Бездельник

«Бездельник» - дебютная картина Линклейтера, ставшая впоследствии культовой и одной из самых прибыльных за всю историю инди-кино США. Для независимого кинематографа 90-х «Бездельник» - столь же стилеобразующий фильм, как «Милая Фрэнсис» и «Госпожа Америка» Баумбаха для 2010-х. Можно сказать, что художественные принципы дебюта Линклейтера были взяты и популяризированы Кевином Смитом во всех его ранних картинах, начиная с «Клерков»: отсутствие главных персонажей, сюжетной нити и драматургического нерва, насыщение нарративной ткани эпизодами, уравненными в правах, мимолетные, почти ничего не значащие разговоры (или их обрывки), туповатый юмор на грани пошлости. Для Линклейтера, как и для Смита, главное дать социальный срез, панораму общественной жизни Штатов, вернее, той ее маргинальной части, которой совершенно не интересуется Голливуд и остается материалом для большинства инди-фильмов, но в те годы, когда снимался «Бездельник», независимого кино как такового почти не существовало, за исключением таких редких феноменов, как братья Коэны, Джармуш и Линч. Дебют Линклейтера очень удачно скомпонован: случайность и внешняя хаотичность композиции видима, скрывая за собой тонкий расчет на зрительскую реакцию – недоумение и веселье от абсурдности персонажей и их монологов. В «Пробуждении жизни», например, цели у режиссера были иные, там начисто отсутствовал комедийный эффект и преобладали экзистенциальные мотивы. «Бездельник» же напротив – насквозь стебный и несерьезный фильм: глубокомысленные сентенции о социально-политической жизни переплетаются с откровенным бредом (паранойя об НЛО и правительственном заговоре) и чисто американскими маниями (убийство Кеннеди). Благодаря столь сложному коктейлю из разномастных диалогов режиссеру удается лучше многих сюжетных фильмов показать, чем живет социальное сознание США на рубеже 80-90-х. Контркультура, как показывает режиссер, глубоко пустила в нем корни: критика корпоративного капитализма, апология эмансипированной сексуальности, которой, какая бы не было ситуация в обществе, все мало и многое другое. Под ее влиянием разум отступает все дальше, а пуританская этика с ее установкой на бесконечный труд вызывает у интеллектуалов все большее отвращение. Герои «Бездельника» не занимаются ровно ничем кроме болтовни обо все на свете (видимо, здесь сказывается влияние психоанализа на американскую ментальность с его установкой на тотальное проговаривание психологических проблем и фобий). Если судить по романам Джонатана Франзена «Свобода» и «Безгрешность» в Штатах последних тридцати лет ровным счетом никто из интеллектуальной тусовки не хочет заниматься ничем, кроме творчества. Думающая американская молодежь, хоть и мыслит по лекалам контркультуры, может, как герои «Клерков», шабашить в мелком бизнесе продавцами и менеджерами, но ее больше всего интересует лишь собственное «Я», она глубоко нарциссична (это впервые подметил еще Вуди Аллен в своих ранних лентах «Энни Холл», «Манхэттен» и «Воспоминания о звездной пыли»). «Бездельник» - конечно, не критическое кино, оно не бичует и не обличает (время «Нового Голливуда» безвозвратно прошло), скорее занимает созерцательную, обломовскую позицию в отношении мира дельцов, упиваясь своей незагрязненностью деньгами и славой. Возможно, именно поэтому и в «Бездельнике» (в первой сцене с участием самого Линклейтера), и спустя десять лет в «Пробуждении жизни» отчетливо звучат буддийские мотивы о том, что жизнь есть сон. Не ахти какой свежий и глубокий вывод, однако, кино Линклейтера вообще не так уж и оригинально несмотря на его увлеченность экспериментами в области формы. Этого режиссера интересует то, каким образом контркультура стала неотъемлемой частью американского социального сознания, можно сказать, что это его основная тема, остальное – побочно. От того же Кевина Смита его отличает более высокий градус бескомпромиссности, хотя он и ниже, чем, например, у Джармуша, и Линклейтер, и Смит идут на те или иные компромиссы с Голливудом. Последние на данный момент резонансные фильмы Линклейтера «Перед полуночью» и «Отрочество» это только подтверждают.

Фильм Ричарда Линклейтера не ставит перед собой сложных задач и не пытается рассказать запутанную историю. Он просто показывает странных людей такими какие они и есть на самом деле. По сути фильм представляет из себя множество несвязанных между собой зарисовок, но все вместе они создают непередаваемую атмосферу чудаковатой глубинки. При этом каждый эпизод представляет из себя небольшое размышление о каком либо популярном заблуждении или модном веянии. Но вместе с тем ни один из них к несчастью считать законченной сценой, каждый из них прерывается так же внезапно как и начался и после себя оставляет некоторую недосказанность. Фильм больше всего похож на попытку режиссёра разобраться, так ли нужно человеку заниматься полезной деятельностью или можно спокойно существовать в своём собственном мире. Актёры не пытаются играть, они просто общаются между собой даже не собираясь обращать внимание на камеру. И от этого диалоги кажутся ещё более живыми и непринуждёнными. 6 из 10