Ника

«Можно и не быть поэтом, но нельзя терпеть, пойми, как кричит полоска света, прищемленная дверьми». Вознесенский Дебютный фильм Василисы Кузьминой, чей выход (формально) был приурочен к 20-летию смерти ныне почти забытой поэтессы Ники Турбиной, невольно пополнил мартиролог картин из серии «проклятые поэты». Кино, не пригретое фестивалем «Кинотавр» (что наверняка случилось бы, будь фестиваль жив) и провалившееся в российском прокате, первое время сиротливо торчало прейскурантом всего лишь на одной стриминговой платформе, откуда, как маячок, посылало сигналы SOS всем неприкаянным душам, которые, рано или поздно, должны были этот зов услышать. Турбину не могут не помнить всякие мало-мальски культурные граждане «второсортной державы, связавшейся с этой…». Но вряд ли они найдут удовлетворение своему обывательскому любопытству в байопике под названием «Ника», сфокусированном на последних днях жизни поэтессы из Ялты, почти эфемерного создания, чью соблазнительную смерть здесь осознанно не визуализируют, заменив сдержанным и лаконичным титром в финале. Этот фильм не для старпёров, уже всё понявших про эту жись, а для тех, кто, как это ни странно, ещё на что-то надеется... И даже, несмотря на предопределенность, обусловленную конкретной завершённой биографией, данный фильм – то самое топливо, что способно разжечь сильные и противоречивые чувства: от сопереживания до раздражения, от негодования до эмпатии, ведь… (смотри эпиграф). Полтора часа авторы предъявляют именно что «зоркость к вещам тупика», отодвинув социум (как бы ни было соблазнительно его реставрировать) на задний план: внешний мир, именуемый эпохой, тут ничем особенно себя не проявляет. Избежав совсем уж клинических сцен и всяческих перверсий (на которые недвусмысленно намекается пространными репликами и короткими сполохами памяти), авторы всё своё внимание концентрируют на пограничном состоянии мятущейся души, по инерции ещё чего-то хотящей, но внутренне уже сломленной и готовой к развязке. Передать смятение юной, хоть и заметно уставшей от жизни героини, рано снискавшей славы, искушение для любой актрисы. Начинающая Лиза Янковская, с одной стороны, очень здесь на месте, но, вместе с тем, уже в первом кадре она заявляет об обреченности своего персонажа. Именно предопределенность, которую наследнице известной актёрской фамилии удаётся транслировать лучше всего, сразу же ограничивает и нарратив, и месседж. И довольно скоро для себя смекаешь: «М-да, эта вещь будет послабее, чем «Фауст» Гёте». Имеющий место быть когнитивный диссонанс, по большому счёту, не получает развития — образ главной героини по мере продвижения событий к финалу особо не меняется. Ника — законченный интроверт — сталкивается с отсутствием привычного внимания к своей персоне, отчего ещё больше замыкается и всё чаще вскипает, поскольку постоянно испытывает жажду этого самого внимания, ищет его у всякого, кто его хоть как-то выражает. Ну, да, выбирать не приходится — между самонадеянным нуворишем и мутным барменом. Оба декларируют одну и ту же потребительскую установку, лаконично и красиво описанную Бродским: «Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало моё существованье для тебя». Внешний конфликт, как топливо для зрительского интереса, фокусируется тут по большей части на отношениях с мамой, когда-то всячески потакавшей и эксплуатирующей нечаянный талант своего ребёнка, а ныне не оставляющей попытки сбагрить её в надёжные мужские руки. Но самые сильные эмоции зрителю дарит именно внутренний раздрай героини. Поэтический ченеллинг, переставший приносить плоды в 14 лет, а именно утраченная уже в столь юном возрасте способность улавливать волны красиво зарифмованных строчек, того самого болезненного экстаза, который не давал спать ночами (и как же теперь дальше жить, когда совсем нечего предъявить миру?!), становится главным испытанием, безжалостно разрушающим психику и жизнь Ники Турбиной. «Потому что искусство поэзии требует слов» — без них ты уже больше не одна из этих великих послов… Вообще, именно Бродский, не раз упомянутый в фильме, ещё в конце 60-х написал про это кино возможно лучшую «рецензию» под названием «Конец прекрасной эпохи»: «Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав, к сожалению трудно…». Хотя под ней с не меньшим правом могли бы подписаться все проклятые поэты, чьи короткие жизни стали главной рифмой к их творчеству — от Рембо до Высоцкого, у которого, помнится, есть такая строчка: «Поэты ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь свои босые души».

На днях состоялась премия 'Золотой Орел', на которой незаслуженно забыли про Лизу Янковскую и очень зря, ибо это был блестящий дебют в большом авторском кино. «— Это что Ника Турбина? — Да, а ты думал ей до сих пор 8 лет?» «Ты думаешь я перестала писать, потому что у меня ручек с тетрадками нет?». Это сильно, больно и очень красиво. Пластичная, тонкая и абсолютно настоящая Лиза Янковская настолько органична в этой роли, что у меня есть вопросики, а правда ли это игра? 11 из 10! Браво, с блестящим дебютом, Лиза! Приятно было встретить и Евгения Сангаджиева, которого я знаю более как режиссера скандального сериала горяченького «Happy End», хорош, одним словом. Анна Михалкова и юная Ника в детстве, весь каст фильма подобран идеально. Я за весь фильм ни разу не попила водицы, а я тот еще водохлеб, посмотрела ленту взахлеб, несколько раз прерываясь на слезу и смех. Ходили вместе с подругой, узнавая детали, моду, треки времени. Настолько тщательно проработаны детали, что кажется, что даже воздух чувствуешь с ялтинского побережья. Феноменально красивый свет, цвет, выбор локаций, крепкий сценарий, основанный на реальных фактах, вкупе с идеальным актерским ансамблем и чумовым постером. Люди делали с душой, Василиса Кузьмина мое почтение. Каждая сцена на разрыв аорты, впечатлительные зрители будьте готовы, но открыты. Это надо прочувствовать. Мать и дочь. Боль и подзабытая слава. Гиперопека матери и истеричность дочери, которая живет как оголенный нерв, человек без кожи. Ища объятий, принятия и любви матери, Ника сталкивается с ежедневным желанием ее же матери «продать» дочь подороже. Ника Турбина – это ребенок без детства, ребенок – проект, а когда проект закрылся, то и «любить» не обязательно. «Свойство памяти – менять хорошее на плохое, плюшевым покрывать острое..». Загадки человеческой памяти и психики играют здесь особую роль, открывая свои тайны к финалу. А то, как курит Лиза в фильме - это отдельная трагичная эстетика. «Мама мы молодцы, мы получаемся. Я живу теперь, Мама, живу… и мне нравится», так и звучит послевкусием в голове голосом Елизаветы Янковской.

«Образ нашей Ники хоть и вдохновлен биографией Ники Турбиной, оказался в какой-то степени портретом эпохи и последнего поколения советских детей, которые в конце 90-х искали счастье и самих себя на неузнаваемом ландшафте новой страны» (Василиса Кузьмина, режиссер фильма) Действие происходит в некоем южном городе (на вики написано, что Ника родилась и жила в Ялте) в 1999 году. История разворачивается не то чтобы издалека, но ты не сразу можешь понять (особенно, если почти ничего о Нике Турбиной не знал, как я), да что не так-то, чего она так мечется? Нике 27, она курит, ходит с плеером по темным улицам и за гаражами, выпивает, снова курит и ругается с матерью в старой квартире. В её комнате на стенах висят постеры «мумий тролль» и «Би-2» – как будто ей всё еще 15. В какой-то момент начинает казаться, что эпоха здесь условность, выхолощенная до идеального фона – который будет хорошо смотреться пластиковым чокером на красивой шее или ярким неоном вывески на ларьке у моря. Что не так-то на самом деле? Дальше спойлер, но только для тех, кто не читал википедию. Ваня, в которого Ника влюбляется, говорит ей: «Выходи за меня. Ты самый талантливый человек в мире, я хочу быть с тобой». Чуть раньше этого признания и раньше психушки Ника внезапно осознает, что ее стихи надиктованы её матерью – та оставляла диктованную запись включенной на ночь, пока Ника спала, и пичкала её таблетками. Наутро отрывки записывались, на следующее утро новые, и выдавались Майей за гениальные стихи восьмилетнего ребенка. Настоящий автор – не ребенок, а его мать. В документальном отрывке в начале фильма маленькая Ника так и говорит, что стихи приходят к ней ночью. Вот почему повзрослевшая Ника больше не может писать – просто потому что она никогда этого и не умела. И когда любимый человек сам подводит черту и объясняет, что хочет быть с ней, потому что она талантливая – тем самым приравнивая себя к другим её бесконечным поклонникам, здесь можно ставить точку. Бежать больше некуда, талант, которого на самом деле нет – это ловушка, которая снова опускает на дно. Мать Ники, Майя, её основной антагонист, бесконечно газлайтит Нику, подсовывает её бандиту, как дорогую игрушку, жалуется на то, что сама «пашет за троих» и сдает её в психушку подлечиться, но только в матери Ника находит успокоение – Майя обнимает её и поет ей нелепо переделанную колыбельную, как маленькой – «Ники уснули в пруду, Ники умолкли в саду». Майя продолжает видеть в ней ребёнка, который ничего не решает, но которого можно использовать как средство достижения своих целей. Ловушка, выстроенная Майей, безупречна. Попытки выбраться, включая идею поступить на актерский факультет в Москве – терпят неудачу и снова доказывают Нике, что она никто. Жертве приходится вернуться к маньяку и снова спрашивать себя – «А она меня любит?» Маленькая Ника, которую повзрослевшая Ника то и дело видит рядом с собой в квартире, отвечает – «Меня – да, а тебя – не знаю». Бой проигран. В поезде Ника слушает в плеере песню «Дыхание» Наутилуса, для меня это очевидный переданный привет Балабанову, как и то, что и этот фильм о маньяке и жертве. А бандитского вида поклонник Ники, которого играет режиссер и сценарист Евгений Сангаджиев, напомнил мне глухого авторитета Свинью из «Страны глухих» 1998 года в исполнении Максима Суханова. Фильм снят на плёнку. И это дебютный полнометражный фильм Василисы Кузьминой. И еще кусочек из её интервью: «У героя Вани Фоминова есть реальный прототип человека, мужчина, который на протяжении пять лет разрывался между Никой и своей невестой в Японии. Он был главной любовью жизни Ники, но он выбрал не ее. Такие были мужчины в ее мире: все ей что-то обещали, восторгались ее талантом, но никто ее не спас».

Одним томным вечером я долго не мог выбрать кинокартину для просмотра перед сном. Решение посмотреть этот фильм принималось в момент, когда увидел, что он был хорошо отмечен жюри на премии SXSW в США. Удивительно, что в военное время это вообще произошло. Но повторять мой опыт никому советовать не буду. В том плане, что это печальная история и для фильма на ночь может подойти на всем, тем более, если вы очень эмпатичный человек. 'Ника' - вдохновлен жизнью советской детской поэтессы Ники Турбиной, чья слава угасла, когда ей перевалило за двадцать. Тут вы не узнаете всю историю, ведь фильм концентрируется именно на последних моментах ее жизни. Поэтому, стоит упомянуть то, что остается за кадром. Стала известна в 6 лет, обрела огромную популярность, в частности, благодаря Евгению Евтушенко, который везде продвигал свою протеже. В 10 лет получает 'Золотого льва' в Венеции. Колесит по Америке и встречается там с Бродским. Но с 14 лет перестает писать, и слава начинает угасать. Это ломает жизнь ребенка. Начинается разгульный образ жизни, депрессия и все это вплоть до конца жизни. У нее была популярность по всему миру. Ее сборник стихов переводили на 14 языков мира. Но вскоре все это пропало. Попытка рассказать историю травмированного человека удалась на славу. На протяжении полутора часов Лиза Янковская мастерски воплощает бесконечно хрупкую, красивую и изуродованную душу. Атмосфера тех лет передана с максимальной любовью. Здесь нет, той русской серой хтони, которую любят изображать авторы таких арт-хаусных фильмов. Весь дух того времени помогают передать шикарно подобранные песни: тут и Шура, и Бутусов, и шикарный трек группы I Monster. Да, тут нет стихов самой Ники, но это никак не мешает прочувствовать ужасность ее судьбы. Сами произведения не представляли никакой ценности для взрослого поэта, но из уст ребенка, поднимаемые темы судьбы и смерти, казались удивительны. Люди хотели сделать из нее способ зарабатывания денег, и у них это изрядно вышло успешно. Но про воспитание ребенка позабыли. Что уж говорить, отправка маленького ребенка в Швейцарию к старому психологу, который в итоге вообще оказался извращенцем, никак не могло положительно сказаться на моральном состоянии Ники. В конце присутствует твист в духе Финчера, который лично меня удивил. Не зря ведь в одной из сцен, мать Ники рисует постер 'Бойцовского клуба'. Если вы хотите посмотреть хорошее российское кино, которое будет таковым не только для России, но и для всего мира, то вам предписано посмотреть 'Нику'. Ведь это очень важное кино о влиянии на крохотный детский разум.

Дебютный фильм Василисы Кузьминой и Юлии Гулян открывается кадром архивной съемки, на котором маленькая девочка с темными волосами и родинкой над губой размышляет о поэзии и, как все дети, не оставляет без внимания свою любовь к матери. Зрители, заставшие запечатленную в фильме эпоху, легко могут узнать в маленькой девочке талантливую Нику Турбину, чьи стихи они слышали еще в детстве. Овации публики сменяются на “Don’t panic” в исполнении группы Coldplay. Музыкальные сопровождения будь то песни из начала 90х, конца 00х или “Daydream in blue” группы I Monster 2005 года, не предоставляют зрителю понимания четкого временного отрезка происходящих событий, так как это и не важно вовсе. Фильм балансирует на нескольких эпохах, вмещая в себя и ларьки с неоновыми вывесками “Куры Гриль-Беляши”, фильмами “Бойцовский клуб” и “История игрушек 2” в прокате, клипами нулевых, беспрерывно крутящихся по телевизору в местном баре, открытому Маку на Пушкинской в Москве и вывеске “Доллар за 25 рублей” в ближайшей подворотне. Фильм детально разрисовывает окружающий мир Ники, позволяя зрителю проникнуться в историю потерянной талантливой поэтессы. Не делая большой акцент на точности времени происходящего, благодаря диалогам героев раскрывается возраст Ники - 27 лет. Времена славы давно прошли, появились новые взрослые проблемы, одна из которых - потеря вдохновения и желания сочинять новые литературные шедевры. Перед нами повзрослевшая Ника (Лиза Янковская) - на ее шее красуется чокер, в руках сигарета, но прическа осталась неизменна. Окруженная людьми своего поколения, главная героиня сидит в стороне у окна, явно не претендуя на овации, которые стали такими родными еще в детстве, а на возможность минутной славы Ника бросает резкое “Я не читаю”, ускользая из душной квартиры, в которой проходила вечеринка, на набережную Ялты. Непередаваемые красоты закаты, которые стоит лицезреть лишь, стоя на берегу и вслушиваясь в мягкое звучание прибоя, как это и делает Ника, является особенностью фильма, которая не только передает атмосферу места, но и смягчает тон фильма. Одна из немаловажных тем фильма - отношения. Отношения как с матерью, которые являются ключевыми, с парнем Ваней, так и с поэзией в целом. Если с Ваней все более менее понятно, то вот тема поэзии и ее влияния на Нику неразрывно следует из связи Мать-Дочь. Мать Ники (Анна Михалкова) в фильме предстает токсичным манипулятором или абьюзером, а может и все вместе. Фотографии маленькой Ники разложены по всей квартире, их можно заметить на стенах, на зеркале и на кухонном столе, словно та маленькая и такая талантливая Ника была высшим идеалом, по которому скорбит героиня Анны Михалковой. Но Ника выросла, ее вкусы, стиль, поведение, манеры и мировоззрение изменились, но расстаться с образом покорной и миленькой девочки для матери все еще невозможно. Ника больше не пишет стихов, она больше не является любимицей публики и, как следствие, не приносит большого материального блага, что приводит к отчаянным попыткам матери Ники “подложить” ее под богатого, не совсем манерного и интеллигентного, Игоря (Евгений Сангаджиев). Холодная расчетливость матери, предательство со стороны парня и провал на вступительных в актерское, которое было последним шансом для 27-летней Ники попытаться привнести в свою жизнь хотя бы малейший смысл, не лучшим образом сказываются на моральном состоянии главной героини. Теряя связь с реальностью, ведения в виде маленькой девочки - отражение своей детской версии - снова наведываются, напоминая о том, что так сильно Ника хотела забыть. Открывая “ящик Пандоры”, Ника снова переживает свою детскую травму, от которой шрамы на спине и отчужденность в отношениях с матерью. Писательский талант, который, казалось бы, единственное, что осталось у Ники, отнимают, оставляя девушку практически ни с чем. Главная мечта, которая на протяжении нескольких лет оставалась маяком надежды, разрушена, а все что казалось неопровержимыми фактами прошлого ставятся под сомнение. Ника больше не пытается разобраться в себе, она больше не строит планов на будущее со словами “в этот раз точно”. Стихотворение под названием “Жизнь Ники Турбиной” так же как и ее предыдущие были написаны под влиянием матери, не оставляя места для оригинальной мысли или хотя бы слова самой Ники. Стихотворение было закончено, но в этот раз самой Никой - последний кадр, показывающий Нику с сигаретой в руке, отрешенно смотрящей вдаль, а за ним следом текст, напоминающий, что, несмотря на неопределенный период времени, история все же реальна, а исход у нее печальный. Титры обрушиваются на зрителя с первыми аккордами “Fake Empire” группы The National, словно ставя финальную точку в произведении. Фильм “Ника” не говорит, что все несомненно будет хорошо, он не дает гарантий на светлое будущее, которое по всем законам судьбы должно когда-то наступить. Раскрывая большое значение, которым обладает правильное отношение к ребенку в детстве, он обращается к тем, кто в отношениях между матерью и Никой смог разглядеть свои. И к тем, кто так же как и главная героиня ощущает чувство пустоты и бессмыслия внутри.

На берегу моря в Ялте, в амбициозной, но не слишком успешной семье жила девочка, которая просто не могла не стать Никой. Фильм охватывает лишь небольшой период жизни Ники, и очевидно, что ей недолго осталось. К слову, к своим 27 годам Ника уже успела поучиться в театральном, быть отчисленной, восстановиться, один раз случайно (?) выпасть в окно, пожить в Италии у сомнительного психиатра... В общем, гордиться нечем. А когда-то эта девочка собирала стадионы фанатов, получила 'Золотого льва'. Но девочка выросла, и оказалось, что ее стихи имеют ценность лишь в свете возраста автора. И 'чернючности'. Пиши Ника гениальные стихи, исходя из ее детских воззрений и интересов, веселые, с тонким юмором, полные интересных наблюдений и открытий, стала бы она так популярна? Или людям просто хотелось посмотреть на девочку, которая пишет буквально хоррор в стихах? И вот Ника выросла, стала не нужна, и перестала писать. В 27 лет ее не стало. Что это было? Несчастный случай? Самоубийство? Никто не скажет. Зато после ее смерти вылезла на свет гадкая тайна. Оказывается, творчество Ники - результат работы 'семейного подряда'. И пиара. К сожалению, в пользу этой версии говорит тот факт, что в какой-то момент Ника перестала писать. Совсем. Почему она поступала в театральный, не в литературный? В конце концов, многие поэты занимаются переводами, в том числе работая по подстрочнику, если не знают языка. Сама переводила, знаю. Многие пишут стихи к пьесам или шоу. Почему-то в фильме не показано, как Ника писала свои первые стихи. Это интересный процесс. И он в деталях описан А Ратнером в 'Тайнах жизни Ники Турбиной'. Измученная астмой девочка забывается тяжелым сном. Мать и бабушка, вероятно, толком не спавшие тоже несколько ночей, сидят у кроватки. Вдруг Ника начинает что-то выкрикивать во сне. Отдельные слова, звуки, просто стонет. Как верующим в бреде юродивого слышится откровение, так двум смертельно уставшим экзальтированным женщинам чудятся осмысленные слова. Из слов складываются стихи. Кому из нас после долгого недосыпа или волнений не начинала мерещиться всякая чертовщина в самых обыкновенных вещах? Заметьте, стихи Ники в основном состоят из коротких назывных предложений. Складывается впечатление, что кто-то грубо срифмовал, чуть подчистил отдельные вскрики. Хитровывернутых сложных предложений, виртуозно втиснутых в четверостишие, причем по возможности с нормальным порядком слов, вы не найдете. Однако эта форма стихосложения осваивается, стоит лишь попрактиковаться. Итак, громкая слава Ники позади. Она выпивает, ссорится с матерью, ходит на свидания со странными людьми и непонятно, чем вообще занята. Она не работает, не пишет, не учится. Зато пьет горстями таблетки. В бедро 27-летней девушки вшита 'торпеда', которую она с редким хладнокровием выковыривает. Брр. Как она не схлопотала заражение крови или болевой шок? Нарыв в таком месте вычищают с обезболиванием. Такая же чернушная жизнь, как и ее стихи. Нике недолго осталось.