Ожидание

Некоторым историям вроде этой, вредит чрезмерное растяжение хронометража с долго-долго тягучкой сюжета. Или это общее тенденция нынешних фильмов, что необоснованно полагают, будто лаконичность повредит всему. В данном случае длительность вредит вниканию в подоплёку и смысл сюжета. 'ожидания'. Это даже иронично. в контексте названия фильма. Вам, как и Гг, тоже придётся ждать. Пока же фильм неторопливо бредёт к важным смыслам, выясняются неприятные аспекты. Слабая режиссура ещё больше снижает ритм картины. Из-за этого даже важные куски сюжета заполняются 'водой' псевдодартхаусного повествования оторванного от всего, что тут есть. Фокус явно не выдерживается. Таковы задумки. но они не способствуют захватывающему сюжету. и в данном фильме, разумеется, это допущение не прошло даром. Пустота сквозит, гоня сухим ветром непродуктивных аспектов символизма. Впрочем, смысл всего этого постепенно приходит: Главное- терпение и умение выжидать. А, впрочем, позитивным аспектам фильма не сильно повредила неторопливость. Она отчасти работала как закваска атмосферы. Бездонный колодец черного одиночества человека, лишённого семьи. В его случае продолжение жизни теряет смысл. Это создаёт знойную засуху: жизнь увядает, словно ростки под палящим солнцем. Редкие по своей простоте и действенности метафоры преисподней для человека. Он чахнет под грузом вины, бессильной злобы из-за невозможности всё обернуть вспять, получить прощение. Сухость в данном фильме - особенность, а не признак рассыпающихся в прах аспектов. Режиссёр точно и толково предоставил ощущение настоящего запустения души, и всего, что окружает человека, лишенного бытия. Все валится из рук, усыхает, гниёт и давит, словно сухая почва, не позволяющая ничему распуститься. Потому что мертво. Потому что рассвет не для него более. Расцветает иное на убитой почве сломанной жизни. Раскроется сие лишь в кульминации, в полной мере, чтобы понять, к чему были те явления, что буквально обрушились на ГГ, как казни египетские. Буквально восстание уже неродной земли против бывшего хозяина, что загубил её. То, что не дало никаких всходов, из тени забвения, натравливает на ГГ воздаяние за грехи. Ведь нет разницы, загубил ты свои труды неумелым управлением или ради сиюминутной выгоды обрёк семью на страдание, как ГГ. Отрицание вины, упорство в нежелании искренне раскаяться и немного надменное желание поквитаться за них. Кого угодно покарать, но только не себя. В этой истории неважно, что ГГ поставили в условия, когда отказ от щедрой взятки местного хозяина жизни был невозможен. Не имеет значения, как, преодолевая малодушие и тяжесть греха, родную кровь пытаются смыть чужою. Цена трусости и жадности одна - душа отправлена на вечные муки. А тело надо упаковать до следующей посадки урожая слабости людской. А всё потому, что надо ждать нужных всходов, уметь преодолевать трусость не в духе махания кулаками после драки, иметь терпение, чтобы достичь счастья, а не лицемерно горевать от неспешного осознания истины: во всех бедах виноват только ты. Так бывает, когда ожидание становится грехом для человека возжелавшего все и сразу, затмившего жадностью здравый смысл. Не стал он расти. Те древа, о которых сказано в 'Книге Бытия' из приведённого в самом начале фильма отрывка. Но истину одну он познал, ту, что в вине. Занятная идея, подкреплённая отличным подступающим пониманием происходящего. Особенно мощный нарратив клеймения малодушия порой как аспект наступающего ужаса. И так оно работает ближе к финалу. Но немного мешают фильму не всегда удачные метафоры, вроде неуместного образного превращения ГГ в свино-оборотня. Но это незначительные мелочи для понимания истории, как и совсем не к месту озвучивания ГГ того, что и так будет очевидно в финале. Режиссёр то боится визуального повествования, то принимает его, не боясь быть непонятым. Но при этом всё же боится.