Я – Куба

Я – Куба. Когда-то здесь высадился Христофор Колумб. Он записал в своем дневнике: «это самая прекрасная земля, которую видели глаза человеческие». Спасибо, синьор Колумб. Когда вы впервые увидели меня, я пела и смеялась, я приветствовала пальмовыми ветвями паруса, я думала, что корабли привезли счастье. Я – Куба. Мой сахар увозили корабли, мои слезы оставляли мне. Странная вещь сахар, синьор Колумб: столько в нем слез, а он сладкий. Первая капля. Куба – чудесная страна. Здесь льются песни, люди танцуют, здесь широкие белозубые улыбки, экзотические пальмы, пляж под знойным солнцем. Сюда приезжают, чтобы забыть о проблемах, отвлечься, побывать в таком себе рае. Бассейны, коктейли, кабаре, проститутки – вот тутошние достопримечательности. Приезжают состоятельные люди развлечься за счет бедных жителей, которые не владеют материальными ценностями и поэтому дорожат оставшимися – моральными. Как раз об этих ценностях забывают наведавшиеся сюда люди. Одни зависят от других, становясь рабами приехавших капиталистов, готовых купить себе любое удовольствие, лишь бы уйти от повседневности, при этом опустить глаза и убежать, чтобы не видеть всю бедность и тягость жизни местных жителей. Я – Куба. Что же ты бежишь? Ты ведь приехал сюда развлекаться. Развлекайся. Разве это не веселая картина? Не опускай глаза, смотри! Я, Куба, - для тебя казино, бары, отели, публичные дома, но руки этих детей и стариков тоже я, Куба. Вторая капля. Но здесь, на Кубе, есть и местные капиталисты, имеющие власть над людьми. Им плевать на жизнь старика, который работал всю жизнь, выращивая в поле тростник, чтобы прокормить и вырастить детей. Честный трудолюбивый крестьянин, тяжело работающий в поле, знает, что земля по праву его: он проливал пот на нее, орошал и удобрял, выращивая тростник. Он раб своего арендодателя, собственника земли. Оставшись без ренты на землю, он остается без ничего: без хозяйства, без работы, наконец, без своей хижины, которая располагается на проданной земле. Кто вернет ему землю и работу, защитит его права? Я – Куба. Иногда мне кажется, что стволы моих пальм напоены кровью. Иногда мне кажется, что вокруг колышется не море, а слезы. Кто отвечает за эту кровь, кто отвечает за эти слезы? Третья капля. На Кубе идет борьба за свободу, война против системы. Повстанцы молодых людей понимают, что, убив человека, система не сломится, а поставят нового, который будет продолжать традиции, убивая неугодных. Народ не ставят ни во что, у него нет ни прав, ни свобод. Творцы революции, имеющие иммунитет на действующую систему, антагонисты действующей власти – эти люди готовы на многое, даже под прицелом винтовки полицейского они кричат лозунги, а один из них, вырвавшись, бежит к окну и выбрасывает стопку копий бумаг с текстом о том, что Фидель на самом деле жив. Да здравствует революция! Да здравствует свобода! Получить выстрел в спину от полицейского – это их выбор. Выбор звезды, путь к которой отмечен человеческой кровью. Путь, где во имя справедливости падет один человек, но поднимутся тысячи других, а когда не останется людей, то камни восстанут. Я – Куба. Вот они те люди, о которых потом сложат легенды. Со всех сторон они идут в горы. Идут сражаться за свободу. Я – Куба. Твои руки привыкли к мотыге, но сейчас у тебя в руках винтовка. Ты стреляешь не для того, чтобы убивать. Ты стреляешь в свое прошлое. Ты стреляешь, чтобы защитить свое будущее.

«Я — Куба… Спасибо, сеньор Колумб. Когда вы впервые увидели меня — я пела и смеялась. Я приветствовала пальмовыми ветвями паруса. Я думала, что корабли привезли счастье. Я — Куба. Мой сахар увозили корабли. Мои слезы оставляли мне…' — звучит женский голос за кадром. Именно женский, материнский. Уставший и измученный. Куба натерпелась. Ей больно за своих сыновей и дочерей. Они умирают в нищете. Они продают свой труд за копейки. Они борются за свободу и погибают героями, не увидев своих 20 лет. На экране — могилы бедняков. Этот фильм — истории жизни кубинцев до Революции. Когда оставалось совсем немного… когда ждали партизан Фиделя. Замечу, что фильм снят выдающимся советским режиссером Калатозовым, оператором стал Урусевский, применивший на тот момент абсолютно новаторский подход к съемке. А вот соавтором сценария выступил небезызвестный поэт Евгений Евтушенко, на тот момент (60е годы) любимец советской публики, народный депутат и ярый борец за Советскую власть. А сегодня либерал и гражданин США. «Я — Куба» была запрещена в Штатах (по понятным идеологическим причинам), а также почти сразу после выхода на фильм наложили вето советские чиновники. По одной из версий, не поняли «метафизического» смысла картины. Уже в наши дни ее отреставрировал Мартин Скорсезе, представив к награде на очередном Каннском фестивале. В фильме много поистине прекрасных и завораживающих сцен. Например, когда толпа бастующих студентов несет погибшую от пули голубку, как символ растоптанной жизни. Герои показаны в антагонизме по отношению друг к другу: бедняки и правдоискатели в лохмотьях, но красивы внешне и внутренне, полицаи и кубинская элита в дорогих нарядах, но внешне и внутренне уродлива. Мы, как при просмотре многих советских фильмов, искренне сопереживаем героям. И разделяем их скорби. Скорби Кубы-матери. Фильм рекомендуется для просмотра. Особенно, если в вас не ослабла тяга к красоте и справедливости. 10 из 10

Фильм очень понравился, прежде всего операторской работой. Считаю ее без преувеличения гениальной. Особенно в начале фильма съемки просто завораживают. Затем это немного приедается, но все равно остается ощущение что увидел что новое, гениальное и это почти через 50 лет после выхода картины. Что касается самого содержания фильма, то оно безусловно немного идеологизировано: 'ленин', 'свобода или смерть' 'фидель', все это присутствует, хотя и не портит основную мысль, что люди при Батисте были похожи на бесправных рабов. Покопавшись в истории я понял, что сюжеты фильма основаны на реалиях предреволюционного времени и действительно отражают проблемы Кубы тех времен. А еще после фильма я подумал о том куда пришла Куба в итоге: прошло полвека после революции, а страна не стала богаче и намного свободнее. Да там нет репрессий, но жуткая бедность, большое количество проституток, отсталость в экономическом и культурном плане... Спрашивается за что погибали все те люди?? 10 из 10

Жила-была Куба – дитя природы, но приехал Колумб, совратил и погубил ее. То, что сначала было естественным существованием, теперь стало некрасивым и пошлым. Но пусть внешний вид Кубы – это Бетти с распятием на груди, которую перекидывают от одного 'кавалера' к другому с жаждой собственной услады, внутри – она не потеряла своего природного естества. Она, как старик на тростниковых плантациях, готова сжечь текущее до тла, и через смерть революционеров умереть самой, чтобы возродиться, как птица-феникс. И пусть очевидно, что 'Я – Куба' – заказной фильм, прославляющий народную революцию, современному зрителю он возвращает ощущение чистоты чувств и отношений с миром. Хотелось бы конечно увидеть в фильме дальнейшее развитие общества, после установления нового режима, но понятно, что это не входило в замысел. Отдельно хочется отметить операторскую работу – это просто фантастика, при том, что фильм снят на ручную камеру. И музыка в фильме – это услада для ушей. 9 из 10

Что если из идеи революции вычеркнуть содержание революции и оставить только красоту самой идеи? Фильм «Я – Куба», который заслуженно можно назвать фильмом трех режиссеров (под которыми следует понимать киносоавторство режиссера Калатозова, оператора Урусевского и сценариста Евтушенко), каких-то полвека назад был не вполне понятен публике: слишком красивый, слишком экзотичный, слишком странный. Но и сегодня, удивительное дело, фильм смотрится как абсолютный андеграунд, торжество и безумие стиля. Черно-белые цвета поменялись местами – мы видим серебристые пальмы на темном небе – перед нами разворачивается фантастический пейзаж. Ему суждено стать фоном для раскрытия революционной идеи – не экзотично ли это? Впрочем, фильм не о революции и даже не о кубинцах. Он не шире и не уже этих тем, он вообще про другое – он про… (смотрите сами и отгадывайте этот ребус) Чтобы понять фильм, нужно подстроиться под непростой ритм, созданный для нас гением съемочной группы – стать соучастником ритуального танца в одном из баров, высечь плантацию тростника и поджечь свой дом, чтобы не доставался противнику, идти безоружным на отряд вооруженной до зубов милиции с мертвой голубкой в руке или просто наблюдать в прицел автомата за тем, как местный полицай мирно завтракает со своей семьей… Снятые коротким объективом кадры будто бы «вырывают» нас из исторического повествования и переносят в век XXI. Ведь сегодня это довольно популярная техника съемки фотографий, которую применяют на смартфонах даже любители (просто «отдалите» изображение, нажав 0,6х перед съемкой или примените фильтр к уже готовой фотографии «рыбий глаз»). А может современным фильм делает не операторская техника, а нечто иное? А может, мы замечаем недвусмысленную параллель между стилем жизни дореволюционной Кубы и днем сегодняшним? В строгом смысле ведь война продолжается: капиталистическая и социалистическая традиции сосуществуют в рамках политических процессов многих стран. Сегодня фильм доступен в разрешении 4k на Youtube. Эстетам смотреть обязательно, политологам – факультативно.

Фильм рассказывает нам о четырех человеческих судьбах, на первый взгляд так не похожих, но при это объединенных одной проблемой. Все они люди, народ- страдающий от чужой руки, которая только и умеет, что брать и грабить не отдавая ничего взамен. Им приходятся бороться за свою страну, моральные убеждения, и жизнь. В этом фильме Михаил Калатозов показал истинное лицо революции, человеческих лишений, жестокости, страхов, сомнений, героизма и отваги. Пусть вас не смущает, его пропагандистский посыл, здесь рассказывается о жизни кубы в те непростые времена, когда под эгидой свободы народа, обещали изменения, которые страна не увидела и по сей день. Хочется, чтобы когда-нибудь прозвучала фраза: «Я- куба, свободная ото всех, Куба самостоятельная»… Удивительно, что фильм, изначально заказанный Партией, как очередная пропаганда, смог сыграть совершенно иную роль для всего кинематографа. Зрители и по сей день могут наблюдать за прекрасной постановкой кадра, новаторскими тогда технологиями съемки и не похожем ни на что повествовании, в котором свою историю рассказывает страна. Многие моменты в фильме напоминают живописную картину, которую хочется подольше разглядеть. Каждый, кто страстно любит кино, должен посмотреть этот фильм. В нём вы найдете вдохновение, сможете прочувствовать дух того времени, и разделить боль с Кубой. 9 из 10

Обычно не вижу смысла что-то писать о широко известных в узких кругах фильмах, на которые невозможно выйти случайно и которые формально полностью соответствуют исходным ожиданиям. Однако именно этот фильм почему-то никак не выходит из головы, поэтому попытаюсь тут систематизировать свои мысли относительно него, что обычно помогает в таких случаях. До просмотра знал о нем немного, а именно, что в своё время он был крайне холодно принят как на Кубе, так и в СССР, из-за чего был предан забвению и отправлен в архив, из-за чего обрел известность только в начале 90-х, благодаря (по легенде) усилиям аж самого Мартина Скорсезе, который, где-то откопав копию, оказался под таким впечатлением, что способствовал её реставрации и популяризации, пиком которой стал 1995 год, когда фильм стал триумфатором Каннского кинофестиваля. Помимо поверхностного знакомства с историей возрождения, еще неоднократно видел его выдающуюся открывающую сцену и знал, что причастный к его созданию дуэт режиссера Михаила Калатозова и оператора Сергей Урусевский также причастен к не менее выдающимся, однако значительно более тепло принятым своим поколением «Летят журавли» (1957), до которого также добрался относительно недавно и остался под огромным впечатлением. Собственно, с такими, прямо скажем, незатейливыми вводными подошел к просмотру, ожидая увидеть какую-то балладу о кубинской революции с выдающимися техническими решениями. Однако реальность превзошла все ожидания: и с содержанием тут неожиданно оказался полный порядок, да и определение «выдающиеся технические решения» ясно не в полной мере отражает то, что тут творится в части построения кадра и уровня операторской работы. Скажу больше: это оказался в принципе первый в жизни фильм, который в процессе просмотра отмотал назад, чтобы попытаться понять, как это вообще было сделано?! Но тут помимо «как?» не менее актуальным вопросом является «зачем такие заморочки?». Если вы видели «Летят журавли», где явно обкатывались доведенные тут до совершенства приемы и технические решения, то, думаю, согласитесь, что они в контексте именно той истории были хоть и очевидно эффектные, но необязательные. Разумеется, они усиливали психологический эффект, но глобально история вполне способна была работать и в значительно более простом техническом исполнении. Тут же, уже в названии, заявляется главный герой истории — Куба, и все местные выкрутасы с камерой являются как бы точкой зрения этой самой Кубы, которая является единственным сквозным героем фильма, состоящего из четырех формально не связанных новел. Именно этот нюанс превращает все выкрутасы с камерой из эффектного аттракциона в неотъемлемую часть повествования, однако, как это ни странно, краеугольным камнем в части холодного приема фильма по обе стороны океана, видимо, стало то, что такое очевидное с современной точки зрения решение, тогда почему-то было не так неочевидно. Почему такое одновременно оригинальное и интуитивно простое для понимания рядовым зрителем решение вызвало такую странную реакцию — это тема отдельной дискуссии, поэтому в рамках этой рецензии просто скажем спасибо всем, благодаря кому фильм сохранился и нашел своего зрителя, и пойдем дальше… Тут все визуальные решения очевидно направлены на эмуляцию точки зрения Кубы, которая в ходе облета своих владений, будучи неспособной влиять на события материального мира, только наблюдает за происходящим. В самих новеллах даже на уровне общего высочайшего качества сегодня особенно обращают на себя внимание городские съемки. Дело в том, что на момент производства фильма Гавана еще не растеряла «капиталистический» лоск, из-за чего видеть подобное в контексте современных стереотипов о Кубе крайне непривычно. Кажется, будто это комбинированные павильонно-натурные съемки, и в таком режиме просмотра особенно поражает сцена похорон, где камера делает такой кульбит, что, как уже писал выше, я, кажется, впервые в жизни открутил во время просмотра назад, чтобы попытаться понять «как это вообще было снято?!». Понять, честно говоря, не получилось, но зато именно в этой сцене стало окончательно понятно, что съемки проходили на натуре, т. к. создать подобное в павильоне без компьютерной обработки просто нереально. И вот тут хотелось перейти к главной фишке проекта – той самой, до сих пор нереальной работе с камерой в связке с безумной глубиной и проработкой мизансцен. То, что тут выделывает камера, и то, как проработаны — хочется сказать «декорации», но скорее — места съемок — это до сих пор 12 из 10. Такое исполнение буквально позволяет ощутить себя бестелесным духом Кубы, который никак не может повлиять на царящую в его владениях несправедливость, из-за чего ему только остается быть пассивным наблюдателем, и это до сих пор уникальный опыт! Понятно, что каждая из четырех новел несет свой собственный, не сказать что оригинальный, но бесспорно имеющий право на существование нарратив. Однако магия фильма кроется в том, с какой точки зрения транслируется эта история, т. к. только с неё возможно оценить весь тот объем несправедливости, который крайне утрированно можно назвать «предреволюционная атмосфера». То, что четыре новеллы формально никак не связанны, в эмуляции этого состояния играет особую роль, т. к. все вместе именно в таком виде они становятся своего рода экранизацией поговорки про то, что все «счастливы одинаково, но каждый несчастен по-своему», и тут что-то прицельно комментировать — только портить впечатления от просмотра. Резюмируя, скажу так: если вы, как и я, где-то слышали про этот фильм и из его описания вам показалось, что это какой-то идейно простой визионерский аттракцион, то поверьте на слово, помимо совершенно заслуженно восхваляемой технической части, тут и со смыслами полнейший порядок! Да, формально каждая отдельная новелла линейна и относительно проста, однако, как мне кажется, в этом и есть их сила. Они не пытаются строить сложносочиненные конструкции или формулировать какие-то глубокие смыслы. Тут всё является именно тем, чем кажется, а именно трагедией простых людей, влачащих жалкое за фасадом вечного праздника без каких либо перспектив на улучшение, что позволяет прочувствовать, что такое предреволюционное состояние, в разы сильнее, чем какие-то заумные пафосные речи о месте, роли и т.д. чего-то там в чем-то с точки зрения какого-то собирательного образа или слепка исторической личности. 10 из 10 P.S. Во время написания неожиданно осенило, что «Присутствие» (2024) Стивена Содерберга – это видимо не сыроватый концепт про какого-то призрака, а, видимо, прямой оммаж этому фильму и его призраку Кубы! Интернет прямо догадку не подтвердил, зато подтвердил, что Содерберг не просто знаком с этим фильмом, но и в восторге от него и это прям «вот это поворот!» насколько тесен мир и какие иногда неожиданные в нем всплывают причинно-следственные связи.

Фильм, снятый советским режиссёром на Кубе вскоре после революции и прихода к власти социалистов, — штука довольно необычная. С одной стороны, за его спиной стоят гиганты вроде Фиделя и Рауля Кастро, а также Че Гевары, которые выступали в качестве технических консультантов. С другой — лента вышла вовсе не в духе лобовой пропаганды, которой можно было бы ожидать при таком составе. В СССР его ругали за «искусство ради искусства», на Кубе — за то, что, мол, кубинцев показали не теми, какие они есть на самом деле. То есть, досталось всем. Сценарий написали Евгений Евтушенко и кубинец Энрике Пинеда Барнет, и получилась по форме вроде бы классическая история угнетённых, которые терпят, копят злобу и в итоге поднимаются на борьбу с капиталистами. Но по духу это скорее поэтическая медитация, которая неспеша течёт сквозь четыре сюжетные линии, постепенно набирает драматическую массу, и как будто нехотя — просто потому что по-другому никак — доходит до своей кульминации. Смотреть это, конечно, лучше в оригинале — не ради аутентичности, а чтобы прочувствовать, как через интонации и ритм проступает настроение фильма. Операторская работа — отдельный кайф. Много потрясающе красивых кадров, смелых визуальных решений, которые не просто украшают, а работают на общий нерв и дыхание картины. Неудивительно, что сначала фильм почти никто не понял — он много лет пылился в архиве, о нём писали разве что узкие специалисты. И только в 90-х его внезапно открыли заново: сначала в профессиональной среде, потом и среди именитых режиссёров — тот же Коппола, Скорсезе. Они, в отличие от советских чиновников и кубинских идеологов, увидели в фильме не идеологию, а кино. И начали его двигать. Кстати, история съёмок у этой ленты тоже довольно занятная — про неё даже сняли отдельный документальный фильм «Я — Куба: Сибирский мамонт», режиссёр — бразилец Висенте Феррас. И это уже вполне самостоятельное произведение, которое само по себе заслуживает внимания. 9 из 10