Франкенштейн

Лето 1816 года запомнилось аномально холодной и мрачной погодой, которую позже окрестили «Годом без лета». Явление было вызвано мощнейшим извержением вулкана Тамбора в Индонезии в 1815 году, наполнившим атмосферу пеплом. Из-за ужасной погоды Мэри Шелли с мужем Перси Биши Шелли гостили у лорда Байрона на вилле в Швейцарии. Часто запираясь внутри, компания читала и обсуждала научные и оккультные идеи. Во время одной из таких встреч Байрон предложил каждому написать страшную историю. Именно там, по собственным словам Шелли, ей приснился кошмар: молодой учёный, собравший существо из частей тел и… ожививший его. Мэри начала работу немедленно. Сначала это был набросок, но вскоре идея разрослась в роман, «Франкенштейн, или Современный Прометей». Основная идея произведения - граница между жизнью и смертью и моральная ответственность творца за своё творение. История Виктора Франкенштейна и его создания стала мощной метафорой человеческого стремления к знанию и его возможных последствий. Роман оказал огромное влияние на литературу, кино и философию, став предвестником научной фантастики (которую я безумно люблю) и одним из ключевых готических произведений XIX века. Примечательно, что само чудовище часто ошибочно называют «Франкенштейном», хотя это имя его создателя-доктора. «Франкенштейн» остаётся актуальным, потому что поднимает вечные вопросы: что значит быть человеком, какова цена познания, куда ведут амбиции без ответственности и каковы моральные обязательства творца перед своим творением. Перемотаем время вперёд, в 2008 год. Гильермо дель Торо заключил договор об экранизации «Франкенштейна». Но по разным причинам съёмки раз за разом откладывались, хотя он впервые прочёл роман Мэри Шелли ещё в детстве и мечтал снять свою версию с 11 лет. Дель Торо сам написал сценарий, выступил режиссёром и продюсером, для него это не просто «заказная адаптация», а глубоко личный взгляд на классическую историю. Он даже связывает фильм с другими своими работами, вроде «Пиноккио», называя их историями об отношениях отца и «особенного» ребёнка. Без авторского видения, конечно, не обошлось. Версия дель Торо показывает Существо не как грубого монстра, а как более развитого, эмоционального и интеллектуального персонажа, в котором с самого «рождения» чувствуется человечность и глубина переживаний. Визуально всё выдержано в фирменном стиле режиссёра: картина сочетает готическую эстетику, драму и элементы ужаса, делая акцент не на страхе, а на эмоциональной глубине. Для создания богатого мира Викторианской эпохи использовались и компьютерные, и практические эффекты, избегая откровенно «ужасных» приёмов ради самого ужаса. Я смотрел как заворожённый, настолько всё было реалистично и тактильно, что я находился на грани восторга и трепета. Шикарный фильм, который был номинирован на «Оскар» 2026 года. Очень надеюсь, что как минимум технические номинации (вроде грима) принесут ему заслуженные статуэтки. В идеале, и главную, даже если на это мало шансов, как когда-то с «Формой воды». Массовому зрителю, к сожалению, кино не особо зашло, его ругают за «вторичность», что странно, учитывая верность первоисточнику. Но для меня это просто шикарный фильм.

Невозможно удержаться от заголовка, уж больно момент мемный. В дальнейшем, однако, лента убеждает, что выше ироничных, пренебрежительных сужений. Что тут сразу бросается в глаза: некая театральность (в хорошем смысле) фрагментов, пьесовые мизансцены. Гильермо, сдержанно и деликатно, т.е. серьёзно и уважительно отнёсшийся к материалу, являет не просто стилизацию, но нечто настоящее, вдумчивое, свой авторский взгляд. Удачный кастинг способствует: все на своих местах. В атмосфере величественной готики наличие замечательной, по-хорошему странной актрисы с фамилией Гот, звёздочки нашей полюбившейся, как будто само собой напрашивалось. Играет женственно, с чувством и нежностью. Ощущение, в частности, что божественное провидение передавало роль (якобы) Чудовища от одного другому, чтобы в конечном итоге она досталась самому достойному — Джейкобу Элорди великолепному. Франкенштейновщина — тема более вариативная, пространство для фантазии, нежели изъезженная, опошленная про вампиров или зомби. И дель Торо воспользовался. В далёком 1992-м году режиссёр уже имел недооценённый массами, по мне же, положительный опыт художеств подобного в «Хронос». Располагает, что, приступая к «Франкенштейну», он сразу заявил о нежелании работать с цифровыми технологиями и искусственным интеллектом, т. к. предпочитает осязаемые результаты человеческого труда, во многом и потому жизнь вдохнув. От элементов боевика, через хирургию и физику, простое (ну, ладно, не совсем простое) любопытство безответственного учёного (женщина и не только она справедливо называют именно Виктора чудовищем), который не подумал заранее, что поделать с плодом своего труда, через очищающее, облагораживающее страдание, борьбу с обстоятельствами и, главное, с собой (всё, непременно надо отметить, в роскошных одеяниях и декорациях чопорного Средневековья) мексиканец сотоварищи ведёт к глобальной экзистенции, к тонкому, изяществу, красоте, т.е. высокому и вечному, божественному началу в создании из плоти и крови. Что, ещё и в унисон минувшему Дню поэзии, неотъемлемой частью которой автору строк посчастливилось стать, так и охарактеризуем. Поэзия. Коротко и ёмко. На обложке культовой игры «Planescape: Torment» 1999 года (годы хитов, словно человечество впахивало как в последний раз перед ожидаемым концом света) изображен главный герой — Безымянный (The Nameless One). Его облик — это стилизованный образ бессмертного существа, покрытого шрамами и татуировками, отражающий бесчисленные смерти и воскрешения персонажа, а также мрачную атмосферу игры. Так вот, во время просмотра Безымянный очень вспоминается. А в совсем уж эстетической сцене пребывания Безымянного, т.е. Создания на заснеженных руинах обугленного замка звучит лирическая мелодия, очень напоминающая саундтрек фракции Башня из так называемых Третьих Героев. Композитор Деспла, мэтр цеха, не испортил. Ближе к концу Создание произносит: «Одиночество стало только сильнее. Ибо для каждого человека найдётся лишь одно лекарство от боли. Смерть». Вспоминается документалка «Интервью Чарльза Буковски» Шрёдера, состоящая из 52-х частей, каждая именуются «номер». И в №13 Буковски, зачитав своё стихотворение «Трагедия листьев», снимает очки и говорит: «...И невозможно сбежать. Ни от чего. Ты завсегда сгоришь. Нет ничего приятного, лёгкого. Нигде. Ты будешь гореть до самой могилы. Сколько бы ты ни знал, что бы ты ни чувствовал, ты будешь сожжён, сожжён, сожжён, сожжён. До последнего твоего вздоха. (...) Вечно всё горит, изничтожая тебя. Вся вселенная. Женщины, мужчины, друзья. Всё. Обрывки и слёзы. Обрывки и слёзы». Нечего добавить. Бартон Финк в самом любимом одноимённом фильме братьев Коэн в конце обрадован: «Чарли. Чарли вернулся». Гильермо. Гильермо вернулся. С прекрасной визуальной притчей, метафизической одой красоте. Вернулся после серии невнятных работ (относительно монументальных прежних), за одну из которых аж Оскар отхватил. Да, изначальный недостаток во вторичности демонстрации классической фабулы: основные моменты гуляют не только от вариантов источника, но и в сторонних лентах, что априори не для высшей оценки. Но можно ли лучше в этих обстоятельствах? Да вряд ли. Приступая к просмотру со скепсисом, выходишь с просветлевшим лицом, благостный. На фоне повсеместной экспансии цинизма: постчувства, посткрасоты, поствсего, когда идеалы чистоты, как мнимая слабость, насмешливо оплёваны, это необходимо. 8 из 10

Визуально роскошное кино, которое создано для большого экрана, но увы не показанное в кинотеатрах. Видно, что фильм сделан с большой любовью к своему делу. Гильермо Дель Торо - любимый мною режиссер, создающий потрясающие миры, превосходных монстров и невероятные декорации. Эстетика его картин - это кропотливая работа, которой он буквально дышит. Его команда построила корабль, башню Франкенштейна, также они создали макет для взрыва башни, а цветовая драматургия фильма является отсылками к персонажам и их ролям в сюжете. Это кино - словно концентрация его любви к созданию мрачных пространств. Фильм поделен на 2 части: рассказ Виктора, и рассказ монстра. Виктор Франкенштейн - ученый, эмоционально травмированный своим отцом, жаждущий создать подобие бессмертию. У него получается создать и оживить существо, но оно оказалось не таким, каким ожидал герой. Виктор показан самовлюбленной личностью, рок-звездой, он нетерпелив, импульсивен и расточителен. И всё же, невеста его брата - Элизабет покоряет его своей уникальностью и завлекает своим умом. Монстр же изначально является изгоем, он является чудовищем не по рождению, а по отношению к нему. Элизабет чувствует его инаковость и влюбляется. Виктор презирает собственное создание, и любовь Элизабет к этому монстру, заставляет его ненавидеть собственное творение ещё сильнее. Но этот треугольник фигурирует больше как фон, основной конфликт - это конфликт отца и сына, они словно повторяют сценарий семьи Виктора, история недолюбленного сына. Актерская игра Оскара Айзека, игравшего Виктора безупречна. Меня также удивил Джейкоб Элорди, играющий монстра. Их персонажи хороши, а игра актеров потрясающая. Миа Гот, играющая Элизабет очень органична. Также тут сыграл Кристоф Вальц дядю Элизабет, но роль не большая. Финальное преследование отцом сына, сыном отца, показалось немного сумбурным. А резкая 'исповедь' Виктора перед Монстром кажется немного 'притянутой за уши', но думаю была необходимость добавить осознание его персонажу и поставить своеобразную точку в их конфликте. Готическая драма с крохотными вкраплениями хоррора имеет потрясающий визуал, операторскую работу, поразительные декорации, прекрасную актерскую игру и любовь режиссера к собственному делу. Но также лента имеет слегка противоречивые характеры некоторых героев, не очень ясные взаимоотношения и затянувшееся местами повествование. 7 из 10

Фильм «Франкенштейн» — не история о монстре, а исследование где границы действий человека, в чем его ответственность и что происходит, когда он пытается занять место создателя. Франкенштейн по своей природе нейтрален. В нём есть исходная чистота, способность к восприятию, добру и связи. Элизабет видит в нём первого безгрешного Адама — надежду для человечества. Но с самого начала творение оказывается в мире, который реагирует на него страхом и агрессией. Люди в этом мире стреляют в прекрасных оленей, сначала бьют, потом спрашивают, уничтожают слабых и избавляются от «ненужных» — и именно это становится его первым опытом нормы. Фильм точно показывает: реальность персонажа формируется окружением. Чудовище становится чудовищем по собственной воле — или это всего лишь продукт среды? Роман начала XIX века поразительно точно фиксирует механизмы того, что сегодня назвали бы травмой и когнитивными искажениями. Возможно, поэтому он и остаётся классикой. Слепой старик — единственный шанс увидеть добро в этом мире. Его слепота символична: он взаимодействует с существом без предвзятости, потому что не видит его внешности. Это почти чистый эксперимент — убери визуальное и социальное искажение, и появляется возможность для искреннего контакта. Но стоит включиться «взгляду» общества, как вместе с ним возвращается страх. Даже создатель, Виктор, в силу собственной ограниченности и опыта не способен позаботиться о своём творении, быть терпеливым и любящим. Он создаёт его из эгоистичных и честолюбивых мотивов. Он даёт разум, но отказывается от ответственности за него. Бьет свое творение по голове, потому что его двухнедельный ребенок не цитирует ему схода Шексира. Он ставит нереалистиные ожидания, и сам же видит в своем труде позор — а значит, это то, от чего нужно избавиться. Но живое существо — не пробирка и не скульптура, которую можно накрыть крышкой мусорного бака. Оно нуждается в любви и обучении. Без морального направления и любви, творение становится сиротой, чей характер будет стихийно формироваться окружением. А мир, как мы знаем, — не детская площадка. С одной стороны, Франкенштейн копирует поведение людей. С другой — уже имея представление о добре и зле, он осознанно выбирает насилие. Мария Шелли не идеализирует его, но и не позволяет полностью снять с него ответственность. Погибший старик, обманутая Элизабет, Виктор, бегущий спасать собственное творение — фильм постоянно оставляет ощущение упущенной возможности, что всё могло быть иначе. Если бы существо было окружено любовью, если бы оно было принято, если бы рядом оказался тот, кто направляет, перед нами могла бы возникнуть новая форма разума, не искажённая болью и отвержением. Мораль не является автоматическим следствием разума. Она требует формирования, подкрепления и, часто, внешнего авторитета. Без этого человек — даже обладая способностью различать добро и зло — легко поддаётся отклонениям. Не потому что он не понимает, а потому что на него давят обстоятельства, боль и собственные интересы. Люди не плохие, они просто не знают как правильно. В этом смысле «Франкенштейн» — не столько предупреждение о науке, сколько о человеке. О том, что разум без внешней моральной опоры нестабилен. О том, что человек в роли создателя сильно хуже любого бога. И о том, что у каждой жестокости есть первоисточник.

Наконец-то кто-то взял классику Мэри Шелли и сделал из неё не просто очередную страшилку с молниями, а настоящее готическое полотно. Дель Торо снял фильм как дорогую картину маслом: каждый кадр пропитан холодом, льдом и одиночеством. Северные пейзажи, мрачные лаборатории, свет, тени — визуально это один из самых красивых фильмов года. Джейкоб Элорди в роли Создания — это просто открытие. Он не монстр в привычном смысле, а ранимое, почти детское существо, которому больно от каждого взгляда окружающих. Его глаза и пластика запоминаются сильнее, чем у любого другого актёра в этой роли за последние десятилетия. Оскар Айзек тоже хорош: его Виктор — не безумный учёный из комиксов, а эгоистичный, но глубоко несчастный человек, который сам себя загнал в ловушку. Последствия детских травм, приведшие к огромному эго, в игры в 'Бога'. Фильм не торопится, иногда даже слишком. В середине есть затяжные сцены, где хочется сказать «давай уже дальше». Но когда история набирает обороты, она бьёт прямо в сердце. Это не про «страшно», это про то, как мы бросаем тех, кого сами создали. Про отцов и детей, про вину и про то, что настоящие чудовища — это мы сами. Получилось красиво, атмосферно и немного меланхолично. Не шедевр уровня «Формы воды», но очень достойная и честная экранизация.

С точки зрения визуальных эффектов фильм вышел не совсем реалистичным. В нем много жестоких сцен, но не настолько кровавых, чтобы стало плохо — и я не считаю это ошибкой. Картина передает чувства, она не должна быть просто хоррором. При этом мастерство гримеров до сих пор удивляет, а актерский каст подобран очень удачно. Повествование здесь ведется от двух героев по очереди, а сам фильм разделен на акты — такое встречается мне впервые. Гильермо дель Торо наглядно показывает урок: «Мы в ответе за тех, кого создали». Это история про отношения отцов и детей; про то, как ненависть порождает амбиции, а те, в свою очередь, превращаются в одержимость желанием доказать, что способен на большее, даже если тебя считали «недостаточно хорошим». Чувство обиды на тех, кто тебя создал, очень зацепило меня. Как и другая вещь — ощущение непохожести на других. В этой истории я наконец могу сказать: «О, это же я!», ведь мне знакомо это вечное чувство. Финал получился не совсем таким, каким представлялся мне, но именно его мне хотелось увидеть, почти. Несмотря на жанр фантастика, проект показывает настоящий, реальный мир — и это по-настоящему приковывает к экрану. P. S. Это моя первая рецензия. Прошу вас, не судите строго.

По моему мнению, фильм получился. Он поднял важные темы, такие как безответственность, дружба, одиночество, 'суждение книги по обложке', прощение. Фильм достаточно легко смотрится, несмотря на то, что длится 2,5 часа. Теперь я бы хотела выделить несколько моментов, которые особенно меня зацепили. То, как раскрылась тема безответственности, мне очень понравилось. В наше время мы часто сталкиваемся с людьми легкомысленными, живущими исключительно импульсами одного дня. Виктор Франкенштейн - гений, подумавший лишь о результате, а не о последствиях собственного открытия. Его стремление к бессмертию делает его тщеславным человеком, который преследовал цель доказать 'всем', а в особенности отцу, что он лучше. На такое желание бесспорно повлияло жестокое отношение его отца в детстве, которое затем Виктор необоснованно проявлял и к своему созданию. Даже когда его 'дитя' произнесло 'Элизабет' - другое слово по его просьбе, что говорило о том, что существо разумно - он отказался от него, подтверждая свою 'легкомысленность'. Так не бывает: захотел - создал, захотел - избавился, от живого существа. Именно поэтому человек не в силах брать на себя роль Бога и Творца. Хочу отметить, что Джейкоб Элорди в роли 'монстра' отлично справился со своей работой. Смотря персонажу в глаза, можно увидеть детскую чистоту и невинность человека, который, как ребенок, еще ничего не понимает и для него всё ново. Джейкоб сумел передать это состояние рождения и уязвимости в первые дни своего существования. Фильм также показывает, что жесткость порождается жестокостью. Чудовище искренне жаждало жизни, которую не могло жить из-за своего облика, по которому люди сразу хотели его уничтожить. (В эпоху социальных сетей это большая проблема, что мы склонны судить человека и даже осуждать его за внешний, не обращая внимания на его внутренний мир, в котором и есть прекрасное). Из-за этого он нападал в ответ, но никогда не делал этого первым. В его глазах столько любви и надежды, когда слепой мужчина говорит ему: 'Мы друзья', - даже после того, как тот признался, что не является человеком. Эта сцена была особенно трогательной. Его связь с Элизабет тоже очень эмоциональна. Девушка беспричинно полюбила 'чудовище' именно за то, какой он есть. Я думаю, благодаря этим двоим, он сохранил веру в людей и не озлобился на остальных. Я увидела в творении Виктора настоящего человека, который хотел жизни и любви. Пара моментов, которые делают картину еще более полной и живой: 1. Сцена, где 'монстр' ест ягоды с дерева и кормит ими животного. 2. Сцена в конце фильма, в которой он стоит на рассвете, вдыхая воздух и пуская слезу. Эти кадры раскрывают его душу и делают его глубоким, чувственным и человечнее некоторых людей.