была так убедительна в своем горе, что мало какой мужчина устоял бы. Вот и наш герой пришел на помощь. Как он был счастлив в мебельном салоне! Его смех, блеск его глаз все выдавало в нем влюбленного мужчину. И как его глаза полные жалости к себе и к окружающим в сцене объяснения с женой! И даже понимая, что его любовь обречена, он уже был не в состоянии повернуть назад. Хорошо, что в фильме хоть один человек сумел трезво оценить ситуацию. Наверно не только я остаюсь в задумчивости. Как лучше поступить герою? Остаться с любимой девушкой или с уже нелюбимой женой. Дети так быстро растут и родители отходят на второй план. Что ждет героя впереди? В фильме открытый финал, я думаю это даже хорошо. Но в любом случае фильм интересен и поучителен.

У молодых, как и у взрослых, нередко наступают душевные кризисы. Лекарство от них только одно - любовь. Нильс - заботливый семьянин, врач-психотерапевт, верно любящий свою жену и детей. Трудовая рутина и невзрачность жизни заглатывают его, не оставляя место для чувств. Йоахим - возлюбленный Сесиль, который попадает под машину Мари (жена Нильса). Он прикован к постели до конца своей жизни. Эта мысль шокирует его и вынуждает отказаться от своей невесты. Сесиль - молодая девушка, получившая предложение от своего возлюбленного Йоахима. После случившийся трагедии, она погружается в депрессию. Убитая горем, Сесиль изливает душу Нильсу. Единственному, который сумел поддержать ее в этой непростой ситуации. Однако, в своих утешениях он заходит слишком далеко. К чему приводит такая 'открытость'? Нильс и Сесиль, которые так нуждались в любви, поддержке и переменах, нашли всё это друг в друге. Они приняли эти чувства за любовь, что было огромнейшей ошибкой, которая сделала многих несчастными. Нужно ли осуждать персонажей за такие поступки? Нет. Все это было по наитию. Каждый из них знал, что рано или поздно их любовной связи придет конец. В этом фильме прекрасно прослеживается человеческая психология. Каждый поступает так, как говорит сердце и требует душа. Картина максимально приближена к реальности (Поэтому относится к 'Догме-95'). Несмотря на недостатки догмы (разрешение картины, освещаемость), актеры потрясающе справились со своей задачей. На их игре держится весь фильм. Особенно хочется выделить молодого Мадса Миккельсена, прекрасно изобразившего человека, потерявшегося в чувствах.

Похоже, я прочно подсела на сканди муви. Занятно, что в юности у меня даже был самоучитель шведского языка. И опять душещипательная история от скандинавов, снятая Сюзанной Бир. На первый взгляд, ничего особенного. Просто драма, приправленная сюжетом о том, как нелепая автомобильная авария сталкивает две пары и рушит их жизни. Просто, да не просто. Каково это - жить с открытым сердцем? Когда его ранили, и шрам еще не зажил… И неизвестно, заживет ли когда-нибудь? В английском есть поговорка: «to wear a heart on one’s sleeve», что в буквальном переводе значит: «когда сердце у тебя на рукаве», то есть душа обнажена. Вот так бывает, когда эмпатия перерастает в любовь, и все так перемешано, что ты уже не знаешь, где и что. Очень хорошо об этом сказано у Пастернака: «Не плачь, не морщь опухших губ. Не собирай их в складки. Разбередишь присохший струп Весенней лихорадки. Сними ладонь с моей груди, Мы провода под током. Друг к другу вновь, того гляди Нас бросит ненароком. При хронометраже почти в два часа «Открытые сердца» больше напоминают короткий метр. Наверное, своим стилем повествования и операторской работой, близкой к документальной съемке. Со стороны Мари, жены главного героя, было очень опрометчиво и наивно просить своего мужа утешить Сесиль, невесту сбитого Мари прохожего. На что Мари рассчитывала? Никогда, слышите, никогда не просите своего мужчину помочь тет-а-тет одинокой, в растрепанных чувствах подруге, знакомой, соседке, коллеге, даже если вы на сто процентов уверены в обоих, ибо человек слаб! Кроме того, как так можно – спокойно сидеть и отмечать день рождения после того, как несколько часов назад ты кого-то сбила машиной, судьба этого человека неизвестна, и ничего хорошего, судя по всему, не стоит ожидать? Так что, как мне кажется, Мари в чем-то заслужила этот ад. Ей просто прилетел бумеранг, чего она упорно не захотела понять. Не дай бог, конечно, но я бы на ее месте провела всю ночь в больнице, моля вселенную о том, чтобы сбитый мною человек выжил. Определенно, у режиссера был опыт общения с тяжелобольными людьми, потому что тему страшного недуга можно проследить как минимум в трех ее фильмах – «Открытые сердца», «После свадьбы» и «Месть». Сюзанна Бир демонстрирует глубокое понимание стадий изменения психики, через которые проходят ее пораженные болезнью герои – гнев, неприятие и отрицание ситуации, жестокость, грубость и язвительность по отношению к близким и окружающим людям, истерика и, наконец, смирение. На мой взгляд, настоящая драма разворачивается именно ближе к концу фильма, когда не происходит ни войны, ни катаклизмов, все идет своим чередом, но человеческая жизнь настолько перевернута, и душа настолько разорвана в клочья, что слезы льются в три ручья, и их сложно остановить. Чувство неотвратимости, потерянности и беззащитности перед судьбой передано режиссером очень хорошо – когда ты понимаешь, что сломлен, но ничего не можешь с этим поделать. Что бы с тобой ни произошло – город будет жить своей жизнью, люди буду идти мимо по своим делам, времена года будут сменять друг друга. Просто в какой-то момент тебя не станет – физически или морально. «Нам просто не повезло», - говорит один из участников этой злополучной четверки. Что ж, не повезло.. Так бывает. Только как жить с этим дальше? И все же хочется закончить на позитивной ноте. Вид Мадса Миккельсена с голым задом в дУше вдохновляет:) Я не знаю, в чем тут дело, ведь он совсем не красавец, но что-то в нем определенно есть! 8 из 10

Очередная крепко сбитая мелодрама от Сюзанны Биер (думаю, именно так правильнее произносить ее фамилию), снятая пока еще в 'кондовой', ортодоксальной догме. При правильно подобранном сюжете Догма позволяет творить чудеса: щемящее чувство тоски и пустоты рвёт душу, а за героев фильма переживаешь каким-то иным, нетипичным для других фильмов способом. В этой картине с сюжетом всё в порядке - тут есть и личная драма, и семейная, и любовная. Зерно цифровой плёнки и многозначительные паузы в диалогах передают все переживания и душевные метания героев весьма гармонично. Изредка используемая инфракрасная камера фиксирует фантазии и мысли героев в те моменты, когда так хочется ощутить простое человеческое тепло, но это лишь мечты - мир по Сюзанне Биер холоден и равнодушен. Единственное спасение, которое ждёт нас всех, это банальное время. 'Всё как-нибудь наладится', - говорит измученная моральными терзаниями Сесиль, и нам остаётся только кивнуть в ответ. Время - лучший терапевт, нужно только держать сердце открытым и ждать, ждать, ждать. 8 из 10

Как человек, позволяющий себе любовь к сослагательному наклонению, я часто задумывалась о возможности жить в обездвиженном состоянии. Правда, в моих незрелых представлениях подобная ситуация всегда была покрыта неким романтическим флёром 'вечной любви' и пр. Жизнь, к сожалению, гораздо реалистичнее (ну, конечно, это ведь жизнь, всё-таки), и кино ставит определённые реалии, этого пресловутого флёра лишая. Не то чтобы главный герой открыл Америку, рассказывая, что будет происходить с его организмом и намеренно зарываясь в скорлупу отшельника; нет. Просто прямота вИдения нового бытия, причем безысходного, по сути, - поразила. 'Всё как-нибудь наладится' - это временная формула нормальности дальнейшей жизни в таких ситуациях; но человек, смотрящий на неё изнутри, не так слеп и представляет всё гораздо прозрачнее и яснее. В этом заслуга главного героя. К счастью, ему уделили времени достаточно (на мой взгляд) для раскрытия персонажа, а не так (как это часто бывает) - 'оставим это в сторонке и займёмся любовью - главных героев'. И чувства здесь, наверное, честнее, чем в большинстве кинематографических случаев. Нет нарочитого пафоса, 'сильных женщин и мужчин' и красивых сцен. Всё 'по-настоящему', что ли. Истерика значит истерика; 'ухожу не значит ухожу'. Сомнения свойственны человеческой натуре, и здесь они не картинны. Нет никакой лишней музыки, а та, что сопровождает Сесиль в её плеере, подходяща, скорее, не для фильма, а для неё; так, словно автор картины не заботится о том, как это будет выглядеть для зрителя, но заботится только о ней, Сесиль, и о том, что сейчас реально и нужно ей самой. Получилась очень реальная ситуация, 'заснятая на камеру', без дополнительной прорисовки в духе 'вот здесь нужно упасть и заплакать', а 'здесь включить пафосную музыку'. Довольно тщательно препарировано для нашей жизни: не в смысле режиссёрской 'кухни', а в плане отображения случайностей и последствий так, как оно есть. 7 из 10

Минимализм кадров как противопоставление бесконечности боли. В центр спирали устремляются шаги. Это – история любви, Уроборос чувств. Иоаким и Сесиль собираются пожениться, но авария перечеркивает всё. Иоаким остался жив, но так, что желает себе смерти. Сесиль ищет поддержки у Нильса, врача. Но проблема в том, что её жениха случайно сбила на машине жена Нильса. Ад – неисполнимые желания. Когда что-то идёт не так, как тебе хочется. Когда нет ни сил, ни возможности изменить что-то к лучшему. Мне лишь примерно представляется, что чувствует парализованный парень, у которого больше не будет полноценной жизни. Я лишь косвенно могу себе объяснить, как можно искать утешения в другом мужчине, когда он необходим, как обезболивающее. Мне как-то вскользь понятно, почему врача потянуло к горюющей Сесиль. И возможно, одну сотую отчаяния женщины, которую бросил муж, сумею описать для себя. Сюзанна Бир поставила фильм в духе манифеста «Догма», под номером 28. Рваный монтаж, обнажённые лица, жизнь неприкрытая. И вставки мыслей. Как часто мы не говорим и не делаем того, что хочется. Эту острую печаль отобразила автор в скрещивающихся руках, взглядах и объятиях. Интересно, это невысказанное потом взрывается однажды или просто отравляет организм, убивая его? Мы старимся из-за трусости и неверия? В финале от четырёх персонажей остаются руины. Руины замков в четырёх частях света. Как они сумеют передать друг другу весточку? Отправить с посланием птиц? Те могут улететь в другую сторону, принести письмо неверному адресату или.. тот, кому посланы слова с заключёнными в них эмоциями, вообще не поймёт птичьего языка. Через корни деревьев и трав? На это уйдут столетия, и можно не дождаться ответа. Передать его с облаками? Но ветер игрив и переменчив. Это не про открытые сердца, а про взломанные грудные клетки. И то время, сколько сердцам осталось биться в агонии. 10 из 10

Есть фильмы, которые рассказывают интересную историю. Есть фильмы, которые демонстрируют режиссёрское мастерство. А есть «Открытые сердца» режиссера Сюзанны Бир — кино, в котором несчастье не столько происходит, сколько медленно, методично, почти с протестантской добросовестностью разливается по кадру, как вода наполняет ванну. Картина, снятая по заветам «Догмы», выглядит так, будто оператор не работает, а подглядывает. Камера дышит героям в затылок, дрожит, спотыкается, не оставляет им ни воздуха, ни дистанции. Это не эстетика бедности, как принято говорить о датском кино начала нулевых. Это эстетика отсутствия защиты. Зрителю не предлагают роскоши взглянуть на чужую боль со стороны. Его усаживают в первый ряд и заставляют смотреть, как любовь, еще вчера казавшаяся вечной, превращается в тяжелую, липкую обязанность. Йоахим и Сесиль — красивая, молодая, почти рекламная пара, существующая в том пространстве европейского кинематографа, где счастье всегда выглядит настороженно. Постучать по дереву, чтобы не сглазить. Они собираются пожениться, смотрят друг на друга так, будто уже выиграли главный приз в лотерее под названием «счастливая жизнь». Но Сюзанна Бир слишком хорошо знает закон жизни: “Человек предполагает, а Бог располагает». Йоахима сбивает машина, и в течение нескольких секунд он превращается из мужчины с будущим в мужчину без тела. Впрочем, «Открытые сердца» не о травме позвоночника. И даже не о травме любви. Это фильм о том, как современный человек, воспитанный на идее, что жизнь обязана быть счастливой, не способен пережить встречу с катастрофой. Йоахим (Николай Ли Каас) оказывается парализован не только физически. Вместе с ногами у него отнимают право быть мужчиной в том смысле, в каком европейская культура все еще понимает мужественность: быть сильным, желанным, потентным, автономным. Он смотрит на Сесиль с ненавистью не потому, что перестал её любить. Напротив. Потому что любовь в его новом состоянии становится унизительной. Он больше не может быть субъектом чувства — только объектом жалости и сострадания. Сесиль (Соня Рихтер), одна из самых запоминающихся героинь европейского кино начала века, вовсе не жертва и не предательница. Она женщина, которую общество приучило любить красиво, самоотверженно, до гроба — но никто не предупредил, что любовь к инвалиду совсем не похожа на сцены из популярных ромкомов. Что вместо нежности в отношения придут усталость, вина, раздражение и животный ужас перед собственной жизнью, которая внезапно тоже закончилась. Именно поэтому её роман с врачом Нильсом, мужем женщины, сбившей Йоахима, выглядит не столько изменой, сколько попыткой бегства. Сесиль не ищет страсти. Она ищет возможность снова почувствовать себя живой, желанной, свободной от бесконечного дежурства у постели инвалида. Нильс же (Мадс Миккельсен), в исполнении человека с лицом, созданным для ролей морально порядочных мужчин, оказывается самым интересным персонажем фильма. Врач, отец семейства, представитель той самой буржуазной стабильности, которая так любит считать себя гуманной. Но именно он первым нарушает правила. Потому что помощь — часто лишь самая приличная форма скрытого сексуального желания. А сострадание — один из самых социально приемлемых способов приблизиться к чужому телу. Сюзанна Бир не судит своих героев. И в этом её жестокость. В американском кино обязательно нашелся бы виноватый: эгоистичная женщина, трусливый мужчина, роковая ошибка. Здесь виновата сама жизнь — бессмысленная, хаотичная, абсолютно равнодушная к человеческим планам. Автомобиль не выбирает, кого сбивать. Любовь не спрашивает, уместно ли ей продолжать жить в ситуации, когда супруг парализованный инвалид. Несчастье в мире людей не распределяется по принципу справедливости. «Открытые сердца» устроены как анти-мелодрама. Обычно жанр обещает: если чувство настоящее, оно выдержит все. Бир отвечает: нет, не выдержит. Иногда любовь ломается. Иногда люди устают и исчезают. Иногда самые красивые клятвы оказываются лишь пустыми словами, имеющими ценность до первой серьезной беды. И все же фильм не циничен. В его финале нет презрения к человеческой слабости. Есть понимание того, что человек вообще плохо приспособлен к страданию. Мы любим говорить о верности, достоинстве, силе духа, пока жизнь не приходит за нами лично. Пока несчастье остается газетной заметкой, репортажем в новостях, чужой историей, статистикой. «Открытые сердца» — редкий фильм, после которого становится неловко не за героев, а за себя. За собственную уверенность, что уж мы-то поступили бы благороднее. Что мы сумели бы любить вопреки. Что не сбежали бы. Сюзанна Бир слишком умна, чтобы спорить с этими иллюзиями напрямую. Она просто показывает, как быстро исчезает цивилизованный человек, когда его впервые по-настоящему заставляют страдать. И подобный дискомфорт ломает многих людей. Люди слабые. Такова жизнь. 9 из 10