Дело Румянцева

Однажды приходит день, когда многолетняя дружба проходит испытание на прочность. Жизнь не киносценарий, и всегда может приключиться беда, которая откроет истинные лица тех, кого считаешь своими товарищами. Клеймо расхитителя социалистической собственности в глазах окружающих сразу перечеркивает даже самую положительную характеристику. Принцип презумпции невиновности в бытовом сознании работает с жутким скрипом, тем более в прежние времена милиции еще доверяли, и раз «замели», значит, за дело. Судьба симпатичного шофера-дальнерейсовика Сашки Румянцева, подставленного вороватым начальником, стала хорошим мерилом отношений в коллективе, где нашлись не только настоящие товарищи, но и те, кому важнее всего не «запачкать анкетку». Такое количество эпизодов, раскрывающих подлость и низость отдельных людей, редко можно увидеть в советском кино, и во многом поэтому лента Иосифа Хейфица стала первопроходцем в жанре. Само по себе дело о шофере, влипшем в крупные неприятности из-за своей неосмотрительности, не слишком долго находится в русле детектива, а довольно скоро переходит в социальную плоскость, когда тут и там начинаются обсуждения в духе «а мы были о нем такого хорошего мнения». Порядочные люди как обычно найдутся, но какие бы теплые слова не адресовались Румянцеву, а они не способны вытащить человека из беды. Вынужденный искать пути выхода из сложившейся ситуации Саша слышит легендарную фразу о тамбовском волке, которая подобна горящей надписи на лбу большинства личностей, не способных думать о чьей-то судьбе. В фильме четко проведена черта между сердечными людьми и теми, чья хата с краю, но намеков на неминуемый положительный исход сходу не обнаруживается, и по этой причине «Дело Румянцева» отличается первоклассно выстроенной атмосферой тревожного ожидания. Плотно вписанное в тогдашнее социокультурное нутро кино не дает значительного развития идее порицания оступившегося человека, сводя все к вопросам личного доверия. Подлинный драматизм положения арестованного шофера зримо проявлен в сцене возбужденной дискуссии его коллег, в ходе которой окончательно рушатся иллюзии о том, что кто-то чего-то не понимает. Другое дело карающая длань закона, которая предстает перед Румянцевым двумя прямо противоположными характерами не в меру ретивого капитана и рассудительного полковника. В наше время о таком чутком внимании к своей персоне допрашиваемый может лишь мечтать, но постановка Хейфица удивительным образом не производит впечатление беспросветной наивности. Скорее здесь в ходу истина, что каждому оступившемся следует дать шанс. Алексей Баталов в роли человека, который, по словам его невесты «точно лучше всех», далек от стереотипного безупречного образа, зато способен набивать шишки и добирать необходимые качества в критической ситуации, которая бы сломала кого угодно. Вместе с тем, это кино – отнюдь не драма одного актера, а объемная картина человеческих взаимоотношений, избавленных от притворства. Искусство противопоставления, которое так удачно использует Иосиф Хейфиц в эмоциональных диалогах своих героев, помогает демонстрировать впечатляющий набор качеств, которые проявляются подчас в самых неожиданных моментах. На примере двух коллег-шоферов Евдокимова и Снегирева режиссер неоднократно подчеркивает непреложную истину – не каждый человек способен на поступок. Полюбить чужого ребенка как своего и протянуть руку товарищу в важнейший для того момент – перед героями Геннадия Юхтина и Евгения Леонова стояли задачи разной степени сложности, но они оказались объединены в непримиримом противостоянии честности и подлости. Бесхитростная формулировка «этот хороший, а тот плохой» не отражает всей сути, каждого человека можно понять, но потому судьба и не желает ждать, пока все вокруг будут готовы к ее испытаниям. Один неверный шаг, одно худое слово оказываются такими же важными, как готовность посвятить кому-то жизнь. За всей этой криминально-социальной подосновой не сразу удается проникнуться скромной романтикой нелегкой шоферской доли, а между тем она ключевая деталь фильма. Во все времена дальнобойщики были особой кастой среди тружеников руля и кулисы. Проводящие целые сутки в дороге, суровые мужики не знают, что такое жалобы на судьбу, и именно поэтому попавший в переплет герой Баталова выглядит каким угодно: растерянным, обескураженным, встревоженным, но точно не раздавленным. Тяжелая работа определяет характер, и пусть демонстрации братства шоферов Хейфиц уделяет не так много внимания, но не вызывает сомнения их способность перенести любые тяготы, особенно если в толпе злопыхающих и отвернувшихся отыщутся преданная невеста и упорный друг. Совсем не типажи, а живые люди усилиями прекрасного актерского ансамбля превратили пионера советского детектива в историю настоящего товарищества, постулаты которого не подвержены влиянию времени. P.S. Посвящается памяти моего деда.

Хороший фильм про хороших людей, попавших в не очень хорошую ситуацию. Очень впечатлила сцена с товарищеским 'судом': другу главного героя, который не захотел 'заляпаться' и дать свидетельские показания, все сослуживцы вернули деньги вплоть до копейки 'Он меня пивом как-то угощал, вот 22 копейки'... все, все как один! Очень сильна эмоциональная и товарищеская сторона фильма! Таких людей нынче редко встретишь... 6 из 10

Кинематограф 50-х он и весь-то такой. А здесь концентрат сего напитка. Да еще и с Баталовым во главе, у которого самой отрицательной ролью стала роль Гурова в 'Даме с собачкой'. А еще в активе 'Дорогой мой человек' и 'Большая семья'. Фильмы хоть и цветные, но по сути черно-белые. Вот герой положительный (Баталов), вот герои отрицательные (банда). Причем настолько положительный. что даже и не пьет. А отрицательные настолько, что не только пьют, но даже кадры с ними можно помещать на стенд: 'Пьянство до добра не доводит!' или 'Они расхищают социалистическую собственность'. Причем плакаты получатся авторства Кукрыниксов. И пережим идет во всех направлениях, начиная актерами, заканчивая гримом. Но таков уж был большой стиль 1950-х гг. Сталинская программа героизации добра и демонизации зла все еще работала н общественное сознание. Однако есть и существенные прорывы. Прежде всего, в социальном контексте. Во-первых, смена идеологии 'Партия - наш рулевой!' на лозунг 'Рабочий класс шагает впереди!'. Что характерно, рабочий, судя по всему беспартийный. А во-вторых, фильм вышел накануне ХХ съезда и подготовил к нему почву. Стоит только вдуматься в коллизии фильма. Арестовывают человека, а затем... Нет не вся его родня и заступники идут под арест! Напротив, декларируется принцип: 'Если веришь человеку, то надо верить ему всегда!' И в этом идти до конца. За это фильму можно простить даже его пропагандистский пафос, типа ссылок на Дзержинского. Думается, это был неизбежный компромисс. В качестве же бескомпромиссности, пусть и завуалированной, можно привести эпизод, где преступники составляют анонимку, приговаривая: 'Утопим парня!' А в уголовке этой анонимке не верят! Ну не чудо ли! Так и хочется завершить высказыванием: долой сталинизм! Так что фильм очень правильный. И как все шедевры советского кино фильм абсолютно искренний, несмотря на горы вранья... Извините - не вранья, а наивности, конечно. 7 из 10