Химера

Ускоренный курс итальянского языка в этом фильме начинается со слова «хитрый». Режиссер Аличе Рорвахер еще раз подмигнет зрителю: все не так просто, как кажется. «Химера» с самого начала пленяет простодушием рассказа. Повествование ведется словно ребенком, который не ведает понятий «нарратив», «концепт», «стиль», но при этом, сочетая самые разные концепции и стилистку, создает свой особый, неповторимый нарратив – индивидуальный голос рассказчика. Режиссер и оператор запросто меняют оптику, переворачивая мир вниз головой. Убыстряют скорость движения героев. Взрывают повествовательную ткань картины вставными режиссерскими номерами типа самоигрального аттракциона «Ускоренного курса итальянского языка». Будут музыкальные жирные подсказки за кадром – фрагмент оперы « Орфей ». Будут зонги - комментарии в кадре невесть откуда взявшихся музыкантов с самым простым, деревенским набором инструментов. И все это в обрамлении фрагментов старинных фресок, гобеленов, картин, с которых на зрителя смотрят давно увядшие цветы, давно умершие совы, давно съеденные или выброшенные на помойку фрукты. Аличе Рорвахер даже не маскирует свой фильм под наивное искусство. «Химера», по сути, наивным фильмом и является. Разве что современный режиссер не может не понимать: вечные образы живут в окружении современных реалий. А они таковы, что элементы наивного и простодушного, будучи составлены в определенную конструкцию, неизбежно становятся современными, метамодернистскими. Режиссер об этом помнит: первое слово в ее словаре итальянского «хитрый». В кадре – настоящая итальянская глубинка. Дыра дырой. Простоватые до грубости крестьянские лица. Все носатые, плутоватые, хитрые. От веристов и неореалистов эта традиция перейдет к Эрманно Ольми и братьям Тавиани, а сейчас эта красная нить итальянского кино в руках Аличе Рорвахер. Внимание к социальным низам. К тем, кто и представляет большинство в понятии «народ». Но эти простаки и плуты живут в местах до предела насыщенных артефактами музейного уровня: фресками, полотнами, статуями, гробницами. Вот расхищением гробниц современные итальянцы и занимаются, поставляя артефакты мира этрусков на черный рынок. Вульгарной критики не будет. Причитаний: из современного мира ушла высокая духовность, осталась только алчность, совсем нет. Жизнь такая. К тому же, об этрусках мы знаем до обидного мало. И не все же из них создавали произведения искусства. Кто знает, может мошенников среди них было не меньше. Но вот печаль, что из каждой вскрытой гробницы улетучивается нечто эфемерное, неосязаемое, пронизывает всю картину. Среди тех, кто ворует у мертвых, Артур. Он словно имеет связь с загробным миром – уникальное чутье, которое позволяет ему как будто видеть сквозь землю. При этом материальный выигрыш его и не интересует вовсе. Он ищет не материальное. Связь с миром мертвых – это связь с его Любовью, которой в этом мире уже нет. Не случайно камера периодически переворачивается вниз головой. Артур, словно видит этот мир уже из-под земли. Простая история начинает обрастать невероятным количеством совсем непростых подробностей. Что и дает основание открыть словарь итальянского словом « хитрый ». Для начала – Артур не итальянец, англичанин, чужак, пришлый, но при этом через итальянское прошлое ищет свой выход в Вечность. Пожилую сеньору, живущую в разваливающейся усадьбе, но в окружении артефактов древности зовут Флора. А в услужении у нее девушка-бразильянка, которая прячет от хозяйки в доме двоих своих детей. Бразильянку зовут Италия. Она любит и хочет овладеть итальянским бельканто. Но не может. Организатора сети подпольных аукционов по продаже украденного у мертвых зовут Спартак. И это – женщина. Заброшенную итальянскую железнодорожную станцию, с которой давно не отправляются поезда, начинают обживать пришельцы - слышится португальская и русская речь. И вновь без гневной критики: итальянцы сами станцию забросили, а пришлые дают ей жизнь. Этично ли ходить в музеи на выставки предметов искусства из гробниц? Ведь выставлено то, что украдено у мертвых. А смерти, по версии Аличе Рорвахер, нет вообще. Все так же над деревней кружат совы, как и 15 столетий назад. А уродливый современный морской грузовой терминал соседствует с древним некрополем. И, наконец, красная нить, в прямом визуальном воплощении все время напоминает: связь времен не обрывается. Тот, кто ищет Любовь – бессмертен. И Настоящее в картине « Химера» - не совсем Современность, а 80-е годы прошлого века. Впрочем, что такое 40 лет с дистанции 40 веков? Деревья в округе очень похожи на человека, у которого голова под землей или на карту Висельника в наборе Таро. И мы весь фильм рассматриваем предметы, которые созданы для того, чтобы никто из живых их не видел - для загробного мира. И красные нитки, никем не замеченные, колышутся на окнах то поезда, то машины. Миллион акварельных штрихов нанесла на свое полотно Аличе Рорвахер. И только для того, чтобы выглядела ее картина, как детская наивная живопись. Финальным итальянским выражением в квартете 4-х самых главных слов и словосочетаний, необходимых для овладения итальянским, Рорвахер ставит фразу «Я убью тебя». Никакой трагедии. В «Химере» смерть – это не конец. Это – самое начало.

Когда я покупал билеты на предпремьерный спецпоказ 'Химеры' в Октябре, я уже понимал, что меня ждёт что-то очень интересное, но мои ожидания были где-то на уровне 'чуть более серьёзный 'Треугольник печали', и это оказалось низкой планкой (несмотря на то, что тот фильм мне искренне понравился). Не знаю, как там дела у других номинантов на Золотую пальмовую ветвь-2023 ('Зона интересов', 'Идеальные дни', 'Май декабрь' пока висят в списке), но в одном я уверен — 'Химера' точно произвела на меня существенно большее впечатление, чем триумфатор Канн-2023 в лице 'Анатомии падения'. Молодой британский археолог Артур, отсидев небольшой срок за участие в группировке 'чёрных копателей', которые ищут и сбывают предметы эпохи этрусков, возвращается в полюбившийся ему город и берётся со своими друзьями за старое. Его цель — не заработать денег, а найти двери в загробный мир, где он сможет воссоединиться с погибшей возлюбленной. Первая деталь, которая меня зацепила — с эстетической точки зрения фильм превосходен. Аличе Рорвахер не просто выстраивает невероятно притягательную и живую картинку, но и постоянно играет с форматом плёнки, соотношением кадра, переворотами камеры, ускорением и другими приёмами. При таком перечислении может показаться, что набор инструментов довольно тривиален (так можно сказать про любой фильм после того, как Бергман оборвал плёнку в 'Персоне'), но на самом деле в современном кино очень мало кто пытается удивить зрителя при помощи операторской работы (ч/б плёнка не в счёт), за что Аличе от меня отдельный поклон. Я стараюсь произносить слова, которые я скажу далее, как можно более избирательно, чтобы не набить оскомину, но 'Химера' — это как раз тот случай, когда вы потеряете очень многое, если решите смотреть этот фильм на 'маленьком' экране. Впрочем, причина, по которой я решил написать этот пост, заключается в другом: на концептуальном уровне 'Химера' имеет довольно сложную разветвлённую структуру, которая, тем не менее, остаётся кристально чистой для любого (как мне кажется) зрителя. Все операторские решения, о которых я говорил выше, присутствуют в фильме для исполнения чёткого художественного замысла режиссёра, и этот замысел раскрывается постепенно, чтобы в финале предстать перед нами во всей красе. Это, кстати, важная мысль — все вы прекрасно наслышаны о тех современных образчиках авторского кино, где перед зрителем вываливают груду идей, референсов, сюжетных веток, ощущений, а потом призывают этого зрителя самому найти выход из такого лабиринта. 'Химера' понравилась мне именно тем, что она находится в антитезе к таким фильмам. Да, вы будете обсуждать с друзьями, специально ли режиссёр вставляла тот или иной фрагмент, и есть ли какая-то художественная интерпретация вот у этого эпизода помимо сугубо утилитарной, но вам точно не потребуется гуглить объяснение картины после просмотра. Какая бы картинка по поводу происходящего у вас ни сложилась, она точно сложится, остальное — вопрос деталей. А деталей тут очень много, настоящий пир даже для слегка наблюдательного зрителя. Сознательно не хочу портить вам удовольствие от просмотра и поиска этих сокровищ (уподобимся героям фильма) своими наводящими вопросами и комментариями; вместо этого, поговорим о более неочевидных моментах, которые не поймаешь только за счет внимательности и здравого смысла. Например, выбор режиссёра для основного постера фильма, который вы можете увидеть внизу. На нём в окружении своих друзей подвешен вниз головой Артур, главный герой 'Химеры'. Даже самые неискушенные в мистике читатели легко распознают тут старший аркан Таро, который чаще всего называется 'Повешенный'. Не возьмусь за интерпретацию самой карты в контексте фильма, так как чувствую, что я тут не на своей территории (кому надо, тот и так всё поймёт). Вместо этого замечу, что 'Повешенный' — это 12-й по счёту аркан из 22. Вы и так знаете про некоторую символичность числа 12 во многих мировых культурах, но в рамках истории о наследии этрусков такой выбор карты приобретает дополнительный смысл. Этрурия, так и не успев за свою историю стать единым государством, представляла собой содружество 12 крупных городов (Двенадцатиградье, греки называли его Додекаполис), вокруг которых концентрировались более мелкие поселения. В это содружество в том числе входили Ареццо, Перуджо, Клузий и на какое-то время даже Рим, что по-хорошему не должно вас удивлять — известно, что один из 7 полулегендарных римских царей, Сервий Туллий, имел этрусское имя (Мастарна) и свободно говорил по-этрусски. Кто-то поспешит диагностировать у меня СПГС, и, возможно, будет не так уж далёк от истины, но если картина сумела заставить тебя разбираться в ней на таком уровне даже несколько дней спустя после просмотра, значит, она запала тебе глубоко в сердце. Я закопался в каких-то смыслах, но не стоит забывать, что 'Химера' — это прежде всего фильм, демонстрирующий нам ослепительную трагедию, которая, не пытаясь грубо манипулировать вашими эмоциями, никого не оставит равнодушной. Я не акцентировал на этом внимание, но каждый актёр находится на своём месте, и хотя вы тут вряд ли увидите особо выпуклого перформанса от кого-то из них, во всех персонажах непременно сквозит фатализм, которым пропитана вся история. Как будто если бы на месте всех этих людей был кто-то другой, и действие происходило бы не в Италии 80х, а в Дании 19 века, мало что поменялось бы — в целом, это именно тот эффект, которого желает достичь всякий художник, который взялся за интерпретацию мифа. 9 из 10 Одна из самых свежих фестивальных лент, что я видел за последние несколько лет, которая, как бутылка выдержанного Кьянти, оставляет волшебное послевкусие и ясность в голове

Вот почему когда я смотрю какой-нибудь «Хорошии доктор», то понимаю, что просто сбагрил полтора часа, посидев, поулыбавшись. А когда смотрю «Ностальгию», понимаю, что совершил некую работу души, произошло нечто значительное. Если у вас так же – Вам сюда. Фильмы Аличе Рорвахер вопиюще некоммерческие. И не арт-хаусные. Просто честные и живые. Я полюбил её с фильма «Счастливый Лазарь». Она сама пишет сценарии и сама снимает. Сценарии тоже очень сильные: в них постепенно из рутины и бессвязных клубов жизни вырисовываются послания, метафоры, знаки. Они до последней секунды непредсказуемы и держат нас в умственном напряжении. Я заметил, что фильмы Рорвахер похожи на поздние фильмы Иоселиани. Только у него они городские, у неё – сельские. У него – ироничный подход к бессмысленным перипетиям жизни, у неё – европейский магический реализм, вырастающий из бессмысленных перипетий жизни. Ну и где, спрашивается, фильмы Иоселиани и Рорвахер во времена Лантимоса и Бандероса? Или где хотя бы внятно рассказанная история по лекалам голливудского прокатного цеха? Как где? В стороне. Стоят спокойно и улыбаются щербатыми ртами… Итак. Молодой англичанин Артур (лопоухий Джош О’Коннор, мы его помним, скажем, по чудесному сериалу «Даррелы») потерял свою возлюбленную и не может с этим смириться. Он возвращается в дом её матери Флоры (Изабелла Росселлини), там у него есть свой ветхий сарайчик, забитый всяким хламом. Флора нежно любит спутника своей исчезнувшей дочери. Но дочерей у неё ещё много – целая стая. И все они не очень любят Артура. Зато есть служанка Италия, которая в доме Флоры прячет от Флоры своих детей и симпатизирует Артуру. Артур же, видимо, от непреходящей страсти к исчезнувшей любви, обладает особым даром: чувствует где загробный мир соприкасается с нашим. Из-за этого дара он и прибился к компании расхитителей гробниц – Артур указывает им где копать. А гробниц, как и многовековой истории, в Италии много. Так много, что полиция их не слишком-то и охраняет. И контрабанда артефактами бурно цветёт… Это только завязка. Если вы доверитесь этому неброскому, обладающему своим неспешным ритмом и особенным, слегка чумазым, колоритом фильму, то история примет Вас и понесёт всё дальше и дальше. Петляя и удивляя поворотами до самых последних секунд. Отменное, особенное кино, которое абсолютно точно понравится не всем, но тем, кому понравится – понравится сильно. И подарит прекрасное ощущение не зря прожитого времени.

Сегодня на обзор попала слегка комедийная, слегка драматическая, а местами и философская притча о человеческом цинизме во имя искусства - 'Химера' (La Chimera), являющаяся номинантом на Золотую Пальмовую ветвь 2023 года. На фильм я наткнулся при сверке фестивальных программ того года. Меня сразу зацепил синопсис, но после просмотра фильма 'Претенденты' я усомнился в Джоше О’Конноре и просмотр отложился на довольно долгое время - как выяснилось очень зря. За эти два часа, что я уделил созерцанию данного творчества актер заиграл совершенно другими красками. Прекрасная режиссерская работа с очаровательной итальянской и не очень музыкой. Буду ждать новых подвигов Аличе Рорвахер. И так Италия 80-х годов, показана просто потрясающе. Вообще очень хочется выделить операторскую работу, я остался в полном восторге со многих переходов и ракурсов. Главный герой - англичанин Артур (имя выбрано явно чтобы прочеркнуть национальность персонажа) потерял свою возлюбленную, но приобрел дар находить ценности предназначенные в качестве посмертных даров для умерших людей. Как это часто бывает его возможностями заинтересовываются не самые приличные люди и берут его в банду. Сам же Артур преследует совсем иные, более духовные и альтруистские цели. По ходу дела в него влюбляется девушка по имени Италия, что наверное несет в себе некий символизм - иностранец нашел себе вторую родину в виде этой страны. Вообще символизма в фильме очень много, после неловкого поцелуя - нам показывают кадры стройки. Человек, который не готов строить новые отношения. После поцелуя - дар героя значительно слабнет, но он все-таки находит сокровища. Может показаться, что он таки встал на путь становления от прошлого к будущему. Упоминается и тема, что такое реально живой человек - тот кто просто проживает день за днем или тот кто при этом что-то чувствует. Концовка в этом плане очень философская. Каждый зритель может сам решить, завершил ли герой свой путь или это только начало. Также много кадров улетающих птиц, отсылающих к переменам. Иногда всем нам нужно время, чтобы двигаться дальше. 'Ведь все временное - вся наша жизнь временная' 8.5 из 10

Это истинно итальянская драма с крайне неспешным ритмом, огромным количеством метафор и аллегорий, а по невнятности развития сюжета граничащая с артхаусом, из-за чего не знакомого с особенностями итальянской драматургии зрителю может показаться бессмысленной и сильно затянутой. Но для тех, кто любит данное направление - можно все бросать и смело идти медитировать. Данная лента снята в стиле старой итальянской школы с ее ламповой легкой атмосферой и даже если в основе лежал малопонятный абстрактный сюжет, то было бы уже хорошо. Но лично я при просмотре ловил лютые флешбеки с картиной «Сталкер» Андрея Тарковского! При всей внешней непохожести, по духу она практически воспроизводит атмосферу Сталкера. Местная зона не такая очевидная и как следствие не возникает чувства противоестественности происходящего, но она ровно так же манит мотыльков, привлекая их иллюзией возможности реализации мечты, а в остальном зоны похожи до степени смешения. Всё в них, а далеко не только сокровища, выглядит не тем, чем кажется. Создателями зоны в первом случае были толи инопланетяне, толи метеорит, тут не менее непонятные мифические Этруски, которые разбросали свои артефакты, которыми желают завладеть многие, но не понимают, да и особо не пытаются понимать их природу. Прямой путь в обеих зонах — не самый короткий и для достижения цели приходится идти по совершенно неочевидному маршруту, да и банально идти по этому самому маршруту невозможно без проводника. Главные герои, кажутся не от мира сего и лучшее для них определение, дано женой протагониста Сталкера – блаженные. Только они на каком-то паранормальном уровне чувствуют зону и могут провести в ее сердце, где находится мифическая комната желаний, однако для простых смертных желания эти носят совершенно понятный меркантильный интерес и за «комнату» они принимают то, что желают принимать. Протагонисты же бродят по зоне и использует свой дар для достижения совершенно конкретной мечты, и что происходит на самом деле происходит в рассказанных историях, не знает, пожалуй, никто и, по-моему, именно в передаче атмосферы этой неопределенности гений как оригинального Сталкера, так и этой ленты. Собственно, любителям Сталкер, да и медленного медитативного концептуально кино строго рекомендую к просмотру. 10 из 10

В вышедшем в 2023 году французском фильме 'Рецепт любви' звучит мысль, что мастером поварского дела человек - при всех своих талантах - может стать только достигнув сорокалетия. Итальянке Аличе Рорвахер 42 года. И ее последний фильм 'Химера' действительно выглядит как творение человека, достигшего мастерства в своем деле. Даже если вам не понравится сюжет, отрицать что это высококачественное выверенное до секунды кинематографическое произведение просто-напросто невозможно. 'Химера' - это история англичанина, который живет в Италии 1980-х и занимается расхищением древних гробниц. Эта роль досталась Джошу О’Коннору ('Корона', 'Роман служанки'). Главный герой тут не просто человек, промышляющий незаконной деятельностью, но человек с уникальным даром. У него есть необъяснимая для него самого связь с царством мёртвых. Он играючи находит расположенные под землей многовековые могилы и вместе с друзьями изымает оттуда предметы, когда-то давно оставленные для того, чтобы они служили мертвецам в их загробной жизни. При этом герой вовсе не богат. Он живет в какой-то самодельной лачуге. И единственная причина для него оставаться в Италии и именно в этом городке - это умершая возлюбленная. Мать девушки отказывается покидать свой дом, так как она упорно ждет возвращения дочери и отрицает ее смерть. Наш герой, похоже, занимается тем же. Он живет и кажется, что даже влюбляется в другую девушку, но на самом деле отрицает смерть возлюбленной и ждет ее. В 'Химера' есть четкий момент, когда зрители понимают - наш герой перестал отрицать смерть. И то, как Аличе Рорвахер реализовала этот переход визуально и сюжетно - это высший пилотаж киноискусства. 'Химера' - это удивительная смесь комедии и драмы, реализма и магии. Крайне необычный фильм, в котором существует своя уникальная атмосфера, одновременно очень приземленно-обыденная и оторванная от земных представлений о времени, жизни, деньгах и всего материального. Это очень смешной фильм, в котором герои буквально бегают с ускоренной съемкой, говорят обращаясь прямо в камеру, бредят на яву и шутят друг с другом. И в то же время это невероятно лиричная тонкая лента, в которой полуслово и полувзгляд рассказывают все, что нужно знать о чувствах и мыслях героев. Так что если вы не имеете ничего против магического реализма в кино, то смело смотрите 'Химеру'. Ленту, которая рассказывает универсальную историю, восходящую к древним мифам об Орфее и Эвридике, и создающую уникальную историю о хрупкой нити, связывающей жизни людей, живших на Земле в прошлом, и живущих сейчас.

Миф об Орфее и Эвридике – один из самых пронзительных в истории Древней Греции. Вероятно, он привлекает нас доказательством того, насколько Орфей близок к обыкновенным людям, несмотря на полубожественное происхождение. В любой из версий мифа мы сталкиваемся не столько с проявлением слабости и нарушением запрета, сколько с проявлением любви (и, пожалуй, сами подсознательно желаем, чтобы Орфей обернулся). Фильм Аличе Рорвахер «Химера» 2023 года – одно большое сновидение. Вопрос в том, что такое сон? Способен ли мозг придумать нечто совершенно новое, чего ещё не было в жизни? Принято считать, что сны – отражения раннее увиденного. «Новое» рождается из осколков старого (так и химера представляет лишь соединение льва, козы, дракона). Главный герой фильма – археолог Артур, вместе с друзьями расхищающий гробницы и обладающий даром – видеть места, где закопано много украшений и статуй. Лейтмотивом сна открывается произведение. Главный герой едет в поезде, в купе заглядывает контролёр: «Сеньор, простите, но Вы не досмотрите этот сон. Теперь Вы не узнаете, чем он закончится. Ваш билет, пожалуйста». Разве нужен билет, чтобы попасть в царство мёртвых? Герой прибыл издалека и уйдёт в такое же «далёко». Его «далёко» – это пейзажи Италии, изобилующие кипарисами (символ смерти во многих культурах), жизнь города и деревни. Однако гораздо важнее здесь другие пространства, «ничейные» и «общие» одновременно, а именно – лес, особняк Флоры (матери Беньямины), заброшенная железнодорожная станция, купе и коридоры поездов, корабль. Зайдём в особняк Флоры – туда направляется Артур. Флору навещают несколько прекрасных дочерей. Их много, и все они, подобно Беньямине, рыжеволосые, похожие на нимф. Только эти нимфы не танцуют в радостном хороводе – их жестокие голоса сливаются, как в античном хоре. Дом рассыпается. Дом скоро рухнет. В возвращение Беньямины верят только Флора и Артур. Неверующие похоронили её заживо. Артур не считает, что он с друзьями совершает нечто ужасное, расхищая гробницы. Другое мнение у девушки по имени Италия, которая чтит и уважает традиции. Италии не нужны деньги, она не боится покойников. Италия боится, что чужую память оскорбили и осквернили. Ей известно – спрятанное предназначено не для людских глаз, а для духов. Эти духи и многочисленные тени стоят на берегу Стикса и ждут, когда приплывёт Харон. Души знают: цена перевоза – один апол, поэтому ближние заботятся о них и кладут монетку под язык. Не заплатившие обречены скитаться вечно. Чтобы понять, насколько была развита культура погребения в Античности, достаточно вспомнить «Антигону» Софокла. Изгнанного брата Этеокла, Полиника, запрещено хоронить – он считается изменником. Антигона нарушает правило, иначе душа Полиника не обретёт покоя. И тогда сталкиваются два закона: «номос», божественный закон, соответствующий традициям страны, и «кэригма», человеческий указ, государственный, не вечный (в отличие от божественного). Теперь – пройдёмся до заброшенной станции до заброшенной станции «Рипарбелла», где Флора встречала всех дочерей из поездок. «Рипарбелла» – всего лишь остановка, передышка в пути. И любопытно то, что это не просто дом, а заброшенная станция, оживляющая в зрительской памяти лейтмотив движения поезда. Артур – в бесконечном движении и поиске, он не стоит на месте, а потому сначала мы вместе с ним побываем на корабельном закрытом аукционе, потом – сядем на поезд. Сообщники будут злиться на него и в шутку, сгоряча скажут, мол, забудь про него, Артур умер. Мёртвый, призрачный, но всё ещё пребывающий на земле, оставшийся в мире живых, не отыскавший заветную дверь в подземное царство. А в коридоре Артур встретит спутников из начала своей истории – трёх девушек, контролёра, торговца носками. Они спрашивают про погребальные вещи. Но вдруг путники исчезают, и Артур снова остаётся один. Ему неведомо, где дверь, через которую они прошли. Артур отправляется на очередные раскопки. Разнорабочие смеются над героем, как над Дон Кихотом в дырявом чулке: какой-то чудак бродит с раздвоенной веткой и верит, что она укажет путь. Тому, кого волнует материальное, не увидеть того, что доступно Артуру. Рабочие копают туннель в указанном месте и заставляют героя спрыгнуть туда. Со свечой в руках Артур идёт в тьму. Кто он? Одиссей в Аиде? Эней в царстве мёртвых? Дон Кихот в пещере Монтесиноса? Артур наконец-то видит красную ниточку. Ведь Орфей из века в век ищет Эвридику.