Я только хочу, чтобы вы меня любили

Очередной фильм потрясающегося Райнера Вернера Фассбиндера с почти программным для недолгой, но весьма насыщенной жизни самого режиссера названием, принадлежит к числу тех картин, снятых довольно давно, но при этом весьма актуальных для нашей с вами современной действительности. Внешне вполне себе благополучная, но на самом деле с кучей нерешенных острых социальных и политических проблем ФРГ 70-х очень напоминает нам о России 'нулевых'. Проблемы молодых семей, еще как следует не устроившихся в жизни: жилье, работа, кредиты, - всё то, что показано в фильме, нам, нынешнему поколению очень знакомо, от того невыносимее становится видеть эти сравнения и параллели. Но Фассбиндер не был бы Фассбиндером, если бы снимал 'бытовуху'. Затронутые им темы куда шире, чем знания и проблемы простого обывателя. А потому кино вряд ли может быть интересным для 'широкой аудитории'. В аннотации к фильму говорится о неком 'униженном и раздавленном' герое по имени Петер. Весьма спорное описание. Разве Петер похож на отщепенца, униженного и оскорбленного? Думается, что нисколько не похож. Да, у него весьма странные родители, но он их принял такими, какие они есть, и даже любит их, особенно мать! Хотя кажется, что вовсе они не его родители, а так – случайные люди, однажды в истерзанной послевоенной Германии брезгливо подобравшие никому не нужное человеческое существо с одной лишь целью – чтобы оно, подросши, сполна отработало затраченные на него средства. В любом случае никаких особых комплексов Петер не проявляет на протяжении всего фильма, разве что демонстрирует собственную неприспособленность к окружающей бурной действительности за пределами родного 'чужого' дома. Петер ничего ни от кого не требует, кроме пресловутого 'хочу, чтобы меня любили'. Он совершенно спокоен и даже как-то равнодушно принимает на себя удары судьбы – той нелегкой жизни, когда важно лишь вкалывать от зари до зари и не просить добавки. Этого он не боится, к этому привык. Не привык он только к неожиданно свалившейся свободе, к тому, что вдруг ты оказался никому не нужен и ничего нельзя с этим поделать. Есть, конечно, семья, но как смотреть в глаза супруге и совсем еще крохотному ребенку, когда в кармане ни пфеннига. И так, на протяжении всей своей недолгой вольной жизни главный герой, стремясь делать людям добро, дарить радость любимой женщине, последовательно загоняет себя в угол. Проблем становится всё больше, а выхода из тупика так и не предвидится. Надеяться на счастливый случай бесполезно. Нарастающее внутри напряжение должно рано или поздно выплеснуться наружу, оружие, заранее прикупленное, ждет, когда им воспользуются. Только вот кто станет жертвой? Финальное убийство у Фассбиндера, вроде бы совершенно спонтанное, выглядит не просто как случайная кульминация событий и не только по вышеназванным обстоятельствам. Конечно, на первый взгляд, оно совершенно бессмысленно хотя бы потому, что Петер убивает не того, кого задумал. Вполне вероятно, что его мишенью была куда более беззащитная жертва, чем хозяин кафе, - бабушка его (Петера) супруги – одинокая, почти выжившая из ума и памяти старуха, у которой Петер неслучайно подглядел, где хранятся деньги. Если бы все произошло так, как задумал главный герой, вряд ли бы сюжет фильма произвел на нас столь серьезное впечатление. Ни в чем не повинная бабушка – это почти по Достоевскому, это мы проходили: 'нужда заела' – вот вам и оправдание. А вот хозяин питейного заведения, который за минуту до собственной гибели с гневом вышвыривает за порог своего кафе очередного безденежного паренька, фактически ровесника Петера, эта фигура гораздо более 'подходящая' для фассбиндеровского замысла о насилии как вынужденной реакции на отчуждение, отсутствие взаимопонимания и, в конечном счете, любви. Мы ничего не знаем о хозяине кафе, но видим, что этот персонаж явно устроен в жизни, ему комфортно, он 'не парится' по мелочам. Всегда найдется собеседник, с которым не жалко выпить по стопке-другой. В таком положении, считая денежки, он может без вреда для собственного здоровья тихо ненавидеть богатых евреев (думается, даже проявлять симпатию к нацистам). Именно это самодовольное, хотя и с виду вполне себе добродушное существо взбесило и без того находящегося на грани нервного срыва Петера. Нелепое, почти в состоянии аффекта убийство подвело черту под страданиями героя, но и закономерный финал он воспринял как должное и снова спокоен, охотно повествует о своей вроде бы как нелегкой судьбе тюремному психологу. Идея фильма, как и его сюжет, очень простая: в современном мире не добившиеся любви вынуждены становиться (или оставаться) маргиналами. Таковым был и сам Фассбиндер. Несмотря на то, что его творчество было всегда, в том числе и при жизни очень востребованным, он никогда не изменял себе и никогда не был счастлив, иначе как за работой. Пахать, пахать и еще раз пахать, не жалея сил – лозунг героя фильма, так же, как и объяснение всех его поступков, вынесенное в заглавие картины, суть самого режиссера, которого мы все, конечно же, любим.

Пока многие женщины сетуют на равнодушие собственных мужей, Эрика могла бы поставить памятник милому Петеру, который любит ее столь беззаветно, что готов работать дням и ночами, лишь бы у нее было всё, как у людей. Молодая семья переезжает в Мюнхен и пытается обжиться на новом месте. На дворе семидесятые, экономика Германии, кажется, не очень-то отличалась от современной российской в том смысле, что бум кредитования там прошел лет на тридцать-сорок раньше, и пользуясь новыми возможностями Петер и Эрика постепенно увязают в долгах. Свет в конце туннеля месяц за месяцем начинает тускнеть. Но фильм Фассбиндера – это не социальная драма о том, как тяжело выживать молодой семье. В настоящем времени картины Петер давно уже сидит в тюрьме и изредка разговаривает с тюремным психологом, который пытается понять, как этот безупречный муж и сын вдруг стал убийцей. «Я хочу только, чтобы вы меня любили» снят для немецкого телевидения и представляет собой поучительную драму о последствиях психологического давления на детей. В основу фильма легла книга Клауса Антеса и Кристиана Эрхардта «Про жизнь», а также личные воспоминания режиссера о детстве и первой любви. Фактически, Фассбиндер в 1976 г. предвосхитил современный жанр острой документальной социальной драмы о людях, попавших в безысходное положение, в котором работают братья Дарденн и Кен Лоуч. Для Петера безысходность становится спусковым крючком его психологической нестабильности. Любить или быть любимым? Этот вопрос мы часто задаем себе и своим друзьям, в подкорке мозга понимая, что эти два действия не столько редко совместимы, сколько невозможно их равновесие внутри самого человека. Кого-то недолюбили в детстве, а кто-то готов поделиться этим чувством со всем миром. Герои Фассбиндера живут практически идиллической жизнью, и поддерживают отношения, похожие на сказку. Всё настолько гармонично, что диссонанс гармонии, патология, становятся заметны лишь с десятым букетом цветов, которые несет Петер жене, бокалом шампанского, купленного на последние деньги. Взгляд мужчины постепенно меняется от слегка затравленного до параноидального. Ему кажется, что еще немного, и долгожданная любовь от него ускользнет. Крайне поучительная и сильная драма Фассбиндера сегодня отошла на второй план даже в его фильмографии. А режиссер, тем временем, задает много существенных вопросов о том, как человек выстраивает свои отношения с миром и с окружающими. Вообще «Я только хочу, чтобы вы меня любили» немного напоминает излюбленный телевидением формат разговора с психологом вроде «Понять и простить», с одной единственной разницей. Немецкое телевидение привлекло к съемкам гения.

В фильме «Я только хочу, чтобы вы меня любили» Фассбиндер рисует портрет простого парня, невротика-работяги, который хочет всем понравиться. Фассбиндер цинично проходится по личной истории главного героя, у которого и любовь и радость условны. Сюжет и монтаж как бы насмешливо издеваются над персонажем, не давая понять, чего все-таки он сам хочет и зачем он делает то, что делает. Фассбиндер режет жизнь работяги, постоянно переставляя местами фрагменты его биографии. Повествование фильма попутно сопровождается кадрами интервью героя после преступления, что придает фильму детективный оттенок. Но в данном случае интригой детектива является не преступление (оно подаётся как случайное и нелепое), а психологические мотивы преступления. Саспенс натягивается именно с накоплением психологических деталей, объясняющих финальный акт героя. Фассбиндер не был бы Фассбиндером, если бы детектив был похож на детектив, а саспенс на саспенс. В каком-то смысле в «Я только хочу, чтобы вы меня любили» мы имеем дело именно с деконструкцией стандартных жанров или, если угодно, с анти-детективом, в котором ответ и развязка решены уже в названии фильма, и анти-саспенсом, в котором монтажными вставками финальное преступление было показано уже несколько раз до его места в повествовании. Мотивация «быть правильным» у Петера появляется из семьи, где невозможность получить нормальный эмоциональный ответ, заботу, тепло и поддержку от родителей порождает постоянное желание «нравиться», «соответствовать». Мать почти никак не реагирует на сына, который пришел навестить больную маму с цветами. И вот, уже всю оставшуюся часть фильма герой постоянно дарит всем женщинам цветы, как бы в нелепой попытке восполнить недолюбленность со стороны матери. Родители «лишь две недели» радовались тому, что их сын строит им дом. Причем радость – показная: герой «знает», что родители его «любят», но не чувствует, что они его любят. Постоянным повторением фраз вроде «смотрите, какой хороший у нас сын, он нам дом строит», «какой правильный у нас сын» не заменить настоящей родительской любви и поддержки. Если спросить Петера: «зачем ты работаешь сверхурочно и берешь кредиты?», он ответит: «для того, чтобы мы с женой и ребенком жили как все». Но если спросить, делает ли его или его жену это счастливыми, ответ вряд ли будет внятным. Неадекватно маниакальная привязанность героя к жене, кажется, заменяет любовь. Все проявления любви выражены в покупках, кредитах и прочих капиталистически условных радостях. При этом, Петеру свойственны полярные черты. С одной стороны, он слишком много на себя берет и страдает гиперответственностью: решает зарабатывать только сам, не включает жену в денежные дела, берет на себя ответственность за покупки. С другой стороны, герой страдает инфантилизмом и безответственностью. Он не может принимать сложные решения: не может выпопросить деньги у отца или повышение на работе. В итоге, Петер не может сказать «это я решил», «это мой выбор» и «вот это делает меня счастливым». В финале Фассбиндер доносит ясную мысль: невротический альтруизм человека, который в своем альтруизме не может сам быть счастливым, никому счастье не принесет. Из рабочих ассоциаций - 'Деньги' Брессона.

Когда-то давно я писала эссе о книге Ричарда Олдингтона 'Смерть героя' и начиналось оно так: 'Я верю, что все несчастья мира происходят от недостатка любви. Если бы любви было достаточно, не было бы ни горя, ни болезней, ни войн, ни насилия.' Сейчас я могла бы начать этот отзыв точно так же. Только в отличии от героя Олдингтона, который во время Первой мировой встал из окопа под пули, чтобы те прекратили его существование, герой Фассбиндера сам убил человека. Об этом зритель узнаёт почти сразу же, поэтому спойлерофобам не стоит волноваться. Но что могло толкнуть этого во всех отношениях положительного мужчину, примерного мужа, отца, сына, совершить такое? Фильм предлагает нам исследование одной души, анатомию одного преступления, чьи корни, возможно, очень глубоки. Вы наверняка уже поняли, что речь пойдёт о недолюбленности. Это не секрет, само название кричит об этом. Это не единственная, но основная тема фильма, и я считаю, что это самая важная тема на свете. Я знаю немало людей, кто всю жизнь, не 'прожил, а протомился', так и не сумев стать счастливым, из-за того, что когда-то не впитал с молоком матери достаточно любви или как-то ещё не дополучил ласки и одобрения. Обычно, вырастая, такие мальчики женятся очень рано, как правило на своих 'мамочках'. Или не женятся никогда, посвящая свою жизнь достижениям, часто великим... они летают в космос, создают бизнес-империи или снимают шедевры, и всё это - чтобы доказать, что они заслуживают места на этой земле, что не зря родились... ну в общем, чтобы мама любила и папа восхищался. Главный герой вызывает у меня противоречивые чувства: иногда уважение, иногда лёгкое презрение, но чаще всего мне жалко его до слёз, хотя Фассбиндер не использовал никакой тяжёлой слёзовыжимательной артиллерии - не спекулировал, не трагедизировал, не сгущал краски. Он просто рассказывал историю, уделяя особое внимание деталям. Взять, например, букет цветов. Это ведь отдельный персонаж, который тоже рассказывает историю! Фильм весь построен на тонких психологических моментах. Интересно, откуда у режиссёра, он же автор сценария, такое знание предмета? Насколько известно, у него были довольно хорошие отношения с матерью. Ну и под конец мне вспомнилось ещё одно произведение, имеющее отношение к теме, уж коли я начала с литературы, то и закончу ею. Один из рассказов Дино Буццати, название которого я тщетно пытаюсь вспомнить. Да и события помню очень смутно, но зато отчётливо помню конец. На протяжении всего рассказа маленького мальчика чморили, унижали, провоцировали и т.д., а под конец за ним кто-то пришёл, возможно няня, и сказал: 'Адольф, пойдём домой'. Ну вы понимаете. Поэтому ответы на вечные вопросы 'Кто виноват?' и 'Что делать?' есть, и они просты: 'Неважно' и 'Любить'.

Фильм «Я хочу только, чтобы меня любили» примечателен хотя бы тем, что в нем не принимают участия постоянные актеры Фассбиндера (даже мать играет ни Лило Помпейт, а другая исполнительница), при всем при этом лента получилась довольно острой и бьющей прямо в цель – по общественно-политическому устройству ФРГ середины 1970-х. Трудно найти в фильмографии постановщика ленту более социальную, хотя и экзистенциально-психологическое и даже психоаналитическое измерения в ней тоже есть. Фассбиндер вполне в традициях доктора Фрейда трактует сложности в жизни молодого каменщика Петера: отношения с родителями (несколько фантастичен эпизод со строительством им дома: на какие деньги и когда?) фундируют в главном герое разрушительное чувство вины и желание понравиться, быть признанным отцом и матерью. Однако, причиной его мытарств с молодой женой и ребенком в Мюнхене являются все же социально-экономические условия жизни, а не травмы детства. Живя в кредит, как и многие современные люди, Петер с женой буквально считают каждую марку, но при этом дорого обставляют квартиру, герой дарит жене дорогие подарки не по средствам, хотя не будь он таким транжирой, жизнь у них могла бы и наладиться. Фассбиндер – мастер в показе хищнического закона буржуазных джунглей (вспомним финал «Кулачного права свободы», где мертвеца обкрадывают дети). Операторская работа Бальхауса и художника постановщика намеренно не усложняют восприятие картины, потому это одна из самых доступных работ Фассбиндера. Примечательно, что в Рунете гуляет давняя звуковая дорожка с русским переводом фильма, выполненного по заказу федерального канала в 1994 году: в тот момент реалии ФРГ 1970-х для нас были очень знакомы, а копия фильма, предоставленная посольством Германии, говорит о здоровой самокритике этой страны опять же на тот момент. Единственное, что покоробило, - музыка Рабена, какая-то чересчур праздничная, учитывая мрачность описываемых событий, ощущение, что она создавалась по лекалам: что в сериале «Берлин Александерплац», что в «Китайской рулетке», что здесь, саундтрек почти один и тот же. «Я хочу только, чтобы меня любили» - фильм о катастрофичности альтруистского поведения в мире тотального эгоизма (особенно, возмущают, по задумке режиссера, родители Петера). И то, что капитализм толкает к преступлению, тоже не новость еще со времен Бальзака и Драйзера, с последним ленту Фассбиндера объединяет схожесть сюжетных линий: чем ближе к финалу, тем больше Петер напоминает Герствуда из «Сестры Кэрри». Таким образом, когда режиссер убирает из кадра многочисленных маргиналов, знакомых зрителю по его фильмографии, и населяет его обычными людьми (быть может, поэтому он и берет абсолютно других актеров), его кино становится менее эпатажным и более доступным зрителям, что опять же лишь увеличивает их число.