Мужчина в поисках эротики

Ох, и умеют же датские режиссеры снимать невероятно скучное и странное кино. Йорген Лет, как и его друг Ларс фон Триер, склонен эпатировать зрителя, при этом частенько не наделяя фильм доступностью и логикой. Когда я шел на «Мужчину в поисках эротики», то ждал глубокой и трепетной работы по исследованию природы женского эротизма. Ждал во многом потому, что фильм снимался хорошим и повидавшим жизнь режиссером. А увидел я что-то разрозненное и не совсем цельное, сугубо авторское и субъективное. Лет в чем-то напоминает повара, который испек яблочный пирог и сам же его съел. Это не просто его фильм, но фильм полностью состоящий из его мыслей и ощущений. Сюжета как такового нет, цели разъясняются скупо. Основной задачей режиссер ставит универсализацию эротизма. За основу он берет собственную историю расставания с женщиной, на примере которой пытается анализировать природу женского естества. Складывается ощущение, что за несколько лет путешествий по миру, съемочная группа отсняла километры пленки, а затем, еще пару лет отбирала самые интересные эпизоды. Фильм не выглядит цельной картиной, он разрознен, разбит на мелкие составляющие. Самые первые кадры начинаются с фривольной демонстрации обнаженного женского тела, причем до мельчайших подробностей. Лишь через несколько минут режиссер вставляет свою реплику о назначении его поездок по миру. Йорган Лет ищет самых красивых и эротичных, по его мнению, женщин, которых просит обнажиться и изобразить в отеле сцену переживания по расставанию с любимым. Не смотря на разные характеры «актрис», все реплики и сцены выглядят абсолютно идентично, и уже ближе к середине просмотра веки начинают тяжелеть. Одни и те же слова девушки повторяют с разными интонациями несколько раз за фильм, а между этими эпизодами режиссер читает стихотворения, либо общается со своей бывшей женщиной. Картина привлекает глаз на первых порах. Идеальные композиции, красивые тела, эротичность вне всякой вульгарности. Кажется, что Лет в этом фильме всячески подчеркивает свое техническое мастерство, пренебрегая духовным. Пытаясь понять язык женского тела, вникая в суть эротизма, режиссер сам ставит вопросы, и сам же дает на них ответы. Ставя знак тождества между сентиментальностью длительных отношений и яркой но мимолетной встречей, Лет пытается навязать зрителю свое видение отношений, в которых он, мужчина, доминирует, хоть и восхищается силой и стойкостью женщин. Это слишком личный фильм и чересчур авторская позиция, не оставляющая зрителю поводов для размышлений. Обилие эротических сцен, что это, как не попытка привлечь внимание за счет обнаженки. Они сняты красиво, но акцентировано, снижая содержательную нагрузку. Показать несколько разных женщин, от спокойных до эксцентричных, их различия и общность. Спокойная и неприступная латиноамериканка, и пляшущая в экстазе негритянка с Панамы, такой разный эротизм, зависимый от характеров и нравов. И все же, при всей своей красоте и техничности, эта картина невыносимо скучна и местами даже пуста. В стремлении показать миру женскую природу, Лет набил свой фильм кучей никак не связанных между собой сюжетов, включив даже сцену реального секса, снятого на любительскую камеру. В итоге имеем натуру ради самой натуры, но никак не для художественного контекста. Вывод: «Мужчина в поисках эротики» - набор Ню кадров, собранных в большое кино. Невыносимо долгий по ощущениям, хоть и не длительный по времени, этот фильм так и не раскрывает чего-то нового, ограничиваясь лишь визуальной стороной. 4 из 10.

После просмотра 'Совершенного человека' и полемизирующих с ним 'Пяти препятствий'от Йоргена Лета ждешь чего-то такого же вкусного, пусть даже философски-горького под соусом авторской отстраненности. Эротика - одна из многообещающих тем для исполнения любого автора, хотя бы даже полюбопытствовать, как он выкрутится, чтобы и дамы не воскликнули 'фи!', и господа остались довольны. Однако в этом жанре Лет добросовестно спотыкается о другие пять препятствий: желание проверить 'алгеброй гармонию', любовь к документалистике, стремление во что бы то ни стало самому быть героем и рассказчиком, ханжество и банальность. Зачем он последовательно разрушает стройный ряд красивых картинок, пусть даже и в духе легкого 'Плейбоя', документальным рассказом о своих творческих поисках? Почему рассказ героя о давней любви внезапно заслоняет, по выражению Достоевского, 'рожа сочинителя'? Желание сказать свое веское авторское слово оборачивается не в его пользу: с этого самого момента картина превращается в попытку представить банальные курортные забавы не слишком молодого европейского путешественника в лучшем свете. Впрочем, он неоднократно пытается спасти положение, например, сценами диалогов со своей давней любовью, но и в них неминуемо проскальзывает заезженность ситуаций: она хотела стать миссис Лет, но в планы интуриста это не входило. Увы, второй Кончиты герой тире режиссер не обрел, зато нашел время показать толпу молоденьких девочек на кастинге, умеющих моментально раздеваться, изображать любовь и с отстраненным видом читать в камеру строчки, не для камеры предназначенные. Он как будто не может определиться, снимать ему подборку клипов или документальное кино, уделять внимание актрисам или самому быть главным героем. И от этого картина напоминает снятую с полки недоделанную версию 'the making of'. Несмотря на постоянный диалог 'он' - 'она', женщине в фильме слова так и не дано. Все монологи, написанные им самим, монотонно прочитаны героинями так, что им не веришь. В ответ на чудаковатую, но живую бразильянку режиссер не находит ничего лучше, чем неудачно пошутить. Кастинг для гаитянки Шилейн напоминает не что иное, как выбор рабыни белым господином. Придирчивая камера изучает женское тело с научной обстоятельностью, как будто желая разглядеть, 'что у них не так, как у наших', но - вот незадача - без любви и страсти, о которых так упорно твердит автор. В свете южного либо восточного происхождения всех появляющихся в кадре красавиц опять напрашивается ряд двусмысленных ассоциаций с секс-турами стареющих европейских туристов, пожелавших хлебнуть тропической экзотики. И в этом виноваты не времена, не нравы и не рынок услуг, а отсутствие истинной любви в картине, которая задумывалась как воспоминания о любви. Если же все обернулось запоздалым раскаянием и ностальгией, то, по меньшей мере, выглядит неубедительно. Почему мы не видим ни одной девушки из Европы, ни одной соотечественницы режиссера? Напрашивается вывод: в таком случае была бы разрушена канва южных воспоминаний, и рассуждения о любви приобрели бы универсальный характер. Это бы спасло картину, но не такого эффекта хотел Лет: он всего лишь колесит по странам третьего мира и собирает материалы для своих мемуаров. Он не обращается в своих воспоминаниях к собирательному женскому образу, как делает художник на закате жизни, и не уходит дальше 'я поеду в Занзибар, милый сердцу Занзибар'. Впрочем, аборигены сами виноваты, недвусмысленно резюмирует он чуть позже сценой ночи в стиле вуду с героиней, которая давеча стыдливо признавалась в камеру, что в жизни ей надо денег побольше и 'да, любовь играет для меня большую роль'. Невольно задумаешься, что хуже: откровенная утилитарная порнография, не прикрывающаяся поисками утраченного прошлого, или отдающее колониальным ханжеством европейское философствование на фоне азиатских и африканских красот. Поскольку эта картина на перепутье: в ней Лету ни вечной эротичности тире женственности толком найти не удается, ни до полноценного жанра 18+ дотянуться.