Белый материал

Владелица кофейной плантации в неназванной африканской стране, каллено-бледная Мария Виаль принадлежит к белой расе, презрительно именуемой аборигенами «белым материалом». Тем не менее, Мария слепо любит эту неродящую землю, не отвечающую ей взаимностью, и этот народ, с которым отождествляет и себя. Она пытается доказать самой себе, что не существует аналога «осетрины второй свежести» применительно к цвету кожи, и все люди - братья. Но с ней категорически не согласны ни ее бывший муж – меркантильный обладатель одутловатого лица Ламберта (совершенно невечного как для Горца), ни сын – садист и вырожденец. Тем не менее, драма разворачивается отнюдь не в плоскости взаимоотношений членов давно разрозненного семейства, ибо мужчины довольствуются всего лишь ролями корней, коими, помимо треклятого кофе привязана героиня к Африке. Закипающие страсти напоминают африканский вариант «Свадьбы в Малиновке» с той лишь разницей, что, сменяя друг друга, по району каруселят не только пришлые вооруженные группировки, но и напуганное население – ибо «переобувкой» буденовки уже не отделаться, голову легко снимут заодно с убором. Правда, ужасных повстанцев как таковых зритель не увидит. Но их успешно заменяет негатив питерпэновской детскотеки - черные не только цветом кожи, но и сознанием дети, олицетворяющие неподлежащую приручению душу этого континента. Умильные на первый взгляд отроки с лошадиными, полными жалости глазами, даже поодиночке быстрее кинговских лангольеров разрушают все, что видят, и с искренним невинным смехом нашкодивших амурчиков разбегаются до появления недоумевающей жертвы их проделок. Однако при росте критической массы свыше 50 килограмм на десять метров квадратных, мал-мала-меньше доходяги, которые поутру «Ингремы» на себя одевают раньше трусов, по степени своей кровожадности превосходят всех горилл, акул и больших злых крокодилов вместе взятых. Поэтому дальновидным белым остается только улепетывать на вертолетах быстрее преследуемых конницей фараона подопечных Моисея. Но заваруха не является сутью фильма – скорее, катализатором вынужденного пересмотра излишне романтизированных взглядов на жизнь, свойственных героине Юппер. Пересмотра кардинального, в результате которого напоминающая в первых сценах «ялетаюявраю»-йскую Ренату Литвинову жизнерадостная женщина за два дня событий превращается в старуху, в навсегда приопущенных уголках губ и околобровных морщинах которой сосредоточен запас мировой скорби. И можно, находясь в эпицентре хаоса, пытаться делать вид, что все нормально и ничего экстраординарного не происходит. Можно по старой детской привычке в минуты страха зажмуриться и верить, что опасность на самом деле не существует - но рано или поздно глаза придется открывать. И когда в сложившейся ситуации из всех существующих законов – этических, моральных, юридических и остальных – действуют только законы Кольта да физики, гласящие, что пуля, выпущенная с двух метров в голову, не найдет повода и возможности обойти ее стороной, тогда поиск твердой почвы под ногами будет вдвойне сложен. Он потребует духовного перерождения, некоего приобщения к первобытной анархии и, как закономерный итог, крещения кровью на осколках мира, который для вновь обращенного «белого материала» отныне закрыт навсегда. Что примечательно, режиссер фильма Клер Дени не особо заморачивается однозначностью трактовки зрителем сюжетных перипетий, и как следствие, идентификацией собственного стиля. Периодически возникает чувство, что нелинейная (а иногда и просто хаотично выстроенная) хронология повествования - не столько авторская задумка, сколько случайный успех режиссерского непрофессионализма. Дени раскидала большую часть сцен в рамках хронометража в рэндомном порядке – а глубокомысленный зритель пытается, уподобившись гадальщице на костях животных, что-то понять в этом нагромождении элементов символизма. Перемешать сцены иначе – акценты сместятся, и смысл будет иным. Занимательный киноконструктор выходит. И поэтому сложно до конца понять ту проблематику, которую вложила в мрачную зарисовку со светлым названием ее автор. Для одних это картина о диких нравах африканских аборигенов, хотя зритель не дождется ни шокирующей жестокости, чем пронимает «Отстреливая собак», ни социально острых вопросов человеческого различия, поднимаемых «Отелем «Руанда». Для других - о потаенных уголках человеческой души, в которые желательно не вторгаться ни при каких обстоятельствах. Для третьих – скучное морализаторское кинонаставление о том, что иногда нужно вынимать голову из зад… задымленного песка, смотреть на мир глазами реалиста и держать нос по ветру. И истина, как водится в таких случаях, где-то в точке пересечения этих воображаемых медиан. Резюмируя впечатления от картины в целом, Африка глазами Клер Дени укладывается в две перефразированные строки классика «Плантации кофе да детские банды, И казнями там имениты дни». Но при этом почему-то никого не жалко. Никого. Видимо, потому, что смерть в Африке независимо от ее причин - совершенно естественный процесс. Воспетый Элтоном Джоном cirle of life недиснеевской реальности. И когда обжигающий ветер Цабо выбелит непогребенные кости, убийцы с убиенными будут примирены и снова станут равными – белым материалом. 6 из 10

Смотрелось на французском языке с русскими субтитрами. Фильм займет почетное третье место в моем персональном списке кинокартин, в которых изображен африканский континент (2-ой - 'Английский пациент' с опоэтизированными песками Сахары, 1-ый - 'Преданный садовник' с палящим солнцем и каменистыми пустынями). Главная героиня - Мария Вьяль (Юппер) живет на кофейной плантации в условной африканской стране. Неожиданно начинается нечто вроде гражданской войны: повстанцы совершают разбойные набеги, с ними по мере сил сражаются. Весь этот кровавый хаос вынуждает людей сниматься с насиженных мест и отправляться в безопасные области. Мария уверена, что угрозы нет никакой, несмотря на уговоры мужа Андре вернуться во Францию, она считает, что самое главное - не дать пропасть урожаю кофе, который теперь, из-за сбежавших рабочих, собрать некому. Единственный, кто поддерживает её в решении остаться, - её свекр, проживавший на плантации всю свою жизнь. Кстати, кроме тестя и мужа там обретается их сын Манюэль (тот еще, надо сказать), новая подруга мужа Марии и её сын от Андре - Жозе. Хочу признаться, что главная героиня не вызывала у меня никакой симпатии на протяжении всего фильма. Она подвергала опасности всю свою семью ради какого-то там кофе. И на это, видимо по задумке Кдер Дени, у Марии должны были быть глубокие причины. Весь фильм я пыталась понять, что за причины? Сначала мне казалось, что дело в том, что она просто болезненно любит Африку, минуте где-то на 40-50 я полагала, что виной связь мужа с темнокожей девушкой и сын на стороне, затем мне показалось, что она просто не могла реализовать себя на европейском континенте, потому-то не хочет оставлять свой мирок на африканском. Повторюсь, Африка, на мой взгляд, воссоздана неплохо. 5 из 10