Быть или не быть

Фигура Эрнста Любича в кинематографе является неоднозначной. Одни критики относили его к революционерам, другие обвиняли его в излишней любви к монархизму. Но именно эта широкая полемика по поводу его фильмов и доказывают то, что Любич оказал огромное влияние на мировой кинематограф и создал свой, узнаваемый «почерк». Знакомясь с фильмографией данного режиссёра сразу замечаешь, что любимым его жанром была комедия. Его комедии резко выделяются на фоне других фильмов этого жанра того времени. Искромётный тонкий юмор, сатира и гротеск – вот, что отличает его кино. Творчество Любича приходится на время, когда в Германии к власти пришли фашисты. Эрнст родился в Германии, его семья жила в Германии, но, несмотря на это, в его фильмах отсутствует истинный немецкий дух. Возможно, это связано с тем, что сам он был евреем. «Быть или не быть» - антифашистская комедия, «абсолютный шедевр Любича». Название сразу задаёт направление фильму. Это должно быть нечто серьёзное, о жизни, о выборе, нечто, затрагивающее человеческие чувства и заставляющее задуматься (чем, собственно, и является монолог Гамлета в одноимённой пьесе У. Шекспира). Анализируя этот фильм, можно обратить внимание на такую проблему, как режиссёрское восприятие фашизма и человеческой жизни в целом. На мой взгляд, «Быть или не быть» является своеобразным «размышлением» Любича о войне и жизни. Свою карьеру Эрнст начал на подмостках немецкого театра. Именно влияние театра наиболее полно отразилось в фильме «Быть или не быть» (само название уже указывает на это). Если для Любича жизнь – это театр, то события, происходящие в ней – это спектакли. И в этом фильме он умело разыграл перед зрителем спектакль под названием «Война». Как и в любой пьесе, здесь присутствует две стороны: добро, в роли польского народа, и зло в роли нацистов – актёров, которым нипочём любая цензура. Главные действующие лица – актёры театра. Главные свои роли им приходится сыграть, когда начинается война. Польскому актёру Юзефу Туре приходится перевоплотиться в роль немецкого шпиона, и от того, как хорошо ему удастся исполнить эту роль, зависит судьба всей Польши, ему говорят: «Помни, от твоей игры зависит жизнь всех нас». Все актёры театра перевоплощены в новые роли, теперь они шпионы. Для Любича жизнь – это игра. И каждый человек никогда не является самим собой полностью, люди постоянно играют какие-либо роли, и «Быть или не быть» отлично это демонстрирует. Есть в фильме один актёр, актёр, которому не доверяют крупных ролей. Его мечта – роль Шейлока. И именно ему Любич доверяет сказать главные слова, озвучить ту идею, которую он проносит через весь фильм: «…что ему (фюреру) нужно от нас? Что ему нужно от Польши? Зачем он явился сюда? Кто его звал? Разве мы не такие же люди? Разве у нас нет глаз? Разве у нас нет рук? Разве у нас нет тех же самых чувств, привязанностей, страстей? Разве не та же пища насыщает нас? Разве не подвержены мы тем же недугам? Разве не студит и не согревает нас те же самые зима и лето? Если нас уколоть, разве у нас не идёт кровь? Если нас пощекотать, разве мы не смеёмся? И разве мы не умираем, если нам дают яд? А если нас оскорбят, разве мы не должны мстить?» Очевидно, что не просто так Любич доверяет высказать главную мысль именно этому персонажу. Шейлок – герой пьесы У. Шекспира «Венецианский купец», он, так же, как и сам режиссёр – еврей. Из этого можно сделать вывод, что Любич олицетворяет себя с Шейлоком, а Шейлока – с актёром даже не второго, а третьего плана, то есть с обычным народом, а Гитлера, к которому обращена эта речь – с Государством. Таким образом получается, что Любич обращается от имени народа ко всем правителям государств с мыслью о том, что война – абсолютно бесполезное занятие и пользы оно никому не приносит. Но Любич был бы не Любич, если бы он не преподнёс это как утончённое блюдо юмора, приправленное сатирой и гротеском. Несмотря на всю серьёзность и масштабность поднимаемой им проблемы, зритель может в волю посмеяться над глупыми немцами и понаблюдать за любовными перипетиями главной героини. Не стоит забывать, что фильм был снят в самый разгар войны, и как любое американское кино (Любич к этому времени уже живёт в Америке) должен был нести идеологическую нагрузку: высмеять немцев и тем самым укрепить надежды народа в скорой победе над фашизмом. Ведь юмор – это лучшее лекарство в жизни.

Немного боязно было начать смотреть эту картину, т. к. она была снята в 1941 году, уже два года как Польша была оккупирована фашистской Германией, и смех в то время, я думаю, был в то время неуместен (особенно полякам). Конечно, мы сейчас можем судить что американцам было все равно, ведь война велась в Европе, а не в Штатах. Но все же это не так. Режиссер Эрнст Любич нес в своем фильме антифашистский, антивоенный посыл, высмеивая нацизм. Сейчас, мы конечно смотрим этот фильм под другим углом. Я лично вышла на него благодаря актрисе Кэрол Ломбард, фильмографей которой я сейчас активно увлечена. Она играет здесь звезду театра, актрису Марию Тура, у которой самовлюбленный муж, но все же неплохой актер Юзеф Тура (Джек Бенни). Ей постоянно присылает цветы молодой офицер, а в последнем послании вообще попросил о встрече, Марии это льстит и она соглашается его принять в своей гримерке. Отсюда все и начинается. Вскоре Польшу оккупируют и наши герои (молодой офицер и семейство Тура) активно пытаются противостоять одному двойному агенту, профессору. Мне этот фильм очень понравился, особенно юмор, конечно тут взята очень тяжелая тема, но на фоне того, что происходит в этом фильме, юмор тут ни капли не мешает. 8 из 10 P.S. Вечная память, Кэрол Ломбард...

Хороший фильм 'Быть или не быть' был создан в период Второй мировой войны о ней самой. И самое главное, что необходимо сделать перед просмотром, это настроится на то, что во время просмотра мы не почерпнем ничего исторически ценного. Да, этот фильм затрагивает волнующий вопрос о фашистской оккупации в Польше, но на самом деле это просто комедия, в которой американцы высмеивают Гитлера, его систему и его народ. Приключенческая комедия повествует нам о времени установления в Польше фашистской власти. Американские создатели опустили все ужасы тогдашних реалий и оставили лишь ту основу, которая дала бы им почву для взлета фантазии. Итак, в Варшаву вступают немецкие войска и наводят там свои порядки. Общество попадает под тотальный контроль, однако есть еще порох в польской пороховнице в виде подполья. Центр ее находиться среди бывших артистов театра, и вся бы их деятельность заглохла очень быстро, если бы не судьбоносное стечение обстоятельств. Шпион вермахта в Англии выведывает адреса родных тех людей, которые эмигрировали вместе с польским правительством. С этой информацией он отправляется с острова в Варшаву, чтобы начать поимку всех из списка. Одно из имен принадлежало известной театральной артистке Марии Тура, и с этого момента начинается самое интересное. Самым ярким персонажем была, естественно, Мария Тура в исполнении Кэрол Ломбард. Если опустить факт о том, что это был ее последний фильм и отчасти пророческий, и расценивать лишь ее талант и мастерство, то роль сыграна безупречно. Актриса сыграла актрису, Мария оказалась очень способной, ведь теперь от ее игры зависит уже не успех спектакля, а жизнь нескольких десятков людей. Другое дело Джек Бенни и его герой Йозеф Тура, у последнего проблем еще больше, он может потерять все и даже свою жизнь, поэтому ему необходимо было сыграть еще лучше. 1941-1942 гг. Мир в страхе и ужасе от зверств, совершаемых в Европе. Людям необходима кратковременная разрядка, необходимо осознать, что все это творит человек, который не может здраво мыслить. Именно поэтому Гитлера высмеяли, сделали глупым и несерьезным, людей верящих ему и в его тоже. И получилось у создателей все на отлично! 8 из 10

Польша. 1939 год. Труппа одного из варшавских театров репетирует спектакль о Гитлере и даёт Гамлета. Молодой польский летчик влюбляется в актрису Марию Тура, у которой есть ревнивый муж, но прекрасный актёр Йозеф Тура... И этот не факт что треугольник участвует в головоломной шпионской истории, быстро переросшей в комедию положений и не только положений. Конечно, и в нашем кино есть подобные комедии про войну, но дико популярными они не были - какие-то и вовсе запретили (например, Крепкий орешек), а для каких-то ограничили прокат (Женя, Женечка и Катюша), да и почти всегда к ним была приставка траги-. Относительное исключение - комедии, снятые во время войны (Небесный тихоход, Антоша Рыбкин и др.). А вот за рубежом к теме отнеслись не то что бы легко, но... легче. Французы по ощущениям так и вовсе, кажется, превратили войну в почти сплошные комедии а-ля Ас из асов, Большая прогулка и т.д. - во всяком случае, только они и запомнились. Англосаксы тоже нашлись, чем обсмеять тему - один мистер Питкин уже сильный аргумент. Быть или не быть - вроде и из этого ряда, но что-то и особенное в ней есть. С одной стороны, эксцентрика с положениями и разного калибра нелепостями, с другой - высоколитературные диалоги и юмор. С третьей... А так вообще можно? Можно ли задорно шутить и при этом не обращать внимания на периодически появляющиеся с обеих сторон трупы? Шутить про войну, символом которой стал концлагерь, сделавший невозможной поэзию? Да ещё легко смешивать любовь, ревность, искусство, творческий эгоизм и страх, смерть и даже ницшеанскую философию нацизма. Для 42-го года это было очень смело, тем более что главными героями вышли не англичане или американцы, а вовсе поляки. И хотя над войной у нас смеяться не принято, но несколько раз при просмотре было забавно. Убойная шутка про Гесса, а теперь и 'этого'. Да и стоит наверное посмеяться над нацистами.