Туманность Андромеды

Очень двойственный фильм. В нем на то будущее, о котором мечтал Ефремов, наложило очень сильный отпечаток то настоящее, в котором он жил. В первую очередь это видение происходящего в романе Ефремова с точки зрения людей, которые своими руками собирались построить то будущее, которое описано в 'Туманности Андромеды'. Они именно так понимали, что строят, какого будущего ждут. Экранизации Шерстобитова невозможно отказать в праве на существование именно потому, что она рождена тем же обществом, что и сам роман, такими же людьми, как и те, что зачитывали до дыр книгу. Но при этом она совершенно не получилась. Авторы фильма совершили ошибку, зеркальную той, что совершают все современные российские режиссеры, снимающие фильмы про Вторую Мировую Войну. Так же, как человек с психологией современного россиянина не в состоянии нормально сыграть советского человека 30-х, 40-х и 50-х, так же актеры с психологией середины 20 века не смогли сыграть людей будущего. Просто потому, что герои Ефремова умнее, образованнее, тоньше и свободнее от пафоса и условностей. Даже диалоги персонажей на 90-процентов переработаны относительно книги. Переработаны не просто путем укорачивания или замены каких-то слов, а полностью, с потерей индивидуальности ефремовских героев, их настроения, их манеры общения. За весь фильм пожалуй только запись бортового журнала 'Паруса' является дословной цитатой исходника - остальные реплики написаны заново. Добавлено большое количество ненужного пафоса, введены совершенно лишние приветствия, перепалки, споры. Абсолютно оправданный подбор актеров среднего возраста при таком тексте превращает фильм в какой-то бесконечный пленум ЦК КПСС с программными речами и подковерной войной. Результат вполне закономерен. Не поняв главного - чтобы построить другое общество, нужны другие люди - Шерстобитов так же не смог показать мир людей 'Туманности Андромеды', как компартия не смогла построить этот мир на практике - по той же самой причине. Бессмысленно обсуждать дизайн и спецэффекты. По ним дату создания фильма можно определить с точность до десятилетия. Моя оценка фильма относится не к ним, а именно к неудачному выбору общего тона, общего настроения. Фильм, который имеет смысл, только как отражение эпохи, но не как самостоятельное произвеление. 1 из 10

Искусство, по-моему, – отражение борьбы и тревог мира в чувствах людей, иногда иллюстрация жизни, но под контролем общей целесообразности. Эта целесообразность и есть красота, без которой я не вижу счастья и смысла жизни. Иначе искусство легко вырождается в прихотливые выдумки, особенно при недостаточном знании жизни и истории… Иван Ефремов Где-то на задворках вселенной, в процессе обследования галактики, космический корабль «Тантра» попадает в поле притяжения Железной звезды. Капитан Эрг Ноор принимает решение вывести звездолёт на орбиту одной из планет системы, использовать остатки топлива для запуска сигнальной ракеты и ждать помощи. Однако во время облёта планеты один из членов экипажа, Эон Тал, обнаруживает на её поверхности два неизвестных корабля, в результате чего план действий меняется и «Тантра» совершает посадку, чтобы рискнуть и попытаться достать необходимое топливо, несмотря на то, что Ингрид Дитра, Пур Хисс и Кэй Бэр выступают против. А в это время на Земле Дар Ветер, руководитель внешних станций «Великого кольца», подаёт в отставку по личным причинам, и ему на смену приходит энергичный Мвен Мас, который, на пару с Реном Бозом, хочет попробовать осуществить грандиозный эксперимент с временем и пространством. У Дара Ветра есть подруга, которую зовут Веда Конг, они любят друг друга, но не могут быть вместе, потому что Веда Конг сначала должна расстаться с Эргом Ноором, который, в свою очередь, в промежутках между принятиями жизненно важных решений пытается понять, то ли он ещё влюблён в Веду Конг, то ли место в его сердце уже заняла юная и пылкая Низа Крит, астронавигатор звездолёта. Запутались? Хорошо. Евгений Шерстобитов начинает с места в карьер, обрушивая на зрителя потоки странных имён и терминов, которые не считает нужным объяснить, тем самым создавая замкнутое пространство, вход в которое запрещён по умолчанию. Если Иван Ефремов проявлял хоть какую-то заботу о читателе, то далёкое будущее, показанное в экранизации, оказывается слишком далёким, и понять и принять его становится всё менее возможным с каждой новой минутой хронометража. Для нечитавших «Туманность Андромеды» это будут семьдесят семь минут пустых диалогов, пафосных монологов, экзальтированного заламывания рук, аффектированного закатывания глаз, а также внезапных танцев посреди космического вакуума. Там, где Ефремов тщательно лепил свой собственный утопичный мир, Шерстобитов ограничивается прямым переносом событий книги, не вдаваясь в ненужные, с его точки зрения, подробности и сосредотачиваясь на качестве спецэффектов и максимальной театрализации действия, не обращая внимания на очевидный диссонанс между местом, поступками героев и общей идеей. Увлёкшись синхронизацией литературного произведения с собственным кинематографическим детищем, режиссёр упустил из виду причинно-следственные связи и логику событий, в результате чего персонажи не выглядят живыми людьми, пусть и из будущего, а лишь актёрами, старательно читающими текст роли и имитирующими шекспировские псевдострасти. Изначально «Туманность Андромеды» должна была стать дилогией, но планы Шерстобитова нарушила смерть исполнителя роли Дара Ветра, однако вряд ли этот факт может послужить оправданием отчаянной несбалансированности ленты. С точки зрения визуала, сочетание тёмной, мрачной реальности приключений экипажа «Тантры» со светлыми земными пейзажами выглядит логично, однако на практике выигрышность подобного решения ограничивается лишь удачно контрастной картинкой. Космонавты оставляют следы на пыльных тропинках далёкой планеты, борются со странными чёрными медузами, боящимися света, однако между членами команды не происходит практически никакого взаимодействия, исключая трагические монологи Эрга Ноора и Низы Крит, а бюджетных спецэффектов всё же слишком мало, чтобы сделать сюжет хоть сколь-нибудь захватывающим и интересным. На Земле особых интриг также не наблюдается, ибо линия Мвена Маса безжалостно задвинута на второй, третий, четвёртый план, а главной проблемой Дара Ветра, из-за которой он покинул пост командира, является не Веда Конг, а профессиональное выгорание, безразличие к делу, которым он хотел заниматься всю жизнь, о чём, однако, зритель узнает лишь из брошенных между делом фраз, ведь большую часть отведённого хронометража Дар Ветер будет мрачно бродить по морскому побережью и думать о своём. Начинаясь и заканчиваясь одним и тем же кадром, в центре которого полыхающий в огромной каменной ладони прирученный огонь, «Туманность Андромеды» усиленно притворяется фильмом о триумфальном торжестве человеческого разума, однако на деле триумфа не наблюдается. Там, где Ефремов предлагал, пусть и крайне спорную в своей сомнительной условности, перспективу утопического счастья, Шерстобитов демонстрирует лишь удивительно однообразную и пугающе скучную картину будущего. Будущего, где люди теряют индивидуальность и прекращают быть личностями, превращаясь в полезные и нужные для общества функции. Будущего, где изобилие возможностей приводит к внутренней пустоте. Будущего, где чувства (в том числе и жажду приключений, жажду познания - движущие силы человечества) всегда побеждает холодный расчёт и рационализм, а те немногие, которые в силу своей юности отрицают бессмысленность движений души и сердца, будут жестоко наказаны за свою самонадеянность. Будущего, где жертва Прометея оказалась совершенно напрасной.