Гражданин Кейн

Можно не любить и не понимать культовые произведения искусства, но отрицать их культовость не получится в любом случае. Их адвокатом выступает само время. «Гражданин Кейн», снятый в 1941 году Орсоном Уэллсом в соавторстве со сценаристом Херманом Дж. Манкевичем прекрасный тому пример. Характерной чертой режиссера можно назвать саму тему, мораль, раскрываемую на протяжении всего фильма. Особенно в своих поздних работах Уэллс выражал свое чрезвычайно личное, открытое и благородное видение мира, но элементы этого зародились ещё в «Гражданине Кейне». Эта картина – история жизни газетного магната Чарльза Фостера Кейна. Проживая флешбеки героев зритель видит путь Кейна от оставленного наедине с самой жизнью мальчика до первого, преуспевающего медиамагната, практически создавшего феномен «желтых газет». Нужно упомянуть, что главным вдохновением для создания персонажа послужила личность американского бизнесмена Уильяма Рэндольфа Херста, которому не нравились аллегории на его собственный путь и который приложил немало усилий, чтобы помешать молодому режиссеру обнародовать историю его личной жизни. На первых порах у него это вышло, фильм потерпел крах в прокате, но после повторных показов «Гражданин» нашел своего зрителя. Фильм примечателен своей формой повествования. Подобно величайшим романам «Герой нашего времени» и «Великий Гэтсби» мы сталкиваемся с ненадежным рассказчиком. О гражданине Кейне мы слышим от разных лиц, по крупинкам собирая информацию, пока не сложим все в единую, нам одним понятную картину. Невозможно сказать, какая часть биографии важнее и примечательнее, но особенно сильным символом общепринято считать последние слова погибающего магната: «розовый бутон». Зрители строили много теорий, что могла значить эта реплика, но сошлись на самом простом ответе. Это название фирмы старых детских саней Кейна. Маленькая деталь, но после многих минут наблюдения за тем, как целеустремленный, нездорово амбициозный Кейн обретает богатство, но теряет своих друзей, свою жизнь и самого себя, мы точно понимаем, что все эти стремления, борьба и страсти были мнимыми и никчемными. В конце жизни на его устах осталось только воспоминание о детстве. Картина стала кинематографическим идолом. Современный зритель может разочароваться в уже не самом интересном киноязыке, может недооценить неяркую психологическую составляющую, да и просто может не вытерпеть неровный темп прогрессии произведения. Чтобы не споткнуться об этот камень, нужно изначально понимать исторический контекст и начинать просмотр фильма с преданностью и уважением, которые он, несомненно, заслужил по праву.

Что же все так узко смотрят. В фильме прекрасно показано что великими компаниями делают не деньги а люди - коллектив. Друзья лучшие ровно до того момента пока взгляды сходятся - следом даже врагами могут стать. Женщины если не любят всегда и везде предъявляют одно и тоже - ты мало любил. Будь ты магнатом или дворником если человек не любит и у него прошла химическая любовь то начинаются отговорки и претензии. Любила бы не уничтожила бы его таким способом да и еще переложив ответственность на него. Бутон розы это то что важно для тебя но никто этого не видит и не знает, в итоге ты умираешь а все твое наследие сгорает в печи или продается любимыми наследничками. Поэтому писать рецензии если вам до 30 лет о таких фильмах бессмысленно (разве что вы классику мировой литературы всю перечитали). Поживите все поймете. Кто написал отрицательную пересмотрите лет в 50.

Про данную ленту крайне сложно что-то говорить, вне исторического контекста и личности ее создателя Орсона Уэллса, однако т. к. даже не претендую на роль большого эксперта, попробую абстрагироваться от исторического контекста и описать впечатления, которые дарит лента в сферическом вакууме. Начинается она со смерти гражданина Кейна, который роняет снежный шар и произносит, то что очень трудно перевести правильно. Дословно он произносит «rosebud», что как верно подмечено в аннотации на Кинопоиск, носителями языка воспринимается «роузбад», что они (носители языка) интерпретируют как «rose bud», что уже в свою очередь переводится как «бутон розы», но такой перевод теряет изначальное неоднозначное трактованные последних слов. Поэтому надо понимать, что в фильме никто точно не уверен, что Кейн произнес именно «rose bud», вполне возможно, что его недопоняли, и он имел в виду толи розу (цветок), толи Розу (имя), толи розовый, в «бад» может быть, как бутон, если речь о розе, а в отрыве от розы может быть зародыш / приятель / дружище / друг и т.д. А может быть это было вообще не «роузбад», а что-то другое. Именно с такой неопределенной суперпозиции начинается фильм и далее идет очень интересное художественное решение, которое до сих пор смотрится очень эффектно и оригинально. Сначала зрителю быстро, в формате телехроники, показывают биографию Кейна так, как она воспринимается его современниками на момент смерти, а потом очень медленно и скрупулезно сюжет идет по его биографии, объясняя зрителю причинно-следственные связи его эволюции. Тут хотелось бы процитировать одного режиссера, который как-то сказал, в контексте того, что крайне сложно создать сюжет, который понравится всем так – «где некоторым только начинает быть интересно, другим уже становится непонятно». Данная же лента, является тем исключением, которая подтверждает правило. Структурно она больше всего похожа на действие сказки со вторым взрослым дном, которая детьми, не имеющими достаточно жизненного опыта, воспринимаются как простые линейные приключения, в то время как взрослые, способные считывать контекст, смотрят ее как значительно более глубокое произведение. Не знаю сколько точно слоев у этой ленты, но явно не один и не два. Самый поверхностный рассказывает историю аля Форест Гамп, где главный герой, как и позже Форрест Гамп плывет по жизни, попадая в разно рода «приключения», однако с уровнем интеллекта у него все как минимум ок. Более того, почти наверняка прообразом главного героя стал Говард Хьюз, про которого Мартин Скорсезе снял Авиатор (2004) и который во вселенной Марвел стал прообразом отца Тони Старка, да и в принципе в американской мифологии является универсальным образом успешного бизнесмена первой половины ХХ века. Второй слой показывает какие страсти кипят в душе человека, который для внешнего наблюдателя имеет всё, что только может иметь человек в этом мире. Третий слой показывает, как близкие такого человека воспринимают его «глубокий внутренний мир» и как реагируют на него. Четвертый слой уже потихоньку уходит в метафоричные эмпирии, где главный герой очень образно взаимодействует с разными социальными группами. Наверняка большие профессионалы могут выделить еще больше слоев, однако, как писал выше, этот тот случай, когда любой зритель, считав историю по-своему, все равно получит огромное удовольствие от просмотра. Скажу больше - если бы в этой истории «бутон розы» остался бы макгафиным (предмет которым желают обладать все участники истории), смысл которого совсем недавно, относительно фильма (в 1939г), сформулировал Альфред Хичкок, то это все-равно была бы гениальна история. Однако благодаря тому, что автор в конце раскрыл зрителю, как смысл фразы, так и смысл шара, он превратил частную историю, буквально, в универсальный миф, который может считаться классикой не то что кинематографа, а классикой человеческой культуры в целом наравне с мифами древней Греции, которые спустя тысячелетия нисколько не утратили актуальности. Резюмируя скажу так – данная лента и сама по себе является вехой кинематографа, нисколько не утратившей актуальности, при этом в ней легко угадываются элементы, которые в будущем станут отдельными самостоятельными вехами кинематографа, поэтому ее просто обязан посмотреть каждый, для кого кинематограф – это нечто большее чем веселые погони с пострелушками под попкорн. 12 из 10

Это не просто кино, а священная корова мирового кинематографа, идол, на который принято молиться во всех киношколах планеты. Речь идёт о фильме Орсона Уэллса «Гражданин Кейн» 1941 года выпуска. Считается, что это величайший фильм всех времён и народов, вершина режиссуры и вообще альфа и омега. Но мы с вами люди взрослые, в сказки не верим и на авторитеты не оглядываемся, поэтому посмотрим на данное полотно трезвым, незамутнённым взглядом, без восторженных придыханий кинокритиков, которые зачастую хвалят то, что положено, а не то, что реально интересно. Для начала надо понимать контекст. Орсон Уэллс, будучи на тот момент вундеркиндом двадцати пяти лет от роду, получил от студии полный карт-бланш. Делай, что хочешь, снимай, как хочешь. И он снял. Снял, по сути, биографию реального медиамагната Уильяма Рэндольфа Херста, только фамилию поменял на Кейн. Это история о том, как мальчик, которого случайно озолотили, вырос в монстра, подмял под себя газеты, общественное мнение, пытался стать политиком, но в итоге остался один в своём гигантском, пустом замке Ксанаду. С точки зрения истории вопроса, фильм, безусловно, мощный. Нам показывают становление желтой прессы. Кейн — это прадедушка всех современных информационных войн. Он не просто сообщает новости, он их создаёт. Ему плевать на правду, ему важен тираж и влияние. «Если заголовки недостаточно крупные — сделайте их крупнее, если новостей нет — придумайте их». Это, чистая правда жизни. Именно так работают медиа, что тогда, что сейчас. Кейн считает, что если у него есть деньги и газета, то он может купить любовь народа. Он строит из себя защитника рабочего класса, борца с коррупцией, а на деле — просто тешит своё гигантское, раздутое эго. Он хочет, чтобы его любили, но сам любить не умеет. Он умеет только владеть. Людьми, вещами, статуями, женщинами — для него всё едино. Это просто коллекция. И вот эта деконструкция образа «великого человека», который на поверку оказывается пустым внутри, сделана отлично. Однако, если отвлечься от глубоких смыслов и посмотреть на само повествование, тут возникают вопросы. Фильм построен как журналистское расследование. Кейн умирает, роняет стеклянный шар и шепчет загадочное слово «Rosebud» (бутон розы). И весь фильм репортёр бегает по знакомым Кейна и пытается выяснить, что это, чёрт возьми, значит. Структура интересная, флешбэки, разные точки зрения на одного человека — это всё здорово. Но местами, честно говоря, буксует. Особенно сильно это заметно в линии отношений Кейна и его второй жены, Сьюзен Александер. Вот тут, на мой взгляд, фильм даёт серьёзную слабину. Нам показывают, как великий магнат встречает простую певичку, влюбляется (якобы) и пытается сделать из неё оперную диву. Но как это снято? Снято это, мягко говоря, сухо. Сцены их знакомства, их разговоры в квартире — они какие-то деревянные. Нет в них жизни, нет искры. Ты смотришь на экран и видишь не двух людей, между которыми пробежала искра или, наоборот, возникла драма непонимания, а двух актёров, которые старательно проговаривают текст. Кейн в этих сценах выглядит не как влюблённый тиран, а как манекен. Сьюзен — не как живая женщина, а как функция, необходимая для сюжета, чтобы показать падение Кейна. Нет страсти, нет живого движения. Диалоги в этой части фильма провисают, они скучные, академичные в плохом смысле этого слова. Ты не веришь, что Кейн мог ради этой женщины поставить на кон свою политическую карьеру, построить ей оперный театр. Химии нет. Есть только сценарная необходимость. И это сильно сбивает темп и градус сопереживания. Ты понимаешь головой, что хотел сказать режиссёр: Кейн заставляет её петь не ради неё, а ради себя, чтобы доказать свою правоту. Но сердцем это не чувствуешь, потому что сыграно и поставлено это в данной конкретной линии — средне. Вообще, при просмотре меня не покидало стойкое ощущение дежавю. История про богатого, влиятельного мужика, который бросил вызов общественной морали, построил империю на скандалах и в итоге оказался в центре судебных и общественных разборок. Ничего не напоминает? Местами «Гражданин Кейн» очень сильно похож на фильм «Народ против Ларри Флинта». И вот если меня поставить перед выбором: пересмотреть «Гражданина Кейна» или «Народ против Ларри Флинта», я, не задумываясь, выберу второе. Почему? Потому что у Формана есть жизнь. Там есть Вуди Харрельсон, который играет живого, противоречивого, мерзкого, но харизматичного человека. Там есть Кортни Лав, и их отношения — это настоящий, концентрированный ад и любовь в одном флаконе. Там есть драйв, есть нерв. А «Гражданин Кейн» — он как музейный экспонат. Величественный, важный, покрытый пылью веков, но холодный. На него надо смотреть с уважением, кивать головой, отмечать новаторские приёмы, но любить его сложно. Он слишком рассудочный, слишком сконструированный. Хотя, безусловно, нельзя не отметить техническую сторону. Для 1941 года это был прорыв. Операторская работа Грегга Толанда — это моё почтение. Глубинная мизансцена, когда в фокусе находятся и передний план, и задний, — это выглядит круто даже сейчас. Игра со светом, нижние ракурсы, которые делают Кейна гигантом, нависающим над зрителем, переходы между сценами — всё это сделано мастерски. Уэллс, конечно, был новатором, он придумал киноязык, на котором потом говорили все остальные режиссёры полвека. Сценарий тоже крепкий, кольцевая композиция, загадка, разгадка которой оказывается до банальности простой и трогательной. Это сильно. Это про то, что все наши амбиции, все завоевания и дворцы — ничто по сравнению с утраченным детством и материнской любовью. Но кино — это не только набор технических приёмов и философских концепций. Это ещё и эмоция. И вот с эмоцией тут перебои. Кейн — персонаж трагический, но сочувствовать ему трудно. Он сам себя загнал в этот угол, сам выстроил вокруг себя стены. И когда он бродит по своему Ксанаду, как призрак, это вызывает скорее не жалость, а понимание закономерности итога. За что боролся, на то и напоролся. Фильм этот, безусловно, надо посмотреть каждому, кто интересуется историей кино, чтобы понимать, откуда растут ноги у современных драм. Это азбука. Но азбуку мы читаем для того, чтобы научиться читать, а не для того, чтобы получать удовольствие от сюжета про «Мама мыла раму». В сухом остатке имеем монументальное, технически безупречное, но местами эмоционально глуховатое произведение. История взлёта и падения медиамагната, который подменил жизнь суррогатом власти. За историческую значимость, за операторскую работу, за Орсона Уэллса, который в 25 лет умудрился снять такое, — моё почтение. Но за скуку в середине и картонные отношения с женой — балл снимаю. 7.5 из 10 Смотреть в образовательных целях — строго обязательно. Для развлечения — лучше включите что-нибудь другое.

Орсон Уэллс – актёр, режиссёр, сценарист, продюсер - свой дебютный фильм «Гражданин Кейн», который признан лучшим фильмом всех времён и народов - представил в 25 лет. Этот фильм по мнению многих является настольной книгой по режиссуре. Художественное образование помогли Уэллсу создавать высокохудожественные кадры, особое удовольствие видеть красоту в кадрах Уэллса в цветном кино. Просто ожившие картины! Но прежде всего в этом фильме мне была интересна хореография внутри кадра, мизансцены, а именно – не просто красивая картинка – хотя Уэллс безусловно строит кадр и как художник в том числе. Меня заинтересовало то, на сколько движение актёров может быть метафоричным и как мизансцена работает для зрителя на подсознательном уровне. Все актёры перемещаются подобно шахматным фигурам – меняя силу своего влияния от мелкой пешки – визуально представлены физически маленьким объектом, до Ферзя и даже Короля – увеличиваясь в кадре до необъятных размеров. А так же очень большую роль в развитии драматургии играет свет. Удивительно драматургично Уэллс выстраивает освещение. Герои то попадая в контровой свет становятся максимально маленькими фигурами, то возвращаясь в свет переходят в атаку, становятся на одну позицию в конфликте. Они – союзники, а в это время на заднем плане в контровом свете по-прежнему стоит герой, явно теряющий свои позиции, а затем одним шагом вновь попадет в свет, становясь гигантской фигурой и заключая – нет, со мной так нельзя! Надо отметить, что и в других фильмах (в частности – «Леди из Шанхая» и «Бессмертная история») Уэллс продолжает использовать приём – когда свет работает не на говорящего, а на человека, принимающего информацию от говорящего. Также приём, который Уэллс использовал впервые в «Гражданине Кейне» - когда в начале фильма разбивается шар и мы как бы через искажённое в разбитом шаре видим появление горничной – в «Леди из Шанхая» получает развитие в момент, когда Герой фильма находится в шоковом состоянии. В этот же момент как продолжение идёт эпизод с зеркалами, с огромным количеством отражений в них. Также впервые этот приём Уэллс использовал в «Кейне». Также интересен приём максимально низкой позиции камеры в «Гражданине Кейне» - в кадре всегда в помещении присутствует потолок. Так как обычно сьёмки проходили в павильонах Уэллс настоял на постройке потолков. К стати, в кадре практически не присутствует интерьер, так как часто он весь перекрыт нависающими или возвышающимися друг над другом фигурами персонажей. В целом сильно улавливается подчерк Уэллса, например в том, как завершается сцена – когда камера максимально задерживается на финальной реакции героя. Надо сказать, что как правило в ней есть наигранность. И в целом отмечали критики и другие режиссёры, что игра актёров в фильмах Уэллса не так безупречна. Но во всяком случае по этим финальным кадрам эпизода на мой взгляд читается Уэллс. Но в целом наиболее интересным в фильме «Гражданин Кейн» для меня является именно мизансценирование, движение внутри кадра, и то, как драматургически меняется позиция персонажа в эпизоде и как это выражает Орсон Уэллс через визуальное повествование.

Черно-белый фильм, снятый в 1940 году режиссером-дебютантом Орсоном Уэллсом. В своем поместье умирает газетный магнат Чарльз Кейн. Перед смертью он произносит одно лишь слово: 'Роузбад'. Журналисты пытаются выяснить, что оно значит. Повествование фильма идет от разных лиц: друзья Чарльза, его жены, коллеги. Их рассказы служат собирательным образом Кейна. Перед нашими глазами разворачиваются события из его жизни. Кинокритики, конечно же, найдут в этой картине множество смыслов и подтекстов. Для обычного любителя кино, это будет просто еще одна история и знакомство с наследием мирового кинематографа. Не более того. Для меня это фильм о трагедии недолюбленного человека. То, что такую серьезную и глубокую тему поднимает молодой 25-летний парень, пишет об этом сценарий, снимает свой первый фильм и играет историю этого несчастного человека, пытаясь донести до зрителя весь трагизм его жизни - это заслуживает всяческих похвал! Может быть поэтому и получил этот фильм заслуженный Оскар за Лучший оригинальный сценарий. Я бы еще отметила операторскую работу: интересные ракурсы, мизансцены, освещение. Для того времени всё это было свежо и интересно. По поводу игры актеров слышала разные мнения, но от себя скажу, что лично для меня - игра была на уровне. Я потом узнала, что практически весь актерский состав фильма состоял из актеров труппы Mercury Theatre, которую сам Уэллс и основал. И это чувствовалось в их игре. Я сейчас не о гротеске и театральности, хотя это тоже присутствовало. Я говорю о погружении в роли, о передаче настоящих эмоций, о работе актеров на зрителя, а не на камеру. Мимика, жесты, движения - играло всё. Почему-то запомнился персонаж - учитель музыки. Смеялась от души. Буду ли пересматривать фильм? Да, буду. Но это кино не для частого просмотра.

На удивление, даже сейчас, спустя больше 80 лет с момента выхода, фильм смотрится все ещё интересно. Сюжет довольно необычен, для времени выхода так точно, ну и конечно нельзя не отметить, что картина стала культовой и многое привнесла в кинематограф. Не зря она находится во многих списках лучших фильмов 20 века. Возможно, не все эффекты и приёмы были придуманы здесь, но именно дебют Орсона Уэллса стал крупным фильмом, который использовал их и довёл до идеала, ну насколько это позволял 1940 год. Студия RKO заключила контракт с молодым режиссёром, это положило начало авторскому кино (студия не должна была мешать ему, режиссура и финальный монтаж оставались за Уэллсом). Картина стала одной из первых, где рассказывалась полная жизнь человека (обычно брали только 5-10 лет), также тут впервые показана нелинейная хронология, ведь фильм начинается с момента смерти Кейна и лишь дальше показывают его жизнь. Начало фильма, вкратце рассказывающее жизнь Кейна - довольно популярное сейчас псевдодокументальное кино (так называемое мокьюментари), из последних примеров 'Быть Рикардо' Аарона Соркина или сериал 'Офис'. Как раз после того, как зритель узнаёт с каким состоянием и заслугами умер Кейн, рассказ о его жизни с детства смотрится по-другому, легко заметить, что он терял гораздо больше, чем приобретал. Он был самым известным человеком своего времени, за ним следили, его словам верили и следовали, но умер он в окружении прислуги... Главное, Уэллс просто гениально укладывает долгие годы в несколько минут. Решив показать, что длительный брак дал трещину, он монтирует буквально двухминутную сцену с однообразными завтраками Чарльза Фостера Кейна и жены, которые постепенно становятся всё напряженнее, а место между ними за столом увеличивается. Сейчас этот приём используется во множестве картин, вспомнить даже начальную сцену мультфильма 'Вверх', где в пару минут уложили целую жизнь главного героя. Использован также и эффект ненадежного рассказчика. Журналист, пытающийся узнать, что же значит 'Роузбад', встречается с несколькими людьми, связанными с Кейном, и зритель видит несколько отрывков из его пути, которые по итогу складываются в цельную картину жизни. Каждый герой излагает свою версию событий, но нет абсолютно никакой гарантии, что та или иная трактовка соответствует истине. В чём-то их мнения сходятся, в чём-то они противоположны друг другу, поэтому зрителю приходится самому делать выводы, чему верить. По итогу, получился довольно интересный фильм, повлиявший на кинематограф, а его статус лишь подтверждает успешно пройденную проверку временем 8,5 из 10