Фейерверк

В пути я занемог. И всё бежит, кружит мой сон По выжженным полям. Басё Японский актёр и режиссёр Такэси Китано в своих фильмах как бы соединяет кинематографические традиции двух выдающихся постановщиков – Акиры Куросавы и Ясудзиро Одзу. От первого Китано перенял жестокую самурайскую эстетику, которая, пускай и в несколько видоизменённой форме, неизменно присутствует в проходящих рефреном практически через весь кинематограф Китано кровавых разборках различных кланов якудза. От второго – необычайную поэтичность повествования, внимание к деталям природы и быта, а также щемящую интимность и трогательную теплоту взаимоотношений близких людей. В ленте 'Hana-bi', эта дихотомия, выраженная даже в названии, достигает апогея и выстреливает фейерверком событий, образов и чувств. Главный герой фильма «Фейерверк» - крутой коп Ниси, обладатель суровой внешности и пронизывающего насквозь взгляда, способного довести до икоты самого Лаврентия Павловича. Ниси уволился из полиции после того как в перестрелке погиб его коллега, а другой был тяжело ранен, вследствие чего утратил способность ходить. В довесок ко всему в тот же день его жене, после смерти ребёнка ушедшей глубоко в себя, был поставлен страшный диагноз. Желая раздобыть денег для помощи коллегам и последнего путешествия с любимой женой, Ниси связывается с якудзой и запускает цепь роковых событий. Элегическое путешествие главных героев с течением времени принимает всё более трансцендентный характер. Периодические же столкновения Ниси с бойцами якудзы, которых тот мочит с безжалостной отрешённостью Жефа Костелло, вроде как призванные возвращать зрителя в сюжетно-жанровое русло, по факту воспринимаются как нечто совершенно незначительное и второстепенное, наподобие так называемого ложного детектива из «Приключения» Микеланджело Антониони. Строго говоря, эстетическое начало ближе ко второй половине фильма полностью замещает собой нарратив. И без того созерцательная по своей природе лента дополняется интерлюдиями в виде демонстрации картин, написанных парализованным коллегой Ниси (в реальности все полотна принадлежат кисти самого Такэси Китано) и красивейшей музыкой Хисаиси Дзё, способной породить в воображении зрителя картины, достойные работ Моне и Ренуара. Поначалу являя собой нечто вроде современного дзидайгэки, в середине повествования «Фейерверк» сворачивает в сторону другого истинно японского жанра, а именно хокку. Истинные мастера японских трёхстиший вроде Басё или Рансэцу умели при минимуме слов, создать законченный поэтический образ и вызвать в голове читателя готовую картину природы или быта. В особых случаях авторам даже удавалось передать резкую перемену настроения. В качестве примера можно привести известное стихотворение Басё: «Едва-едва я добрёл, измученный, до ночлега… И вдруг – глициний цветы!» Подобно мастерам хокку, Китано, буквально несколькими штрихами, создаёт серию импрессионистских миниатюр. Ударными эпизодами картины по праву можно считать те, что происходят на лоне природы. Заворожённое наблюдение парализованного мужчины за цветущей сакурой, неспешные прогулки Ниси с женой по парку, напоминающие киотский вояж отца и дочери из «Поздней весны» Одзу, магнетические снежные сцены с возвышающимися над белым пейзажем величественными соснами и, наконец, медитативные сцены на пустынном, словно затерянном в безвременье пляже, ласково омываемом бескрайним океаном – всё это представляется своего рода визуализацией сборника хокку. Говоря о дихотомии фильма, нельзя не отметить также некую двойственность заглавного персонажа. Крайне жестокий с врагами, флегматичный с друзьями, он же предстаёт необыкновенно внимательным, чутким, а порой и откровенно дурашливым в преисполненных искренней нежностью взаимоотношениях со своей женой, которая, оценив на что ради неё пошёл муж, произносит в финале сакральное «Спасибо тебе за всё!». Такэси Китано завершает своё повествование эффектной кодой, в которой после закономерной, считываемой ещё в середине фильма развязки, девочка, запускающая воздушного змея (эту роль исполняет дочь Китано), смотрит непосредственно в камеру своим, преисполненным наивностью, детской непосредственностью и, в то же время, некой мудростью взглядом, словно являющимся символом буддийского взгляда на жизнь, констатирующего неотвратимость неизбежного и извечный круговорот жизни.

Фейерверк Перед нами седьмой фильм культового японского режиссера Такеши Китано. В этом фильме он играет полицейского Ниши, который однажды вместе с напарниками вступает в перестрелку с преступником. Один напарник умирает, один ранен, а еще один садится в инвалидное кресло. Сам Ниши остается целым, но у него есть жена, которая скоро должна умереть. Он крадет деньги из банка и отправляется в последнее путешествие со своей женой… Я хотел бы сразу сказать, что это далеко не самый любимый мой фильм у старика Китано, потому что я больше всего люблю его картины – “Сонатина”, “Сцены у моря” и “Такешиз”. Но фильм “Фейерверк” произвел фурор в свое время, потому что зрители никогда еще не видели таких отрешенных драм. В этом фильме все очень плохо с самого начала и поэтому когда фильм приближается к концу, становится невыносимо грустно. Этим фильмом Китано заглаживал свои ошибки перед критиками, после того как он снял свой самый плохой фильм “Снял кого-нибудь” и потом после съемок в пьяном угаре влетел в стену на мотоцикле. Поэтому фильм “Фейерверк” стал очень личным для Такеши. В этом фильме даже будут его рисунки, которые он рисовал после аварии. Кстати в этом фильме один герой будет рисовать, и тем самым он будет поддерживать связь между собой и героем Китано. Он, можно сказать, показывает через свои рисунки его жизненный путь. В этом фильме опять Китано обратился к своей любимой теме, а именно к якудза. Хотя я честно сомневаюсь, что это его самая любимая тема в кинематографе. Да и в этом фильме якудза отходит на второй план, когда герой Китано начинает ухаживать за своей женой. Эти ухаживания нужно видеть своими собственными глазами. Вроде фильм грустный, а смешные моменты тут будут. Просто Китано постоянно играет в своих фильмах в разные игры. А в этом фильме практически все его игры проваливаются, вспоминайте, как он не мог зажечь фейерверк или как потом у него порвался воздушный змей. Для многих это пустяки, а для меня это знак, что фильм закончится очень печально. Как мне кажется, режиссера Такеши Китано должны знать обязательно все люди, которые интересуются великим кинематографом. Такеши Китано – это живая легенда кинематографа и поэтому я рекомендую познакомиться всем с данным фильмом. Перед нами очень сильный фильм, в котором очень редко говорят, потому что слова тут не нужны, как и во всех шедеврах Китано.

Два вечных и неоднозначных понятия. Контраст между ними удалось передать великому Такеши Китано в своей картине «Фейерверк». Жизнь молчаливого полицейского Ниши и его коллег, а затем трагедия, изменившая их жизни заявлены максимально просто и честно. Последствия трагедии — то, что зрителю предстоит пережить вместе с этими людьми (не получается сказать персонажами). Более не вдаваясь в подробности сюжета, вернусь к тому с чего начал: Красота в этом фильме обретает самые разные формы, и не всегда материальные. Я же остановлюсь на самых простых примерах: картины и цветы. Яркая, по-детски наивная живопись вылезает на экран в буквальном смысле этого слова в самом начале фильма. Далее, в жизни людей живопись приходит сама, иногда как фон. Иногда как единственный оставшийся в жизни смысл. Так друг детства Ниши, Хорибе, после трагедии остается один на один с набором для рисования и беретом — живопись его все. Фоном же служат, призванные поднимать моральный дух больных, милые картины, висящие в коридоре больницы, куда Ниши приходи проведать свою больную жену. Внезапно, зрителю может явиться разноцветный дракон, висящий на стене в узком баре, и на визуальном уровне задающий тон сцене еще до ее начала. Красок в японские мегаполисы и загородные пейзажи, добавляют цветы, часто, молчаливые свидетели происходящего. Обычно, розы или гибискусы. Всегда на фоне, но всегда заставляющие обратить на себя внимание. Букет завядших, полевых цветов, которые жена Ниши пытается оживить водой — тщетная попытка спасти прекрасное, которая не находит отклика у обывателя, ставшего свидетелем этого. Момент, когда цветы и картины соединяются единое целое, заслуживает отдельно благодарности для Китано, как автора этих полотен. Жестокость, насилие и их апофеоз — смерть, прекрасно существуют по соседству с красотой. Смерть — вечный спутник Ниши, окружающий его со всех сторон, но никак не приближающийся к нему самому. В этом заключается его сила, и одновременно, трагедия. Жизнь жены и дочери Ниши не зависит об обстоятельств трагедии или чего-либо еще. Смерть уже выбрала их. Наделенному «жанровыми» способностями Ниши, ничего не стоит разобраться с ростовщиками, якудзой или ограбить банк без единого слова и выстрела. Для чего это все? Помочь тем, кому еще суждено жить, но о которых уже некому позаботиться. Смерть подобна тьме, которая неизбежно наступает после взрыва фейерверка. Человек бессилен перед ней. Все что он может — наслаждаться красотой взрыва в моменте. Последнее путешествие супружеской пары по Японии, наполненное одновременно трогательными и смешными моментами и есть «Фейерверк» жизни. В конце, я хочу поблагодарить Такеши Китано, так же, как жена Ниши благодарит своего мужа в конце их путешествия. Поблагодарить за все. Но отдельно за то, что он напоминает нам о том, что кино бывает таким — бесконечно красивым и бесконечно задающим вопросы.

Как известно, восток - дело тонкое. Особенно восточный кинематограф. И если вы хотите получить доселе неизведанные ощущения и вывернуть собственную душу наизнанку - к вашим услугам японское авторское кино. Нет, не спешите убегать сломя голову, речь не о стереотипном азиатском треше, а о подлинной жемчужине фестивального кино. Вопреки устойчивому мнению, именно здесь зарождаются многие передовые тенденции современного кинематографа, и лишь затем уже повально копируются голливудскими киноделами. 'Фейерверк' Такеши Китано не стал исключением - именно данное кино-полотно ознаменовало собой второе дыхание японского арт-хауса, получив множество престижных наград на международных конкурсах. Данное творение - один из тех случаев, когда форма безоговорочно перевешивает содержание, ведь банальнейший сюжет о бывшем полицейском, который в стремлении помочь близким перешагивает через букву закона, с лихвой компенсируется визуальным и техническим исполнением. Визуальное повествование здесь явно перевешивает диалоговое, позволяя зрителю с головой погрузиться в размышления над незабываемыми образами. Здесь каждый кадр выверен с ювелирной точностью и больше напоминают живописные полотна (которых, к слову, Китано немало нарисовал для съемок - все картины в фильме принадлежат его кисти), здесь проникновенная классическая музыка, разрезающая сердце на части, перемежается с мёртвой тишиной, от которой кровь стынет в жилах, а лучезарная сцена прогулки главного героя с женой на берегу моря сменяется резким расстрелом самодовольных бандитов. По сути весь фильм построен на контрастах: визуальных, звуковых, эстетических. Именно поэтому на протяжении просмотра ваше настроение будет постоянно меняться, заставляя проникнуть вглубь себя. Хочется сделать пару оговорок - всё таки это целиком и полностью авторский фильм, так что если всё-таки решитесь на его просмотр, приготовьтесь к тому, что по началу ощущения могут быть довольно специфическими: оттого, что монтаж здесь порой довольно рваный и скачет туда-сюда по линии повествования безо всякого предупреждения; оттого что планы меняются не по правилам, а по желанию режиссёра, оттого что главный герой большую часть фильма почти не говорит, да и много ещё от чего. Однако если вы поймаете волну фильма, вас ждут крайне приятные ощущения. Да и порой покопаться в себе - это не так уж и плохо.

Название фильма в оригинале (Hana-bi) раскрывает нам молчаливый посыл картины. Если hana-mi это праздник 'любования цветами' (сакурой), то hana-bi связан с цветами уже метафорически. Фейерверки как и приятные глазу цветы 'расцветают' и 'умирают' очень быстро, это отражает японское восприятие жизни многих японцев и по сей день. Синтоизм - традиционная японская религия - считает что все едино в своей одушествленности и что ничто не умирает и не рождается. Японский же буддизм (особенно дзэн) раскрывает эту тему, говоря что 'все пустота', 'пребывай в нерожденном', 'все видимое иллюзорно' В эстетике японского искусства это отобразилось в принципах ваби-саби, моно-на-аварэ. Это - красота преходящести вещей, ржавчины веков. В жизни это отражается в том, что конечность/смертность - единственная возможность для смыслов. Поэтому главный герой совершает такие поступки, поэтому в картине раненый коллега восхищается цветами в инвалидной коляске за холстом, поэтому картина разделена на времена года. Этот фильм получил все свои награды заслуженно.

В словах к таким картинам всегда многое теряется, не находится нужных. Мужская лирика, брутальная романтика... какие-то несуразные словосочетания лезут в голову. История двух отставных детективов. Один, помогая другу оказался в инвалидном кресле, получив пулю. Другой, после того как разрядил весь барабан в стрелявшего, остался с долгами перед якудза и умирающей от рака женой на руках. Первый, чтобы не сойти с ума от безделья, решил стать художником. 'Первым делом куплю берет' (фраза вызывает гомерический хохот). Второй рассчитаться со всеми долгами и провести время с женой (до того как-то всё было недосуг). Перед зрителем настоящая кинопоэзия. Слово hanabi («фейерверк» в переводе с японского) состоит из двух иероглифов: hana - «цветы», символ жизни и любви, и bi - «огонь», символ жестокости и насильственной смерти. Это совершенно поэтический образ цельного мужчины. Жестокого и бескомпромиссного и одновременно верного, преданного, необычайно чуткого и даже нежного (без тени соплей). То как Китано миксует криминальную жесть с кровью и трупами с трогательной до слёз мелодрамой, перемежая этот дуализм абсолютно комичными эпизодами вызывает восхищение. Под стать ему и женщина, в блестящем исполнении Каёко Кисимото. Автору и актёрам практически без слов и без единого мелодраматического клише удалось показать любовь и полную гармонию между мужчиной и женщиной. Поэтому центральной фразой являются слова жены: Спасибо тебе... за всё. Очень японское кино, наполненное образами и символизмом. И одновременно предельно понятное европейцу. Огромную роль здесь играет музыка Дзё Хисаси, создающая совершенно неповторимую атмосферу. Коллекционная картина. С каждым просмотром кажется становится даже лучше.

Вы живы, то есть живёте ещё? Смеётесь, плачете, смотрите в окно? Чувствуете? А чем вы занимаетесь и для кого это всё? Вот такие вопросы, способные поставить в тупик много кого из людей задаёт прекрасная картина Такэши Китано 'Hanabi' (фейерверк). Почему фейерверк? Да потому, что если не поджечь её, то никакой красоты, пусть и мимолётной, не будет. Я не буду нагружать вас лишней информацией, о кино нужно говорить, как говорят о любом искусстве, не касаясь предмета, субъективно, иначе вся магия исчезнет, сведётся к: 'Посмотрите, как хорошо тут падает свет, а какой тут ракурс, не правда ли он...' - если вы так говорите о кино, значит либо в нём больше не о чём говорить, либо картина просто не дотянулась до вашего сердца, до планки, определяющей то место внутри вас, где кончается кино и начинается живая история, в которую вы готовы поверить и действительно верите. Герой не особо-то много разговаривает, не особо эмоционален, не особо... Благодаря этому мы ему верим, когда эмоции наконец проступают, когда он нервно закуривает или улыбается, запуская фейерверк с любимой женой. Много действий, воспоминаний, и вроде бы не слишком много эмоций, но это почему-то цепляет. Окружающие ненастоящие, а он - настоящий, как будто все кружатся вокруг Ниши в каком-то ненастоящем, искусственном мире грёз, не видят ничего настоящего, неспособны определить, что главное, а что второстепенное, охотно верят, что хорошо для всех - хорошо и для них, мирятся с тем, с чем он не намерен мириться. Действия - это то, что мы видим. Их можно оценить по-разному, можно осуждать или говорить, что так правильно, что так и надо. И даже если на вопросы из первого абзаца вы ответили и затруднений особых не возникло, то на вопрос: 'А чтобы я сделал?' - даже если ответите, то вероятно почувствуете стыд или пустоту, если вообще захочется отвечать. Ведь как бы ни старался жить ярко, честно, действительно жить, дышать всей грудью, фотографироваться, звонить в колокол, грустить, как бы не хотел быть живым целиком и полностью, всё равно не захочется оставаться с двумя пулями в барабане на берегу океана. Или захочется? Наверное, да, если вы самурай. Это явно путь самурая, изменилась только форма верности. Ничего ещё не потеряно, пока вы живы, пока вы живы - эта самая жизнь прекрасна и похожа на фейерверк для вас и всех, кому посчастливилось оказаться рядом с вами, если конечно вы способны сделать её таковой. Если же не способны, то никому не нужно грустить, болеть неизлечимыми заболеваниями, умирать, если неспособны, то в конце окажется, что вы дома в одиночестве умираете от старости будучи мёртвым, но даже если вы не одни, то вы всё равно одни, потому что по-настоящему одиноки только мёртвые, особенно, если они почему-то остались жить. Hana - значит цветы, вас, я думаю порадуют и удивят цветы на картинах в этом фильме, они - вообще отдельная тема, но прекрасно и органично дополняют и усиливают впечатление, которое осталось после просмотра. Так же отдельная тема - это Джо Хисаиши и его атмосферная музыка, в которой и Hana(цветы) и bi(огонь). Ниши живёт на наших глазах, даёт силы жить другим, поэтому он так притягателен, поэтому мы прощаем ему жестокость, это просто его путь, его реакция на этот мир. И чтобы быть всплеском, яркой свечой, приходится идти своим особым путём не похожим ни на что, чтобы другие могли лишь не столько завистливо, сколько печально сказать: 'Я бы не смог так жить'. Это всё очень похоже на Куросаву, на его 'Красную Бороду' и 'Жить'. Такие истории запоминаются нам на долго своими тонкими переливами грусти и радости жизни, они лишний раз напоминают нам, что все мы не вечны, не застрахованы ни от чего, а потому должны обладать решительностью, должны уметь любить и принимать мир таким, какой он есть, а иначе 'зачем тебе быть'? 9 из 10

Сентиментальный семейно-детективный арт-хаус. Этот затертый до дыр и до тошноты часто используемый термин, к картине Китано, к счастью, неприменим с точки зрения его обычного понимания, - как чего-то авторского, специального и «не для всех» (так у критиков) и чего-то занудного, непонятного и скучного, от чего надо держаться подальше (как считают обычные зрители). «Фейерверк» - безусловный арт-хаус в прямом, дословном смысле этого понятия, потому как вбирает в себя сразу несколько видов искусств самого высокого качества – отличное кино, прекрасную живопись, сопровождающую, а иногда предвосхищающую события фильма, великолепную музыку, глубокую и запоминающуюся надолго – такую сейчас пишут раз-два и обчелся – и настоящую поэтику единоборств. А если сюда добавить по-джазовому рваный, затейливый, полный флэшбэков и флэшфорвертсов монтаж, сталкивающий лирику чувств, иронию автора, драму жизненной ситуации и кровавую натуралистичность, синкопированный ритм повествования, выходит, что опус № 7 японца – настоящий дом искусств, в котором найдется место и кинозалу и галерее и сцене одновременно. Ну и, конечно, постановщик, художник, композитор, аранжировщик и диджей в одном лице – сам маэстро, с подрагивающим лицом грустного питбуля, которого, как обычно в его фильмах, очень много, но одновременно очень мало, потому что, эмоционирует он не больше чем ледяная глыба, а слов произносит и того меньше. Китано, в очередной раз умудряется соединить, деятельную активность экшна с созерцательностью восточной мудрости, синтезировав из них, словно алхимик, только ему известным способом, очаровывающую кинолирику, достойную большого поэта. 8 из 10

Название фильма «Фейерверк» (Hana-bi) в переводе с японского состоит из двух иероглифов: «hana» — «цветы» и «bi» — «огонь». Фильм повествует о двойственности человеческого бытия. В картине это отражается в жизненном пути главного героя — бывшего полицейского Ниси. Пережив в своей жизни много тяжёлого, главный герой бросается во все тяжкие, совершая ужасные поступки ради друзей и жены, страдающей от рака. Казалось бы, сюжет не самый оригинальный, но фильм получился по-японски красивым. Отдельно стоит отметить монтаж: историю прошлого Ниси мы узнаём из флешбеков, поданных не в хронологическом порядке, и чтобы понять сюжет, нужно распутать этот клубок. Монтаж также работает на смысловую составляющую: кадры с цветами, деревьями и фейерверком, растворяясь, переходят в картины бывшего напарника Ниси (кстати, все они принадлежат Китано — да-да, он ещё и художник). Но и негативные моменты жизни тоже превращаются в художественные образы. Режиссёр намеренно делает последней склейкой выстрел из пистолета, переходящий во всплеск красок. Так Китано рассуждает о природе искусства: в творчестве отражаются не только прекрасные, но и самые тёмные стороны жизни. Этим он описывает свой стиль — сочетание прекрасного, смешного и жестокого. Режиссёр чередует красивые пейзажи, юмористические сцены и кровавые эпизоды. В фильме есть отсылки к предыдущим работам Китано: например, сцена с бейсболистами отсылает к «Точке кипения», причём герой там тот же. При первом просмотре этот фильм не вызвал у меня такого восхищения, как сейчас, но теперь я считаю его лучшим у Китано и одним из лучших в мировом кино. Простая мысль, но как поэтично она подана! А концовка — отдельный восторг!