Банда аутсайдеров

Знатный синефил и увлеченный любитель киноцитат Квентин Тарантино, безусловно, знает толк в кино, и с легкостью отличает своих от чужих. Жан-Люк Годар безоговорочно попадает в свой круг, ибо, несмотря на все социокультурные, временные и географические различия, у него с Квентином есть общая основная черта, определяющая весь подход к творчеству. Бывают режиссеры, стремящиеся оставить свое послание миру, философы, посредством пленки оставляющие след в вечности. Бывают ремесленники, нанимаемые для получения прибылей. Бывают ремесленники, нанимаемые для выполнения соцзаказа. А бывают люди, до одури влюбленные в кино, поклоняющиеся Богу, воплощенному в 24 кадрах в секунду, засыпающие с мыслями о раскадровках и просыпающиеся с оформившимися мизансценами в голове. То есть такие, как Жан-Люк Годар или тот же Тарантино, названием фильма знаменитого француза — 'A Band Apart' — озаглавивший собственную киностудию. Итак, трое молодых людей — два парня, Артюр и Франс, и пигалица Одиль, — задумывают преступление века. Ну как, преступление века: просто надо взять кучу денег из незапертого шкафа в незапертой комнате на незапертой вилле, в которой живет Одиль. Плевое дельце, с которым справились бы и легкомысленные детишки, ибо зачастую стащить конфеты из-под бдительного ока матери бывает сложнее. Другое дело, что в реальности никогда не бывает так просто, и одна микроскопическая помарка, одно пальто, которое забыли положить на место, ставит под удар весь коварный план инфантильных аферистов. Впрочем, это не мешает героям до поры до времени наслаждаться каждым моментом жизни. Годар удивительно тонко ловит легкость сиюминутности, беззаботную атмосферу дуракаваляния троих взрослых оболтусов, переросших подростков, изнывающих со скуки, желающих легкой наживы да красивой жизни. И те киноухищрения, которые являются обязательной программой для любого уважающего себя творца новой волны, здесь смотрятся не целью сломать традиционный киноязык, а художественным элементом, усиливающим ту самую легкость бытия. В одном из фрагментов фильма персонажи, решив, словно герои фильмов категории B, идти на дело в сумерках, дабы убить время, устраивают забег по Лувру, с целью осмотреть его менее, чем за 10 минут. Знаменитая сцена, которую чуть позже скопирует Бертолуччи в своих 'Мечтателях', получилась легкой, летящей, вдохновенной. Так и Годар, вынеся в кульминацию преступление, превратил все, что ему предшествует в эдакую пробежку по Лувру, своего рода убивание времени, которое удивительным образом подчиняет себе кино, ибо снято воздушно и талантливо, на настроении, на артистизме, на одном дыхании. Режиссеру удалось создать удивительное ощущение импровизационности, когда кажется, что удачные находки рождались прямо на съемочной площадке, а не были запланированы загодя. И это ощущение сиюминутности позволило создать атмосферу сумасбродной молодости, невесомости и радости от жизни здесь и сейчас. Герои 'Банды неудачников' объединены лишь ограблением, без него они, что пушинки: подуй посильнее — разлетятся по сторонам. Да и живут они так же — ветрено и бездумно, увлекаемые желаниями и страстями. У каждого из них свои интересы и свои желания, что очень точно улавливает Годар в сцене танца (подобный прием синхронного танца как зеркала персонажей чуть позже использует Франсуа Озон ' 'Каплях дождя на раскаленных скалах'). Артюр, Франс и Одиль двигаются синхронно, но закадровый голос, озвучивающий их мысли, замечает, что каждый из них на своей волне. Да и уходят с танцпола они по отдельности. Но пока эта троица вместе, она ловит кайф, донося до зрителя очаровательную беззаботность молодости и свободы. Годар играючи создает сцены, которые потом будут с удовольствием тащить в свои фильмы многочисленные кинематографические сороки. Впрочем, достичь того уровня непринужденности удастся немногим. Тем временем на экране кража перерастает в грабеж, грабеж — в убийство, ибо закон чеховских ружей непреложен и, раз появившееся в кадре оружие осечки не дает. Но жизнь продолжается, и финал подчеркнуто оптимистичен, и теплое море смоет темное прошлое словно следы на песке. Жизнь прекрасна — пусть хотя бы и в кино. Пусть и понарошку.

Настолько ли хорош Годар? Эта мысль не покидает меня с самого первого момента ознакомления с его творчеством. Не перехвалили ли его? Дитя эпохи. Апологет зарождающегося постмодернизма. Он позволял своим героям кривляться на экране. Разрешал камере дрожать. Допускал существенные отклонения от сценарного плана. И мог снять фильм, по сути совсем 'ни о чем'. Просто так. А что поделаешь, если 'просто так' и жило целое поколение. Во Франции это были ребята рожденные в конце 40-х - начале 50-х годов. Дети стабильности. Печаль войны их не особо коснулась. Зато на фоне крепких и прошедших не одно горнило естественного отбора 'жанов габенов' и 'марлен дитрих' они смотрелись веселыми и легковесными. Фактически, жили беззаботно дурачась, а Годар разрешил им делать все это на экране. Ну вот хочет один из главных героев добиться Анны Карины. Он не станет сочинять для нее стихов или строить дом. Не станет ради нее чемпионом по боксу. Не совершит самоубийства. Просто скажет, что хочет. Да и сама Анна, по сути, спокойно отдастся. Годар, правда, не стал заострять внимания на этом вопросе. А зря. Сцена флирта в метро очевидно предполагала не менее интересное и эмоциональное продолжение. Эти беззаботные 'мечтатели' могут весело пробежать по Лувру, и ради чего? Просто стремясь побить чей-то рекорд быстрой посещаемости этого музея. Паркетные полы которого заставляли меня очень беспокоиться за ребят - подскользнуться было очень реально. Да и сами-то они лишены брутальности недавних героев нуара. Вот какая героичность есть в Сами Фре? Обычный парень, каких много. Яркие черты лица здорово контрастируют с его заурядностью, которая так и рвется из фактических поступков. То же самое можно сказать и об Анне. Обычная девчонка. Отнюдь не сексуальная, лишенная кокетства. Просто женщина - лицо, ноги, грудь. Да и задуманное ими преступление оказывается таким же глупым и бездарным по исполнению, как и пробежка по Лувру. Финальная десятиминутка проходит в нервном размышлении - спасет ли Годар их жизни. Но если и позволит этот швейцарский Демиург хэппи-энд, то окажется ли он просветляющим для героев. Ведь куда они не уедут - едва ли смогут сбежать от собственной пустоты и бесцельности. Играли в преступления, теперь играют в любовь, а завтра поиграют в путешествия. Отпуск без конца, и только. На послевкусие остается лишь стильный в своей нелепости и жеманстве танец троих - возможно представляющий оду снятым позже 'Котам-аристократам' или вдохновивший Квентина на знаменитый танец Умы и Траволты. Так и запомню Фре-Карина-Брассёр, танцуют и кривляются... 7 из 10

Неопытная, наивная девушка знакомится с парнями не самых высоких моральных принципов. Что может из этого выйти? Явно ничего хорошего. Сюжеты в фильмах Годара до банальности просты, они играют второстепенную роль. На первом плане в его фильмах, как правило, подтекст и цитаты, весьма серьёзно озадачивающие зрителя. Цитированием кишат фразы в диалогах и действия в сценах, часто они не несут в себе никакого содержания и присутствуют лишь для демонстрации эрудиции режиссёра и самоудовлетворения 'интеллектуальных зрителей', сумевших дешифровать замысловатые ребусы художника. Подтексты не имеют определённых форм, внятных очертаний, довольно размыты, могут трактоваться противоречиво и разносторонне, а то и вовсе додумываться поверх изначального замысла (если такой вообще есть), впрочем, как и свойственно авторскому кинематографу. Лейтмотив картины - это обман и предательство. Искушение с легкомыслием приводят героиню к ужасным последствиям, что вполне заслуженно. Лицемерием сквозят роли главных героев. Симпатия между Одиль и Артуром притворна. Артур делает вид что любит девушку, тогда как в действительности следует сексуальному побуждению. Одиль, в свою очередь, кокетничает с Францом при любом подходящем случае, давая ему недвусмысленные, прозрачные намёки. Дружеские отношения среди молодых людей трудно назвать настоящими, они скорее подельники, чем приятели. Всем управляет расчёт, возможность ухватиться за выгоду, жестокость и безнравственность. Финал, как и завязка, обязан 'длинному языку'. Благодаря этому пороку героев, в большей или меньшей степени, настигнет расплата. Кто-то лишится жизни, кто-то родного человека, дома, доверия и в конце концов человеческих качеств. Картина в полной мере отображает ужас, в который способна превратиться жизнь, и личностное разложение под влиянием денег, лжи и притворства. Говоря об эмоциональном восприятии картины, в глаза бросается слияние словесного и визуального. Эпизодические комментарии Годара освещают образы персонажей, обнажая их мысли, передают глубину происходящего поэтическими описаниями пейзажа, сближают зрительское восприятие с точкой зрения автора. Кроме того, хочется сказать о беспорядочности и абсурдности, которыми проникнут фильм, от странных газетных статей до резкой смены состояний главных героев. То они внезапно танцуют, то резко замолкают, а после дерутся, кричат и смеются. Предметы обсуждения в диалогах и сами реплики в них также не менее странные, они отрывистые, бессистемные, как-будто неживые, нарочито отвлеченные. Всё это создаёт впечатление вымышленной реальности, пародию на действительность. Бунтарский дух, молодость и беспечность сплетаются с атмосферой Франции под руководством смелого творца, патриарха мирового кинематографа и превращаются в фантасмагорический ряд, являющий собой протест анархистов против обыденности и общественных установок. Спустя более пятидесяти лет все также ощущается свежесть взгляда, яркость, оригинальность, свобода мысли и независимость. В этом весь Годар.

Я заметил, что названия культовый фильмов не нуждаются в переводах. «Bande a part» - тому яркий пример. Квентин Тарантино много позже подхватит это годаровское умение маскировать зарисовку из обычной жизни под криминальную историю. Ну, а пока - скромная служанка из богатого дома Одиль на курсах английского языка знакомится с двумя бездельниками. Молодые люди изображают из себя персонажей из гангстерских фильмов: резкий и самоуверенный Артюр, по-кафкиански отстраненный Франц. Подобно детям, вся троица еще не умеет отличать фантазии от реальности и заканчивать игру до того, как начнется драка. К фильму, подобно некоторым книгам, пригодились бы комментарии. Герои произносят ключевую фразу, и тут же появляется сноска внизу экрана с объяснением – из кого цитата, на что намек, каков смысл эпизода. Шучу. Не могу сказать, что отмерял по секундомеру длительность молчаливой паузы или скорость пробежки по Лувру. Для меня все это лишь элементы созданной Годаром полусказочной атмосферы, которая до сих пор ассоциируется с Парижем 1960-х. Так искусство подменило историю, во всех смыслах. 8 из 10

Едва ли не каждый фильм Жана-Люка Годара, вышедший в 1960-х годах прошлого столетия, причислен к званию 'классического представителя французской новой волны'. Вот и данная киноработа имеет действительно весомый культовый статус для всего мирового кинематографа. Герои-аутсайдеры похоже живут в совершенно иной вселенной. Их диалоги просты и бессмысленны и в то же время глубоки и пространны. Их действия не поддаются логике, но невероятно притягивают к себе внимание, заставляя неустанно следить за неуловимыми приключениями необыкновенных чудаков. Их мотивы, принципы и идеи бестолковы, наивны и даже смешны, но выступают ярким отображением искренности и естественности характеров бесшабашных бедняг. К чему приведёт удивительная авантюра молодых людей? Смогут ли они выйти 'сухими из воды'? Или потерь не избежать? Лента даёт увлекательные ответы на эти вопросы. Жан-Люк Годар - уникальный киномастер. Его произведения играют по своим правилам, которые разительно отличаются от прочих. Диалоги, постановка, телодвижения, камера - всё это находится на совершенно другом, индивидуальном кинематографическом уровне, оттого-то и не каждый киноман готов преспокойно принимать особый творческий стиль Годара. Но не признавать тот факт, что этот французский постановщик и непосредственно данная его работа чрезвычайно сильно повлияли на становление многих активных кинодеятелей, может только лишь далекий от киноискусства человек. Ведь не зря Тарантино часто упоминает Годара в качестве одного из своих идейных вдохновителей, особенно возвышая именно 'Банду Аутсайдеров'. А такие кинокартины, как 'Вальсирующие' Бертрана Блие и 'Мечтатели' Бернардо Бертолуччи, так и вовсе напрямую вышли из рассматриваемой ленты, унаследовав её безбашенную атмосферу, свободомыслящую структуру и безудержную раскрепощённость главных героев. Таким образом, 'Банда Аутсайдеров' - это феноменальное произведение восхитительного французского киномастера, эффектно и исключительно талантливо рассказывающее поразительно энергичную и в высшей степени интенсивную историю одного из фрагментов жизни молодых бездельников, стремящихся получить всё и сразу с помощью одного единственного ограбления, которое, как это обычно бывает, может пойти не по изначально продуманному до мелочей плану.

Чтобы проникнуться «Бандой аутсайдеров» (или «Посторонними» в менее кричащем переводе), в центр внимания стоит поставить вовсе не сюжет, который здесь условен и криминально-незатейлив, но детали. Инструмент - уровень для «измерения любви», что главная героиня Одиль носит в своем пальто; вилла на берегу Сены, таящая золото бунтарских мечтаний, посреди откуда-то знакомых понурых окологородских пейзажей; внезапные крупные планы лиц во время чтений «Гамлета» на уроке английского, выдающие собственные внутренние шекспировские страсти, только не оформленные в красивые слова; бесцеремонно вклинивающийся в действие голос рассказчика, которому не всегда удается объяснить чувства героев, но поэзия, музыка и минута молчания могут тому помочь; джазовые зарисовки Мишеля Леграна, включая цитирование собственных «Шербурских зонтиков»; безустанные взбалмошные перемещения по Парижу: на тарантайке, которую хорошо бы сменить на феррари, на лодке, которая никуда не плывет, бегом по Лувру. Лишь бы найти выход в мир не-одиночества и не-скуки, чему поможет не обладание богатством, ведь обладая им можно все равно иметь унылый вид, а сама возможность свободных действий. Строки Луи Арагона об этом сером недуге, как только удается устремиться к центру земли; чулки Одиль в роли масок для двух незадачливых бандитов (Тарантино явно оценил!) и танец Мэдисон (Тарантино тоже оценил и воплотил на свой лад). И много чего еще, показывающего такую странную с виду жизнь, но такую естественную и глубокую для тех, кто ее переживает. Разве можно, наблюдая за балаганными стычками между Артюром Рембо (без сомнения, реальная фамилия; а Франц – это, конечно же, Кафка) и его одиозным дядей, ждать серьезного развития от сюжета? Интересен мир, в котором живут герои, в чем-то они сами, несмотря на свою внешнюю недалекость, а сюжет - это игра со зрителем, с жанрами, веселый эксперимент, повод нарушать ожидания. Где-то здесь - отголоски собственной жизни Годара и его терпящих крах отношений с женой - Анной Кариной, едва прошедшей курс лечения в психиатрической клинике. В центре фильма можно по-прежнему неприкрыто любоваться ее мечтательным и уязвимым образом, а самому подспудно примериться на роль «Алена Делона не для всех», коего напоминает актер Сами Фре, чтобы забрать ее в романтические не получившие обещанного продолжения приключения в пику более циничному герою этого треугольника. Смотрится все это на удивление свежо, легко, хотя полвека назад было непонято. В конечном счете, что как не внимание к деталям спасет от повседневности, поставит жизнь с ее исхоженными тропами выше сухих криминальных сводок. 8 из 10

Ты уже сидишь на заднем сидении ретромобиля, классически «утоптанного в землю, на полусдувшихся колесах» Вступлений не будет. Они и не к чему. Ты просто прохожий, невидимый сосед. Посторонний? Это все мой дорогой мой любимый Жан Люк Годар. Я и представить не могла, что существуют такое попадание. Со мной, после Мамонова, это второй раз. Когда смотришь четыре фильма режиссера, а все как будто одну книжку читаешь с разными главами. Вот только название книги не будем защемлять в рамки жанра, темы, проблематики. Это просто жизнь. Это просто Ваши несколько дней жизни. Вы же знаете про первое впечатление, и про первые 10 минут общения, в целом, люди говорят, что этого достаточно для общего представления о случившемся перед вами. Потом непременно добавляют «оно обманчиво». Ну это как убираться дома перед приходом гостей Вам тоже нравятся внезапные фотографии? Что? Там больше жизни? А Мухтар Гусенгаджиев афоризмирует: покажи мне свои сутки, и я скажу кто ты. Все мы можем выглядеть лучше, чем сегодня: и выспаться по-настоящему, и накраситься наконец, да и рубашку бы сменили, может успеется похудеть чуток, да и солнце завтра обещали, а значит настроение будет точно лучше. Всё это чтобы По-уверенней «здравствуйте» сказать. В фильмах Жан-Люка Годара этого нет. Зато есть Париж с деревянными стульями, лодки, реки и пальто, молчание в полминуту, стихи на необитаемом острове, красное и голубое, нестеснительные разговоры. Мне нравится что его люди говорят друг другу «не знаю», я так скучала по этой натуральности. А иногда когда и в правду нечего сказать, лучше станцевать. Или обязательно сыграть в а в тот автомат, что у входа, до и после кофе между прочем, отупляюще сосредоточенная несигаретная пауза перед потом. Потом будет стрельба, кровь. Но это не криминал Только давайте не про сюжет. Он есть для пытливых умов. Всегда можно найти, когда ищешь. Только не все платья созданы ДЛЯ свиданий, солидности, блестящего выступления, уверенного руководства, удобного ползания с детьми, теплой грибной прогулки,.. Есть такие наряды, что соприкасаются с вашей кожей, а волны юбки дышат сбивчиво в такт Глаза слезятся душой Она напевает 'Я слышу, слышу' Текст: Луи Арагон, Музыка: Жан Ферра. Перевод Г. Плисецкого О сколько их перед моим Мелькнуло взором на веку Они просили огоньку Так мало надо было им Шаги их слышу голоса На все штампованный ответ Заимствованный из газет Души банальность и лица Мужчины женщины увы Кто вас обезобразил так Зачем на стертый известняк Лицом похожи стали вы.. *4 фильма: 'Жить своей жизнью', 'Мужское-женское', 'Безумный Пьеро', 'Банда аутсайдеров' + «На последнем дыхании» естессно

Огромное влияние на поведение, образ жизни, умонастроения людей в современным мире оказывает кино. Франция - родина кино, и кинематограф здесь имеет давние традиции и добрую славу. Франция диктовала кинематографические вкусы в середине 30-х годов. Она принесла в традиционное кино в начале 60-х годов новую волну, давшую миру отличных режиссеров и актеров. Яркий тому пример - Жан Люк Godard. Один из ведущих представителей 'новой волны'. По образованию этнограф. Работал монтажером, выступал как кинокритик в журнале 'Cahiers du cinema'. Истоки. предпосылки к этому фильму наверняка тянутся к его полнометражному фильму с Жаном -Полем Бельмондо 'На последнем дыхании'. Развитая им тема преступления в рамках уголовного сюжета показывает историю анархиствующего парня Мишеля, восставшего против моральных и правовых норм буржуазии. Должно быть молодежь любила Годара. Ведь он много уделял им внимания. Вот и здесь его герои - молодые отщепенцы живущие вне общества и не признающие его законом. Одиль, Артюр и Франц. Между собой они вступают в отношения сообщничества 'конспирации'во имя нарушения и разрушения существующего порядка. 'Никаких иллюзий, малышка...' На практике это заканчивается банальной уголовщиной. Мне было интересно за ними наблюдать. Как за детьми... Возятся они в песочнике, возятся, потом им в конце концов это надоедает. Они отряхиваются и уходят... Я не буду перечислять все достоинства фильма, их слишком много и это уже сделали до меня. Остановлюсь на парнях. Хотя с ними все понятно. Достойный уважения кодекс мужской дружбы между молчаливым Францом и импульсивным Артюром достоин уважения и моего уважения. Образ девушки. Одиль. Он прекрасен! Олицетворение женской хрупкости пополам с почти детской невинностью. Хочется заглянуть в ее глаза и спросить: 'Что вы будете делать завтра?' Существуют варианты для устройства на 'легкую' и 'чистую работу': воспитательницы яслей, секретаря, медицинской сестры, продавщицы, швеи и, как панацея всего, - счастливый брак. А может быть, в других сферах трудовой деятельности французских девушек дело обстоит лучше? Сомневаюсь. В то время даже работа в парижских магазинах - это многочасовой изнурительный труд, суровый надзор администрации, жестокая система штрафов, произвол дирекции и в довершении всего низкая зарплата. Так, что таким юным созданиям ничего не остается, как ни обременять себя заботами, перебиваться любовными интрижками и поисками приключений. Люблю Жана Люка Годара. За его своеобразный и острый стиль киноповествования. Начальные кадры. Франц, Одиль, Артюр. Ритмически-импульсивный монтаж, лексика диалогов. И обязательно цитаты из литературных источников. Почерк мэтра... Сами Фрей. Твердый орешек. Я его так и не раскусила...