Ностальгия по свету

В далёком 1973 году в Чили при непосредственной поддержке США состоялся военный переворот против демократически избранного социалистического правительства Сальвадора Альенде. Усилиями танков и истребителей штурм президентского дворца стал делом времени, а сам Альенде застрелился из автомата Калашникова, передав эстафету власти представителям военной хунты во главе с Аугусто Пиночетом. Годы правления Пиночета сопровождались массовыми репрессиями, а Чили превратился в своего рода эпицентр правого террора в конгломерате романских стран. С подачи США последние полвека чилийской истории всё больше рассматриваются с точки зрения перехода к неолиберальной экономической модели, оправдывающего любые средства и жертвы, а также знаменитого высказывания Генри Киссинджера о важности недопущения коммунистического пути развития Чили «из-за безответственности собственного народа». Патрисио Гусман принадлежит к числу тех, кто считает, что справедливость может быть восстановлена лишь через восстановление памяти. Большую часть своей карьеры этот чилийский режиссёр посвятил исследованию внутренних проблем страны, в том числе, политического характера, и фильм «Ностальгия по свету» стал, своего рода, итогом его многолетней работы. Картина создавалась международными силами, известный французский режиссёр-документалист Крис Маркер предоставил сотни метров плёнки, проводилось множество интервью с разными людьми, были собраны ряд архивных свидетельств и фотографий. На территории пустыни Атакама, одном из самых интересных мест планеты, разворачиваются не менее интересные события, связанные с изучением космоса в Паранальской обсерватории, оснащённой сверхсовременным оборудованием. У астрономов здесь имеются все условия для сбора ценных сведений, о чём они не без удовольствия рассказывают на камеру, сожалея лишь о неудобном климате. Будучи самой сухой пустыней, Атакама сохранила до наших дней тела доколумбовых пастухов, и её земля в буквальном смысле состоит из плоти и крови людей, со временем превратившихся в кальницированный солнцем костный материал. Останки тех, кому суждено было умереть или быть погребённым на этой территории, уже несколько десятилетий являются целью паломничества отдельных людей или объединённых групп, чаще всего женщин. Они раскапывают землю с надеждой найти своих родственников, ставших жертвами «эры Пиночета», и зачастую им сопутствует удача в этом деле. У каждого здесь своё понимание прошлого. Для учёных из обсерватории оно заключено в магии звёздного неба, притягивающего своей тонкой атмосферой и завораживающей красотой. Ошеломляющее великолепие космических объектов идёт вразрез с повседневными пейзажами засушливых мест, скрывающих в своих недрах множество тайн прошлого. Астрономы, интересующиеся глобальными вопросами бытия наподобие происхождения Большого Взрыва и самого бытия, признаются в том, что им проще там, наверху, потому что пустыня олицетворяет собой некий моральный закон, знаменует связь поколений, требуя от человека ответственности за общую судьбу своей страны. Тем же, кто в прямом смысле собирает осколки недавней истории и пытается восстановить память павших, неизмеримо более трудно, потому что здесь, на Земле, всё материально и свободно от всяких метафор. Универсальное значение памяти находит своё отражение и в особенностях человеческого мышления, которое само по себе не меньшая загадка, чем Вселенная. Один из людей фильма по имени Мигель является бывшим узником, пережившим тюремные страсти и долгие годы заключения. В неволе он открыл в себе талант художника, способного запомнить и воспроизвести каждую деталь концентрационного лагеря. Уже будучи глубоким стариком, Мигель не ошибается в своих воспоминаниях и сам по себе является примером живой памяти, обращаться к которой несравненно приятнее, нежели искать под ногами печальные аргументы былого. В свете столь сложной исторической ситуации Гусман под конец своего рассказа вновь обращается к небесной части фильма и сообщает нам, что содержащийся в звёздах кальций является свидетельством бесконечности жизни, которая вовсе не заканчивается со смертью на Земле, а переходит в другие формы. В отличие от костей, подверженных гниению и рано или поздно превращающихся в тлен, звёзды не умирают и возраст их исчисляется миллиардами лет. Учитывая контекст повествования, такая постановка проблем выглядит причудливым эскапизмом с метафизическим уклоном, ответом на который могут быть всё те же кадры и монологи из фильма, скрывающие душевную боль и страдания тех, кто потерял своих близких по вине государства. Да и могут ли быть подобные размышления надёжным утешением для женщины, приглашённой в обсерваторию с целью увидеть эти самые звёзды и нарисовать в воображении загадочную и сомнительную трансформацию? Несмотря на финальные противоречия, Гусман представляется надёжным мыслителем, создавшим пронзительный репортаж и умудрившемся поместить его в мягкую лирическую оболочку. Любые, даже самые громкие и острые слова когда-нибудь иссякнут, исчезнут с экрана молчаливые взгляды тех, кто пережил самое страшное и кому не всё равно. Останется лишь тишина, имеющая здесь наибольшее значение и олицетворяющая собой тот самый молчаливый и безмятежный Космос, которому абсолютно безразличны и учёные, стремящиеся к абсолютному знанию, и люди, чьих родных скрывает земная твердь. Стремясь к целостности в представлении картины мира, Гусман вместе с учёными всматривается в космические дали, пытаясь повернуться к истокам бытия. Он разделяет несчастье женщин и их стремление идти до конца в своих поисках. Хотя примирить земное с вечным ещё никому не удавалось, Гусману удалось соединить их в некую самостоятельную линию со множеством ответвлений в виде «за» и «против». Фильм замечателен и тем, что его концепции выходят далеко за пределы Чили, актуализируя общие для всего человечества проблемы памяти. Ведь память – это, возможно, лучший дар человека, книга, с помощью которой можно заново пролистать не только свою жизнь, но и всю историю.